Нулевые отношения

XXXII

Свидание (часть 2)

      — О чём задумался, Вайз? — спросила Белль, подпирая щёку рукой и отпивая остаток сока через трубочку. В её глазах отражались огоньки гирлянд.       Вайз растерялся и не сразу нашёл, что ответить.       — Да так… Пустяки.       — Мне кажется, когда у человека так затуманился взгляд, он не может думать о пустяках, — резонно изрекла Белль.       — Ты меня как облупленного знаешь.       — Ещё бы, блин! Дай угадаю: опять какие-то пустяковые загоны?       — Ну, не то, чтобы загоны. Просто ты же знаешь, как я это умею.       — На самом деле я тебя понимаю, — допив сок, Белль откинулась на спинку стула, поглядев на воду в заливе. — Иногда я завидую некоторым людям. Бегают, метушатся, только и могут думать о каких-то пустяках. Мысли иногда так затягивают, что выбраться из них бывает сложно. Заматываешься в них, как в кокон.       — Тем более, нам в последнее время мыслей прибавилось.       — А? Так ты об этом? — Белль обвела пальцем в воздухе, показывая террасу кафе, но имея ввиду всё происходящее между ними.       — О чём же ещё?       — Тебе не нравится?       — Не то, чтобы не нравится… Я очень рад, что у нас так всё сложилось, просто… Нуу, типа…       — Просто, что? — Белль подозрительно прищурилась. Вайз попытался показать, что потерял мысль и не знает, что ответить, но Белль было не так-то легко провести. — Не-уж-ки! Вспоминай, чему я тебя на «нулевом свидании» учила! Без «ну», «эм» и «типа»!       Вайз вздохнул.       — Просто, не так-то просто с этим свыкнуться. Есть же штуки, подобрав которые, сразу не побежишь. Нужно… пообвыкнуть. Понимаешь, к чему я клоню?       — Кажется, сравнение не самое подходящее, но тут как с новой мебелью, — сказала Белль, комкая в руке салфетку.       — Мебелью?       — Да. Как когда купил новое кресло, и оно стоит в комнате. И вроде ты рад обновке, но оно всё равно несколько дней глаз колит.       — Извини, конечно, но наши отношения — не кресло, — упрекнул её Вайз очень тихо.       — Тут не поспоришь, — вздохнула Белль. — Я ж и сказала, что сравнение глупое. Однако, что-то в этом есть. Нужно привыкнуть. Как ты сказал — сразу не побежишь. Поэтому давай начнём с лёгкой пробежки, а там приноровимся.       Её нога потёрлась под столом о его ногу. Вайз моментально весь напрягся. У него по ногам побежали мурашки. Белль наблюдала за его напряжённой мимикой и тихо про себя наслаждалась.       — Ладненько! Будем закругляться, — она хлопнула ладонями по коленками и поднялась. — Ты оплатил счёт?       — С нашей общей карты!       — Тоже мне джентльмен! — Белль подкатила глаза. — Ладно, пошли. А-то что-то засиделись.       С площади они спустились вниз, на набережную. По чёрной глади залива медленно скользила баржа, на капитанском мостике которой горел один-единственный фонарь. Людей на набережной не было, если не считать молодого студента, который бродил и собирал разбросанные электросамокаты, свозя их по две штуки в центр площади.       Подул холодный, мокрый ветер и Белль поёжилась. Её руки густо ощетинились мурашками. Увидев это, Вайз решил было повторить избитый ход, который в таких случаях делают на свидании: хотел снять пиджак и накинуть его на плечи возлюбленной. Вот только вместо пиджака у него был безрукавный жилет.       «Твою мать! Говорила же мне Белль, купить нормальный пиджак, а я упёрся — давай жилет!» — мысленно упрекал он себя.       Но пригреть Белль как-то было нужно. Он шагнул к ней ближе и, приобняв рукой, привлёк к себе, погладил по плечу. Их походка сбилась, они замедлили шаг. Белль взглянула на брата снизу вверх. Уж не знаю, какая муха укусила Вайза, пока они шли по набережной — да и он сам не знал — но в этот момент он выглядел чертовски галантным. И этот его романтический жест попал в самое яблочко, задев сентиментальные струнки в душе сестры.       «Почему, когда я взглянула на рожу этого додика, моё сердечко так тудумкнуло?» — подумала Белль, силясь не покраснеть.       Продолжая обнимать её одной рукой, Вайз потёр её плечо, разгоняя под ним кровь.       — Сильно холодно?       — Ну так… т-терпимо? — у Белль покраснели уши.       — Не от холода ли у тебя так дрожит голос?       — Помалкивай, а… Бесишь, блин.       — Да ладно тебе. Я ведь это заботы ради.       — Тоже мне, заботливый нашёлся!       Она попыталась высвободиться из объятий брата. Крутнувшись и присев на корточки, ей это удалось.       — Эй, ты куда?       — Не думай, что можешь вот так бессовестно лапать родную сестру на улице.       Подымаясь вверх на площадь, Белль придержала рукой платье пониже попы, чтобы шедший позади неё Вайз не глянул на то, что ей пока что хотелось скрыть.       — Какие мы скромные, — буркнул он.       — Помалкивай там!       Поднявшись на площадь Люмины, Белль вдруг засмеялась и куда-то побежала. Вайз со ступенек сразу и не заметил, но догадывался.       «Белль так привлечь может-… Ну да, конечно!» — он увидел, что Белль села на корточки возле мохнатого пузатого кота, который валялся вразвалочку на тёплом люке над котельной. Сквозь отверстия в люке подымался пар.       Белль безостановочно ласкала котика и тот, наслаждаясь теплом люка и её ласками, отвечал ей довольным мурчанием.       — А у кого это тут такой розовый животик?! У пузатика, да! Тебя, кстати, как зовут? Вот бы дать тебе кличку — Пузатик! Она тебе очень подходит. Но у такого симпатяги, наверное, уже есть кличка.       «Это мы надолго» — подумал Вайз, стоя позади Белль, засунув руки в карманы.       Между тем, нужно было как-то воспользоваться моментом. Издав чуть слышное: «хммм», Вайз оглянулся по сторонам. Ему тотчас бросилась в глаза вывеска «Рассветной розы». Окна были тёмными — цветочный магазин уже закрылся, однако! Однако у дверей возилась его несменная хозяйка — Орхидея.       «Вот блин… окажись я тут минут на десять раньше, может успел бы… Хотя, а что мне сейчас мешает?» — Вайз взглянул на сестру, убедился, что та ещё минимум минуты две будет всецело увлечена котиком, и на цыпочках подбежал к Орхидее.       Она заметила его на подходе и, обворожительно улыбнувшись, уже собиралась поздороваться, но Вайз, приложив палец к губам, показал ей, что лучше этого не делать. Орхидея решила ему подыграть и похожим жестом показала, что закрыла рот за замочек.       Орхидея, как всегда, была прекрасна. Излучала сладковатую ауру ароматов, свойственных только опытной флористке — сока стебельков растений, ароматной воды, в которой цветы живут дольше, и невероятной смеси запахов цветочного нектара и пыльцы со всех возможных цветов. Её неизменный цветочных образ подчёркивался вязанной тёплой кофточкой, узоры на которой представляли множество разных цветов.       Продолжая немую пантомиму, Вайз показал пальцем сначала на Белль, которая всё также сидела к ним спиной и играла с котиком, и на витрину «Рассветной розы», затем сложил ладони, как бы прося: «Пожалуйста, очень срочно!»       Орхидея в ответ подпёрла руками бока и взглядом показала, нарочитое недовольство, затем потыкала подушечкой пальца по циферблату часов.       «Пожалуйста, очень срочно!» — Вайз продолжал упрашивать её, раскачивая сложенными вместе руками.       Выдержав паузу, Орхидея подкатила глаза, вздохнула и оказала нашему романтику милость, снова воткнув ключ в замочную скважину. Уже перешагнув одной ногой порог магазина, она высунула голову на улицу, внимательно вглядываясь в вечерний образ Белль: в её лёгкое молочное платье и заколку в виде ромашки. Какие цветы ей подойдут? Орхидея исчезла в проёме цветочного магазина. Оттуда дохнуло теми же ароматами, которые излучала она сама, только в несколько раз насыщеннее. Скрывшись внутри, Орхидея тихо зашуршала цветами, послышалось клацанье ножниц и шелест обёрточного полотна. Флористка действовала со всей опытностью, быстро и живо. Не прошло и минуты, как она вышла из «Рассветной розы» с очаровательным, маленьким букетиком: композиция была сложена из белых анемон, с которыми контрастировали продолговатые маттиолы — нежно-розовые и пастельно-лиловые, и разбавлялось это всё маленькими кустовыми розочками, придававшими букету теплоту и мягкость. Вся эта прелесть была обёрнута не уродским целлофаном, который Орхидея терпеть не могла, а мягкой белой бумагой, края которой выглядели как узорчатая пенка.       Вайз плохо разбирался в цветах, но одно он понимал точно — такой букет не оставит его сестру равнодушной. Тем же жестом, которым он упрашивал Орхидею оказать ему милость, Вайз теперь благодарил её.       В ответ Орхидея с улыбкой протянула ему терминал для оплаты.       Не возражая ни единым жестом, Вайз взял одной рукой букет, а второй приложил карту к терминалу. Когда оплата прошла, Орхидея улыбнулась и отпустила Вайза.       Не теряя ни секунды, он вернулся к Белль и, встав позади, подождал, когда же она наиграется с котиком.       Наконец она поднялась. От долгого сиденья на корточках у неё затекли ноги, поэтому она, жертвуя женственностью, потрясла ими, придерживая рукой полы платья.       — Вааах! Прости, Вайз, что-то я засиделась. Ты ещё тут-..? — когда она обернулась её взгляд тут же опустился на букет цветов, который Вайз держал почти на уровне лица. — Что это? Откуда?       — Ну… Эм… Разве это так уж важно? Ну… откуда… ага… Не суть важно, я думаю… — обычно бледное лицо Вайза залилось густой краской, губы задрожали, а на висках выступил пот. — «А-ну соберись, сопля!»       Глядя на букет, не моргая, Белль раскрыла в изумлении рот. Её глаза округлились и засверкали.       — Да ну?! Это ты мне? Это мне, да?       — Эм… ну… Д-да! Это тебе, Белль. Я, просто, подумал, что, ну-… — Вайз пытался как-то объясниться, сказать пару-тройку красивых слов, но, как назло, ничего не мог из себя выдавить. Он дрожал перед сестрой, как мальчишка, дарящий понравившейся девочке шоколадку.       Но Белль было достаточно уже этого. Её пальчики робко коснулись шуршащей кружевной бумаги вокруг букета. Она приняла подарок и, как полагается в таких случаях, глубоко вдохнула аромат цветов, опустив в них лицо.       Всего пару минут назад она вела себя иначе. Хоть у них с Вайзом было свидание, она то и дело по-сестрински огрызалась, подтрунивала над ним и т. п. Теперь же ей совсем не хотелось этого — не получилось бы, даже если попытаться.       Поправив выбившийся из-за уха локон волос, Белль мило улыбнулась.       — Спасибо, Вайз! Это так мило с твоей стороны.       — А… Да брось. Это так, маленькая шалость.       — Нет, правда! Не думала, что ты такой романтик. Это правда очень мило, — опустив глаза на букет, она поправила несколько закрутившихся лепестков и одёрнула поморщившийся краешек обёрточной бумаги. — Я так мало получала от тебя цветов, если так взглянуть.       Невольный упрёк уколол Вайза в самое сердце. В подарках он всегда ценил практичность, забывая о милой сентиментальности. Поэтому очень редко дарил сестре цветы.       Он неловко посмеялся.       — П-прости, Белль. Но обещаю, теперь такие-… э, ну, и не только такие, букетики будут часто появляться в вазе у тебя в комнате. Ага.       Поглядев на брата, Белль прищурилась.       — Правда? Ну-ну! Посмотрим.       Одной рукой прижимая букет к груди, второй Белль сцепилась пальцами с рукой Вайза.       — Может в романтических штучках ты, пока что, не мастак, но… Определённо делаешь шаги в нужном направлении.       — Я стараюсь, — улыбнулся Вайз. Тепло её руки помогло ему расслабиться.       — Пойдём домой? Так хочется под горячий душ и в тёплую кровать, — вздохнула Белль.       В этот момент с неба упала большая холодная капля, шлёпнувшись ей на щёку. Затем ещё одна и ещё. Мостовая у них под ногами очень скоро стала пятнистой. С неба вдруг зарядил густой дождь, угрожая с минуты на минуту обратиться ливнем.       Белль и Вайз вымокли бы до нитки, если бы не нашли укрытие. Яркая розовая вывеска с сердечками привлекла их и они, не раздумывая, забежали в узкую дверь с матовым, непрозрачным стеклом…