Правильный человек влюбляет тебя в тебя

      Слухи. Простая и одновременно сложная вещь, на самом-то деле. С одной стороны, ими легко управлять, даже не имея над людьми власти. А с другой… никогда не знаешь, насколько странные и дикие вести дойдут до тебя уже завтра.       Казалось бы, когда ты капитан лучшего отряда в королевстве, никакие слухи тебя беспокоить не должны, да и не будет таких, многие люди признают заслуги рыцарей-магов. А когда ты слишком известная в местных кругах персона, скрывать от людей личную жизнь, связанную с другим человеком, почти невозможно — если только этот человек по чистой случайности не находится в твоём теле, — о тебе всё время хотят знать абсолютно всё. И Уильям прекрасно понимал, что его отношения с Ями рано или поздно станут общеизвестным фактом, как бы тщательно это ни скрывалось от остальных. А когда столь интересная для простого обывателя тема выползает в свет… Что ж, лучше просто не обращать внимание на то, что говорят люди.       И Уильям правда почти всегда игнорировал слухи, ведь люди очень любят преувеличивать и привирать. Но он всегда слушает.       И Уильям слышит: мол, он, капитан лучшего отряда, столь ответственный и старательный, ни за что и никогда не опустится до кого-то из Чёрных Быков. И после этого всем как-то сразу становится всё равно, кто и где видел их вместе и чем они там занимались, — всем охотнее верится в новую версию правды.       Не может же быть такого, чтобы капитан Ванджанс настолько отчаялся.       Не может же быть такого, чтобы он не нашёл кого-то лучше.       Не может же быть такого, что он отыскал хоть что-то в таком наглом и грубом человеке, который только и делает, что создаёт проблемы.       — Да не обращай на них внимание, — в который раз говорит ему Ями, когда они встречаются в таверне после загруженного дня, а Уильям задерживает взгляд на шепчущихся между собой мужчин у дверей. Шепчущихся, надо признать, достаточно громко, чтобы при желании можно было услышать, о чём они между собой говорят. — Твоей репутации ни жарко ни холодно от таких слухов, а моя и без того испорчена, — и смеётся, будто только это в такой ситуации и стоит делать. Хотелось бы Уильяму с этим согласиться.       — Не в этом дело, — тихо отвечает Уильям, мысленно благодаря Ями за то, что не стал уточнять. Потому что точного ответа он и сам не знает. Ему так не нравится, что люди осуждают Ями? Что они настолько идеализируют его самого, хотя их слова так далеки от правды? Что они даже не верят в искренность их отношений? Или всё сразу?       Он смотрит в кружку с сидром. А кружка с сидром явно не хочет отвечать на его вопросы. А люди продолжают говорить.       А Уильям слушает.       Изо дня в день, когда загружает себя дополнительной работой и помогает гражданским, слушает, когда позволяет себе немного отдохнуть, слушает даже когда волей случая сотрудничает с юными рыцарями других отрядов.       И чувствует, что злится.       На просто слова, такую неважную мелочь — а злится. Понимает же, что Ями осуждали всегда, что люди обязательно найдут, за что обвинить, — и всё равно злится. Совсем немного, наверное, и злостью это не назвать, но…       Последней каплей становится слух о том, кто из них кого использует в этих отношениях.       Потому что капитан Ванджанс должен иметь к себе хоть какое-то уважение.       Потому что этому Сукехиро просто выгодно с ним сближаться.       Потому что, даже если они и правда встречаются, что, конечно же, просто бред, их отношения долго не проживут.       Они не знают, что Уильям на самом деле вовсе не благородный человек, не совершавший ошибок, что на Ями можно положиться и доверить свою жизнь, что он заботится о тех, кто ему дорог, и может быть очень внимательным и чутким. Ничего не знают. И всё равно говорят.       Патри бы не затыкаясь ругал их на чём свет стоит, и эта мысль заставляет улыбнуться. Кажется, немного врождённой ворчливости Уильям от него всё же перенял.       Им с Ями повезло быть отобранными для заданий недалеко от столицы в один день, поэтому Уильям назначает ему встречу сразу после. На этот раз не в таверне или баре, где они обычно и проводили время, если было по пути — хотя зачастую предпочитали встречаться на своих базах или вовсе подальше от людей: меньше лишних глаз и больше свободы, — а на большой площади, где ежедневно собирается много народу.       Улыбка сама расцветает на губах, когда Уильям его видит, и Ями, стоит встретиться взглядами, улыбается ему тоже. Они всегда замечают друг друга даже в густой толпе, и от этого осознания приятно теплеет в груди.       Уильям спешит к нему быстрым шагом, привлекает внимание людей и прекрасно знает об этом, потому что именно это ему сейчас и нужно.       — Почему здесь? — Ями выдыхает сигаретный дым в сторону. — Мне казалось, тебе не нравятся слухи.       — Ради них я тебя сюда и позвал, — тоном ниже отвечает Уильям, сокращая расстояние между ними уже до неприличия. Люди вокруг ожидаемо начинают шептаться. — Подумал, что в эту игру мы тоже можем сыграть.       Ями смотрит на него с искренним недоумением, и приходится приложить все силы, чтобы проигнорировать дрогнувшее сердце и желание полюбоваться этим растерянным выражением лица ещё немного. Потому что сейчас есть кое-что поважнее, и Уильям обхватывает ладонями его лицо, наклоняя к себе.       И целует.       До этого момента тихо искрился фитиль крошечной бомбы, но сейчас шёпотки и ворчание в мгновение превратились в удивлённые, разочарованные, оскорблённые и, к удивлению, даже радостные возгласы. Уильям чувствует, что Ями тоже улыбается в поцелуй, наконец поняв его задумку, и обнимает его за талию, и большая тёплая рука ложится на щёку, исключительно по привычке сдвигая маску, и Уильям накрывает его ладонь своей, останавливая, но даже не думая отстраниться.       Вот так. Пусть возмущаются и негодуют, пусть говорят всё, что захотят, — лишь бы смотрели прямо сейчас.       И пусть знают, что были в корне неправы: Уильям опустится. Хоть на колени, хоть в Ад и ниже него — не имеет значения, если он будет рядом с Ями и сделает это ради него.

***

      – Уильям, – Фуэголеон останавливает его после собрания капитанов, когда все остальные уже скрылись за дверью. – Утром я был в столице. То, что о вас с Ями говорят... – он мнётся несколько секунд, пытаясь подобрать слова. Не выходит. – Что вы там устроили?       Уильям улыбается. Возможно, они и правда совсем немного переборщили, и сейчас к Уильяму приковано ещё больше лишнего внимания, и стоило просто подождать, пока люди не найдут, кому ещё можно перемыть косточки. Так бы сделал Фуэголеон.       – Просто развеяли кое-какие заблуждения. Это тоже наша обязанность, как рыцарей.       Уильям удаляется, и капитан Багровых Львов остаётся стоять в полном замешательстве.