Нулевые отношения

XLII

У-у-у-у-у-у-у!!!

      Белль снился странный сон. Она сидела в глубоком массажном кресле перед телевизором в видеоархиве. Пила содовую, заедая хрустящей картошкой фри. Чья-то пара рук безропотно протягивала к её лицу то одно, то другое. На экране шла какая-то романтическая комедия. Кажется, этот фильм она смотрела когда-то давно в детстве.       — Приятного аппетита, госпожа Фаэтон! — лепетал дрожащий, безумно знакомый голосок откуда-то снизу.       — Спасибо, Вивиан. Ты тоже угощайся, — предложила Белль, глядя вниз на свою рабыню.       — Как я посмею объедать мою госпожу?! Ни за что! Кушайте, госпожа! Кушайте!       Даже сквозь сон Белль понимала абсурдность происходящего. Вивиан сидела рядом на полу почти совсем голая. На ней были одни узкие розовые стринги, а на сосках крестиками наклеена розовая лента. На лицо надет намордник в форме поросячьего пятачка, а на голове ободок с силиконовыми свиными ушками.       — Приятного аппетита, госпожа Фаэтон, кушайте, угощайтесь! — без конца повторяла Вивиан, протягивая Белль картошку фри и стаканчик содовой.       Белль открыла рот и поймала губами трубочку. Втянула. Апельсиновая газировка.       — Хм?.. Она выдохлась! Совсем не газированная, — смутилась Белль и Вивиан тотчас заметушилась.       Изливая жалобные извинения, рабыня приползла на четвереньках к холодильнику, открыла его дрожащими руками, выхватила бутылку такой же содовой и залила в стакан.       Проследив за ней глазами, Белль смутилась. В попу Вивиан была выставлена анальная затычка в виде свинного хвостика.       — Вот, госпожа Фаэтон! Простите! Я такая растяпа! Простите, прошу вас! Этого больше не повторится. Обещаю!       — Хм! Так уж и быть, я тебя прощаю. На этот раз, — снисходительно произнесла Белль, втягивая губами напиток. Происходящее нравилось ей всё больше, и она решила подыграть.       Это длилось некоторое время. Белль смотрела фильм и наслаждалась вибрацией виброкресла… вроде дома у них не было виброкресла? Да и пофиг! Главное, что во сне оно есть.       — Переключи режим, Вивиан, сделай помощнее.       — Сл-слушаюсь, моя повелительница!       Вивиан послушно выполнила приказание, после чего вернулась на свой пост, с рук подкармливая Белль картошкой фри, которая, как казалось, была просто бесконечной.       Однако в какой-то момент картошка закончилась. Стаканчик содовой опустел. Вивиан запаниковала, будто этот факт стал для неё неожиданностью, и попыталась найти в холодильнике добавку, но Белль остановила её.       — Довольно, Вивиан, я уже наелась. Не хочу больше.       — Как будет угодно госпоже Фаэтону!       Белль протянула ноги и скрестила их. На ней были милые тапочки-собачки.       — Г-госпожа Фаэтон?       — М?       — Не сочтите за дерзость… Я… ну… — промямлила Вивиан, боязливо поглядывая на ножки Белль.       — Что? Говори. Я сейчас в хорошем настроении.       — Нет-нет! Я не достойна того, о чём хочу попросить!       — Да говори же! Я ж говорю, я сейчас добрая! — настояла Белль. — Что бы ты не попросила, я скорее всего разрешу. Поэтому давай!       Глазки Вивиан пугливо забегали по сторонам. Она поглядывала на Белль и снова уводила взгляд. Её губы сильно дрожали в прорехах намордника, а грудь с наклейками-крестиками вздымалась от нервного дыхания. Наконец она решилась.       — Г-госпожа Фаэтон, п-п-прошу в-вас… могу я… ну… Пожалуйста, госпожа, я хочу расцеловать ваши очаровательные ножки! Позвольте мне расцеловать ваши ноги, госпожа Фаэтон! Хотя бы одну! Это будет величайшим счастьем для вашей рабыни! — выпалила Вивиан на одном дыхании. — Если же позволите это не как милость, а как унижение, я возражать не посмею! Даже наоборот…       Белль не стала возражать, хоть и посмеялась над раболепством Вивиан. Она тряхнула ногами и тапочки разлетелись в стороны, оголив её розовые ступни.       — Хорошо, моя маленькая хрюшка! Делай, что хочешь. Ты хорошо выполнила свою задачу и заслужила награду, — надменно произнесла Белль, снимая с лица Вивиан намордник-пятачок.       — Спасибо, госпожа Фаэтон! Я не верю своему счастью.       — Только в процессе не забывай хрюкать! Ты ведь свинка, верно?       — Хрю-хрю! Хрю!       — Умничка! Вот так! Давай ещё раз!       — Хрю-хрю-хрю!       Белль рассмеялась и достав телефон включила камеру.       — А-ну-ка, сделай ещё! Давай!       — Хрю-хрю-хрю-хрю!       — Умница! Ладно, можешь делать с моими ногами всё, что хочешь.       Вивиан на четвереньках приползла к ногам Белль и принялась целовать их, нежно поглаживая кончиками пальцев по голени. При этом между поцелуями она умудрялась хрюкать, как поросёнок. У неё это получалось очень натурально.       — Фу! Какая ты гадкая свинка! Всю ногу мне обслюнявила!       — Хрю-хрю-хрю! — Вивиан жадно обсасывала ей пальчики на ногах, целовала пятку, лизала кончиком языка между пальцев.       Белль рассмеялась. Но не от щекотки, которой не боялась от слова совсем. Она потешалась над Вивиан, которая унизительно хрюкала, обильно пуская слюнки.       Так продолжалось некоторое время. Во сне время протекает странным образом, поэтому Белль показалось, что они занимаются этим уже очень долго. В какой-то момент Вивиан оторвалась от её ног и посмотрела ей в глаза. Взгляд у неё был какой-то пустой и безэмоциональный. Не успела Белль поинтересоваться что случилось, как Вивиан как-то странно завыла:       — У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!       — Ты чего делаешь? Вивиан?       — У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!       — А-ну тихо! На мозги ж давит! Замолчи!       — У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!       — Я… Я приказываю тебе заткнуться! Сейчас же!       — У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!       Вивиан издавала этот странный звук, и он звучал так неестественно. Живой человек не может так делать.       У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-…

***

      …-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!       Белль открыла глаза, лёжа на подушке. Пронизывающее уши гудение заполняло комнату, отражалось стенами и окнами, давило на мозг. Жалобно мыча, Белль замоталась в одеяло, как в кокон, но даже оно не спасло её от этих звуков.       Вайз энергично двигал трубкой пылесоса, тягая эту полувековую железную бандуру за пожелтевшую гофру. Именно пылесос издавал этот звук, жадно поглощая толстые слои пыли, покрывающие пол. Увидев, что Белль поднялась на кровати и с раздражением пытается до него докричаться, Вайз нажал на кнопку, выключив пылесос.       — …-ну ты дурак совсем?! — возмущалась Белль, когда стало тихо. — Я тут вообще-то сплю! Выключи режим горничной и дай поспать! Башка раскалывается, блин!       — Уже почти девять, Белль. Мы сюда не спать приехали.       — Так-то оно так… но не таким же образом меня будить, — возмущалась Белль, глядя на видавший виды старый жёлтый пылесос. Кажется, такие она видела только в фильмах.       — Просыпайся. Я почти закончил. Сейчас позавтракаем и на пляж!       Вайз снова нажал на кнопку и это невыносимое «у-у-у-у!!!» снова загудело на весь дом. Белль ничего не оставалось, кроме как зажать уши подушкой и отлежаться, пока Вайз не закончит пылесосить. К тому моменту она уже совсем проснулась, а настроение понежиться в кровати как рукой сняло.       — О-… ого… здесь стало так чисто… — удивилась Белль, спустившись на первый этаж.       Поутру дом преобразился почти до неузнаваемости. По полу больше не катались комки густой серой пыли. Каждая плоская поверхность была начищена настолько, насколько возможно. Дом из какой-то захламлённой каморки превратился в уютное местечко. Генеральная уборка пробудила в его стенах уникальный аромат, который есть у каждого жилища. Даже свет и тени ложились на мебель иначе, потому что солнечным лучам не нужно было пронизывать летающую мелкую пыль. Окна были вымыты и наполированы так, словно сделаны из чистого хрусталя.       — Вайз… я, конечно, знала, что ты любишь убираться, но не думала, что ты на такое способен.       — Я плохо спал. Ночью, — объяснялся Вайз, возясь возле холодильника. — Какие-то дурацкие сны… Ну и это странное чувство, знаешь… когда спишь в свинарнике. Короче, я проснулся ни свет ни заря и принялся за дело.       — Да уж… результат действительно впечатляет… — бормотала Белль, оглядываясь вокруг.       Старые деревянные половицы были наполированы с такой тщательностью, что на них поскользнулся Эос. Недовольно эньненькая, он барахтался на спине, как перевёрнутая черепашка. Белль помогла ему подняться.       Вдруг у неё над головой прозвучал голос Феи:       — Доброе утро, госпожа! Погода прогнозируется жаркая и ясная, без осадков. Температура к полудню — до +33°C, лёгкий бриз с моря. Идеально для пляжа! Не забудьте солнцезащитный крем и головной убор.       — Как же ты пугаешь иногда…       — Спасибо, госпожа, всегда рада внушать трепет.       Под потолком в углу висел очень устаревший, маленький телевизор в лакированном деревяном корпусе. На его пузатом экране светился синий «глаз» Феи. Ещё вчера телек не подавал признаков жизни, но уже сегодня от него тянулась паутина синих и чёрных проводов.       «Братец и тут поспел»       В это время Вайз возился на кухне. Снаружи эта кухня выглядела как пристройка, некстати прилипшая к старому дому. Наверное, её построили намного позже, чем сам дом. Через старые деревяные окна проникал тёплый утренний свет. Окна выходили на запущенный сад, в котором господствовали одичавшие растения. Откуда-то издалека слышался шум моря и басистой музыки.       — Кажется на пляже какая-то туса началась, — заметила Белль, садясь за старый стол, поверхность которого покрывала густая паутина царапин и порезов.       — Ага, я тоже заметил. Может дискотека какая-то, — Вайз невольно покачивал головой в такт музыке.       Белль взяла из маленькой корзинки свежую хурму. Кажется, вчера эта корзинка стояла пустой.       Такой же старый, как и пылесос, холодильник со скрежетом открылся по воле Вайза. Он был набит свежими продуктами.       — Вижу, ты основательно затарился, пока я дрыхла, — заметила Белль, чавкая хурмой.       Вайз оставил её слова без ответа. Что-то бормоча себе под нос, он внимательно осмотрел содержимое холодильника, извлёк четыре яйца, сладкий перец и масло. Обжарил перец в масле, предварительно помыв и мелко нарезав. Разбил яйца в стакан, затем энергично взбил содержимое вилкой.       — Тебе, кстати, что снилось? — поинтересовался Вайз в процессе.       — М? Почему спрашиваешь? Кажется, тебя обычно не интересуют мои сны.       — Да так. Просто ты как-то странно улыбалась сквозь сон, — ухмыльнулся Вайз.       И тут Белль вспомнила всё: и «хрю-хрю-хрю!» и Вивиан обсасывавшую каждый палец у неё на ноге.       — А-а-а… Да так, ха-ха, пустяки! Я уже не помню… — неубедительно пробурчала Белль. — Забыла. Ха-ха… Я вообще-то быстро забываю сны. Ага…       Вайз вылил яйца на сковородку и помешивал лопаткой по мере загустения. Получался очень аппетитный, сочный омлет с перцем. После приготовления, разложил омлет на две тарелки и на остатках масла обжарил хлеб. Вскипятил воду, сделал: себе — кофе, сестре — чай.       Всё это время Белль завороженно за ним наблюдала, забыв про хурму, которую держала в руке. Тонкие струйки сока катились у неё по запястью. Она, конечно, знала, что Вайз хорошо справляется с такими делами, но не думала, что он настолько мастак в этом. Ни одного лишнего движения, чистая гармония.       — Здесь рядом торгует очень милая тётенька. Она сделала мне скидку, как первому покупателю за день, — сказал Вайз, прервав длинное молчание.       — А ты уже начал налаживать здесь связи, как я погляжу.       Они воздали должное омлету и тостам, но не наелись. Их желудки успокоились только когда Вайз пожарил бекона и сделал сочные беконно-помидорные сэндвичи.       — Оооах… после такого плотного завтрака бы подрыхнуть… — протянул Вайз, откидываясь на скрипучую спинку стула.       — Мы сюда не спать приехали! — повторила его же слова Белль и поднялась. — Вставай! Пошли на пляж!       — Да встаю я, встаю…       Белль ушла на второй этаж переодеваться. Чтобы не повторить вчерашней ошибки, Вайз подождал её внизу и потом переоделся отдельно. Этим утром похотливые мысли держались от него подальше, и он их к себе не подпускал.       Вайз и не подозревал, какая услада для глаз в это время дожидалась его на пляже, с которого всё так же громко доносилась музыка…