Никаких гарантий/ожиданий...

      Хенджин чувствовал себя отвратительно после двадцати часов в пути. За последние два дня он практически не спал. Шесть месяцев, проведенных без Сынмина, оказались для него самыми скверными в жизни. Работа в Праге шла успешно, однако он невероятно скучал по Мини, а тот не хотел иметь с ним никаких дел. Он совершил ужаснейшую ошибку, сообщив Сынмину о необходимости расстаться. Еще недавно Хван задавался вопросом, справедливо ли поступил с ним, сможет ли вдали от Сынмина сохранять ему верность? Приехав в Прагу, он понял, что в последнем уж точно может быть уверен.       В течение полугода у него не было ни одного полового партнёра. В Праге повсюду было множество красивых, опытных и, главное, доступных людей. Однако ни у одного из них не было глубоких глаз Сынмина, в которых Хенджину хотелось утонуть. Ни один из них не обладал милой привычкой Сынмина кусать нижнюю губу или очаровательной неопытностью в любовных делах. Никто из встреченных Джини женщин и мужчин не тронул его сердце и даже не вызвал чувственного желания.       Он понял, что совершил роковую ошибку, однако пытался перебороть свои чувства, уверенньй, что скоро все забудется. Никогда прежде Хенджин не скучал по своим любовникам, поэтому считал: он будет испытывать к Сынмину все что угодно, только не любовь. Он вел себя настолько эгоистично, что забыл о его чувствах. Хван пытался внушить себе, что в его жизнь любовь, а уж тем более супружество придут позже.       Поддавшись наконец своим чувствам, он позвонил Киму, а он попросил его больше никогда этого не делать и повесил трубку. Хван снова попытался связаться с ним, однако Ким не отвечал. Хенджин был взбешен и объяснял свою злость задетым самолюбием. Только спустя два месяца, поняв, что нешуточно страдает, Хван еще раз набрал телефонный номер Сынмина.       На этот раз Ким даже не захотел разговаривать с ним, а просто повесил трубку. Именно в тот момент Хенджин понял, что Сынмин страдает не меньше, чем он сам. Он не находил себе места, зная, что является причиной его страданий. Впрочем, может быть, Минни будет лучше без такого эгоистичного подлеца, как он?       Еще через два месяца Хенджин получил информацию от своего детектива, которого заставил отслеживать каждый шаг Мини: делать копии фотографий, просматривать рекламные проспекты, для которых он снимался. Когда агент сообщил ему, что Мин закончил карьеру фотомодели и разорвал контракт с агентством, Хенджин догадался: с ним произошло нечто очень серьезное. Он решил все выяснить и, если удастся, уладить.       Хенджин мучил себя мыслью о том, что Сынмин нашёл другого мужчину, однако детектив не предоставил ему такой информации. Хван не хотел вторгаться в его личную жизнь, но тем не менее обрадовался тому, что слухов о его связи с другим мужчиной нет.       Находясь в номере отеля в Калифорнии, он решил выспаться, а назавтра отправиться к Мини.       Зазвонил телефон Хенджина. Это был нанятый детектив. Он ответил на звонок. — Хван слушает. Детектив говорил с австралийским акцентом, однако Хенджин прекрасно его понимал. — Сынмин живет со своей сестрой в доме Джорджа Кристофера? — переспросил Мигель. — Он работает на него?       Хван не знал, что поразило его больше: переезд Сынмина подальше от любимого пляжа, проживание в одном доме с пожилым мужчиной или его работа на него. Однако следующие слова детектива повергли Хенджина в шок.       Он заявил, что сын Джорджа Кристофера как две капли воды похож на Ким Сынмина. Детектив провел дополнительное расследование и выяснил, что у Кристофера родились мальчики-близнецы, но один из них был похищен из больницы меньше чем через неделю после рождения. Достаточно одного взгляда на Джисона Вентворт и Ким Сынмина, чтобы понять, кем они друг другу приходятся.       Хенджин не понимал, каким образом матери сестры Ким Енми удалось похитить Сынмина, однако тот факт, что Сынмин живёт в доме Вентворта, заставил его действовать.       Ему захотелось сразу же вылететь на личном самолете в путь, но он все же прислушался к голосу рассудка. Пилот Хвана устал от долгого перелета. Кроме того, ему самому следует выспаться перед встречей с Сынмином и переварить полученную информацию. Хенджин позвонил в авиакомпанию и заказал рейс на утро, а потом, несмотря на мысли, кружащиеся в голове, уснул.

***

      Сынмин привел себя в порядок и направился в гостиную, где собралась вся семья. Он знал, что следует казаться счастливым, в противном случае родные вновь станут расспрашивать его о делах и проблемах. Парень немного удивился тому, что его сестру оказалось легче обмануть, чем брата Сони. Однако это, скорее всего, происходило из-за того, что Ким Енми, так же как и Сынмин, была заинтригована поведением Джорджа Кристофера. А может, на то были и другие причины.       Сначала Мини думал, что взаимный интерес Енми и Джорджа имеет лишь исключительно деловую почву. Тем не менее после переезда он заметил, что Енми нравится Джордж как родной отец. Сынмин был рад за сестру. Рассудок говорил ему, что ничего плохого в столь теплых отношениях его сестры и отца нет. Теперь у отца есть не только сыновья-близнецы, но и милая взрослая дочь. Если бы еще Сынмин мог восторгаться жизнью, как прежде, то был бы счастлив в тройне.       Входя в гостиную, Сынмин заметил, что Сони улыбается и весело болтает с отцом и сестрой. Увидев брата, парень вскочил со стула, подбежал к нему и обнял. Сынмин обнял в ответ. Сони, держа Сынмина за плечи, сделал шаг назад и внимательно посмотрел на Мини. — Ты выглядишь просто фантастически! — Спасибо, ты тоже.       Сони одевался не так модно, как Сынмин, но всегда выглядел мило, впрочем, как и сегодня вечером. — Тебе нравится твоя новая работа, Сынмин? — Больше, чем я ожидал. Вот только страстного увлечения сестры финансами у меня нет. — Сынмин прекрасно со всем справляется, да, Енми? — дружелюбно сказал Сони обращаясь к сестре. — Мне его начальник сказал то же самое, — с улыбкой произнес Джордж и слегка пожал руку Енми. — Значит все хорошо, — прибавил Минхо, присоединяясь к похвалам в адрес Сынмина.       Мин поначалу слегка удивился, что никто не возражал против его желания оставить карьеру фотомодели. Потом его сестра и брат пару раз высказались о том, что им многое не нравится в современном модельном бизнесе. Вспомнили они и то, как Мин едва не умер из-за постоянного воздержания от пищи.       В плохом состоянии брата Енми винила не только Хенджина. Она по-прежнему считала себя виноватой. Сынмину не нравились все эти разговоры, однако он не мог рассказать им всю правду. Родные так и не узнали о болезни... Он многое хранил от них в тайне. Если Сынмин позволит себе жаловаться, то его окончательно поглотит горе и чувство вины, которые и без того переполняли его душу. Сони снова озабоченно посмотрел на Мини, и тот вдруг понял, что за размышлениями не заметил, как стремительно изменилось выражение лица его брата. Ким снова улыбнулся весело и дружелюбно, но Сони продолжил растерянно смотреть в сторону двери, насквозь его. Сынмин обернулся и увидел...Хван Хенджина. Он стоял в дверях, не решаясь войти.       Хенджин выглядел ужасно. Под глазами залегли темные круги, лицо осунулось от переживаний и усталости. Он похудел, однако это не убавило его очарования. Сынмин подумал, что все равно роскошнее этого мужчины он никого и никогда не встречал. Разве ему не следовало с отвращением смотреть на Хвана? Тем не менее ему это не удавалось. На Сынмина нахлынули чувства. Хенджин не обращал ни на кого внимания, пристально смотря на Кима. — Мы пожалуй, пойдём, не будем вам мешать. - сказал Минхо выводя всю семью Кима в другую комнату, и поклонившись на прощание вышел за дверь. — Мини, прошу, нам нужно поговорить.        У Мини помутилось в глазах, и он покачнулся. Хенджин подскочил к нему и протянул руки, а Сынмин, внезапно обессилев, потерял равновесие, чуть не упав. Открыв наконец глаза, он увидел, что Хенджин находится рядом с ним. — Уходи отсюда, — сказал Ким. — Не уйду. Сынмин свирепо уставился на Хвана, его распирало от злости. — Я не желаю тебя видеть! — Я действительно все испортил. Именно потому теперь мне нужно все уладить, ибо мы должны быть вместе.       Сынмин отпрянул от Хвана, присев, и только в этот момент понял, что находится на полу. — Ты мне не нужен. Убирайся отсюда!       Кто-то ахнул позади Сынмина. Повернув голову, он увидел сестру, стоявшую и наблюдавшую из-за двери, а также Минхо, обнимавшего Сони за плечи. Енми потрясенно взирала на Сынмина, Джордж успокаивающе поглаживал её по спине. Хорошо, что семья рядом, однако Сынмин, как никогда, желал их ухода. Он хотел, чтобы ушли все, включая и Хван Хенджина.       Хван не нужен ему больше. Хватит с него страданий! Он не заслужил их. Его сердце пронзила боль, и Мини с трудом сдерживал слезы. — Уходи, Хенджин, пожалуйста... — Парень замолчал и глубоко вздохнул, чтобы не расплакаться. — Я никуда не уйду, — твёрдо сказал Хван.       Джордж Кристофер не выдержал. — Ты здесь ничего не решаешь, потому что это мой дом, и я не позволю тебе расстраивать моего сына! Убирайся!       Хван нисколько не смутился, услышав такие слова. Казалось, он вообще не замечает ничего вокруг. Он не сводил взгляда с лица Сынмина. — Мини, мы принадлежим друг другу. — Нет. — парень покачал головой, все так же желая, чтобы тот ушел. — Я больше никогда не буду твоим. — Ты слышал, что он сказал, парень? - Джордж Кристофер коснулся плеча Хенджина, и тот напрягся, будто приготовившись дать отпор. — Прекрати! — резко сказал Сони, отчего все присутствующие удивленно посмотрели на него. — Оставь его, пап.       Сынмину хотелось повернуться к брату и спросить, что тот затеял, однако Ким не мог отвести глаз от Хвана. — Только не говори мне, что решил защищать этого человека, Сони, — прогремел Джордж Кристофер. — Ты прекрасно знаешь, сколько мучений он причинил твоему брату. — Я знаю только то, что он, как и Мини, страдает. В глазах Хвана то же горе, что было во взгляде Сынмина в тот день, когда мы приехали за ним в Калифорнию. Впервые за последние месяцы Мини перестал быть бесчувственной куклой. Пусть он злится, но уж лучше такая эмоция, чем вообще никаких. — Но он уже стал выздоравливать... — начала Енми, однако Сынмин не смог заставить себя посмотреть на сестру.       Хенджин пожирал его своими тёмными глазами. Сынмин физически ошущал его взгляд. — Нет, он так и не выздоровел, — вновь заговорил Сони. — Просто научился скрывать свои чувства. Сынмин любит нас, поэтому хочет уберечь от переживаний... И все-таки это лишь искусная игра. Я старался убедить и себя, что с ним все в порядке, но, увидев его глаза при появлении Хвана, сразу обо всем догадался.       Енми прижалась к груди Джорджа и приглушенно произнесла: - Сони прав. Боже, помоги нам... он все таки прав. — Енми была готова расплакаться, и Сынмину захотелось утешить сестру, но парень не смог сдвинуться с места. — Я не знаю, что произошло между вами и моим братом, мистер Хван, однако уверен: вы единственный человек, способный вернуть Сынмина к жизни, — сказал Сони. — Нет, — не сдержавшись, прошептал Мини, но потом пожалел о том, что сказал.       Сони схватил брата за руку. — Да. Я знаю, что он заставил тебя страдать, однако и сам не находит себе места. Но только вы сможете помочь друг другу.       Наконец Сынмин отвёл взгляд от Хенджина и посмотрел на брата. — Ничего не получится. Чувства умерли. — Твоя душа по-прежнему жива. Наш отец после смерти матери считал себя бесчувственным. Но учти, я не стану ждать двадцать лет, как ждал его, что ты наконец очнешься и вернешься к жизни! Оказавшись на волосок от смерти, он все-таки изменился. Ты тоже чуть не умер от голодания, Сынмин. Доктора сказали, что ты довёл себя до истощения, но не это сейчас важно. Ты по-прежнему держишь переживания в себе. — Я снова начал питаться. — Однако ты все еще нё хочешь ничего чувствовать. Ты не живешь, а существуешь. — Я живу ради сестры, отца и тебя. На глаза Сони навернулись слезы. — Сынмин, мы хотим, чтобы ты жил ради себя. Мы так тебя любим! — Я не вынесу, если Хенджин останется. — сказал Ким. — Мини, пожалуйста, просто поговори с ним. Поговори с ним ради меня. — Зачем мне с ним говорить? — Думаю, что он способен помочь тебе вернуться к жизни, — вновь произнёс Сони. — Он не вернет мне того, что я потерял, — возразил Сынмин. — Ты прав, но, возможно, ему удастся дать тебе что-то взамен. Может быть, я ошибаюсь. Не отрицаю, что ты испытываешь к нему ненависть, но, Мини, это твое первое проявление эмоций за последние несколько месяцев. Я хочу, чтобы ты поговорил с ним и не замыкался в себе. Скажи ему, в конце концов, какой он эгоистичный подлец! — Я и так знаю, что вел себя как подлец, — резко сказал Хенджин.       Услышав это, Сынмин не сдержался. Он посмотрел на Джини и произнёс: — Это не так, Хенджин. Прошу тебя, я... — Парень замолчал, чтобы собраться с мыслями. — Оставьте нас... — Сынмин сделал глубокий вдох. Отчего ему так трудно дышать? — Если мы собираемся разговаривать, то нам нужно остаться наедине.