Нулевые отношения

XXIX

Нулевые отношения

      Пакетик холодного молока после горячей бани привёл их головы в порядок. Надев тонкие банные хаори, которые продавались в специальном автомате, Белль и Вайз полежали на кушетках в комнате отдыха.       — Хааа! Кайф, — протянула Белль, — надо будет ещё раз развести Николь на такой сертификатик.       — И не говори, — согласился Вайз, отпивая холодное молоко…

***

      На площади Люмины всё было по-прежнему: свет, движение бесчисленных прохожих и гул машин на перекрёстке. Разноцветное мерцание вывесок отражалось в лужах, медленно растекаясь по плитке, превращая улицу в калейдоскоп из теней, бликов и случайных силуэтов. Вечер был довольно паркий, но над набережной нависала освежающая прохлада. Белль и Вайз не отказали себе в удовольствии прогуляться, тем более настроение располагало их к этом.       Белль непроизвольно ухватилась за руку брата — он ответил тем же и сжал сильнее. Вайз шёл, не разговаривая. Он ощущал это странное спокойствие, как будто мир только что пытался расплавить их в одной бане, а теперь наградил вечерней прохладой. И было в этой прохладе такое непередаваемое чувство, словно сердце обратилось невесомым облачком.       На другом конце площади они остановились. Белль подняла голову — над ними на тонких проводах висели светящиеся зонтики, раскачиваясь от ветра. Один зонт мигал, сбоил. Белль засмотрелась на него. Даже подумывала взять телефон и сфоткать.       Вайз посмотрел на неё. Вечерний свет сделал её глаза чуть темнее, чем обычно, а лицо мягче. Неоновый свет подсвечивал невидимый пушок на её щеках, делая их округлость ещё очаровательнее. Вайзу не хотелось отводить взгляд, но беспрерывно пялиться было бы странно.       Она казалась какой-то другой — не сестрой, с которой они вместе таскали ящики кассет в видеопрокате; не той, что по-сестрински его подкалывает; не той, что каждый день норовит проспать открытие видеопроката. Белль стояла под мигающим светом, закинув голову, и почему-то именно в этот момент Вайз понял, как сильно её любит.       Он поймал себя на том, что смотрит слишком долго.       Белль перевела взгляд на него, и уголки её губ дрогнули.       — Чего?.. — спросила она удивлённо, продолжая держать телефон, направленным на мигающий зонт.       — Ничего, — робко прошептал он. — Просто… ну, свет красиво лёг.       — Свет, значит, — протянула она, но без привычной колкости. — Только свет, да? Я же видела, что ты пялишься не на зонтики.       Он отвёл взгляд, как пристыженный мальчик. Белль рассмеялась. Ей никогда не наскучит смущать Вайза.       Белль повернулась к нему и слегка ткнула локтем в бок.       — Да чего ты? Если нравится смотреть — смотри. Ведь не зря я у тебя такая красивая.       От этих её слов дыхание затрепетало в груди Вайза.       — Просто предупреждай в следующий раз, когда решишь посмотреть. Чтобы я успела поправить волосы, — добавила она с улыбкой.       Белль снова сосредоточилась на фотосъёмке. Подушечка большого пальца мягко коснулась экрана и прозвучал звук сделанной фотографии.       — Во! Ну прелесть же, скажи? — Белль показала брату удачный снимок: на фоне вечернего неба горит множество цветастых зонтиков.       — Да, — мягко улыбнулся Вайз, — просто прелесть.       Они немного постояли, затем неспешно двинулись дальше — в сторону набережной. Люди вокруг потихоньку рассасывались и становилось всё тише. Тут, на набережной, не было шума перекрёстков и царило какое-то непередаваемое умиротворение. Только лёгкий плеск воды под мостом и звон ветра в уличных фонарях. По заливу, как по гладкому полотну скользили баржи, СОБЕЗ-овские катера и рыбацкие лодки.       Вайз шёл, глядя вперёд, но в голове слова не складывались в мысль. Они крутились, толкались, спотыкались. Но в конце концов одна мысли таки сложилась и вырвалась наружу:       — Белль?       — Ага-сь?       — А как ты думаешь..?       — М? — отозвалась Белль, чуть наклонив голову набок.       — Наше это… Ну… Баня… Вечер… Это можно считать, типа, свиданием? Это вроде всё, как будто мы в отношениях.       Белль повернулась и взглянула на брата из-под бровей, насладилась румянцем на его щеках и потом хмыкнула.       — Ну можно и так сказать. Если тебе так нравится.       Простота и лёгкость, с которой она это сказала, удивила Вайза. Он вдумчиво кивнул, ненадолго снова закопавшись в свои мысли. Белль не сводила с него глаз. Она ждала, что же он теперь скажет, что предложит. Обстановка сейчас была самая подходящая.       — То есть, мы, вроде как… пара? Даже несмотря на то, что мы, ну… брат и сестра?       Белль вскинула брови и выдержав паузу, засмеялась. На её щеках оттенились ямочки.       — Погоди, Вайз, это ты, типа, мне сейчас предложение сделал?       — Ну… — Вайз моментально покраснел и жутко оробел. В такие моменты у него срабатывал рефлекс, и он инстинктивно потирал нос, будто у него был насморк. — Просто пытаюсь я разобраться.       — И в чём же?       — То, что мы делали…       — Лучше не вспоминай! Я так перегрелась.       — Ты жалеешь? — с какой-то жалостью в голосе спросил Вайз.       Белль запнулась.       — Ну… не то, чтобы, просто… Ты был крут, Вайз. Мне понравилось. Но мне бы хотелось делать это не просто так, из инстинктов, понимаешь?       — Ну, вот и я о том же.       Она смотрела на него какое-то время. Ветер чуть подул с залива, тронул край её безрукавки. Белль вздохнула, почти смеясь.       — Я уже ответила: да. Если тебе этого хочется.       Вайз замер. Посмотрел на неё с тем выражением, которое выдает неуверенного, но очень влюблённого человека.       — Мне хочется, — сказал он, на удивление решительно.       Белль потянулась к нему, взяла за ворот и притянула к себе. Из-за разницы в росте Вайзу пришлось нагнуться. Их лбы почти соприкоснулись. Вайз было сложил губы, но Белль не поцеловалась с ним. Просто прижалась лбом и смотрела ему в глаза.       — Значит, хочешь? Тогда всё просто, — серьёзно ответила Белль.       Белль выдержала паузу, а затем, чуть отстранившись, добавила с хитринкой:       — Раз уж у нас было «нулевое свидание»… Помнишь?       Вайз моргнул. Его лицо тотчас побледнело, взгляд померк.       — Ещё бы, блин. Спасибо, что напомнила, — пробормотал он, глядя в сторону.       Воспоминания о том вечере отзывались внутри, как тупая заноза. Долгая тренировка с Белль в «Сырополисе», мучительные часы волнений и всё ради чего? Чтобы латентная лесбиянка пригласила его на фальшивое свидание, дабы обмануть своих традиционных родителей? От этих воспоминаний Вайз до сих пор чувствует себя круглым идиотом.       Белль это уловила, мягко сжала его руки в своих.       — Эй-ей! Я не издеваюсь. Я к тому, что… ну, раз уж у нас было нулевое свидание, может, пора и до «нулевых отношений» дорасти? Смекаешь?       — Нулевых отношений?.. — переспросил он, искренне не понимая.       — Ну, типа понарошку. Не по-настоящему. Такой… тренировочный формат. Чтобы когда у нас потом будут реальные отношения с кем-то, мы уже не чувствовали себя лопухами. Или… ну, почти.       Белль отвела взгляд. Улыбка на губах осталась, но глаза погрустнели.       Они оба замолчали.       Над набережной повисла тягучая тишина, словно их накрыло стеклянным куполом. Внизу по беговой дорожке кто-то пробежал: спортивные ритмичные шаги приблизились с одной стороны и медленно удалились в другую. Белль и Вайз выждали, когда безымянный бегун скроется вдалеке.       «Понарошку. Противоестественные отношения с сестрой понарошку. Как будто игра в детстве…» — На губах Вайза возникла ностальгическая ухмылка.       — Ты чего? — удивилась Белль, внимательно наблюдая смену эмоций на его лице.       — Да так. Просто вспомнил, как мы в детстве играли в мужа и жену, помнишь?       Белль засмущалась и отвела взгляд.       — Это было очень давно. Но суть ты уловил. Также понарошку… но более серьёзно, чем в детстве.       — Ладно, — решительно кивнул Вайз. — Я согласен.       Белль не удержалась от улыбки. Подняла глаза, обвела взглядом уличный фонарь, под которым они стояли.       — Вайз, ты будешь моим… «нулевым» парнем?       — Да, Белль, — ответил он, выпрямив шею и расправив плечи. — А ты… ну… типа…       Робость снова угрожает стиснуть его сердце в кулак. Видя это, Белль подоспела брату на помощь:       — Так! А ну без «ну» и «типа»! Давай, как я тебя учила в «Сырополисе»! Вспоминай.       Вайз взглянул на сестру и изумился. В этот момент он ещё острее ощутил любовь к ней. Прокашлявшись, он снова расправил плечи и отсёк на одном дыхании:       — Белль. Ты будешь моей «нулевой» девушкой?       Глаза Белль засверкали трепетными искорками. Непередаваемое чувство поднялось в её душе. Это и есть те самые бабочки?       — Да!       Повисло неловкое молчание.       — Н-ну вот и славно, — робко засмеялся Вайз, не зная, что говорить дальше.       — Так воот. Теперь официально. У нас с тобой… — произнесла Белль с оттяжкой, давая брату закончить фразу.       — …нулевые отношения, — договорил Вайз.       Белль вытянулась вверх на носочках и потянула Вайза вниз за ворот курточки. Тихо и нежно их губы соприкоснулись в нежном, чувственном поцелуе.       Они стояли, озарённые светом фонаря на набережной. Глянцевая гладь залива сверкала тысячами искр крошечных волночек. Рыбацкая барка плавно скользила под мостом, выходя в открытое море.       В этот момент в Нью-Эриду возникла новая пара влюблённых, быть может не столь «правильной» любовью, однако эта любовь была ничуть не менее нежной и чуткой, чем у всех остальных.