Демоны плачут? А люди?

             Данте вытащил крошечный медальон — копию кулона Евы, но с гравировкой «Свобода вместо судьбы».       Ты смотришь на это как на чудо света. Такой красивый и милый подарок от Данте на годовщину вашей дружбы. Вы продолжаете ладит уже три года. Последний же недели показали, что между вами есть большее. Хочется просто закрыть глаза и обнимать его. Чувствовать его крепкие и надежные объятия. Знать что никуда никто не пропадёт. Ты позволяешь себе сделать для себя серьезный поступок. Ты целуешь его сама. Осознанно. То как ты этого хочешь. Данте с удивлением смотрит на тебя и ты чувствуешь его улыбку. А потом тебя целуют нежно с заботой. Ты хочешь просто раствориться в это том моменте. На его губах чувствуется клубника и мороженое.              — Т/и, я тобой очень дорожу… — начинает мужчина, когда вы оба отстраняется, — очень люблю больше чем друга, как оказалось недавно… Возможно… я раньше боялся ответственности поэтому вел себя как дурак. Маска шута же помогает жить. Но я тоже бываю серьезным… Я хочу быть с тобой… хочу защищать тебя… хочу любить тебя.              Его слова как истинный голос сердца звучат так тихо. Но для твоего сердца они звучат так громко. Звучат как истина, что нужна была вам обоим. Ты чувствуешь как его теплые руки сжимают твои и ты знаешь он не врет тебе. Ты любишь его.       Он замолчал, затаив дыхание, будто боялся, что одно неверное слово разорвет хрупкую паутину между вами. Его пальцы дрожали в ваших ладонях, и вы вдруг поняли — этот бесстрашный охотник на демонов боится потерять вас. Не магии, не силы, а вашего выбора.        — Ты уже защищаешь меня. Каждый день, — твой палец провел по шраму на шее — зеркальной копии твоего. — Когда молчал, чтобы не разбудить меня кошмарами. Когда стал перестал пить, чтобы быть в полной своей уверенности. Когда… — Голос дрогнул, но ты заставила себя продолжить: — Когда был всегда рядом, чтобы я не почувствовала себя просто использованой. Когда действительно показывал, что сожалеешь о действиях, даже если они были в наваждении…. Даже если нас тянул кулон… Но могу признаться я… У меня было пару раз мысль о том, чтобы мы были больше чем друзья… Но…              Он прижал ладонь к твоей, будто боялся, что прикосновение испарится. Зелёные глаза метнулись к окну, где закат заливал помещение алым. — А если… — Он проглотил ком в горле. — Демон во мне… если я снова наврежу тебе? — Тогда я научусь защищаться лучше, — ты улыбнулась, проводя пальцем по кулону, что он подарил.              Данте рассмеялся — хрипло, сдавленно, будто разучился это делать. Слёзы катились по щекам, оставляя блестящие дорожки в закатном свете.        — Чёрт, — он вытер лицо рукавом, смущенно косясь на тебя. — Думал, перестану рыдать после того, как Неро впервые назвал «дядюшкой». А кажется все наоборот, будто становлюсь все сентиментальнее.       Ты потянула его за воротник, заставляя наклониться. Лоб упёрся в его, дыхание смешалось с клубничным ароматом бальзама для губ, который ты получила на прошлое Рождество. — Слушай, — шепнула ты, играя с белой прядью у его виска. — Есть идея, которая у меня давно… Начнём сначала?       Он замер, будто ты произнесла заклинание. Потом медленно кивнул, осторожно, как будто ты могла передумать. И совершенно не важно, что ты придумываешь пути к сближению.        — Свидание? — Голос звучал хрупко, с надеждой. — Пиццерия, кино, прогулка под луной… — Пиццерия, — перебила ты, зная, что он опять может начать тараторить. — Но ты платишь. — Конечно!              

***

             Ты сжимаешь медальон в ладони, чувствуя, как металл нагревается от тепла твоей кожи. Иногда кажется, будто камень мерцает в бликах солнца, когда ты прислонилась к мужчине. Данте смотрит на тебя с таким выражением, будто ты только что разгадала его самую тщательно скрываемую тайну. Его пальцы слегка дрожат, когда он проводит по твоей щеке, будто пытается прочитать твои мысли. — Ты уверена? — его голос звучит глубже обычного, почти неузнаваемо.       Ты не отвечаешь словами. Ты ведь предложила это. Ты не хочешь думать о том, что была с Данте только тогда. Хочешь почувствовать его нежность к тебе — здесь и сейчас. Вместо этого прижимаешь его ладонь к своей груди, туда, где бьется сердце — быстро, но ровно. Он должен почувствовать тебя. По крайней мере, что ты пытаешься быть спокойной. — Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь пожалела… — Данте говорит тихо, будто ведает тебе тайну вселенского масштаба. — Если тебе будет не приятно… — Тогда не дай мне повода, — шепчешь ты, целуя его снова, — Я скажу тебе, если мне будет страшно.       Его руки скользят к твоей талии, но на этот раз — без страха, без дрожи. Он держит тебя так, будто боится, что ты растворишься, если ослабит хватку хоть на секунду. Осторожно целует твою шею, будто она может растаять от его тепла. Тебе становиться слегка щекотно.       Ты подтягиваешься еще ближе. Ближе так чтобы чувствовать его тепло. Ты целуешь его губы. Маленькими и нежными поцелуями. Так будто ты растягиваешь вкусный десерт. Мужчина гладит тебя шепчет: «Т/и, люблю тебя…» и ты целуешь его губы и будто подкрепляется его слова. Так совершенно не страшно, так безопасно, так приятно…              И вдруг раздается громкий стук в дверь и вы отстранитесь.        — Эй, старик! Ты там жив? — голос Неро разносится по всему агентству, сопровождаемый нетерпеливым постукиванием обуви.       Данте закатывает глаза, но улыбка не сходит с его лица. — Мелкий, я тебя сейчас прибью! — Данте целует твою кожу и тут неожиданно открывается дверь в его комнату. Ты тихо ойкаешь от неожиданности. — Ой, извините, что прервал твой драгоценный сон! — Неро фальшиво кашляет, заглядывая в щель двери. — Но у меня новости! Кир хочет, чтобы ты был на семейном ужине, через полтора часа! Она сказала, что если вы откажетесь, она обидеться и не даст увидеть внучатого племянника и нам надо по пово… — Мы придем, — перебиваешь ты, замечая, как Данте на мгновение напрягается. Неро замирает, его взгляд скользит к кровати, и вдруг его лицо озаряется понимающей ухмылкой, когда он замечает твою обувь у кровати. — Ооо, так я и знал! — Хоть ты не видела его лица, но и так могла сказать, что у него улыбка на все лицо. — Заткнись, — бросает Данте, но беззлобно, ты обнимаешь его за талию, легонько поглаживая. — Нет, нет, продолжайте! Я просто… уйду. Да. Уйду. Прямо сейчас.       Дверь захлопывается, оставляя вас в тишине. Вы оба в ступоре от внезапного гостя. Ты смотрите внимательно в его зеленые глаза. Ты смеешься, прижимаясь лбом к плечу Данте. Момент явно упущен. — Ну что, пойдем на ужин? Он целует тебя в макушку. Ему явно будет мало этого времени. Явно соглашаясь с тем, что момент был упущен. — Только если ты пообещаешь, что будешь поддерживать мои каламбуры. — Ни за что, — смеешься ему в лицо, — не упущу такие моменты.

***

      Дверь в дом Неро и Киры распахнулась, выпустив наружу аромат свежеиспеченной пиццы и звуки бодрой музыки. Кира, стоявшая у порога с подносом запеченных печений, казалась воплощением грозной грации — живот, округлившийся за последние месяцы, не мешал ей двигаться с привычной уверенностью. Увидев вас, она ухмыльнулась, подчеркнуто кивнув на кухню: — Наконец-то! Данте, помоги Неро с грилем, а то он уже поджег два стейка. Т/и, спаси меня от его кулинарного кретинизма — поможешь нарезать десерт? — Эй, я не кретин! — донеслось из сада, где Неро, облаченный в фартук с надписью «Главный по мясу», пытался спасти третий стейк от участи предшественников. Дым валил из гриля, будто там горел адский портал. Данте фыркнул, снимая кожаный плащ с тебя, а потом свой и останавливаясь перед зеркалом, чтобы поправить прядь волос: — Мелкий, ты даже демонов аккуратнее режешь.— А ты вообще когда-нибудь готовил что-то кроме замороженной пиццы? — Неро бросил щипцы, замахнувшись полотенцем. Но все-таки рад, что ему кто-то поможет— Конечно. Я мастер микроволновки!       Ты, смеясь, последовала за Кирой на кухню, где стол уже ломился от салатов и пасты. Прирожденная домохозяйка. Беременная ловко управлялась с ножом, нарезая фрукты, но ее лицо вдруг исказила гримаса. Она схватилась за живот. Ты даже испугалась за подругу. — О… Снова пинается. Хочешь потрогать? Не зная как реагировать, зачем то смотришь по сторонам. Ты осторожно приложила ладонь к ее округлившемуся животу, и крошечный толчок заставил тебя вздрогнуть. Кира засмеялась: — Будущий боец. Уже тренирует удар, как папа. — Или танцор, — добавила ты, вспоминая как вы устраивали танцевальное пари перед автоматом еще полгода назад. Было чертовски весело. Ужин напоминал хаотичный фестиваль. Вергилий, явившийся с коробкой изысканного чая «для будущей матери». Старший Спарта вежливо тебе кивает и подмечает, что Данте не зря старался над кулоном. «Вышел очень похоже» — подмечает мужчина и задерживает взгляд на кулоне. А сейчас сидел, как статуя, методично разрезая стейк на идеальные кубики.       Неро, обсыпанный специями, размахивал вилкой, рассказывая о планах построить колыбель в форме ракеты. Ты смеешься с ответной реакции Кири, прекрасно знаешь, что будет обычная кроватка. Данте, сидевший рядом с тобой, незаметно пододвинул тебе свою порцию десерта, заметив, что ты украдкой смотришь на торт.        — Значит, вы официально… э-э-э… — Неро сделал паузу, вращая пальцами в воздухе, словно пытаясь подобрать культурное слово. Пока Кира не стукнула его ложкой по голове.— В отношениях, — закончила она, подмигнув тебе. Данте поперхнулся лимонадом. Ты, краснея, потянулась за салфеткой, но Вергилий, не поднимая глаз от тарелки, вставил: — И когда крестины моего будущего внука? — Верджи, дай ему вначале родиться! — смеется Данте, понимая как абсурдно звучит вопрос брата. — Да, извините, когда он появится на свет? Если так взять Кири, забеременела где-то летом… Отвлекает на нужные темы, мужчины начинают свою словесную перепалку. А ты все-таки добираешься до торта, что был таким вкусным. — Верг! — Данте швырнул в него оливкой, которую старший брат поймал лезвием ножа.— Да, Вергилий, говорил, что демонская фертильность… — Эй! Малой, давай повежливее в присутствии дам. — пытался казаться джентльменом Данте, пока Кира хохотала, держась за живот. Когда Неро ушел за мороженым, а Вергилий «проверить периметр». А честнее — сбежать от сантиментов. Кира неожиданно взяла твою руку: — Он смотрит на тебя, как на сокровище. Наконец вы это осознали!       Знала бы подруга как вы к этому пришли, ее веселый тон не был бы таким. Но лучше им таких подробностей не знать. Ты коснулась медальона, заметив, как Данте у порога сада разговаривает с Вергилием. Старший брат что-то говорил, строго скрестив руки, а Данте… кивал. Серьезно, без шуток.        — Т/и, не замечала того как твой кулон блестит? — спросила Кира, следуя за твоим взглядом.— Чего? Он новый, Данте подарил не давно. — Да вот я как-то засмотрелась, от так мерцает… — ты все равно засматриваешься на разговор братьев. — Т/и, ты переживаешь? — А? — Не знаю, но ты будто боишься чего то, — закончила она, вставая. — А теперь помоги мне встать — этот маленький демон придавил мне мочевой пузырь.       Возвращаясь ночью, вы с Данте молча шли, плечом к плечу. Его ладонь осторожно держит твою, согрева тебя. Вы шли медленно, живот крутило. Ты явно переела десертов. Но они были вкусны до безумия. И еще эта газировка. — Ты слышала, о чем Верг трещал? — спросил он внезапно.— Про «демонскую фертильность»? Или о крестинах полудемона? — Нет. Он сказал… что гордится. Мной. Впервые за 40 лет. Черт давно такого от него не слышал.       Луна освещала его профиль, делая морщинки у глаз заметнее. Ты прижалась к его плечу, чувствуя, как он обнимает тебя за талию — с таким трепетом. — Знаешь, что я хочу? — ты остановилась, заставляя его посмотреть на себя.— Устроить Вергилию «неожиданный» братский визит в три ночи? — Купить тот дурацкий фартук как у Неро, но для пиццы. Для наших будущих кулинарных подвигов. Думаю надо пробовать учиться готовить домашнюю пиццу.       Он рассмеялся, и в этом смехе не было ни тени прошлого — только светлое, дерзкое «сейчас». Даже не хотелось расставаться, хоть вы и дошли до твоего дома. Данте прижал твой лоб к своей груди, его смех ещё вибрировал в воздухе, когда ты вдруг почувствовала легкий спазм в желудке. Запах его кожи — обычно такой успокаивающий, с нотками дыма и металла — сегодня казался приторным, как будто что-то сгорело. Ты незаметно отстранилась, делая вид, что поправляешь прядь его волос. Его щетина снова отросла и слегка покалывала твою руку. — Эй, ты в порядке? — он приподнял твой подбородок, изучая лицо. — Похоже, Неро всё-таки отравил нас своим «фирменным» соусом. Надо было есть только то, что приготовила Кири. — Просто… я все-таки переборщила с десертом, — ты усмехнулась, гладя его по предплечью. В горле стоял комок, но не от эмоций — кислый привкус газировки смешивался с остатками торта, создавая противную тяжесть. Он заколебался, пальцы непроизвольно сжав твою руку: — Может, зайду? Проверю, не завелись ли демоны под кроватью. — Данте, — ты покачала головой, стараясь дышать через рот, чтобы не учуять его одеколон. — Я просто устала. И… кажется, мне пора.       Его поцелуй в щёку был короче обычного — ты едва сдержала вздох облегчения, когда он отошёл. Но вместо того чтобы уйти, он вдруг сунул руку в карман куртки: — Держи, — оставил кучу маленьких клубничных конфет в блестящей обертке и одну тебе. — На случай, если «демоны желудка» атакуют. Ты закатила глаза, разворачивая фантик. Вкус обжег язык, временно перебивая тошноту. — Спасибо, доктор, — пошутила ты, замечая, как он всё ещё стоит на ступеньках, будто ждёт сигнала бедствия. Его глаза беспокойно осматривают тебя. — Всегда пожалуйста, — он сделал реверанс, но в глазах читалась тревога. — Звони, если… ну, если вдруг… — Умру от переедания? Обязательно. — смеешься ты, но тут же побежала к своей квартире. Он шёл, десять раз обернувшись, пока ты не помахала ему с окна. В ванной ты включила воду, чтобы заглушить звуки собственного тяжелого дыхания. Холодная струйка из-под крана смыла кислый привкус, но не уняла дрожь в коленях. — Это всё стресс, — прошептала ты зеркалу, где отражение казалось бледнее обычного. — Или Неро действительно фигово готовит. Рука сама потянулась к животу. Мысль мелькнула, как искра, но ты тут же отогнала её. — Не может быть. Мы же… Всего один раз… Т/и, ты все во лишь на смотрелась на Кири!       Вспомнила, как вы с Данте «облажались» почти два месяца назад. Нет, этого точно не может быть. Месячные у тебя же были. Ты отмахиваешься эту мысль. Ты просто напридумывала. Просто это все Кири и ее будущий сын. Ты потянулась за телефоном, чтобы проверить календарь. И да ты была права. Они точно были. Живот все крутит и крутит. Медленно поглаживает по кругу, успокаиваешь бурю, что крутит тебя изнутри. — Завтра, — сказала себе, ложась в постель. — Завтра всё пройдёт. Но утром запах кофе из кухни соседей заставил тебя выбежать на балкон, едва успев открыть окно. Ты в шоке от того как все воняет.

      ***

Ты лежала, уставившись в потолок, пока капли стучали в окно как назойливые посетители. Желудок сжался в комок при воспоминании о вчерашнем торте. Данте оставил сообщение: «Принёс тебе лекарство от демонов пищеварения. И пиццу. Съедобную. Жду под окном как романтический идиот» Занавеска приоткрылась — он действительно стоял под зонтом, балансируя коробкой на руках. Увидев её лицо, ухмыльнулся и поднял пиццу над головой, как трофей. — Ты похожа на привидение, — заявил он, врываясь в квартиру с мокрыми ботинками. — Съешь кусочек, и я обещаю не шутить про зомби. Запах томатного соуса ударил в нос. Т/и зажала рот ладонью, бросившись в ванную. Данте застыл с ломтиком в воздухе, лицо вдруг стало каменным. — Эй… — его голос из-за двери звучал приглушенно. — Т/и? До сих пор плохо?        — Всё в порядке! — крикнула ты слишком бодро. — Просто… твой новый одеколон. Напоминает больничный антисептик с максимально странным запахом. Он молчал. Когда ты вышла, Данте сидел на краю кровати, вертя в руках твой новый медальон. Его пальцы сжали цепочку так, что металл впился в кожу. — Я куплю другой, — пробормотал он. — Или вообще перестану им пользоваться. А подожди я же не использовал одеколон… — Данте. — Т/и села рядом, забрав кулон. Камень под пальцами пульсировал едва заметным теплом. — Это не ты. Я просто отр… — Беременна?       Тишина повисла тяжелым занавесом. Где-то на улице засигналила машина. Данте не смотрел на тебя, уставившись на то как кулон начал поблескивать. — Нет! — она вскочила, сердце колотилось где-то в горле. — Это… стресс. Или отравление. Неро всё-таки не дожарил мясо? Ну точно не может быть! У меня была менструация в прошлом месяце.       — Т/и, давай просто не паниковать, — Данте снова серьезный и видя панику на твоем лице. Просто берт и крепко обнимает тебя, — Я просто сейчас схожу за тестами, а ты просто будь здесь.              Мужчина отсутствовал будто целую вечность и ты думала как быть? Может это все во лишь гормональный сбой? Может легкое отравление? Почему Данте так уверенно сказал, что ты беременна? Ты сидишь на кровати и кажется что все упустила. Стрелки бегут на часах, словно ваши годы. Тебе страшно, чувствуешь будто тебе заставляют выбирать между тем кому колоть противоядие. Как будто то ты можешь выбрать?       Ты вздрагиваешь, когда слышишь как закрывается дверь. Пытаешься выровнять дыхание, но тебя как будто накрывает волной. Как быть если Данте окажется прав? Его теплые руки поднимают твое лицо. Он видит как ты переживаешь.        — Т/и, только не накручивай себя, — его голос рядом успокаивает и ты даже не понимаешь когда он успел прийти, — И не думай, что что-то поменяется. — Это не то… Я не знаю о чем думать, Данте… — Но он точно видит как ты переживаешь. — А я ничего не думаю, — он приподнял брови, делая вид, что читает этикетку. — Хотя… «Точность 99,9%». Неплохие шансы узнать что нам делать?       Ванная комната превратилась в камеру пыток. Т/и сидела на краю ванны, уставившись на полоски, которые медленно проявлялись на тестах. Где-то за дверью Данте стучал ложкой по кастрюле, что-то пытаясь приготовить. Т/и застыла перед зеркалом ванной, сжимая тест в дрожащих пальцах. Розовые линии будто пульсировали в такт сердцебиению. Она считала дни — ошибки быть не могло. Даже не подходило под овуляцию! Даже признаков не было! До этого дня.        — Т/и? — его голос прозвучал через щель. — Если там положительный результат, я уже придумал имя. Данте-младший звучит… — Заткнись! — крикнула она, но смех прорывался сквозь слёзы. Руки дрожали так, что тест чуть не упал в унитаз, — Ты дурак…       Дверь ванной приоткрылась с тихим скрипом. Данте стоял на пороге, словно боялся спугнуть хрупкое равновесие. Его глаза, обычно игривые, теперь были серьёзны, как в бою. — Ну что, доктор? — попытался пошутить он, но голос дрогнул. — Еще не знаю, — признаешься ты, — так как сложно решиться…       Ты протянула тест. Он взял его, пальцы слегка дрожа, и долго смотрел на полоски, будто расшифровывая древние руны. Потом медленно опустился на колени перед тобой, обхватив твои ладони своими.       — Т/и… — его большой палец провёл по твоим щекам, — Мы справимся. Даже если это… — он кивнул на живот, — Даже если ребенок унаследует мою упрямую башку и твою привычку переедать десерты.       Ты смотришь на Данте, опустившегося перед тобой на колени, и чувствуешь, как мир сужается до биения двух сердец — твоего и его. Его руки, привыкшие сжимать рукояти мечей, теперь осторожно обнимают твои бедра, словно ты хрустальная статуэтка. — Данте-младший? — ты фыркаешь, смахивая слезу. — Это ужасное имя.— Тогда… Неро Второй? — он поднимает взгляд, и в его улыбке появляется знакомая искорка озорства. — Представляешь, как взбесится мелкий? Ты бьешь его подушкой, которую он зачем-то притащил в ванную, и оба смеетесь, пока смех не переходит в нервную дрожь. Данте прижимает твою ладонь к своей щеке, и ты чувствуешь влагу от его слез. — Я… не знаю, как это работает, — он признается, целуя твои пальцы. — но... Я буду для тебя... тем кем ты захочешь...