Никаких гарантий/ожиданий...

      Несколько последующих дней Сынмин был непреклоннен и отвергал любое внимание Хенджина. Хван завтракал вместе с ним, заезжал в офис, приглашал на обед, приходил к нему домой, когда Мин возвращался с работы. Хенджин ужинал вместе с Сынмином и членами его семьи, дружелюбно общался с его отцом, братом и с сестрой. Казалось, что все идет поразительно правильно в жизни Кима. Сынмин выполнил свое обещание и показал Хенджину Бостон. Они по-дружески общались между собой, и Сынмину было очень легко и приятно. Но Хенджин два или три раза на дню признавался ему в любви, и это выводило Кима из равновесия. Каждый раз его признание затрагивало потаенные струнки души.       Наступил четвертый день их совместного времяпрепровождения. Вечером семья уехала в театр, а потом отправились ужинать в ресторан. Оставив молодую парочку на едине в доме. После ужина Сынмин и Хенджин сидели в гостиной, разговаривая обо всем на свете, как в прежние времена в Испании.       Внезапно Сынмин выпалил: — Ты скоро уедешь? — Если потребуется, я останусь, если захочешь могу и навсегда. — Ты шутишь? — Разве я похож на шутника? — Он загадочно посмотрел на Сынмина. Под взглядом сексуального взгляда Хенджина, Ким затрепетал. Сынмин принялся спорить, хотя совсем этого не хотел. — Ты же не оставишь свою работу! А как же твоя ответственность за компанию? Хенджин смотрел на него какое-то время молча, потом вздохнул. — Ты никогда не думал, что, обнаружив в своей жизни нечто, переворачивающее все с ног на голову... — Он замолчал, вновь глубоко вздохнул и продолжил: — Если бы ты не уехал, мой отказ продолжать наши отношения . . не стал бы так мучителен для тебя? — Ты думаешь, что мне было бы легче?       Сынмин сомневался в том, что, даже если бы и остался, стал бы полностью счастливым и без Хенджина. Он любил Хвана, а тот отказался от него, как от ненужной вещи. Сказанное им сейчас глубоко отозвалось в его душе. Их отношения развивались слишком быстро. Мужчине с таким темпераментом, как у Хенджина, некогда задумываться о последствиях. Сынмин понял, что не мог требовать от него того же, что и от себя. Хенджин — совсем другой человек, парень признавал это рассудком. В основном Сынмин и Хенджин подходили друг другу, но все же были совершенно разными людьми.       Хван решительно тряхнул головой. — Нет, я так не думаю, Сынмин. Я считаю, что ты мог бы простить меня... поговорить со мной, когда я в первый раз позвонил тебе. Возможно, я наступил бы на глотку своему самолюбию, мы бы все обсудили и не жили бы столько месяцев порознь. — Ты не пошел бы против своего самолюбия. — А что я делаю сейчас? Это признание заставило Сынмина призадуматься. Неужели он готов его простить? — Однако, если бы все произошло, как ты сказал, я не оставил бы модельный бизнес. Наши отношения все равно не смогли бы быть полноценными. — Я не стал бы давить на тебя, если бы ты продолжил работу в модельном агентстве. Со своей стороны я готов пожертвовать всем ради того, чтобы наши отношения продолжались. — Ты всамом деле пойдешь на это? Сынмин не мог поверить, что Хенджин говорит правду. Если он не лжет, значит, по-настоящему любит его, даже после того, что произошло с их отношениями и с ним самим. — Я сейчас серьезен, как никогда, — решительно произнес он. — Ты спросил меня, надолго ли я останусь здесь. Отвечаю: навсегда. — Нет, ты не можешь так поступить, потому что слишком привязан к компании. — Я был привязан к ней... теперь многое изменилось. Горе сделало меня другим человеком. Спроси моего отца, и он расскажет тебе, как я собирался оставить все ради чего работал всю жизнь, но бросаю чтобы жить рядом с тобой, здесь. — О каком горе ты говоришь? — А ты как думаешь? Я скучал по тебе, Сынмин. — Я причинил тебе страдания, разорвав наши отношения, когда усомнился в том, что смогу хранить тебе верность. Тем не менее я тоже страдал.       Не поверить ему Сынмин не мог. Парень видел, как было плохо Хенджину, когда он узнал о болезни и о том, что Сынмин сам едва не погиб. Сынмин почувствовал надежду, которая заглушила душевную боль. Можно смириться со многим, но способен ли Сынмин вынести потерю Хенджина? Выбрав любовь Хвана, он по крайней мере сможет жить надеждой когда-нибудь обрести душевный покой после своего ухода. Хенджин смотрел на него с любовью во взгляде. Сейчас Сынмин мог либо принять его, либо отвергнуть. — Я скучал по тебе даже тогда, когда говорил, что между нами все кончено. Никогда прежде я ни о чем не жалел в своей жизни, а теперь испытываю угрызения совести от содеянного. Прятаться от своих чувств было для Сынмина сродни возвращению к прежним страданиям. — Я не хочу и не могу позволить тебе уйти. — Даже после того, как узнал что у меня рак... и не смогу на долго оставаться с тобой? — Я всю жизнь буду заботится о тебе, неважно сколько нам ещё осталось, — произнес Мигель, и на его глаза навернулись слезы. Он сглотнул, будто пытаясь взять себя в руки. — Если ты уйдешь, Сынмин, то я просто пойду за тобой, а если ты будешь против этого, то у меня никогда не будет никого, и я дождусь того момента пока не вернусь к тебе.       И парень поверил ему, ибо понимал, что никогда не будет ни с одним мужчиной, кроме Хенджина. Он осознал это еще с первой их встречи, поэтому так страдал от разрыва их отношений. Сынмин понимал, что они предназначены друг другу самим Богом. И не важно, что этот срок будет не длинным. Раз жизнь так коротка! Не стоит тратить ее на обиды. — Я всегда хотел поехать в Восточную Европу, — тихо сказал Сынмин, борясь с охватившими его эмоциями, которые парень уже и не надеялся испытать. Хенджин вздрогнул, — Что ты сказал? — Однако если я заболею сильнее... Если болезнь окончательно меня сломает...— он замолчал, подбирая нужные слова, — то хочу, чтобы меня вернули сюда, в место от куда я родом... В место рядом с моей матерью... Хенджин настолько быстро вскочил с кресла и наклонился к нему, что Сынмин даже не успел понять, когда тот схватил его за руки. — Пожалуйста не говори так, но если в нашей жизни произойдёт что-то такое...то я обязательно выполню то, что ты говорил... — немного помолчав, Хван продолжил. — Так ты выйдешь за меня? Ты любишь меня? — Конечно. — Скажи мне об этом прямо. — Я с радостью выйду за тебя. Хенджин сильно сжимал его руки. — А другое? —Я люблю тебя. Я понял это еще в тот самый первый день, когда мы стали сближаться.       Хенджин простонал и слеза покатилась по его щеке, он с жадностью припал к губам Сынмина, Они не знали, сколько длился их поцелуй. Минуты, часы, а возможно, всего несколько секунд, наконец оторвавшись от губ Сынмина, Хван поднял голову и счастливо улыбнулся парню, отчего сердце Кима радостно подпрыгнуло. — Я люблю тебя, Сынмин. — Наша любовь вечна. — До конца дней. — И в горе, и в радости. — Что бы ни приготовила нам судьба. — Я всегда буду любить тебя, Хенджин. — А я буду любить тебя, Мини. Произнеся клятвы, они со всей страстью припали к губам друг друга ещё раз, будто в подтверждение своих слов.

***

      Двухлетие своей супружеской жизни Хенджин и Сынмин решили отметить в круизе на яхте. Вместе с ними отправилась няня их мальчиков-близнецов которых они усыновили спустя год их отношений, это было не простое решение для Хвана, но Сынмин говорил что ему так будет легче оставить его после того как уйдёт. Джордж Кристоферс, Енми, Сони и Минхо со своей маленькой дочерью которую они также очень полюбили как родную когда её только увидели, а также родители Хенджина. Хенджин несколько раз жаловался на то, что на борту яхты слишком много людей и им с Сынмином не удается уединиться. Сынмин отвечал ему, что им обязательно удастся побыть наедине, ибо остальные гости поглощены заботой о самых маленьких пассажирах.       Итак, жизнь Сынмина полностью изменилась. Двадцать четыре года он считал свою сестру единственным родным ему человеком, теперь ему двадцать шесть, и он был окружен любимыми и любящими его людьми. Однако никто из них так и не мог сравниться с его удивительным и по-настоящему замечательным мужем, Хван Хенджином. В тихом уголке яхты после того как близнецы наигравшись уснули, Сынмин и Хенджин стояли на борту, переплетая пальцы, пока последние лучи солнца ласкали их лица. Болезнь уже шептала в его теле, предвещая неизбежный уход, но в этот миг Сынмин улыбался шире, чем когда-либо, чувствуя, как тепло растворяет всю его боль. — Это наш вечный день, знаешь, я самый счастливый человек на свете, и я рад, что встретил тебя — прошептал он, и для него — счастливого в объятиях Хенджина этого было достаточно, чтобы мир казался полным и прекрасным.       КОНЕЦ