Правильный человек влюбляет тебя в тебя

      Сны Уильяму давно не снятся. С той ночи, когда он впервые посмотрел в глаза Патри собственными и коснулся его тела своими руками. Больше никаких снов о днях, наполненных счастьем, о предательстве и боли, больше никогда не виделась на руках кровь родных. Больше – ничего. Такая же пустота, как и внутри себя, и боль от неё пришлось спрятать очень глубоко. Потому что у него не было права себя жалеть.       Так было несколько лет назад, но до сих пор иногда Уильяму кажется: внутри него так невыносимо пусто, что хочется вскрыть грудную клетку и позволить хоть кому-то скользнуть пальцами под рёбра и коснуться сердца.       Он никогда не сможет полностью привыкнуть к этой пустоте. Можно лишь делать вид, что её нет, что за эти годы он перестал её бояться. Но Уильям знает, что скоро его крепко обнимут чужие руки, и мозолистые пальцы коснутся тела, изучая вновь то, что Ями давно знает наизусть. И когда жар его ладоней согреет солнечное сплетение, Уильям снова возненавидит то, что между ними и собственным сердцем – кожа и кости.       Он любит до безумия и вместе с тем не выносит лёгкие прикосновения, короткие поцелуи, объятия через одежду: ему слишком мало. Мало – даже когда они крепко держатся за руки. Хочется, чтобы тело к телу, чтобы близко-близко, чтобы хотя бы в этот раз понять, как залезть под чужую кожу и сбросить свою.       Тело дрожит в экстазе, когда Ями кусает его шею до крови, до дури хорошо от мысли, что теперь дышать легче. Но Уильям не может попросить его провести вивисекцию – и лишь целует-обнимает-вплавляется в его тело так жадно и нетерпеливо, что это сводит с ума.       Нет разницы, как они занимаются сексом: грубо или нежно. Лишь бы его вжимали в кровать до невозможности вдохнуть, лишь бы прижимали к себе ещё сильнее. Каждый раз кажется, что вот-вот сломаются рёбра, вот-вот треснут кости – но Уильям никогда этого не слышит.       С комом в горле признаётся самому себе, что всё-таки хочется. Потому что так – ближе. Так – правильнее.       Ему мало даже потом, когда совсем не остаётся сил. Когда Ями обнимает его снова, когда Уильям подрагивающими руками обнимает его в ответ.       Ближе уже нельзя. Ближе – только вырвать и преподнести на коленях своё сердце. Но этого никогда не будет, и Уильям снова улыбнётся, потому что всё, на самом деле, в порядке.       Просто он любит Ями так же сильно, как ненавидит самого себя.