Когда мы сможем увидеться снова?

Мягкий свет хрустальных люстр падал на полированную поверхность зала. Всё сияло — от позолоченных колонн до дорогих фужеров на тонких ножках.  Это был один из ежегодных благотворительных вечеров, организуемых крупнейшими корпорациями страны. Здесь были все знатные семьи — и Лани, и Не, и Цзяны, и Вэни, и, в конце концов, Цзини. Приглашения вручались лично, и попасть сюда означало одно — ты чего-то стоишь. Яо стоял у барной стойки. Чёрный костюм сидел на нём идеально, как будто сшитый на заказ — и, возможно, так и было.  На запястье — дорогие часы, которые он когда-то бы и в витрине побоялся разглядеть. Взгляд — сосредоточенный, холодный.  Он не пил. Он ждал. Где-то за спинами, в центре зала, его заметили. Заговорили. О нём. О том, что этот юноша из ниоткуда ведёт переговоры с деловыми партнёрами на таком уровне, как будто родился в этом мире.  Спокойно, уверенно, красиво.  Он не лез в драку — он просто шёл к цели. — Он снова здесь, — прошептала одна женщина в жемчугах, и Яо чуть приподнял подбородок, улыбнувшись краешком губ.  Он знал, кто должен появиться. И вот он вошёл. Цзинь Гуаншань. Высокий, статный, как всегда безупречно одетый, с неизменным выражением пренебрежительного интереса на лице. Его сопровождала жена — холодная красавица, и целый шлейф охраны, помощников, завсегдатаев.  Его появление вызвало волнение. К нему повернулись. Склонились. Улыбнулись. Он прошёл по залу, как император по тронному залу. И на секунду его взгляд скользнул по лицам. И… остановился. На Яо. Мгновение длилось вечность. Гуаншань нахмурился едва заметно, но не подошёл. Сделал вид, что не узнал. Прошёл мимо. Яо повернул голову за ним, не сводя глаз. Он дождётся. Он уже в этом мире. И он — Цзинь, даже если тот ещё не знает этого. Чэн подошёл позже, положил руку ему на плечо. — Всё хорошо? Яо улыбнулся — жестоко, без радости. — Он меня увидел. И теперь не сможет забыть.  Вечер прошел безупречно хорошо. Яо не мог насытиться взглядом Цзинь Гуаншаня — его папаша то и дело смотрел, словно выжидал, словно хотел прожечь дыру.  Смотрел только на него.  И Яо радовало, что он заставил думать о себе. Что он заставит этого старика поплатиться за всё, что он сделал с его семьей.  — Как его зовут? — спросил Цзинь Гуаншань, едва дверь в его личный кабинет закрылась за телохранителями. Он стоял у огромного окна, глядя на огни вечернего города, но мысли его были не о делах. Не о партнёрских контрактах. Не о цифрах. А о лице. Молодом, дерзком, вызывающе знакомом. — Яо. Просто Яо, — ответил его помощник, молодой, поджарый человек с планшетом в руках. — Недавно окончил университет. Специализация — системная инженерия. Сейчас консультирует сразу три стартапа, в двух из которых у него значительная доля. А ещё… — Продолжай. — …у него связи с рядом довольно влиятельных людей. Не напрямую. Всё грамотно выстроено. Он не лезет в кадры, но управляет процессами. А главное — его часто видят в окружении Цзянов. Имя «Цзян» повисло в воздухе, будто ком в горле. Гуаншань медленно развернулся. Лицо его не дрогнуло. — В каком именно окружении? — Его жених — младший сын Цзянов. Цзян Чэн. Сейчас на третьем курсе медицинского. Похоже, они вместе живут. Довольно давно. На этот раз Гуаншань замер, как от удара. Он не ожидал услышать это имя. Цзян Чэн… Он знал его мать. Знал её методы. Знал ту старую кровь, упрямую, честолюбивую. Если этот Яо оказался рядом с Цзянами — просто так это не могло случиться. Он подошёл к столу, сел, открыл ящик. Достал старую фотографию — пожелтевшую, с вырванного уголка семейного альбома. Мэн Ши. И мальчик рядом с ней. Маленький, худенький, с янтарными глазами. Он вспомнил. Чёрт подери, он вспомнил. — Сделай генетическую экспертизу, — сухо бросил он. — Узнай, кто его отец. Точно. Помощник кивнул и вышел. А Цзинь Гуаншань остался наедине с фотографией, с прошлым, от которого он думал, избавился навсегда.