Где ты...?

На часах было что-то около половины второго дня. Блондинистый парень уже давно мотался по городу, развозя пиццу по адресам. Всё шло как обычно: звонки клиентов, запах горячего теста в скутерном кофре, лёгкий ветер в лицо. Ничего, казалось бы, не предвещало беды. Но в какой-то момент Эллиот заметил нечто странное. На протяжении, наверное, уже полчаса за ним ехала одна и та же машина. Сначала он не обратил на это особого внимания — мало ли, случайное совпадение. Потом подумал, что Мафиозо мог снова отправить кого-то из своих ребят приглядеть за ним, чтобы убедиться, что всё в порядке. Но чем дольше продолжалась эта странная слежка, тем сильнее напрягался парень. Машина явно отличалась от той, что обычно использовали люди мафии. Чужая. Неведомая. В груди начало медленно нарастать липкое, неприятное чувство тревоги. Оно цеплялось за сердце холодными пальцами, мешая нормально дышать. Эллиот попытался сбить преследователя с толку — начал выбирать более длинные, запутанные маршруты, петлять по узким улицам и переулкам, лавировать сквозь трафик. Но это не помогло. Машина всё равно держалась за ним. За ним следили. Отдав очередной заказ, Эллиот быстро оглянулся. И снова — та же чёрная машина с тонированными окнами, стоявшая чуть в стороне. Словно терпеливый хищник, выжидающий момент. Нервозность всё больше сковывала движения. Подойдя к своему скутеру, он торопливо снял телефон с держателя. Пальцы чуть дрожали, когда он начал набирать сообщение: - Маф, меня преследует какая-то машина. Это твои парни, что ли? Перед тем как отправить, Эллиот сфотографировал подозрительный автомобиль — на всякий случай. Он уже нажимал на кнопку отправки, когда вдруг... Резкая боль пронзила спину. Мир перед глазами дёрнулся, качнулся и стремительно погас.

***

Сознание возвращалось рывками, через мутную пелену. Эллиот очнулся в тёмном, сыром помещении. Голова гудела, каждый вдох отдавался тупой болью в висках. Он попытался пошевелиться — и понял, что крепко связан. Руки были сцеплены между собой и прикреплены к стулу, ноги жёстко привязаны к его ножкам. Тело было прижато к спинке тугими ремнями или верёвками. Ни малейшей возможности освободиться. Лишь голова оставалась вольной, и, сжав зубы, Эллиот начал медленно водить ею из стороны в сторону, стараясь осмотреться. Вокруг царила темнота. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости, старого дерева и чего-то ещё — едва уловимого, но неприятного. Он был один. Пока что. Сколько времени прошло — Эллиот не знал. То ли несколько минут, то ли целые часы. Время растекалось, будто вода сквозь пальцы. Мысли путались, тело ныло от долгого пребывания в одном положении. И вдруг — резкий свет. Над ним вспыхнула одинокая лампочка, свисающая с потолка на старом проводе. Свет ударил в глаза, ослепил, заставил зажмуриться. Эллиот отвернул голову от света, стараясь скрытся от него, но через несколько минут смог хоть немного привыкнуть к яркости. Теперь он мог разглядеть комнату. Обшарпанные стены, покрытые плесенью и трещинами. Пыль висела в воздухе, а сырость въелась даже в запах. Вокруг стояли старые, изломанные, прогнившие деревянные стулья, обвитые ржавыми цепями и верёвками. У стены возвышался стол, на котором лежали какие-то непонятные предметы: блестящий металл, кусачки, отвёртка с облупленной ручкой и что-то, похожее на плоскогубцы. Эллиот не стал вглядываться — сердце и так било тревожный ритм. Лучше не знать, чем накручивать себя ещё больше. И тут — скрип. Тихий, протяжный, как будто кто-то специально тянул момент. Ржавые дверные петли медленно заскрипели, открывая дверь за его спиной. Кто-то вошёл. Шаги были уверенные, тяжёлые, но не торопливые. Звук подошвы по бетону был слышен отчётливо — как по пустому коридору. Фигура остановилась прямо перед ним. - Ну что ж… Здравствуй, Эллиот, - раздался низкий голос. Холодный. Без эмоций. - Я задам тебе всего один вопрос. Парень поднял взгляд, пытаясь рассмотреть лицо. Но на незнакомце была балаклава — гладкая, тёмная, полностью скрывающая черты. Лишь глаза светились из-под неё бледным блеском, а из прорези для рта виднелась небольшая улыбка. Но что-то другое бросилось в глаза. Точнее — в руку. В его ладони был нож. И явно не для того, чтобы перерезать верёвки которые держали доставщика. Он медленно, почти лениво поднял лезвие на уровень лица Эллиота и провёл по щеке. Легко, едва ощутимо, но достаточно, чтобы по коже пробежали мурашки. - Я вам ничего не скажу, - резко бросил Эллиот. Голос дрожал, но в нём звучала злость. - Спокойно… - протянул похититель. - Нам нужно только одно. Он опустил нож и теперь уже чуть сильнее нажимал им на плечо, разрезая ткань рабочей формы. Звук лопающихся ниток показался особенно громким в этой тишине. - Просто скажи номер телефона Мафиозо… Чтобы он смог забрать тебя. А то ведь беспокоится. Лезвие медленно скользнуло по коже, царапая её. Было больно — но не сильно. Достаточно, чтобы заставить дёрнуться от неожиданности и сжать зубы. - Повторяю: от меня вы ничего не добьётесь, - глухо ответил Эллиот. - Хоть целую вечность держите. Не скажу. - Даже так..? - в голосе проскользнула фальшивая обида. А затем — смена интонации. - Хорошо. Тогда поговорим о твоей сестре. Эллиот вздрогнул. Сердце пропустило удар. Всё внутри сжалось. Он поднял взгляд на незнакомца — в глазах читалась смесь страха и ярости. - Где она...? - Пока что… в безопасности, - сказал тот, и Эллиот не пропустил это «пока что». - Но если ты не ответишь… мы можем её навестить. Последняя фраза прозвучала с приторной, скользкой интонацией. Словно тот смаковал эти слова. В них читался опыт, как будто это уже происходило раньше. Эллиота передёрнуло. Стало тошно. - Ты не посмеешь. - Я — возможно. Но мои друзья… они, скажем так, более открыты к развлечениям. Молчание. Густое, липкое. Оно повисло между ними, как паутина. Эллиот опустил голову. Лоб вспотел. Мысли крутились вихрем. Что делать? Как быть? А если они и правда что то сделают с ней? Похититель подошёл ближе. Остриё ножа снова коснулось кожи. На этот раз оно оставило тонкую, кровоточащую царапину. - Ну? - прошептал он. - Последний шанс. Молчание длилось всего пару секунд, но казалось вечностью. - …Нет, - тихо, почти шёпотом выдохнул Эллиот. - Я ничего не скажу. - Как знаешь. Похититель отстранился. Медленно положил нож на стол, достал телефон и набрал чей-то номер. - Алло? Нет, ничего не сказал. Ты знаешь, что делать с ней. - Стой! Голос Эллиота прорезал воздух. Он поднял голову, голос был резким, отчаянным. - Я скажу. Только… только не трогайте её… На лице похитителя начала медленно расползаться злобная, довольная улыбка — такая, что по спине пробежали мурашки. Он выглядел так, будто только что выиграл турнир, в который даже сам не верил до конца. Подойдя ближе к Эллиоту, он наклонился и тихо, но с заметной жаждой триумфа прошептал: - Ну что... Давай. Говори его номер. Эллиот опустил голову. Сил почти не осталось. Голос был хриплым, дрожащим от напряжения и злости к самому себе. Он тихо начал диктовать цифры — одну за другой. И когда договорил, выдохнул почти умоляюще: - Отпустите её. Не трогайте мою сестру, слышите? Молчание. - А?.. - вдруг переспросил похититель, притворно удивлённый. - О чём ты вообще? - Не смешно, - голос Эллиота стал громче, острее. - Вы издеваетесь?! Отпустите мою сестру! Похититель будто что-то вспомнил, а потом — засмеялся. Не просто усмехнулся, а громко, почти истерически. Хрипло, криво, зло. Как будто издевался не только над Эллиотом, но и над его страхом, доверием, отчаянием. Закончив, он посмотрел на доставщика с насмешкой, в которой плескалось чистое злорадство. - А, так ты об этом... - он усмехнулся снова, уже тише. - Да я понятия не имею, где она. Скорее всего, дома сидит, чаёк с твоим папашей пьёт. Он развернулся и вышел, даже не взглянув назад. Скрипнула дверь. Затихли шаги. И всё. Тишина. Эллиот остался один. Ноги будто онемели, дыхание сбилось. Внутри было пусто. Никакой боли от царапин — только тупая, ледяная тяжесть. Он понял. Шантаж. Всё было фальшью. Они играли на страхе, манипулировали самым ценным. Он не проверил. Не удостоверился. Просто испугался до дрожи, до сжатого горла... И сдался. А теперь... теперь Мафиозо вероятнее всего в опасности. Это была ловушка... А он был приманкой...