Глава №40: Золотой карп.
30 апреля 2025 г., 10:33
Подол зимы всё ещё цеплялся за город, хотя воздух уже пах ранней весной. В квартире витал запах утюга, лака и дорогого одеколона.
— Повернись, — попросил Чэн, заправляя Яо уголок белоснежной рубашки под линию жилета.
— А ты слишком тщательно замазываешь синяки, — пробормотал Яо, дразняще щурясь.
— Слишком много дежурств, — отрезал Чэн и пригладил волосы, глядя на своё отражение в зеркале. — Хоть на вечер хочу выглядеть как человек, а не как выжатая тряпка.
Смокинги — шиты на заказ, подогнаны под фигуру безупречно. Ткань — черная, матовая, почти бархатная, но с лёгким сатиновым отливом. Идеальные отвороты, алмазные запонки. Белые рубашки так хрустели, будто их выглаживали ангелы. Яо поправил ворот, бросил взгляд на часы.
— Время.
И ровно без десяти семь они уже стояли у ворот поместья Цзинь.
Высокие, чёрные кованые ворота с гербом в виде золотого карпа распахнулись, пропуская их внутрь. Дорожка была выложена мрамором. Сад горел мягким светом фонарей. Дворец — не дом — встретил их тишиной, в которой чувствовалась роскошь и власть.
Чэн крепко держал Яо под руку. Уверенно. Уравновешенно. Внутри бушевало, но снаружи он был воплощением спокойствия.
В семь часов ровно они вошли в столовую, полную голосов и света.
Госпожа Юй сидела прямо, с неизменной осанкой. Цзян Фэнмянь рядом, тихий, как всегда. Яньли и Цзысюань держали на руках улыбающегося маленького Цзинь Лина, который был одет как маленький принц. Вэй Усянь рассмеялся над чем-то, тихо шепча что-то Лань Чжаню, тот кивнул, почти не выражая эмоций.
Цзинь Гуаншань, сверкающий, как и всегда, подал знак слуге налить вина. Госпожа Цзинь наблюдала за всем с изысканной отстранённостью.
И вот — все взгляды на них.
Чэн и Яо, одетые в черное и белое, сияли. Один — как ледяной клинок. Второй — как огонь в янтаре.
Они подошли к столу.
— Цзян Чэн, — произнесла Юй Цзыюань, одобряюще кивая.
— Госпожа Юй, — почтительно, но сдержанно.
— Яо, — кивнула Яньли, с нежной улыбкой. — Как ты вырос.
— Благодарю, — с достоинством ответил он.
— Садитесь, — произнёс Гуаншань, и Чэн услышал в его голосе напряжение.
Яо, не моргнув, сел напротив отца. Спокойно, как будто ужинал здесь каждую неделю. А Чэн сел рядом. Они не коснулись друг друга, не переглянулись, но внутренне держались за руки — как всегда.
И ужин начался.
За столом царила вежливая, но натянутая атмосфера. Лилась беседа: о погоде, о проектах корпорации, о благотворительности, о детях.
Госпожа Юй делала выговоры Вэй Усяню, тот в ответ смеялся, а Лань Чжань молча наливал ему чай.
Цзинь Цзысюань рассказывал о расширении филиала в Гуанчжоу, Яньли с нежностью поправляла ворот рубашки маленькому Лину. Цзинь Гуаншань говорил чуть громче, чем стоило бы, — будто подчеркивал власть.
И вот, когда стол почти доели, когда десерты уже разносились на тонких фарфоровых блюдах, Яо положил ложку. Прямо. Без суеты.
— Простите, — его голос прорезал многоголосие стола, и тишина наступила почти сразу. — Можно слово?
Он встал. Медленно. Спокойно. Спина прямая, взгляд ясен.
— Я благодарен за приглашение. За ужин. За возможность сидеть за этим столом.
Он перевёл взгляд на госпожу Юй и Фэнмяня.
— Благодарю семью Цзян за то, что приютила, воспитала и сформировала человека, который стал моей опорой. Моей семьёй.
Чэн чуть опустил голову, едва уловимая улыбка промелькнула на губах.
Яо продолжил, переведя взгляд на Цзиней.
— Благодарю семью Цзинь за… — он замолчал. Пауза. — За кровь, что течёт во мне.
Гуаншань приподнял бровь. Напряжение за столом стало осязаемым.
— Меня зовут Яо. Я сын Мэн Ши. И сын Цзинь Гуаншаня.
Госпожа Цзинь сжала вилку. Кто-то втянул воздух.
Яо не дрогнул.
— Я не прошу признания. Я не прошу извинений. Всё, что я прошу — это быть замеченным. Не из милости. А за то, чего я достиг сам.
Он достал из внутреннего кармана тонкую золотую визитницу. Из неё — визитку: на чёрном фоне выгравировано — “Мэн Яо, заместитель исполнительного директора «Linying Group»”.
— Я пришёл не с претензией. Я пришёл с предложением.
Он положил карточку перед отцом.
— Если вам нужен человек, умеющий мыслить стратегически, обходить конкурентов и находить выход даже из самого грязного болота — вы уже знаете, кто перед вами.
Он снова сел.
Тишина за столом стояла почти неприличная. Чэн сдержанно вздохнул.
