Нулевые отношения

XXI

Острое желание

      Они играли до глубокой ночи. Все суши были съедены, вся содовая выпита. Вайз почувствовал, что ему поджимает по малой нужде и удалился, оставив сестру проходить уровень самой.       Поднявшись на второй этаж, Вайз зашёл в туалет и, справляя свои дела, вдруг задумался о том, как у него всё сложилось с Белль.       «Как будто ничего и не было, — возникла сама собой эта мысль. — А впрочем, чего мне жаловаться?»       Стряхнув последние капли, Вайз помыл руки и отправился вниз. Он обнаружил Белль спящей.       «М? Она так быстро уснула? Я всего на минуту отошёл.»       Белль заснула прямо с контроллером в руках. Персонаж стоял на платформе и покачивался игровой анимацией.       «А ведь в детстве я засыпал первым.»       Вайз не отказал себе в удовольствии задержать немного взгляд на спящей сестре. Откинув голову на подушку, она слегка приоткрыла рот и издавала сонное сопение. Её лицо было безмятежным и умиротворённым, на щеках возник лёгкий румянец.       Вайз не стал будить Белль. Аккуратно отобрав контроллер, он выключил игру и телевизор с приставкой. Архив погрузился во мрак.       — Фея, подсветка, — скомандовал он полушёпотом, и Фея исполнила приказ.       Мягкий свет неоновых лент на потолке придал Белль ещё более привлекательный вид, подсвечивая её ресницы и незаметный пушок на щёчках. Понаблюдав немного, Вайз уже собирался уходить, но осёкся в проходе.       «Может не стоит её так оставлять?»       Он заметил, что Белль лежит в очень неудобной позе, круто запрокинув голову назад.       «Шея затечёт и будет болеть…»       Он хотел аккуратно уложить её на диван, но вдруг у него возникла мысль поинтереснее: «Может отнести её наверх?».       Вайз повертелся перед диваном в нерешительности. Он строго отдавал отчёт в своей физической силе — силёнок не хватит донести сестру на второй этаж.       «Ай, ладно! Была не была!» — решился он и осторожно, чтобы не разбудить Белль, просунул руки под неё и взял покрепче.       — Хы’ъ!.. — напрягся Вайз, силясь поднять Белль, но это оказалось не так-то легко. — Хы’ъ! Ну давай… бл-ъ…-ть…       С дрожащими от напряжения ногами, которые он согнул в коленях, Вайзу всё же удалось оторвать Белль от дивана. Он не оставлял своей затеи донести сестру до кровати, проявив тем самым нежную, братскую заботу, однако не совсем понимал, каким образом будет подыматься с ней по ступенькам.       Вдруг Вайз заметил, что у Белль подёргиваются ресницы и двигаются глаза под опущенными веками.       — ТАК ТЫ НЕ СПИШЬ, ЗАСРАНКА?!       Белль упорно продолжала прикидывать спящей, хоть и понимала, что спалилась. Она плотно сжала губы, силясь подавить улыбку и рвущийся наружу смех, однако удержаться оказалось невозможно.       — Пха-ха-ха!! Видел бы ты своё лицо!! Ну и напыжился же ты!       — Я сейчас опущу руки, и ты упадёшь!       — Только вздумай, говнюк! — Белль обхватила Вайза за шею, чтобы не упасть. Таким образом её вес равномерно распределился по его телу.       Вайз расправил плечи и ему стало гораздо легче.       На мгновение брат и сестра замолкли и посмотрели друг другу в глаза в неловкой паузе.       — Ну так… — смущённо прервала молчание Белль, — донесёшь меня?       Темнота скрыла румянец смущения, покрывший её щёки. Воодушевившись, Вайз молча понёс сестру наверх. В его тонких мышцах ощущалась ноющая боль, но он продолжал держать Белль, ощущая это как очередной уровень, который он должен пройти.       Тяжелее всего было, когда половина лестницы была пройдена, и осталось ещё столько же. Тут как в примере со стаканом воды: пессимист будет вздыхать на то, что нужно преодолеть столько же ступенек, а оптимист обрадуется половине пройденного пути. Впрочем, Вайз в этой ситуации не был ни тем, ни другим. Превозмогая физическую слабость, он держал сестру, боясь уронить её.       Наконец последняя ступенька, скрипнув паркетом, осталась позади. Вайз занёс Белль в её комнату (ей пришлось сгруппироваться клубочком, чтобы любезный братец на полном ходу не бахнул её головой о дверной косяк) и уложил на кровать.       — Ну вот! А ты во мне сомневалась, — сказал Вайз, уже собираясь уходить.       — Благодарю вас, мой прекрасный принц!       — Спокойной ноч-…       — Э? Куда разбежался? — Белль схватила Вайза за край футболки. — Стоять!       Тот удивлённо посмотрел на неё.       — Чего?       — Ты уходить собрался?       — Ну да, а что?       — Переночуешь у меня сегодня?       — Белль, это неправильно, что мы всё время спим в одной кровати.       — Ты реально собираешься оставить меня одну? — Белль придала лицу самый жалобный вид. — Мне же будет ТАК одиноко. Разве тебе хочется, чтобы твоей сестричке было грустно и одиноко?       — Вот только не надо манипулировать, окей?       — Сюда! — не тратя время на уговоры, Белль со всей силы потянула брата на себя. Тот не удержал равновесие и завалился в кровать.       — Боже, ну что с тобой поделаешь? — вздохнул Вайз, покорившись хотелке сестры.       Белль клацнула ночником — комната погрузилась во мрак. Несколько мгновений тьма была непроглядной, глазам потребовалось около минуты, чтобы к ней привыкнуть. Всё это время Вайз продолжал лежать головой на груди Белль. Вдруг стало так тихо. Его лицо ощущало тепло её кожи сквозь тонкую ткань футболки, но что важнее — он слышал её сердцебиение. Казалось бы, такая банальная вещь, но это чувство вселило Вайзу неописуемое умиротворение.       — Вайз? — удивилась Белль, нарушив тишину, когда брат просунул под неё руки и обнял. — Ляг удобнее. Ты же наполовину с кровати сполз.       — Мне и так удобно, — возразил он.       Белль на миг осеклась.       — Да, твоя правда, — она запустила пальцы в его волосы. Ей было немного тяжело вдыхать, потому что Вайз всё-таки не плюшевый Арбузобу и его голова давила ей на грудь. Но эта тяжесть была приятной.       Они лежали так ещё некоторое время. По Шестой улице время от времени проезжали мопеды и электосамокаты — огни их фар мерцали на стенах и потолке комнаты. Брат и сестра невольно подстроили своё дыхание друг под друга и дышали в унисон. На мгновение Белль даже показалось, что Вайз заснул, но потрепав его волосы, она почувствовала, как он, не размыкая объятий, почесал её по спине.       — Вайз? — тихо произнесла Белль.       — Мгм?       — А давай… ну, это…       Вайз поднял взгляд, поставив подбородок ей на грудь. Немного подняв брови, он ждал вопрос, который сестра так и не задала.       — Давай поцелуемся? — осилила предложить Белль и тотчас покраснела.       Вайз не стал что-либо возражать, и даже не смутился. Он продолжал молча смотреть сестре в глаза. В этот момент под окнами проехал мопед и на короткий миг осветил наших героев мягким синеватым светом фар.       У них возникло странное ощущение… Глядя друг другу в глаза, они точно знали, что чувствуют одно и то же. Весь вечер они были именно что братом и сестрой, но теперь, запершись в комнате и лёжа во тьме, они ощущали себя на совершенно ином уровне. Будет глупо утверждать, что они перестали быть братом и сестрой, но они чувствовали друг к другу такое непреодолимое влечение, которому с трудом противились.       Губы Вайза вздрогнули. Он слегка приподнялся на локтях, и Белль уж подумала, что он собрался с силами сделать задуманное, но переоценила его. Вайз осёкся и застыл в нерешительности. Увидев, как забегали его глаза, она поняла, что без встречной инициативы им не обойтись.       — Вайз, ты такой жутко стеснительный! Неудивительно, что у тебя не клеится с девушками.       Этот упрёк подействовал безотказно и Вайз повернул лицо к сестре, собираясь возразить, но в ту же секунду Белль обвила руками его шею и поцеловала. Вайз напрягся, словно сквозь его тело пропустили сильный ток, но нежность и тепло поцелуя быстро разнежили его. Довольно вздыхая, как кот под первыми лучами весеннего солнца, он крепче стиснул Белль в объятиях, отвечая на её поцелуй.       Время от времени в их сознании возникал жгучий импульс — внутренний протест, ощущение жуткой неправильности от происходящего. Ведь брат и сестра не должны целоваться так развязно! Но этот естественный рефлекс только подстёгивал их продолжать то, что они делали.       — Мф?! — сдавленно простонала Белль, когда Вайз сунул руки ей под футболку. Под ней она была совершенно голая.       В ответ Вайз наклонил голову на другой бок, продолжая поцелуй. Несколько секунд Белль держала его за запястья, но затем отпустила и закинула руки вверх. Прервав ненадолго поцелуй, Вайз вздёрнул футболку сестры вверх, оголив её по пояс. Маленькие грудки с острыми сосками контурно вырисовывались в темноте. Белль не позволила брату долго ими любоваться и, взяв его за подбородок, продолжила целоваться.       Теперь наступил её черёд действовать. Её руки слепо блуждали на его груди. Не глядя вниз, она не знала за что зацепиться, но всё же смогла ухватиться за край футболки и потянула её вверх. Это получилось не так эффектно, как у Вайза, но ей удалось кое-как стащить её.       — Ммф~ — Белль не сдержалась и, закусив губу, начала поглаживать рельефный торс брата. Пускай Вайз не был эталоном красоты, но всё же его худощавая грудь с лёгкой мускулатурой смогла заставить сердечко Белль забиться чаще.       Они не могли остановиться. Прежде мысль о чем-то подобном вызывала у них острое отторжение, но теперь они словно катились по наклонной к тому, что им предстояло сделать.       Клацая бляшкой ремня, Вайз спустил с себя штаны, не забыв достать из крохотного бокового кармашка кое-что шуршащее. Белль моментально догадалась, что так шелестит упаковка презерватива и замычала Вайзу в рот.       — Мф! Мф! Пофтой! — надавливая руками ему на грудь и шею, она отстранила брата и отпрянула к стене. Схватив Арбузобу, Белль стиснула его ляжками, недвусмысленно намекая, что этой ночью останется неприступной. — Прости, Вайз. Не кажется ли тебе, что мы слишком широко шагаем?       — Да брось, Белль… Раз уж принялись за такое, то…       Вайз казался пьяным, хотя весь вечер пил только содовую. Он безостановочно лез к Белль, ластился к ней, как любящий пёс, осыпая поцелуями её шею и грудь. Белль не то, чтобы упрямилась его нежностям, но продолжала крепко сжимать между ног Арбузобу. Желая добиться своего, Вайз взял сестру за запястье, чтобы силой убрать плюшевую преграду, однако быстро опомнился и взял себя в руки.       Больше всего он боялся действовать насильственно.       — Прости, — выдавил он едва слышно и поднял на Белль такой пристыженный взгляд, что она тотчас захотела его утешить.       — Ой да брось! Это ещё что за выражение? — она привлекла брата себе на грудь. — Ты молодец, что всё понял. Хороший мальчик.       Вайз засмущался.       — Говоришь это, будто я какой-то пёс.       — А разве это не так? — хихикнула Белль, трепая Вайза по волосам, как собаку между ушей. — Ты ведь хороший мальчик.       Робость быстро изгладились с лица Вайза. Поставив подбородок между грудей сестры, он глядел на неё довольным взглядом, принимая нежности и приятные слова. Он всё ещё хотел заняться с Белль сексом. Думая об этом, он ощущал, как внутри подымается невидимый барьер. Однако он понимал, что завтра или через неделю, но этот барьер обязательно рухнет.       — Я люблю тебя, Белль~ — сказал Вайз после очередного поцелуя.       Ощущая растворяющееся тепло его губ, Белль посмотрела ему в глаза и замерла под ним.       — Я тоже тебя люблю, Вайз~       Она обвила руками его торс и сцепила пальцы на спине. Вдыхая аромат его тела, Белль почувствовала тёплое, тягучее ощущение внизу живота… Она подумала, что может не так и плохо закончить этот вечер первым сексом, однако сдержалась и ни жестом, ни взглядом не выдала брату свою мимолётную мысль.       — Люблю тебя~ даа, очень люблю!       Их любовь ещё никогда не была такой неправильной и это чувство вызвало у них неописуемую гамму ощущений.