Демоны плачут? А люди?

      Ты сидишь на столе Данте и крутишь в руках цепочку с интересным камушком. Ты думаешь, когда будет Неро. Его дядя уже пьет третью бутылку пива, и ты не уверена, что он передаст ему сказанное. Полудемон в шутку говорит, что украшение прелестно смотрелось бы на твоей шее. Ты ставишь свою бутылку на стол. Затем ты медленно тянешь к себе цепочку, примеряешь её и видишь пьяную ухмылку мужчины. Тебе хочется увидеть это в зеркале. И вот, взглянув в него, ты замечаешь своё отражение. Ты застегиваешь украшение на шее и шикаешь, уколов себя. Захотелось всего на минуту распустить волосы.       Да, это было действительно красиво. Цвет камня был такой переливающийся. Будто не мог остановить на одном, ты даже не понимаешь. Ты поворачиваешься к будто пытаешься поймать больше лучей света. — Данте, ты прав, — ты говоришь, собираясь развернуться. — Так насчет вывески ее смогут починить только через неделю. — Да? — так близко звучит низкий голос мужчины. — К сожалению да, — Ты оборачиваешься назад и видишь перед собой его черную футболку. — Ой, Данте, расстегнешь цепочку, а то не получается. — Как же красиво… — Данте выдает фразу, заставляя тебя удивиться. — Я бы забрал тебя только себе. — Да, Данте ты явно переборщил с выпивкой, — ты хочешь взять его за руку, чтобы помочь добраться до комнаты. — Пойдем, давай.       Его рука такая горячая, когда ты ее берешь. В кое-то веке он снял с себя плащ и был только в футболке и джинсах. На твои волосы ложится вторая рука и легонько поглаживания. Ты поднимаешь на него глаза и его лицо так близко, что можно разглядеть его трехдневную щетину. Данте внезапно прислоняется к тебе, и кажется, что вот-вот упадет. Слегка отстраняясь ты ловишь его голову на свое плечо. Горячие губы мажут по щеке. — Ну все, Данте не наливать, — шутишь ты и идешь в сторону, чтобы его провести, хотя бы на диван.        Мужчина вытягивает свою руку и обхватывает твою талию. Внезапно поднимая тебя над полом. Ты замечаешь как его глаза начали краснеть. Он смотрит так внимательно, как будто он увидел, что-то интересное. Ты замираешь, ожидаешь какую выходку он сделает.       Мурашки пробегают по спине и ты дрожишь. Данте прижимает тебя к себе, его пальцы впиваются в талию почти болезненно. Красный отсвет в его глазах пульсирует в такт его дыханию заполняя все больше и больше пространства. Ты чувствуешь, как что-то на твоей шее начинает жечь кожу, и его запах — дым и железо. — Не уходи только… — его голос звучит чужим, будто сквозь слои пепла. — Т/и, мне хочется большего… — Что? — Ты не успеваешь возразить, как мужчина целует тебя в губы. Он плавно проникает в рот. Ты мычишь от неожиданности. Данте проходит по зубам своим языком настойчиво исследую доступное пространство. Его щетина слегка колит тебя, показывая, что все на самом деле. Ты бьешь его по плечу, когда не хватает воздуха. — Данте, какого хрена?       Мужчина на секунду отстраняется и припадает к шее. Его рука поднимает твои ноги и заставляет обхватить его талию. Ты пытаешься опуститься, но твои конечности лишь поправляют по удобнее. Руками нежно поглаживает кожу под твоей кофтой. — Данте! — кричишь ты, и ловишь взгляд его глаз, что сейчас были золотыми как при его трансформации. Фактор, что настораживает тебя. Его зрачки были такими большими, словно пытался затмить весь глаз. — Данте, что с тобой?!       Мужчина будто не слышал, он сладко выдыхает в твою шею. Чувствуешь горячую руку под своей кофтой. Ты пытаешься выбраться из его хватки. Но в таком состоянии он на удивление крепко тебя держит, но как-то нежно.       Твои пальцы вцепляются в его плечи, чтобы оттолкнуть. Тело предательски тянется к нему, будто что-то дирижирует твоими нервами. Ты сама удивляешься, почему тебе будто не дают сделать, что действительно нужно. Данте чувствует это. Его губы скользят от шеи к ключице, оставляя влажный след, который тут же холодеет на воздухе. — Ты… — вырывается у тебя, больше похожий на стон.       Он замирает, дыхание горячее и прерывистое. Золото в его глазах мерцает, как пламя в стеклянной ловушке. Ты пытаешь выбраться с его рук, но мужчина только крепче прижимает к себе. — Я так хочу тебя… — голос такой хриплый, Данте касается камня на твоей шее, и тот будто пульсирует в ответ. — Но почему то…       Его рука внезапно мягко ложится на твою щеку, контрастируя с железной хваткой на талии. Ты в нарастающей панике, ты не понимаешь, это пьяные бредни Данте или он обезумел? — Ты такая аппетитная…       Его слова тонут в поцелуе, на этот раз медленном, исследующем. Ты чувствуешь, как его язык водит по твоей нижней губе, словно вычерчивая что-то. Твои пальцы скользят по его щеке добираясь к волосам, запутываются в его белых прядях, дергая с силой — он отвечает низким стоном, от которого дрожь пробегает по спине. Внезапно он отрывается, прижав лоб к твоему. Его руки дрожат, вцепившись в тебя, будто он делает это не сам. — Мы должны остановиться. Пока… Пока это не перешло границу, — произносишь ты, смотря прямо в его расширенные зрачки.       Голова идет кругом, когда Данте делает быстрые шаги. Ты оказываешься прижатой между стеной и полудемоном. Его напор начинает пугать еще сильнее. Одно неосторожное движение его руки рвет твою кофту.       Данте никогда не был таким. Это будто не он. Данте может пошутить, показать что-то пошлое. Но никогда не будет так груб. Если бы не его щетина, можно было подумать, что ты обозналась и сейчас не с Данте.       Ты только сейчас осознаешь, что он намного сильнее чем пытается казаться. Ему не составит труда сломать что-то. Тебе страшно. Чертовски страшно. Если он просто сожмет твое горло, на котором болтается цепочка, то всё, тебя нет. Его даже малой силы хватит, чтобы сломать тебя. Страшно настолько, что теперь боишься лишний раз двинуться. Липкий страх опутывает тебя.       Поцелуй в губы получается мокрым и ты чувствуешь соленый вкус. Спина упирается в стену и не дает доступа к отходу. Ты слышишь звяканье металла и кажется перестаешь дышать. Данте осыпает кожу мягкими поцелуями плавно спускаясь ниже.       Его зубы впиваются в твою шею, и ты вскрикиваешь от неожиданности, это было так резко, что тебя возвращает в реальность. Твои ноги предательски обвивают его талию, будто мышцы помнят десятки тренировок, где ты отрабатывала захваты. Но сейчас это не бой — это позорная пародия на близость. Боль странным образом притупляется. Вместо неё по жилам разливается уверенность, заставляя сердце биться в такт его рычанию и верить, что у тебя получиться до него достучаться. — Данте, посмотри на меня! — ты хватаешь его лицо руками, принуждая встретиться взглядом.       В его зрачках, расширенных до чудовищных размеров, ты видишь себя — испуганную, с растрепанными волосами. Данте вдруг застывает, его пальцы судорожно сжимают твои бёдра. — Tu mea… — рычит он, словно слова жгут язык и чувствуешь как холод металла перемещается с твоей шеи на грудь. Ты замираешь, так и не поняв угроза ли сказанные слова. Его глаза теряют золотистый отблеск и ты не знаешь, что делать.       Данте остановился и смотрит внимательно на тебя. Ты так близко. Мужчина чувствует твою мягкую плоть в своих руках. Голову будто оглушило. Он ничего не слышит. — «Черт возьми, что происходит?» Его губы со вкусом соли.       Но мужчина не хочет останавливаться, осыпает твою шею как бы принося извинения. Его жаркие поцелуи то опускаются, то поднимаются. Данте поглаживает твою кожу. По спине плавно подбираясь к застежке. Ты цепляешься за него, будто это в силах его остановить. Будто это не распаляет вас. Тебе приятно, но так страшно, из-за того, что будет дальше.       Сглатываешь пытаясь унять дрожь от действий мужчины. Ты пытаешься мыслить, не поддаваться паники. Данте расстегивает твой лифчик и он спадает к низу. Цепочка спадает дальше по твоему телу, задерживаясь на нога, которыми ты пытаешься держать. Отсутствие бюстгальтера открывает новый простор для действий. Мужчина будто улыбается тебе в кожу. И спускается ниже к мягкой груди.       Целует мелко и везде, второй рукой массируя сосок. Даже слегка щекоча. Стена холодит тебя, а жар от полудемона заставляет метаться. Данте растягивает внимание на всю. Такое ощущение, что он везде. Даже то что ты пытаешься его оттянуть, ни капли не помогает. Кажется его это даже больше заводит.       — Данте, — тянешь его имя, пытаясь сделать так, чтобы он отстранился. Твои пальцы дрожат, цепляясь за его плечи, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом хаосе. Губы Данте продолжают исследовать твою кожу, а его дыхание, горячее и прерывистое, смешивается с твоим. Внезапно твой взгляд падает на глаза Данте, будто между вами есть невидимая связь. — Алкоголь… — выдыхаешь ты, едва успевая поймать мысль. — Данте, это из-за него!       Твои руки тянутся к его кулону, но его пальцы перехватывают твое запястье, прижимая его к стене. Ты знаешь, что он очень им дорожит. Боль пронзает руку, и ты вскрикиваешь. Его взгляд, полный дикой жажды, на мгновение смягчается, словно где-то в глубине он все еще борется. — Не… трогай, — рычит он, но в голосе слышится надлом. Да ты оказалась права, его самое главное условие держать кулон в безопасности всегда в приоритете.       Ты игнорируешь его, другой рукой хватаясь за камень. В тот же миг по телу пробегает волна жара, и твою руку обжигает. Данте отшатывается, выпуская тебя, и ты чуть не падаешь на пол. Мужчина подхватывает тебя направляется в сторону дивана. Он берет твою обожженную руку и целует каждый сантиметр кожи. Будто собирает весь жар.       — Т/и, — тянет он твое имя и усаживается с тобой на диван На руке у него красуется порванная цепочка, что так удачно закрутилась. Ты видишь в его глаза, в них так и горит желание. — Как ты хочешь?       — Ни как! — восклицаешь ты, и пытаешься встать с Данте. Но сильные руки придерживают тебя. Ты возмущаешься, когда он вновь утягивает в поцелуй. Твой крик растворяется в его губах, а попытки вырваться лишь разжигают его нутро.       Данте прижимает тебя к себе, его пальцы оставляют синяки на бедрах, а зубы впиваются в твою кожу, смешивая кровь с соленым привкусом твоих слез. Ты бьешь его по лицу, но он лишь хрипит. Схватив твои запястья он снова заставляет их гореть, как только ты прикасаешься к цепочке с этим чертовым камнем. Мужчина обвивает твои руки своим ремнем и закрепляет их вместе.       Ты извиваешься, но каждое движение только подчеркивает тщетность сопротивления. Его дыхание пахнет пеплом и медью, будто внутри него тлеет пожар, который вот-вот поглотит тебя целиком.       — Перестань! — хрипишь ты, выгибаясь, когда его свободная рука тянет ткань джинсов.              Но звук тонет в его губах, снова захватывающих твои. Его язык грубо вытесняет воздух, оставляя вкус железа на кончике твоего. Руки Данте рвут ткань твоей одежды с животной яростью, обнажая уязвимость, которую ты пыталась спрятать. Он не слышит, но ты пытаешься. — Перестань! — хрипишь ты, кусаешь его нижнюю губу, на это он лишь спускается и глубже впивается зубами в плечо. Боль смешивается с чем-то сладким и тягучим — адреналин предательски заставляет сердце биться в унисон с его рычанием.       Он стягивает с себя футболку, лишь на минуту опускает тебя. Ты пытаешься быстро встать и отбежать. Но собственные ноги не могут успеть за тобой и ты почти падаешь лицом в пол, когда ноги не в состоянии удержать тебя. Данте ловит тебя в свои крепкие объятия.       Ты пытаешься ударить, оттолкнуть, но он ловит твои запястья одним движением, и закидывает их за свою голову. Свободной рукой он затрагивает твои уцелевшие трусы и это действие — как приговор. Его горячая рука так неожиданно ощущается. — Ive ' semper fuit interested in vobis, — шепчет он, губы скользят по твоей груди, подмечая как отчаянно бьется твое сердце. Ты замираешь от слов мужчины. Ты понимаешь, что он шепчет, что-то на латыне.       Его глаза теперь полностью полны желания, без проблеска разума. Ты зовешь его, кричишь, проклинаешь — он отвечает только стоном, больше похожим на рычание зверя. Его рука находит твой клитор, так словно делал это много раз. Ты бунтуешь против собственного тела. Ты не хочешь, чтобы тело реагировало. Но сердце так бьется. Мурашки идут по всему телу. Мужчина проводит рукой ниже, исследуя тебя. Ты шипишь, когда металл касается кожи. Ты не хочешь смотреть на его лицо, когда он так увлеченно тебя испытывает. Смотришь в окно, что сейчас будто показывает тебе бездну твоего отчаяния. Сжимаешь губы, когда он трогает особенно чувствительные места. Противно от самой себя.       Ты хочешь выбраться отсюда, но все кажется тщетным. Горячими пальцами мужчина ласкает тебя и слегка цокает. Вынимая пальцы из трусов, он обхватывает их губами. Ты выдыхаешь, когда не чувствуешь его прикосновения.       Твоё лицо поворачивают в бок. Ты видишь его лицо. В глазах гаснет надежда, когда тебя втягивают в поцелуй. Данте будто пытается быть более нежным. Его тело горит. Ты вновь чувствуешь пальцы, что теперь пытаются распределить влагу, которой почти нет. Ты мычишь в его рот. Кусаешь его показывая свое недовольство. Мужчина облизывает твою губу на последок.       — Хватит, — ты не выдержала от действий мужчины. — пожалуйста… Данте…       — Т/и, все будет хорошо… — хрипло произносит, его слова растворяются в гуле крови, пульсирующей в висках.              Ты пытаешься сжать колени, отгородиться, но ты будто не понимаешь что сам мужчина сидит между твоими ногами. Воздух леденеет в легких, когда пальцы другой руки вновь погружаются в тебя, теперь с методичностью, будто он хочет тебе помочь.              — Нет… — Твой голос разбивается о его поцелуй, глубокий, удушающий, лишающий остатков воздуха.              Он не слышит. Его дыхание сплетается с твоим, горячее и тяжелое, а глаза снова становятся золотыми. Ты пытаешься сделать как можно больше пространства. Но больше не получается отстраниться.       — Данте… пожалуйста… — Данте поднимает тебя крепко держа свое рукой. Глаза замыливаются и кружится голова. — не надо….              Голова идёт кругом и тебя снова накрывает истерикой. Ты хочешь, просто вырубиться. Но такого удовольствия тебе не представляется. Его тело напрягается, мускулы играют под кожей, как у зверя перед прыжком. Ты закрываешь глаза, готовясь к худшему, когда чувствует что последняя одежда покидает тебя.       Когда Данте входит в тебя, мир распадается на осколки. Боль. Горячее. Стыд. Ты кусаешь губу до крови, чтобы не закричать, но тело предает, выгибаясь навстречу. Он шепчет что-то тебе. Но ты не можешь прийти в себя.       Ты трясешь головой, слезы смешиваются с потом на его груди. Его ритм ускоряется, каждый толчок будто рвет тебя изнутри. Рука на твоей шее притягивает тебя. Целует в губы. Целует щеки. Целует все, что получается. Темные пятна пляшут перед глазами, а в ушах его стоны.       Данте замирает, тело содрогается в финальном спазме. Тебя притягивает вниз, крепко обнимает. Ты чувствуешь, как в тебя кончают горячо и липко. Заполняет тебя и заставляет чувствовать каждый сантиметр. Он прижимается тебя к своему телу и держит тебя на себе. Он гладит тебя по спине. Данте развязывает твои руки.       Мужчина поднимается с тобой, так и оставаясь в тебе. Ты всхлипываешь, все еще чувствуя его внутри себя. Ты видишь себя в отражении окна. Его спина полностью закрывала тебя.              — Все будет хорошо… — низко звучит голос, целуя слезы на твоих щеках. В окне мерещится зеленый цвет, как отражением. Ты утыкаешься в плечо, чтобы не видеть себя.       Дверь в ванную закрывается. И вы будто попадаете. Данте сажает тебя на край ванны и придерживает тебя. Снимая с себя оставшуюся одежду. Ты слышишь как о кафель что-то падает. Вздрогнув ты направляешь внимание на источник звука. Встречаешься с зелеными глазами полными непонимания.       — Т/и? — в голосе звучит будто он боится, что ему ответят. Ты жмешь губы, не знаешь как ответить.       Данте видит тебя полностью обнажённой. Синяки явно от его рук. Он делает шаг к тебе и чертыхается и зажимает себе рот. Он видит следы зубов на шеи Его ладонь непроизвольно сжимает губы, будто ища подтверждения тому, что это его укус, его ярость, вырвавшаяся наружу. Зрачки сужаются, свет в глазах меркнет, растворяясь в расширяющейся бездне чёрного. — Нет… — его шёпот хрипит, словно горло пережато удавкой. Ты понимаешь, что слышишь привычный тембр речи Данте. Он отступает, спина ударяется о холодный кафель, но боль не возвращает его к реальности. Пальцы впиваются в собственные волосы, тянут, будто пытаясь вырвать из памяти только что увиденное. — Это не… Не мог я… Твой взгляд ловит дрожь в его руках — та самая сила, что сковывала тебя, кажется ломает его изнутри. Его дыхание, ещё недавно горячее и властное, теперь рвётся на спазмах. Ты чувствуешь влагу на своих ногах. Данте дышит через раз. — Прости… — голос разбивается о тишину, превращаясь в стон. Он тянется к тебе, но останавливается в сантиметре, словно боится, что прикосновение сожжёт. Зелёный отблеск на полу ванной мерцает, напоминая о том, что было — как его глаза вспыхивали неестественным светом, как тело двигалось с чужой, животной жестокостью. Теперь этот же свет тускнеет, оставляя лишь человека, раздавленного тяжестью собственного падения. У тебя складывается картина. — Я не хотел… — он давит кулаком в грудь, словно пытаясь выбить из себя ту тварь, что вселилась под кожу. — Ты… Ты должна была остановить меня. Почему не остановила? Но ответа нет. Только тихий стук металла, ритм, повторяющий его прерывистое дыхание. Он поднимается, шатаясь, обхватывает твоё лицо, но ты отстраняешься, и его пальцы замирают в воздухе — беспомощные, пустые. — Цепочка… — Произносишь ты отстраняя ноги от кафеля, где она подскакивает. Мужчина прослеживает за твоим взглядом. Покидает быстро комнату, даже не успеваешь осознать как он возвращается с пистолетом. Звучит звук выстрела. В тишине, наступившей после грохота, слышно, как капает вода из крана. Данте прижимает ладони к лицу, вдыхает влажный воздух, пахнущий железом и солью. — Убей меня, — он роняет сквозь пальцы, — если хочешь. — Его спина вздрагивает, — Но не… Не смотри на меня так. Я бы никогда… Т/и… Ты молчишь. Он поворачивается, и в его глазах кошмар. Он протягивает руку, но не к тебе — к собственному горлу, царапая кожу, будто пытаясь вытащить наружу то, что сидит внутри. — Я не смогу это исправить, — его голос теперь звучит так отчайно. — Но клянусь… — он внезапно замолкает, заметив, как ты инстинктивно прикрываешься руками грудь и свой живот. Данте замечает как на краю ванны остается его семя. Он закрывает глаза, стискивает зубы, и уже не первая слеза падает на плитку. Он чертов идиот! — Помоги мне все смыть, — произносишь ты, собрав все силы.              Вода из душа стекает по спине, смывая следы его прикосновений, но не память. Вода помогает успокоить нервы, даже с учетом того что мужчина с тобой в комнате. Данте с тобой стоит и поддерживает, как будто знает, что сил стоять у тебя нет.       Он помогает смыть все, касания нежные, будто извиняющиеся. Ты смотришь на свои ноги, наблюдая за тем как пена смывается от вас. Его руки. Они будто специально проходятся по всему телу. Ты просто ждешь. Голова тяжелая, ты чувствуешь как пульсируют вены. Ты избегаешь взгляда в его сторону. Молчаливое понимание.       Данте осматривает тело и проводит по шеи. Следы от цепочки не проходят, мужчина выдыхает и еще раз прижимает укушенный палец. Но нет, следы не уходят. Аналогично его собственному укусу, что теперь сбоку шеи. Он слышит, как загнано бьется сердце девушки. Полудемон исцелить все не в состояние.       Ты чувствуешь касание будто, что-то раскаленное. Как будто к тебе прикладывают грелку. Ты смотришь на этикетку геля для рук. Пытаешься держать сознание, хотя так хочется отпустить все на самотек.              — Данте, что у тебя тут снова за бардак? — слышишь ты знакомый голос и замираешь. Ты не хочешь, чтобы Неро тебя увидел в таком состоянии. Ни после случившегося. Не хочешь быть камнем раздора.       — Мелкий, погоди, — Мужчина смотрит на тебя и будто понимая тебя. — ща выйду к тебе.       Мужчина проводит словно свой ритуал и последний раз смывает с тебя все водой. Ты просто стоишь. Тебя укутывают в полотенце, на удивление такое мягко. Гладит тебя по щеке. В глазах отражаются сожаление?              — Старик, мне нужно торопиться, — на этой фразе Данте выходит из комнаты с полотенцем на бедрах. — Пицца тогда уйдёт со мной.       — Так хотелось видеть меня голым?              Как только за тобой закрылась дверь в ванную, тишина, словно удав, сдавила тебя. Ты присела на холодный кафель, обхватив колени дрожащими пальцами. Но долго усидеть не смогла.       Зеркало запотело, и ты, смахнув ладонью конденсат, попыталась разглядеть своё отражение. Сняв полотенце, ты поразилась: лицо было таким же, даже губы не потрескались. На шее виднелись следы от цепочки и его укус.       К своему удивлению, ты не обнаружила других следов, кроме этих ярких напоминаний о случившемся. Сердце сжалось, когда ты вспомнила о произошедшем. Как же так получилось? Ты ведь точно заметила синяки на своих бедрах. Ты не понимала ничего. Твои мысли прервались, когда ты услышала своё имя. — Т/и должна была передать инфу по вывеске? — Да? Она что-то говорила о неделе. Неро оглядывает комнату и цокает на весь бардак. — Уберись здесь наконец, надеюсь Т/и не видела, как тут разбросана женская одежда? — фраза впивается в ребра, но ты уже не в силах реагировать. — Мог хотя бы комнате проводить такие встречи. — У тебя телефон, — произносит Данте, видя как племяннику звонит жена. — Да дорогая, скоро буду, да я взял тебе пиццу и мороженое — Неро уходит полностью в телефонный разговор, кивает дяде и уходит, так и не попрощавшись.       Голос жены Неро из телефонной трубки — звонкий, радостный, обыденный — режет слух. «Пицца и мороженое». Такие простые, такие далекие слова. Ты прижимаешь ладони к животу, где боль пульсирует тупыми волнами, будто кто-то сжимает внутренности в кулаке. Пол под коленями холодный, а воздух пахнет так невыносимо. Ты пытаешься встать, но ноги подкашиваются, будто мышцы превратились в вату.       Шаг к двери дается ценой всей воли — ноги ватные, в висках стучит: «Не упади, не упади…». — Данте, помоги мне собраться и я пойду. — говоришь ты, когда открывается дверь и входит одетым. Он с удивлением наблюдает за тем как ты превозмогаешь себя.              Но он ловит тебя, едва ты начинаешь клониться вбок. Его руки обвивают тебя крепко, но без давления — словно защитный кокон, сотканный из тепла и запаха кожи, смешанного с дымом. Ты чувствуешь, как его пальцы слегка дрожат, прижимая тебя к груди. — Домой? — он говорит тихо, почти в волосы, и в его голосе — не вопрос, а мягкое отрицание. — Ты сейчас еле стоишь.       Слезы катятся по щекам сами, ты даже не замечаешь, когда они начались. Взгляд упирается в его воротник, в шрам на шее, который так похож на твой. Как он появился? Почему рана как обычно не затянулась? Его дыхание ровное, назло твоему сбивчивому ритму.       Данте не двигается, давая тебе время. Его молчание — не пустота, а обещание: «Можешь не говорить. Я подожду». Рука осторожно гладит твой затылок, пальцы вплетаются в волосы, распутывая их. Ты вдруг замечаешь, что его прикосновения намеренно легкие, будто ты хрустальная. — Ты никуда не идешь, — это не приказ, а констатация. Он уже поворачивается к дивану, недавних слез. — Здесь тепло. Здесь тихо.       Внезапно его руки подхватывают тебя — твердые, но нежные, как будто держат разбитую вазу, которую нельзя уронить. — Данте… — выдыхаешь ты, сил вообще нет, кого ты пытаешься обмануть?