Красная зона

Пыльный военный грузовик, тяжело урча дизельным двигателем, остановился, поднимая облако мелкой взвеси. Следом за ним затормозил угловатый бронетранспортер, лязгнув гусеницами. До массивного здания телекоммуникационной станции оставалось метров пятьдесят. Вокруг царила зловещая тишина, нарушаемая лишь остывающими звуками техники. В кабине грузовика лейтенант Рикардо, сжимая руль побелевшими от напряжения пальцами, бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, лейтенант Морозов повернулся назад, окидывая взглядом кузов. В кузове царила напряженная тишина. Субару сидел, привалившись к борту, его лицо было бледным, но глаза лихорадочно блестели, руки крепко сжимали рюкзак с инструментами. Фельт, сидя рядом, обеспокоенно поглядывала на него, крепко сжимая металлическую трубу. Рам и Рем, сжимая в руках подаренные Морозовым пистолеты, сидели плечом к плечу, их взгляды были полны тревоги. Круш, сжимая рукоять своего ножа, внимательно наблюдала за зданием станции. Райнхард, молчаливый и сосредоточенный, проверял свой армейский нож и пистолет, его движения были отточенными и уверенными. — Приехали, — тихо объявил Морозов, обращаясь к кузову. — Всем сохранять спокойствие. Лейтенант Рикардо, держите двигатель заведенным. Рикардо кивнул, не отрывая взгляда от лобового стекла. Морозов перевел взгляд на Райнхарда и Субару. — Капитан Астрея, Субару, вы готовы? Райнхард кивнул, поднимаясь. Он помог Субару встать. — Насколько я понимаю, план такой: военные отвлекают снаружи, мы проникаем внутрь и восстанавливаем связь, — тихо проговорил Субару, стараясь казаться уверенным. — Именно так, — подтвердил Морозов. — Сержант возглавит группу отвлечения. Их задача — создать как можно больше шума и отвлечь основную массу этих... эсперов. В этот момент с крыши грузовика осторожно поднялся силуэт. Это был один из военных, вооруженный снайперской винтовкой с оптическим прицелом. Он занял позицию, осматривая окрестности через прицел. Из бронетранспортера начали быстро выпрыгивать вооруженные до зубов солдаты в бронежилетах и касках. В их руках были автоматы, дробовики и гранатометы. Они рассредоточились вокруг броневика, занимая круговую оборону. Сержант, крепкий мужчина с решительным лицом, подошел к Морозову. — Лейтенант, мы готовы. Ждем вашего сигнала. Морозов кивнул. — Действуйте по плану, сержант. Помните, ваша задача — отвлечь. Не ввязывайтесь в затяжной бой без крайней необходимости. Сержант отдал короткую команду своим людям, и те начали проверять гранаты и готовиться к выдвижению. Морозов снова повернулся к Райнхарду и Субару. — Капитан, вам лучше обойти здание с фланга. Субару, вы определили запасной вход? Субару кивнул, доставая мятый листок бумаги из кармана — Да, с северной стороны есть служебный вход. Он должен быть менее охраняемым. Райнхард кивнул. — Тогда мы выдвигаемся. Он помог Субару спуститься с грузовика. Фельт обеспокоенно посмотрела на них. — Будьте осторожны. Рам и Рем молча сжали их руки в знак поддержки. Круш кивнула, ее взгляд был серьезным. Морозов подошел к ним и тихо сказал: — Удачи вам. От успеха этой миссии зависит многое. Райнхард кивнул в ответ и, поддерживая Субару, направился в обход здания, в сторону, указанную на бумаге. За их спинами сержант скомандовал своим людям: — Готовимся! Как только начнем отвлекающий маневр, капитан и пацан зайдут в здание! Солдаты кивнули, сжимая оружие в руках. Напряжение нарастало с каждой секундой. Все понимали, что следующий шаг может стать последним. _______ Райнхард и Субару медленно, стараясь ступать как можно тише, обошли угол здания. Северная сторона выглядела более заброшенной, окна были заколочены досками, а территория заросла бурьяном. Субару, внимательно изучая свой листок, указал на покосившуюся металлическую дверь в дальней части стены. — Это он, — прошептал Субару. — Служебный вход. Райнхард кивнул, осматриваясь. Вокруг не было видно активных эсперов, но приглушенное рычание доносилось из-за угла здания. — Подождем сигнала, — прошептал Райнхард в ответ. Они прижались к стене, ожидая начала отвлекающего маневра. Прошло несколько томительных минут, наполненных лишь их собственным дыханием и далеким шумом техники. Внезапно тишину разорвал оглушительный взрыв. Яркая вспышка озарила окрестности, заставив Субару невольно зажмуриться. Следом раздалась серия громких хлопков — это сработали светошумовые гранаты. Одновременно с этим послышалась интенсивная стрельба из автоматического оружия, крики военных и рычание взбешенных эсперов. Отвлекающий маневр начался. — Пошли! — скомандовал Райнхард, рывком открывая покосившуюся дверь. Та с громким скрипом поддалась, открывая темный и затхлый коридор. Не теряя ни секунды, Райнхард первым шагнул внутрь, держа нож наготове. Субару, поддерживаемый им за плечо, последовал за ним, стараясь не отставать. За их спинами грохотал бой, отвлекая внимание обитателей здания от их проникновения. Дверь за ними с лязгом захлопнулась, погружая их в полумрак. Запах гнили и сырости ударил в нос. Теперь они были внутри, и успех их миссии зависел только от них двоих. Райнхард осторожно двинулся по коридору, прислушиваясь к каждому шороху. Запах гнили и сырости давил на обоняние. Он внимательно осматривал стены, ища следы присутствия эсперов — пятна крови, разодранную одежду, царапины. Субару, опираясь на его плечо, старался не отставать, но его шаги были неуверенными, а дыхание — тяжелым. — Нам нужно выработать четкую тактику, — прошептал Райнхард, останавливаясь у развилки коридора. Он оглядел оба направления, его взгляд был напряженным. — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы бегать или сражаться. Я буду идти первым и проверять путь. Найду относительно безопасное место — позову тебя. Двигаемся короткими перебежками. Понял? Субару кивнул, чувствуя признательность за заботу Райнхарда, скрытую за его обычным хладнокровием. — Понял. Буду держаться рядом. Райнхард выбрал коридор слева, тот, что казался менее загроможденным. Он медленно двинулся вперед, крадучись вдоль стены, его нож был наготове. Он заглядывал за каждый угол, осторожно приоткрывал двери в боковые комнаты, стараясь не издавать ни звука. В одной из комнат он обнаружил неподвижную фигуру эспера, прислонившуюся к стене. Убедившись, что тот не представляет угрозы, он вернулся к Субару. — Чисто. Идем медленно. Держись за меня. Райнхард поддерживал Субару, помогая ему передвигаться по коридору. Они шли, стараясь ступать как можно тише, избегая скрипящих половиц и обломков мусора под ногами. Достигнув следующего поворота, Райнхард снова остановился. — Здесь есть ниша, — прошептал он, указывая на углубление в стене. — Подожди здесь. Она достаточно глубокая, чтобы тебя не сразу заметили. Я проверю следующий участок. Субару послушно встал в нишу, прислонившись спиной к холодному камню. Он чувствовал себя уязвимым, но понимал, что это необходимо для их безопасности. Райнхард снова скрылся за углом. Прошло несколько томительных минут, наполненных лишь приглушенными звуками боя снаружи и собственным тревожным дыханием Субару. Райнхард вернулся, его лицо было напряженным. — Дальше есть несколько активных. Пришлось обойти. Но путь свободен. Идем. Так, осторожно и методично, они продвигались по первому этажу, затем начали подниматься по лестнице на второй. Каждый лестничный пролет Райнхард тщательно проверял. Он поднимался на несколько ступеней, осматривался, прислушивался и только потом подавал знак Субару следовать за ним. На втором этаже Райнхард выбрал небольшую запертую комнату в качестве временного убежища. Он выбил дверь плечом, убедившись, что внутри нет эсперов. — Здесь передохнем немного, — прошептал он, помогая Субару сесть на пыльный пол. — Изучи план, определи следующий узел. Субару достал свой мятый листок и, дрожащими руками, попытался сориентироваться. Райнхард тем временем внимательно осматривал комнату, проверяя окна и двери. Прошло еще несколько таких "перебежек" и остановок. Райнхард неустанно сканировал пространство, устраняя попадавшихся на пути одиночных эсперов своим ножом. Райнхард, убедившись, что коридор впереди пуст, жестом показал Субару на глубокую нишу в стене, образованную когда-то стоявшей здесь мебелью. — Подожди здесь, — прошептал он, его голос был тихим, но твердым. — Я проверю, что там дальше. Не шуми. Субару кивнул, чувствуя облегчение от возможности передохнуть. Он опустился в нишу, прислонившись спиной к холодной, пыльной стене. Звуки боя снаружи доносились приглушенно, создавая тревожный фон. Субару закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Прошло, казалось, целая вечность. Тишина вокруг Субару стала давящей. Он начал беспокоиться, почему Райнхарда так долго нет. Приоткрыв глаза, он попытался разглядеть конец коридора, но полумрак скрывал все детали. Внезапно, из-за угла, ведущего в боковой коридор, раздался тихий, скребущий звук. Субару напрягся, инстинктивно вжимаясь глубже в нишу. Звук повторился, став чуть громче, словно кто-то волочил ноги по полу. Сердце Субару бешено заколотилось. Он попытался позвать Райнхарда шепотом, но горло пересохло. Из темноты бокового коридора медленно выплыла жуткая фигура. Эспер. Его тело было неестественно выгнуто, одежда разодрана в клочья, а спутанные волосы свисали на искаженное гримасой лицо. Его глаза горели тусклым, нездоровым красным светом, устремленным прямо на Субару. Субару замер от ужаса. Эспер двигался медленно, но неумолимо, издавая хриплое, клокочущее рычание. Субару попытался оттолкнуться от стены, чтобы встать, но ослабевшие ноги не слушались его. Он почувствовал ледяной ужас, сковавший все его тело. Эспер приблизился, протягивая к нему свои когтистые руки. Запах гнили стал невыносимым. Субару закричал, пытаясь отползти глубже в нишу, но места было слишком мало. В тот же миг раздался резкий звук выстрела, оглушивший Субару. Пуля с визгом пролетела прямо над его головой и ударила эспера в грудь. Тот дернулся, издал предсмертный хрип и рухнул на пол в нескольких сантиметрах от Субару. Райнхард мгновенно возник из темноты, его пистолет все еще был направлен на поверженного эспера. В его глазах читалось неприкрытое раздражение и тревога. — Субару! Ты в порядке?! — прорычал он, быстро осматривая его. Субару, тяжело дыша, не мог произнести ни слова, уставившись на безжизненное тело эспера рядом с собой. Его трясло всем телом. Он еле как взял себя в руки и сказал: — Четвертый этаж... левое крыло, — прохрипел Субару, пытаясь сфокусировать взгляд на Райнхарде. Голова кружилась, словно он долго крутился на карусели, а руки дрожали так сильно, что он едва мог сжать кулаки. В глубине души он молил, чтобы это состояние не помешало его работе с оборудованием. Райнхард внимательно осмотрел Субару, его взгляд смягчился, но лишь на мгновение. — Ты уверен, что сможешь идти? Может, передохнем еще немного? — Нет... нет, нужно идти, — слабо запротестовал Субару, опираясь на стену, чтобы не упасть. — Чем быстрее мы закончим, тем лучше для всех. Райнхард кивнул, понимая его решимость, пусть и продиктованную страхом и чувством долга. — Хорошо. Но если станет хуже — скажешь мне сразу. Он помог Субару подняться, поддерживая его за плечо. Они осторожно двинулись по коридору, стараясь не шуметь. ____ Райнхард и Субару, наконец, добрались до левого крыла четвертого этажа. Коридор здесь был завален обломками мебели и бумагами, окна разбиты. Субару, тяжело дыша, достал свою бумагу из кармана и попытался сориентироваться. — Здесь... должен быть один из узлов, — пробормотал он, оглядываясь. Они нашли небольшую техническую комнату, дверь которой была выбита. Внутри царил беспорядок, оборудование было повреждено. Субару, с дрожащими руками, принялся за работу, пытаясь подключить кабели к уцелевшему блоку. Однако его нервозность и слабость мешали ему. Руки постоянно срывались, провода не хотели соединяться. Прошло несколько мучительных минут. Субару становился все более раздражительным и беспокойным. — Черт! Ничего не получается! — прошептал он в отчаянии, роняя очередной провод. Его руки дрожали так сильно, что он едва мог их контролировать. Райнхард молча наблюдал за его тщетными попытками, его лицо выражало беспокойство. Внезапно, сквозь разбитое окно комнаты, выходящее на сторону главного входа, донесся приглушенный крик и звук выстрела. Субару невольно вздрогнул и посмотрел в ту сторону. С трудом сфокусировав зрение, он увидел сквозь мутное стекло часть территории перед станцией. Дым от шашек почти рассеялся. Их взгляду предстала жуткая картина. Несколько фигур в военной форме отбивались от наседающей орды эсперов. Один из солдат, которого Субару запомнил по его шутливой беседе с сержантом перед началом операции, споткнулся и упал. Мгновенно несколько эсперов набросились на него. Субару отшатнулся, закрыв рот рукой, чтобы сдержать крик ужаса. Он видел, как дергается тело солдата под натиском зараженных, пока оно не затихло. Слезы мгновенно навернулись на глаза Субару. Его собственная беспомощность, неудача с починкой оборудования и внезапное зрелище гибели союзника словно сломили его. — Нет... — прошептал он, его голос сорвался. — Нет... я... я должен... быстрее... я должен это сделать... Он сжал кулаки до побеления костяшек, его тело затряслось. Райнхард подошел к нему и положил руку на плечо. — Субару... — Нет! — резко оборвал его Субару, отдергивая руку. — Я... я должен... они умирают... а я тут... вожусь с этими чертовыми проводами! Его голос дрожал от подступающей истерики. Он схватил ближайший инструмент и с силой швырнул его в стену. — Я не могу! Я не могу это сделать! Райнхард молча наклонился и поднял брошенный Субару инструмент. Затем достал из его рюкзака еще несколько небольших приборов и протянул их Субару. Его взгляд был строгим, но в нем не было жестокости. — Они умирают, чтобы у нас было время. Ты обещал мне помочь. Вспомни это, Субару. Сейчас не время ломаться. Субару посмотрел на инструменты в своих дрожащих руках. Его дыхание все еще было прерывистым, а по щекам катились слезы. Он сжал губы, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Мысли вихрем проносились в голове — страх, вина, бессилие, отвращение к себе. Но голос Райнхарда словно пробили пелену отчаяния, но не вернули ему мгновенное спокойствие. Он невидящим взглядом уставился на провода и разъемы, его разум словно отказывался подчиняться. Райнхард терпеливо ждал, не подгоняя, но его присутствие рядом, твердое и непоколебимое, постепенно возвращало Субару в реальность. Медленно, с усилием воли, Субару заставил свои дрожащие пальцы коснуться проводов. Он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь сосредоточиться на знакомой работе. Процесс шел медленно и мучительно, руки то и дело срывались, но теперь в его движениях появилась упрямая решимость. Он несколько раз останавливался, чтобы перевести дыхание и успокоить дрожь, но не сдавался. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, Субару с облегчением откинулся назад. — Готово... четвертый узел восстановлен, — прошептал он, его голос все еще звучал слабо и надломленно. Райнхард кивнул, бросив взгляд на подключенное оборудование. — Хорошо. — Он посмотрел на Субару, чье лицо все еще было бледным и измученным, но в глазах появилась слабая искра решимости. — Я понимаю, тебе тяжело, Субару. Но нам нужно идти дальше. Остался последний узел — на пятом этаже. Он подождал, пока Субару соберется с силами. — Справишься? Субару медленно кивнул, поднимаясь на нетвердые ноги. Он по-прежнему опирался на Райнхарда, но его хватка стала чуть сильнее. — Идем, — тихо сказал он. Вместе они направились к лестнице, ведущей на пятый этаж. След отчаяния все еще лежал на лице Субару, но теперь к нему примешалась усталая решимость. Он понимал, что должен продолжать, несмотря на свой страх и боль. _____ Снаружи, у грузовика, напряжение не спадало. Отвлекающий маневр военных продолжался, но становилось очевидно, что эсперы начинают адаптироваться к шуму и дыму. Некоторые из них пытались обойти позиции солдат с флангов, другие, казалось, действовали более скоординированно. Круш, прищурившись, внимательно наблюдала за полем боя через разбитое лобовое стекло грузовика. Ее взгляд был сосредоточен на группе эсперов, пытавшихся прорваться к бронетранспортеру. — Фельт, смотри, — тихо сказала Круш, толкнув девушку локтем. Фельт, сжимая свою металлическую трубу, настороженно посмотрела в указанном направлении. — Видишь того высокого, в разорванной форме, у поваленного дерева? Фельт проследила за ее взглядом. Среди обычных дергающихся фигур выделялся более крупный эспер, чьи движения казались более осмысленными. — Ну вижу. И что с ним? — проворчала Фельт, готовая в любой момент отразить атаку. — Заметила, как другие эсперы реагируют на его... звуки? — Круш наклонилась вперед, стараясь не упустить ни одной детали. — Он издает короткие щелкающие звуки, и некоторые из них меняют направление. Словно... команды. Фельт нахмурилась, пытаясь уловить закономерность в хаотичных движениях зараженных. — Чепуха какая-то. Просто дергаются как черви на сковородке. — Нет, присмотрись. Вон, видишь? Тот, с оторванной рукой, побежал прямо на сержанта. Но когда этот высокий издал еще один щелчок... он резко остановился и побежал в другую сторону, к тому раненому солдату. Фельт внимательнее посмотрела. Действительно, поведение некоторых эсперов казалось странным, словно они подчинялись некоему невидимому сигналу. — Может, совпадение? — Не думаю, — покачала головой Круш. — Это повторяется. И похоже, что этот высокий... он как будто наблюдает за полем боя, оценивает ситуацию. Рам и Рем, сидящие рядом, тоже насторожились, прислушиваясь к их разговору. — Значит, у них есть... лидер? — тихо спросила Рем, сжимая свой пистолет. — Похоже на то, — подтвердила Круш. — И он, похоже, координирует их действия. Если убить его...— как вдруг она заметила резкое движение рядом — Фельт, стой! Не делай глупостей! — одернула Круш девушку. Но Фельт уже вскочила на ноги, ее глаза горели лихорадочным огнем. — Дразнить я умею, у него даже шанса нету не посмотреть на меня! — выкрикнула она с вызывающей ухмылкой, сжимая в руке несколько булыжников, валявшихся неподалеку. Круш попыталась схватить ее за руку. — Фельт, это безумие! Он опасен! Мы только что видели... Но Фельт уже вырвалась и, ловко перепрыгнув через борт грузовика, побежала в сторону "вожака", выкрикивая дерзкие оскорбления и бросая в него камни. «Бесполезная... вот кто я. Они там сражаются, умирают... а я прячусь в грузовике. Лучше уж рискнуть, чем чувствовать себя ничем», — мелькнуло в ее голове. Страх ледяной хваткой сжал ее сердце, но она отбросила его, натягивая на лицо привычную маску безрассудной уверенности. «А вдруг... вдруг получится отвлечь эту тварь? Дать нашим шанс... хоть какой-то». На мгновение в ее сознании промелькнула мысль о собственной смерти, но она тут же отогнала ее, сосредоточившись на своей безумной цели. "Вожак", до этого игнорировавший мелкие помехи, наконец обратил свое зловещее внимание на дерзкую девчонку, кидающую в него камни. Его красные глаза сузились, и он издал яростный рык, меняя направление и устремляясь к Фельт. Девушка попыталась убежать, но запнулась о камень и упала. Гигантская тень нависла над ней, красные глаза горели злобой, а когтистые руки тянулись к ее лицу. Инстинктивно Фельт выставила вперед металлическую трубу, пытаясь хоть как-то защититься. Острие трубы уперлось в открытую, полную острых зубов пасть "вожака", не давая ему сомкнуть челюсти. Его горячее, зловонное дыхание обдало ее лицо. Фельт закричала от ужаса и боли — клыки монстра все же задели ее руку, но труба, хоть и с трудом, удерживала его пасть открытой. Она из последних сил упиралась ногами в землю, пытаясь оттолкнуть от себя чудовище, чья чудовищная сила с каждой секундой нарастала. «Вот и все... глупая смерть», — промелькнула отчаянная мысль в ее голове. Слезы страха и бессилия текли по ее щекам. В этот самый критический момент, когда силы Фельт были на исходе, раздался оглушительный выстрел. Пуля снайпера, выпущенная с крыши грузовика, точно поразила "вожака" в голову. Его тело дернулось, хватка ослабла, и он безжизненно рухнул на Фельт. Девушка закричала, сбрасывая с себя тяжелое тело монстра, ее руки дрожали, а на щеках алели царапины от его когтей. Круш и Морозов бросились к ней, помогая подняться. — Фельт! Ты в порядке?! — взволнованно спросила Круш, осматривая ее. Фельт, тяжело дыша, кивнула, все еще не веря в свое спасение. На ее лице застыл ужас, но в глазах появился и проблеск триумфа. Она смогла отвлечь его, пусть и чуть не поплатилась за это жизнью. Морозов, помогавший Круш поднять Фельт, бросил на девушку быстрый взгляд, в котором мелькнуло что-то похожее на восхищение. — Вот это выкрутасы! Прямо как в старые добрые... — вырвалось у него, прежде чем он осекся, словно сказав лишнее. Он откашлялся, стараясь вернуть себе привычный строгий тон. — Продолжаем отвлекающий маневр согласно плану. И больше так не кидаться к эсперам , это приказ. Фельт, все еще дрожащая от пережитого ужаса, удивленно посмотрела ему вслед. Легкий румянец смущения и замешательства тронул ее щеки. Она опустила глаза, чувствуя, как чьи-то заботливые руки помогают ей подняться окончательно. Действительно, после гибели "вожака" поведение эсперов стало заметно меняться. Их скоординированные атаки рассыпались, многие начали двигаться хаотично, а некоторые, словно испугавшись ярких вспышек и громких звуков, побежали обратно в здание станции, в поисках укрытия от непонятного шума. В этот момент из служебного входа снова показались две фигуры. Райнхард, все так же поддерживающий Субару, который теперь выглядел еще более изможденным, но в его глазах читалось облегчение. — Все! — выдохнул Субару, его голос был слабым, но в нем звучала триумфальная нотка. — Пять узлов... связь... должна заработать... Не дожидаясь ответа, Райнхард быстро помог Субару забраться в кузов грузовика, затем запрыгнул следом. Морозов уже запрыгивал в грузовик, скомандовав остальным солдатам занять места. Рикардо, до этого молчавший за рулем, плавно тронул грузовик с места. К лейтенанту Морозову быстро подошла Рам , в ее руках были медикаменты, бинты и что то еще. Она сказала еле слышные слова, а Морозов кивнул ей. Рам зашла в броневик военных, и скрылась из виду Рем которая все это наблюдала. Лейтенант Морозов заметив взгляд Рем сказал: — Перенаправили , Рам решила лечить тех солдат. Рем слегка кивнула головой, и посмотрела на того солдата которого они с сестрой достали из под ног эсперов. Ее взгляд стал мрачным, она крепко сжимала свои ладони, которые держали моток ткани заляпанная каплями крови. — Этот солдат мёртв... В кузове грузовика повисла тяжелая тишина. Морозов, опустив взгляд на тело погибшего солдата, вздохнул. — Он выполнил свой долг, — тихо произнес лейтенант, обращаясь скорее к самому себе, чем к остальным. — Благодаря им мы смогли закончить. Круш, сидя в углу кузова, плотнее сжала рукоять своего ножа. Я могла сделать больше. Я должна была... Ее взгляд скользнул по неподвижному телу солдата. Она помнила смутные лица тех, кому обещала помогать, тех, кто ждал их возвращения в университет. Чувство вины болезненно кольнуло ее. Фельт, заметив мрачное выражение лица Круш, коснулась ее плеча. Круш вздрогнула и подняла глаза. В них не было обычной дерзости, лишь какая-то внутренняя боль. Фельт молча пожала ей плечо в знак поддержки. Райнхард, наблюдавший за этой сценой, произнес ровным голосом: — Когда мы вернемся в университет вместе с военными, я сообщу им об этом солдате. О его храбрости. Надеюсь в университет их примут Рем, все еще сжимавшая окровавленный моток ткани, молча кивнула, не отрывая взгляда от погибшего. Субару, сидя рядом с Райнхардом, перевел взгляд на труп, а затем его глаза встретились с обеспокоенным взглядом Фельт. — Фельт... что с тобой? — тихо спросил он, его голос звучал хрипло после напряжения последних часов. Он заметил на ее щеке засохшие следы крови и неглубокие царапины. — Что случилось с твоим лицом? Фельт вздрогнула от его вопроса и быстро коснулась щеки рукой. — Ох... это... ничего страшного. Пустяки. Расскажу позже, не сейчас. Главное, что все закончилось. Не дожидаясь дальнейших вопросов, Рем тут же подошла к Фельт. — Дай посмотрю, — тихо сказала она, осторожно беря лицо девушки в свои ладони. Ее взгляд был сосредоточенным и профессиональным. — Нужно обработать раны, чтобы избежать заражения. Рем достала из небольшой сумки, которую принесла с собой ранее, антисептический раствор и чистую ткань. Она начала аккуратно промывать царапины на лице Фельт, удаляя засохшую кровь и возможные бактерии. Фельт поморщилась от неприятных ощущений, но терпеливо ждала окончания процедуры. Субару, наблюдая за тем, как Рем заботливо обрабатывает раны Фельт, не мог отделаться от неприятного воспоминания. В его памяти всплыл тот самый солдат, кричащий от боли под натиском эсперов, его отчаянный взгляд, полный мольбы о помощи... Чувство вины снова кольнуло его, заставляя отвести взгляд. Он чувствовал себя отвратительно из-за того, что в такой ужасный момент думал только о завершении своей задачи, вместо того чтобы попытаться помочь. ________ Рикардо, чувствуя гнетущую атмосферу в кузове, откашлялся. — Знаете... — начал он негромко, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Мы ведь возвращаемся... домой. В университет. Там безопасно. Морозов кивнул, соглашаясь с водителем. — Это правда. Самое сложное позади. Райнхард окинул взглядом остальных. — Рикардо прав. Мы сделали то, что должны были. Теперь возвращаемся к тем, кого должны защищать. Рикардо немного помолчал, затем его взгляд задержался на Субару, который выглядел особенно подавленным. — Там... в университете... знаете ли... есть те, кто ждет и меня. — Он говорил немного неуверенно, словно впервые делился чем-то личным. — Трое... ну, они еще совсем юные. Мими, Хетаро и Тиви. Я... помог им в свое время. Они остались одни... ну, в общем, привязались ко мне. И я к ним тоже... как к своим. И еще Гарфиель... он постарше, но тоже... свой парень. Фельт, закончив с обработкой ран, подняла взгляд на Рикардо с легким удивлением. Круш перестала сжимать нож и тоже посмотрела на водителя, в ее глазах мелькнуло что-то вроде любопытства. Рем, закончив с Фельт, тоже обратила внимание на разговор. Субару, все еще чувствуя вину, молча слушал. Рикардо, заметив их взгляды, слегка улыбнулся. — Как вернемся, обязательно вас познакомлю. Хорошие ребята. С ними точно не соскучишься. Райнхард кивнул с легкой улыбкой. — Это хорошая новость, Рикардо. Приятно знать, что есть те, кто нас ждет. Морозов коротко кивнул, и в его взгляде промелькнуло что-то вроде одобрения. Рем тепло улыбнулась Рикардо. Фельт, хотя и выглядела уставшей, тоже слабо улыбнулась. Круш кивнула, и напряжение на ее лице немного спало. Субару слегка приподнял уголки губ, чувствуя, как тяжесть на душе немного отступает, благодаря неожиданному откровению Рикардо. Атмосфера в кузове стала чуть теплее, сквозь усталость и горечь потери пробилось слабое ощущение надежды и общего дома. ________ Грузовик и бронетранспортер остановились у массивных ворот университета. Атмосфера здесь была напряженной, совсем не похожей на привычную академическую тишину. Военные, сопровождавшие их, выглядели измотанными, но собранными. Райнхард, спрыгнув с грузовика, направился прямо к сержанту и нескольким солдатам из его группы, которые стояли неподалеку, утомленные, но собранные. — Сержант, — произнес Райнхард с тяжелым вздохом. — Спасибо вам и вашим людям. Вы сегодня проявили невероятную храбрость. Сержант кивнул, его лицо оставалось суровым. — Вы тоже, капитан. Рисковали вместе с нами. — Тот солдат... — начал Райнхард, его голос дрогнул. — Которого... которого мы не смогли спасти... Мне жаль. Очень жаль. Лица солдат помрачнели. Молодой парень, Марек, опустил голову. — Мы... мы предполагали, что с ним все кончено, еще там. Когда увидели, сколько их на него набросилось... Другой солдат, постарше, с горечью усмехнулся. — Привыкаешь, знаете ли. К потерям. Каждый рейд кто-то не возвращается. Но в его голосе звучала натянутая бравада, совсем не похожая на истинное смирение. В глазах Марека блеснули слезы, которые он быстро смахнул тыльной стороной ладони Райнхард смотрел на них с искренним сожалением. Он видел смерть того солдата из окна, но тогда был слишком поглощен необходимостью действовать. Сейчас, в безопасности, горечь утраты ощущалась острее. — Никто не должен привыкать к такому, — тихо произнес Райнхард. — Его жертва... она не была напрасной. Благодаря ему и вам всем, мы смогли восстановить связь. Это может спасти многих. Он замолчал, погрузившись в собственные мысли. Я не хочу... не хочу привыкать к потерям. Не хочу потерять тех, кто стал мне дорог. Перед его мысленным взором пронеслись лица — невыносимо яркий Субару, Фельт с её колючим упрямством, Юлиус, спокойный и правильный, Анастасия с ледяной проницательностью. И вдруг — резкий укол в груди. Он понял: они стали для него чем-то большим, чем просто соратники. И от этого осознания стало страшно. Потому что именно таких терять больнее всего. Его взгляд скользнул в сторону бронетранспортера. Там были Рем, Круш, Морозов. Они стояли ближе, чем казалось. И всё же — как далеко они были от него в этот момент. Он чувствовал, что теряет нить. Что не знает, кто они ему. Кто он — им. Считают ли они меня своим? Или просто используют? А я... что я для них чувствую? Эти мысли застали его врасплох, как выстрел в спину. И вдруг, в глубине сознания, мелькнула странная мысль. Мог ли я... мог ли я когда-то забыть кого-то важного? Были ли в моей жизни люди, которые были мне так же близки? Возможно, были... но память словно затуманена. Сержант тем временем откашлялся, возвращая Райнхарда в реальность. — Капитан, нам нужно пройти проверку. У ворот. Вы же понимаете. Правила для всех одни. Райнхард кивнул, отгоняя тревожные мысли. Сейчас было не время для самоанализа. Нужно было пройти через эту формальность и обеспечить безопасность своей... своей группы. _______ Райнхард кивнул сержанту и направился к грузовику. — Лейтенант Морозов, — обратился он, — я пойду к полковнику Хадлеру, доложу об успехе операции. Морозов кивнул в ответ. Субару и Фельт переглянулись и тоже кивнули, понимая необходимость формальностей. Круш, Рем и Рикардо молча выразили согласие. Райнхард развернулся и направился вглубь территории университета, его фигура постепенно удалялась. Прошло несколько томительных минут ожидания у ворот. Проверка шла своим чередом, военные тщательно сканировали каждого прибывшего. И вот, когда формальности почти подошли к концу, вдали, за контрольно-пропускным пунктом, стали видны силуэты. Первыми, словно вихрь, к грузовику бросились трое невысоких подростков, едва ли достигших совершеннолетия. Их лица сияли от радости, а голоса слились в восторженные крики, когда они набросились на Рикардо, обнимая его за ноги и руки. Следом, более сдержанно, но не менее взволнованно, подошел крепкий парень постарше, с теплотой глядя на водителя. Гарфиель. Чуть поодаль, заметив знакомые фигуры, навстречу бросились девушка с серебристыми волосами и двое людей, один из которых излучал спокойную уверенность, а другая женщина - мудрость и проницательность. Эмилия, Юлиус и Анастасия. Их лица выражали безмерное облегчение и радость при виде Субару и Фельт, которые, не сдержавшись, побежали им навстречу. Дальше, немного в стороне, одинокая фигура пожилого человека. Его глаза, обычно строгие, сейчас светились тихой радостью, когда он увидел Круш, медленно идущую в его сторону. Рем и Рам, стоявшие рядом, крепче сжали друг друга за руки. На их лицах играли слабые улыбки — без слов было понятно, какое облегчение они испытывали, вернувшись живыми и невредимыми. ______ Эмилия, увидев шатающегося Субару, бросилась к нему с беспокойством на лице. — Субару! Ты в порядке? Выглядишь ужасно! Субару, несмотря на сильную усталость, попытался выпрямиться и выдавить подобие бравой улыбки. — Я? В полном порядке, Эмилия-тан! Просто небольшая... разминка была. Ничего особенного. Фельт, стоявшая рядом и наблюдавшая за этой попыткой бравады, хмыкнула. — Ага, "небольшая". Скорее, ты получил неплохой удар по голове, и теперь у тебя белочка за рулем. Эмилия тут же забеспокоилась еще сильнее. — Удар по голове?! Ох, Субару! Ты же знаешь, что это может быть очень опасно! Мне рассказывали на лекции про ужасные последствия... про потерю памяти, галлюцинации, даже... даже овощное состояние! Глаза Субару расширились от ужаса, вспомнив мрачные рассказы Рем. — Нет! Только не это! Пожалуйста, пусть этого не будет! Я не хочу превратиться в овощ! Юлиус, наблюдавший за этой комичной паникой, усмехнулся. — Ну, Субару, признайся, выглядишь ты действительно так, будто тебя хорошенько прополоскали в центрифуге. Анастасия добавила с ехидной улыбкой: — Да, обычно от тебя хоть какая-то искра жизни исходит, а сейчас ты больше похож на выжатый лимон. Субару, заметив всеобщую веселость, надулся. — Ах вы так! Значит, пока меня там чуть эсперы на завтрак не съели, вы тут отлично поладили? И когда это вы успели стать такими дружными? Эмилия, восприняв его тон всерьез, мягко ответила: — Мы познакомились после того, как вы с Фельт и остальными ушли на рейд. Волновались за вас. Тут к ним подошли Юлиус и Анастасия, присоединяясь к "приветствию" Субару. Юлиус, с деланным сочувствием, похлопал Субару по плечу. — Тяжело тебе пришлось, вижу. Весь высох. Наверное, бегал как угорелый. Анастасия добавила, прищурив глаза: — А взгляд какой... потухший. Видно, что мозг работал на пределе. Или пытался. Субару огрызнулся: — Очень смешно! Зато мы связь восстановили! А вы тут только языками чесали! Фельт, до этого молча наблюдавшая за их перепалкой с легкой усмешкой, наконец вмешалась. — Вообще-то, мы все там неплохо так "почесали языками" с местными обитателями. Особенно я. — Она бросила быстрый взгляд на свои обработанные Рем раны на щеке, но тут же отвела глаза. В этот момент к ним подошли Рем и Рам. Они держались за руки и выглядели уставшими. Рем, заметив обработанные раны на лице Фельт, облегченно вздохнула. — Фельт... ты в порядке? Рам кивнула, оглядывая друзей. — Рады, что все вернулись. Анастасия, заметив двух незнакомых девушек, с любопытством посмотрела на них. — А вы кто? Вы были с ними в рейде? Рем, немного смущённая внезапным вниманием, сделала шаг вперёд. Её голос был мягким, но в нём звучала усталость, едва заметная дрожь. — Меня зовут Рем. А это моя сестра-близнец, Рам. Да, мы были в рейде вместе с Фельт и Субару. Рам кивнула, сдержанно, но уверенно. — Рады познакомиться. На мгновение повисла тишина. Между вернувшимися и теми, кто ждал, ощущалось что-то странное — почти невидимая стена. Как будто они смотрели друг на друга через стекло: одни — с лицами покрытыми пылью и следами напряжения, другие — с чистыми руками и тревогой, которую прятали за улыбками. Эмилия шагнула вперёд, стараясь разрушить эту невидимую преграду. — Очень приятно! Меня зовут Эмилия. А это Юлиус и Анастасия. Мы очень волновались за вас всех, пока вы были там. Юлиус кивнул с доброжелательной улыбкой, но даже он заметил, как Субару будто не слышал — взгляд его был рассеянным, как у человека, который всё ещё там, внутри рейда. — Рады видеть вас в целости и сохранности. Судя по уставшему виду Субару, поездочка выдалась "весёлой". Анастасия же, с прищуром, рассматривала близняшек. — Вы... близнецы, как я понимаю? Интересно. У вас есть какие-нибудь... особые способности? Рем и Рам переглянулись. Рем слегка опустила глаза, словно не знала, стоит ли говорить. — У нас есть связь. Мы чувствуем друг друга. И ещё… некоторые вещи. Рам добавила, чуть напряжённее: — Ничего, что могло бы вас особо заинтересовать. Фельт, заметив, как напряглись плечи Рам, резко вмешалась, чтобы сменить тему: — Да ладно тебе, Анастасия. Главное, что мы все целы. А способности... это уже дело десятое. Вот у меня, например, талант влипать в неприятности. Вечный и надёжный! Субару тихо усмехнулся, но не сразу. Он всё ещё держался в стороне, иногда теребя край рукава, словно что-то считал или вспоминал. — Рем и Рам нам очень помогли. Без них мы бы... мы бы не выбрались. Так что не надо сейчас допросов. Все вернулись — и это главное. В этот момент к ним неторопливо подошла Круш. Шла она медленно, чуть напряжённо, будто в теле ещё оставалась боль или усталость от рейда. Рядом с ней — элегантный пожилой мужчина, опиравшийся на трость. Его шаг был твёрдым, несмотря на возраст, взгляд — внимательным, чуть настороженным. Он будто вглядывался в лица, пытаясь прочесть в них ответ на невысказанный вопрос: жива ли она, не сломалась ли? Круш, заметив группу, на секунду замедлилась. Лицо её немного порозовело, и она опустила взгляд, будто вдруг ощутила себя девочкой, которую застали за чем-то неловким. Они остановились. Мужчина посмотрел на неё, легко кивнул, как бы давая знак — всё в порядке, я рядом. Только потом он повернулся к остальным. — Добрый вечер, — произнёс он негромко, но его голос звучал чётко и ясно. — Благодарю вас за то, что присматривали за моей... за Круш. Я очень признателен. Он немного склонил голову в старом, почти забытом жесте уважения. Слово «Круш» он произнёс с теплотой, в которой чувствовалась не только забота, но и глубокая, невыраженная тревога. Его пальцы крепче сжали рукоять трости — почти незаметно, но Круш это заметила. Она тихо, почти шепотом, сказала: — Дедушка... Он повернулся к ней, и на мгновение весь мир будто исчез. В его взгляде — ни укоров, ни упрёков. Только молчаливая радость от того, что она здесь, цела, стоит рядом. — Всё в порядке, Круш, — сказал он негромко. — Я горжусь тобой. Лишь тогда он снова обратился к группе: — Меня зовут Вильгельм Астрея. Субару вздрогнул, услышав знакомую фамилию, и тут же переглянулся с Фельт. — Астрея?.. — переспросил он, неуверенно. — Вы… вы не знаете случайно Райнхарда Астрею? Вильгельм чуть приподнял брови. Ответ он не дал сразу. Лишь смотрел на Субару — долго, внимательно, как будто оценивая, стоит ли говорить. — Знаю, — наконец сказал он. — Да... знаю. Это… непростая история. Фельт шагнула вперёд, оживившись: — Правда знаете? А вы ему кто? Может, вы его дедушка? Это было бы… это было бы круто! На лице Вильгельма появилась слабая, почти невидимая улыбка. Не радостная — скорее, уставшая. Такая, что будто говорила: если бы всё было так просто. — Может быть, и "круто" как вы и сказали, — сказал он. — Но не всё, что просто на словах, просто в жизни. Иногда мы слишком поздно понимаем, что упустили кого-то важного. И тогда... всё, что остаётся — это ждать. Или надеяться, что однажды тебя всё же простят. Когда молчание повисло слишком тяжело, Круш наконец заговорила, её голос был мягким, но твёрдым — в нём ощущалась усталость и сдержанная воля. — Здесь… не место для долгих разговоров. Предлагаю переместиться в университет — там будет безопаснее. И... спокойнее. Она не смотрела никому в глаза. Лишь повернулась к Вильгельму, как бы прося поддержки. Он коротко кивнул. — Согласен, — произнёс он. — Здесь слишком много взглядов и слишком мало покоя. Анастасия уже разворачивалась, будто всё было решено за секунду. — Ну что ж, раз так — я первая в путь. У меня ноги не из титана, в отличие от некоторых. Юлиус, обернувшись у входа, бросил на них короткий, сочувствующий взгляд. Он знал, что такое возвращаться после подобного. Он видел вещи гораздо хуже, участвовал в операциях, где потери были не единичными. Он понимал эту потребность в тишине и осмыслении пережитого. Но сейчас он не знал, как эту стену разрушить. Эмилия на прощание обернулась, на лице её была тревога: — Мы будем ждать вас внутри. Надеюсь… всё хорошо. Но ответ ей не дали. Те, кто остался, стояли слишком тихо. Субару проводил её взглядом, но не сказал ни слова. Он чувствовал, как с каждой секундой между ними снова поднимается невидимая стена. Слишком много произошло. Слишком много увидено. Он, Фельт, Круш, Рем и Рам — они словно несли в себе другой воздух. Тяжёлый. Осевший пылью на коже и под ногтями. — Нам нужно пройти проверку, — тихо сказала Рем, нарушая молчание. Ее голос был ровным, но в нем чувствовалась усталость. — Чтобы убедиться, что мы... в порядке. Рам кивнула, поддерживая сестру. — Это займет немного времени. Потом мы присоединимся к вам. Субару молча кивнул, устремив взгляд на внушительные стены университета, которые теперь казались не спасением, а скорее границей между двумя мирами: тем, где они были, и тем, куда им предстояло вернуться. Фельт вздохнула и пожала плечами, словно говоря: "Что ж, еще одна формальность". Круш молча кивнула в знак согласия с Рем и Рам. Она чувствовала ту же потребность в этой проверке, в подтверждении того, что пережитый ужас не оставил в них чего-то... иного. Вильгельм, заметив их заминку, посмотрел на Круш с тревогой. — Круш, ты в порядке? Я могу подождать тебя здесь. Круш покачала головой. — Все хорошо, дедушка. Нет нужды ждать. Мы быстро пройдем. Идемте, ребята. Чем быстрее закончим, тем быстрее сможем все вместе отдохнуть. И они впятьером — Субару, Фельт, Рем, Рам и Круш — направились к пункту проверки, в то время как Вильгельм с тяжелым взглядом проводил их и затем, вздохнув, последовал за Эмилией, Вильгельмом , Юлиусом и Анастасией в университет. _____ Когда первые восторженные крики тройняшек, Мими, Хетаро и Тиви, немного утихли, Рикардо, сияя от счастья, сделал было движение, чтобы представить своих подопечных Субару, Фельт и их друзьям. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то вроде: "Ребята, познакомьтесь...", но тут же замер, оценив царившую вокруг атмосферу. Рикардо улыбнулся про себя, понимая, что сейчас не лучший момент для знакомства. Потом, потом, подумал он, не желая нарушать эту трогательную встречу своей шумной компанией. Тем не менее, Мими, Хетаро и Тиви, всегда любопытные, уже начали проталкиваться вперед, дергая Рикардо за одежду. — Дядя Рик! А это кто? Мы хотим познакомиться! — наперебой закричали они, с интересом разглядывая новых людей. Гарфиель, стоявший чуть позади и свысока наблюдавший за происходящим, фыркнул и надменно вскинул подбородок. — Пфф! Взрослые дела! Вам все равно не понять! — заявил он тоном знатока, скрестив руки на груди. Тройняшки тут же надулись на него, готовые вступить в спор, но Рикардо жестом остановил их, подмигнув своим друзьям. Морозов стоял немного в стороне, сохраняя свою обычную сдержанность. Однако его взгляд то и дело невольно возвращался к Фельт. В его обычно непроницаемом лице можно было заметить какое-то задумчивое выражение, возможно, отголоски пережитого ею риска. Рикардо, всегда наблюдательный и не упускающий возможности подшутить над товарищем, заметил это. Дождавшись момента, когда основное волнение немного улеглось, он подошел к Морозову с хитрой улыбкой. — Эй, лейтенант, что это у нас тут? Кажется, кто-то слишком пристально смотрит на нашу блондинку бестию, — подтолкнул он Морозова локтем, подмигнув Фельт. Морозов слегка покраснел и отвернулся, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Не неси чепухи, Рикардо. Просто оцениваю состояние выживших. Но Рикардо был не так прост. — Оцениваешь, говоришь? А я вот помню, как ты до армии "оценивал" девчонок в нашем районе. Тот еще хулиган был, Морозов! — расхохотался водитель, чем вызвал легкое недоумение у окружающих. Морозов нахмурился. — Прекрати немедленно, Рикардо. Это было давно и неправда! Ты все выдумываешь! Но Рикардо был в ударе. — Ой ли? А кто это у нас вечно с фингалами ходил? Кто стекла бил в булочной из-за какой-то красотки? Морозов вздохнул, понимая, что спорить с Рикардо бесполезно. Он попытался сменить тему, перейдя в контрнаступление. — Лучше бы вспомнил свою прическу до того, как ты облысел, клоун гороховый! Вот уж где было на что посмотреть! Наверное, всех эсперов распугивал одним своим видом! Рикардо театрально схватился за голову, делая вид, что обиделся. — Моя прическа была верхом стиля! Все девчонки по мне сохли! А ты просто завидовал! Тем более, я не такой уж и лысый! Ты просто завидуешь! Их смех потихоньку начал спадать, все наконец успокоились. — Рикардо, — спокойно, но твёрдо сказал он, — хватит болтать. Помоги мне с перегрузкой припасов, пока остальные не подъехали. Времени мало. Рикардо тут же посерьёзнел, натренированно кивнув. — Принято Гарфиель шагнул вперёд, скрестив руки, но его взгляд скользнул к открытому ящику со сладостями, и на его лице мелькнуло мимолетное любопытство, которое он тут же постарался скрыть за привычной надменностью. — Эй, я тоже могу помочь. Сила есть — зачем зря стоять? — И мы тоже! — хором закричали тройняшки, уже рвущиеся к ящикам. Мими впереди всех потянулась к ближайшему мешку. Гарфиель, прищурившись, загородил ей путь. — Мими, тебе только лёгкие. Без глупостей. Поняла? Мими резко надулась. — Что?! Почему?! Я тоже сильная! Я вообще-то старшая! Хетаро кашлянул в кулак. — Он это не потому что не доверяет... Он заботится. Тиви тихо добавил: — У тебя маленькие руки. А коробки большие. Мими замерла, на мгновение задумавшись. Щёки у неё слегка порозовели. — Ну... ладно. Но только потому, что я старшая и должна показывать пример! — буркнула она, но все же послушно взяла небольшой мешочек. Рикардо усмехнулся, подмигивая Гарфиелю: — Вот тебе и дипломатия. У нас, глядишь, свой командный штаб образуется. В этот момент Мими, копаясь в одном из ящиков, вдруг вскрикнула: — О-о-о-о! Конфеты!! Батончики! И лапша! Смотрите, сколько всего вкусного! Хетаро и Тиви тут же бросились к ней. Их глаза загорелись. — Ух ты! Что это? Можно? Мими крепко прижала к себе шоколадку. — Это мое! Первое нашла! — Не будь жадиной! — возмутился Хетаро, пытаясь вытащить у нее часть добычи. — Надо поделить! — заявил Тиви, разглядывая яркую упаковку желеек. — Может, сначала лапшу? Она такая красивая! Гарфиель, делая вид, что ему совершенно не интересно, все же украдкой бросил взгляд на разноцветные сладости. Тоже мне, сокровища нашли, подумал он, но в животе предательски заурчало. Морозов резко обернулся. Не хватало еще детского визга, подумал он, но уголки его губ дрогнули в легкой улыбке. — Что за… Сладости? Я не помню, чтобы мы это брали. Рикардо подошёл ближе, недоверчиво доставая батончик. — Ишь ты... Это что, Райнхард сам одобрил? Или кто-то прицепом "уложил" с гуманитаркой? Тиви с гордостью поднял яркую пачку лапши: — Тут ещё с анимешными принтами! Наверное, для детей! Морозов нахмурился, но в его взгляде мелькнуло что-то вроде удивления. — Похоже, у кого-то язык подвешен не хуже, чем у Рикардо. Уж не Фельт ли с Субару? Рикардо покачал головой, подавляя смех. — Эти двое... Ну, что ж, теперь я хотя бы знаю, кто виноват в исчезновении "грузового пространства". Мими с победным видом прижала к себе шоколадку, пряча ее от братьев, которые уже начали тянуть к ней руки с требованием поделиться. — А мы это не расскажем! Секрет! Морозов только хмыкнул, снова переходя в рабочий режим. — Всё равно распределим строго. Сначала по приоритету. Кто не носит — тот не ест. Тройняшки вытянулись по стойке "смирно", хотя их глаза все еще с интересом поглядывали на сладости. Гарфиель незаметно сглотнул слюну, делая вид, что сосредоточен на перетаскивании тяжелого ящика. А за их спинами, вдалеке, Фельт и Субару, ни о чём не подозревая, обсуждали, как пронести в лагерь ещё одну пачку жвачки — «для моральной поддержки».