Сделка

На улице было холодно, но это было даже к лучшему — холод помогал Эндрю сосредоточиться. Он взглянул на карточку ещё раз, затем сунул её в карман. Он чувствовал, что за ним следят, но не оглядывался. Этот Гарретт Вудс мог оказаться кем угодно — от мелкого мошенника до профессионального киллера. Эндрю знал, что дело не в человеке, а в том, как далеко он готов зайти ради своей команды. Он закурил ещё одну сигарету, наблюдая, как дым поднимается в морозный воздух. Уже подходя к нужной квартире, он огляделся в поисках каких-либо камер или чего-то подобного. Попасться на первом же задании совсем не хотелось, так что, убедившись в их отсутствии, он постучал в дверь. Номер квартиры, как ни иронично, был 303. Когда через пять минут ответа не последовало, Миньярд закатил глаза и постучал ещё раз — уже настойчивее. Через три минуты дверь медленно и неуверенно приоткрылась. Из щели показалась голова мужчины лет сорока. Он был небритым, с грязными волосами, от него разило смесью алкоголя и пота — жалкое зрелище. — Ты кто такой? — спросил он, немного покачиваясь. — Если ты пришёл проповедовать Иисуса, то вали на… Договорить Эндрю ему не дал — он просто втолкнул мужчину обратно в квартиру и зашёл следом, закрывая за собой дверь. Когда Гарретт начал сопротивляться, Миньярд ударил его в живот, от чего тот согнулся. — Эх, Гарретт, Гарретт… Нужно было вернуть долг вовремя, — проговорил Эндрю, доставая ножи. — Нет, нет, пожалуйста! Я всё верну! Обещаю, я всё верну… — Раньше нужно было об этом думать, — сказал он и ударил мужчину по лицу. — И я ненавижу это слово. — Что?.. — мямлил тот, пытаясь дотянуться до телефона, что лежал на тумбе. Миньярд ударил его ещё пару раз — так, что мужчина почти потерял сознание. Он уже доставал ножи, чтобы объяснить Гарретту доходчивее, когда услышал звук шагов позади себя. Быстро среагировав, Эндрю обернулся и впечатал вошедшего в стену, приставляя нож к горлу. Но, услышав насмешливый смех сверху, он поднял взгляд и увидел Натаниэля, который с улыбкой наблюдал за происходящим. — Привет, Дрю. Вижу, вечеринка в самом разгаре. Не против, если я присоединюсь? — почти промурлыкал тот, не отрываясь от Эндрю своими невозможно голубыми глазами. — Что, боялся, что не справлюсь? Поэтому увязался за мной? — выдохнул Миньярд, отходя от Веснински и внезапно остро ощущая его близость. Всё-таки он и правда — рыжий бес. — Что ты! Я бы никогда не усомнился в тебе. Это я так, для подстраховки. — Ну конечно, — закатил он глаза и подошёл к лежащему на полу человеку. — Так что прикажешь делать с ним дальше? — Ну, убивать мы его не планировали, так что думаю, ты преподал ему достаточный урок. Но если в ближайшее время он не вернёт долг — тебе придётся вернуться и сделать это снова. — Жду с нетерпением. Они оба вышли из дома и направились вниз по улице. Хоть на дворе была ещё осень, было достаточно прохладно. — Так какие впечатления от первого задания? — Незабываемые. — Да брось, не будь таким холодным. Я же вижу, что нравлюсь тебе, — сказал рыжий с ухмылкой до ушей. Миньярд скептически посмотрел на него, но промолчал. — Ну так… может, пойдём в клуб? Задания на сегодня закончились, да и нам не помешает расслабиться. — А разве твой психованный хозяин разрешает тебе гулять так поздно и так далеко от дома? — У меня нет хозяина, — огрызнулся Натаниэль, но тут же снова улыбнулся. — Если, конечно, ты не хочешь им стать, — он игриво поднял брови и бросил на него вызывающий взгляд. — Чего ты добиваешься, я понять не могу. — А что? Ещё скажи, что тебе это не нравится. — Никакого «этого» нет. Рыжий только оскалился и пошёл дальше, а Эндрю не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

***

В «Райских Сумерках» было жарко. Люди танцевали и сливались в один комок пьяных, движущихся тел. Веснински двигался где-то среди них, а Эндрю сидел за барной стойкой со стаканом в руке и наблюдал. Он наблюдал за подпрыгивающими рыжими локонами, которые в свете неоновых фонарей выглядели почти сказочно. За телом, двигающимся в такт музыке — самом привлекательном теле, что он когда-либо видел. И за этими, невозможно голубыми, почти кристальными глазами, которые сейчас неотрывно смотрели в его карие. Не на кого-то ещё — именно на него. Во рту у Эндрю сразу пересохло от этого осознания. А от соблазнительных движений бёдер этого беса в его штанах становилось всё теснее. Может, это реакция на алкоголь в крови, а может — на одного конкретного человека. Блондин не знал. Но он знал точно: если он сейчас же не прикоснётся к этой бледной коже, покрытой шрамами, произойдёт что-то ужасное. Не теряя ни минуты, он залпом допил виски и быстрым шагом направился к Веснински. А тот только подмигнул ему и стал уходить вглубь толпы, делая манящий жест пальцами. «Да он издевается», — подумал Эндрю, но всё так же двигался ему навстречу. Когда он, наконец, настиг Натаниэля, то схватил того за запястье и пошёл к дверям подсобки. Как же всё-таки хорошо, что ключи от неё обычно лежали под ковриком. — Что, Дрю, ты всё же решил изменить своё мнение насчёт «этого»? — с издёвкой в голосе проворковал Веснински, наблюдая, как Миньярд открывает дверь какой-то комнаты и втягивает его туда, закрывая за ними дверь. — Заткнись, — прорычал Эндрю, прижимая Натаниэля к стене, но всё ещё не касаясь нигде, кроме плеч. — Да или нет? — Ты не собираешься отвечать… — Да или нет? — повторил он, ещё настойчивее. Посмотрев в карие глаза напротив, Натаниэль очень ярко ощутил его дыхание на своём лице. — Да. Не успел он и вдохнуть, как на него с неистовой силой обрушились чужие губы, вырывая из него приглушённый стон. Руки Эндрю прошлись по его шее и запутались в рыжих волосах. Натаниэль тоже хотел прикоснуться к нему, учитывая, сколько он этого ждал, но его руки перехватили и скрестили у него над головой. Он протестующе замычал, но Миньярд лишь сильнее сжал его. Он целовал Натаниэля так, будто это было единственное, что имело значение. Будто на этом поцелуе начинался и заканчивался мир, будто это было всё, чего он когда-либо хотел. Эндрю прижался к нему так тесно, что казалось — между их телами не осталось даже воздуха. Его губы двигались жадно, не давая Веснински ни секунды передышки. Он издал низкий стон, когда Эндрю оставил его губы и стал покрывать шею поцелуями — горячими, влажными, нетерпеливыми. Его дыхание обжигало, а пальцы крепко держали запястья, не давая ни малейшего шанса вырваться. Контраст между болью от давления и нежностью поцелуев вызывал у Натаниэля головокружение. — Чёрт, ты такой… — начал он, но фраза растворилась в очередном поцелуе. На этот раз Натаниэль взял инициативу — впился зубами в губу Эндрю, тут же успокаивая укус языком, наслаждаясь его тихим стоном. Миньярд немного отстранился, только чтобы вдохнуть. — Ненавижу, — пробормотал он, проводя губами вдоль линии челюсти рыжего. — Ненавижу тебя. — Да? — Натаниэль усмехнулся, запуская пальцы в волосы Эндрю и заставляя его посмотреть в глаза. — Тогда я буду ненавидеть тебя ещё больше. Эти слова стали последней каплей, Эндрю больше не сдерживался, он резко снял с себя рубашку и обмотал ей руки Натаниэля, а сам в это время уже опускался перед ним на колени. И только Нат хотел спросить что тот делает, Эндрю со скоростью света рванул его брюки вниз вместе с бельем, освобождая наружу уже полностью затвердевший член рыжего. Не теряя времени он наклонился и вобрал его целиком, вырывая у Веснински то ли вскрик, то ли стон. — Ч..чёрт, – всё что смог вымолвить он, прежде чем окончательно потерять рассудок. Голова блондина совершала поступательные движения, и при этом он издавал такие пошлые звуки, что Натаниэль не понимал чего ему хотелось больше провалится под землю от смущения, или молится что бы это никогда не заканчивалось. Он попробовал пошевелить руками, но они были туго связаны рубашкой блондина, и как будто только сейчас об этом вспомнив он прошёлся горящим взглядом по оголённому торсу Эндрю. Его кожа была бледной, а мышцы шеи во время того как он двигал головой так соблазнительно перекатывались, что Нат издал ещё один стон и запроконул голову на стену. Спустя ещё пару минут этой сладкой пытки, когда Натаниэль был уже на грани, Эндрю как то по особенному втянул щёки, и прошёлся по всей длине языком, одновременно встречаясь с ним взглядом. Нат не выдержав слегка толкнулся ему навстречу, и с криком излился в рот Миньярда. В глазах потемнело, а ноги так резко подкосились, что не успев удержать равновесия рыжий опустился на землю, всё ещё пытаясь выровнять дыхание. — Это…это было…охуительно, — он не смог подобрать лучшего эпитета, снизу вверх наблюдая за тем как Эндрю поднимается, и облизывать свои блестящие от слюны губы. — Неплохо, Веснински, — проговорив это Блондин подошёл к нему и развязал рубашку у него на руках, потом надел её и направился к выходу. — Ну что ж, был рад встрече, но мне уже пора. — Стой, ты куда? — прохрипел он, ещё не отойдя от самого, блять, лучшего минета в его жизни, и перебывая в лёгком ступоре от поведения Миньярда. Тот лишь обернулся, и смотря своими ореховыми глазами в его голубые сказал: — А ты чего ожидал? — Ну…А как же…ты? — спросил Натаниэль, многозначительно опустив взгляд на выпирающую ширинку блондина. — Не всё сразу, Веснински. Не всё сразу. С этими словами он развернулся и вышел, не оборачиваясь. А Натаниэль остался в полумраке подсобки — растерянный, полунагий, с дрожью в пальцах и сердцем, бьющимся быстрее, чем хотелось бы. Удовлетворённый. И чертовски заинтригованный.