Покоряя Эдем

 Утро первого сентября для Анны Форджер началось не с привычной тревоги и желания спрятаться, а с волнующего предвкушения. Она проснулась раньше будильника, словно внутренняя пружина распрямилась, полная энергии и готовности к новому этапу. Впервые за долгое время поход в Эдем не вызывал у неё тянущей боли в животе, а скорее лёгкое, волнительное трепетание в груди. Школьная форма Эдема, которую раньше она надевала как смирительную рубашку, сегодня казалась ей символом принадлежности и одновременно – холстом для нового образа. Черный пиджак идеально сидел по обновлённой фигуре, подчёркивая изящную талию, а юбка-плиссе не сковывала движений, даря ощущение свободы. Белая блузка с аккуратным воротничком придавала её облику строгость, но в то же время не скрывала свежести юного лица. Особое внимание Анна уделила своим волосам. Ярко-розовые пряди, всегда бывшие её отличительной чертой, сегодня сияли особенно интенсивно, словно в них играли солнечные зайчики. Вместо привычных неуклюжих "рожек", которые она носила, пытаясь спрятаться за ними, Анна выбрала две элегантные заколки, инкрустированные мелкими блестящими кристаллами. Они аккуратно закололи пряди у висков, открывая её лицо и подчёркивая выразительные глаза. Макияж стал завершающим штрихом её преображения. Следуя советам Йор, Анна нанесла лёгкий тон, выровняв цвет лица и придав ему здоровое сияние. Немного туши сделало её ресницы густыми и длинными, а взгляд – глубоким и уверенным. На губы она нанесла нежный блеск, который лишь слегка подчеркнул их естественную форму. Макияж не скрывал её юности, а лишь деликатно оттенял природную красоту, делая акцент на её свежести и уверенности в себе. Пока Анна крутилась перед зеркалом, рассматривая своё отражение, внутри неё росло чувство удовлетворения и силы. Она больше не видела в отражении ту забитую и неуверенную девочку, которой была раньше. Теперь на неё смотрела молодая женщина, знающая себе цену, готовая встретить новый день с высоко поднятой головой. Каждая деталь её нового образа была тщательно продумана и отражала её внутренние изменения. Уверенность струилась из каждого её движения, из прямо поставленной спины, из открытого взгляда. Страх перед Эдемом отступил, уступив место волнующему предвкушению. Она с нетерпением ждала встречи с одноклассниками, учителями, даже с Дэмианом. Ей хотелось увидеть их реакцию, показать, как сильно она изменилась. Но главное – она хотела доказать самой себе, что больше не позволит прошлому определять её настоящее и будущее. В этот день Анна Форджер была готова начать новую главу своей жизни. Закончив с последними штрихами своего преображения, Анна с легким волнением спустилась на кухню. Там её уже ждали родители. Йор, заметив дочь первой, ахнула от восхищения. — Анечка! Ты выглядишь просто восхитительно, словно сошла с обложки модного журнала! Такая прелестная! Анна залилась тихим смехом, и её щёки тронул лёгкий румянец. Комплименты Йор всегда были искренними и согревали ей сердце. Она очень ценила её доброту и поддержку. В этот момент Лойд, орудовавший у плиты, обернулся на голос жены. Его взгляд скользнул по Анне, и на обычно невозмутимом лице промелькнуло удивление. — Похоже, кто-то решил сегодня приковать к себе всё внимание, да, Аня? Смотри только, чтобы мистер Хендерсон не заявил, что ученицу подменили. Аня звонко рассмеялась, ничуть не обидевшись на шутливый тон отца. — Не волнуйся, папа. Никто ничего такого не подумает. Кстати, вы идёте со мной на первое сентября? Родители обменялись многозначительными взглядами. — Ну…- замялась Йор, и с ответом на вопрос её опередил Лойд.  —Аня, ты уже совсем взрослая и вполне можешь пойти сама. У нас с мамой сегодня свои планы, мы решили сходить на свидание. Но ты можешь присоединиться к нам после церемонии, посидим в каком-нибудь кафе. Анна ничуть не расстроилась. Наоборот, она была рада, что родители проводят так много времени вместе и их отношения такие тёплые. Она кивнула с понимающей улыбкой и направилась к коридору.  — Эй, ты куда это собралась? А завтракать? —Какое там завтракать, папа? Я иду покорять Эдем! Дверь за ней захлопнулась. Лойд и Йор замерли на мгновение, немного ошеломлённые таким напором и уверенностью дочери, а затем рассмеялись, переглянувшись.  — Она действительно настроена серьёзно. - повернувшись к Лойду сказала Йор — Похоже на то. Наша маленькая Аня выросла. В их голосах звучала гордость и лёгкое удивление, а в глазах читалась надежда на то, что этот новый учебный год станет для их дочери началом чего-то действительно хорошего.

***

Сердце Анны трепетно замирало в груди, словно пойманная птица, отсчитывая секунды до встречи. Она стояла у величественных кованых ворот Эдема, которые раньше казались ей неприступной крепостью, а теперь – всего лишь входом в новую главу её жизни. Лёгкий ветерок играл с кончиками её розовых волос, которые сегодня были аккуратно собраны блестящими заколками, открывая её обновлённое, уверенное лицо. Мысли вихрем проносились в её голове, возвращая в прошлое, к тем дням, когда каждый поход в школу был полон страха и унижения. И среди этого мрака всегда маячил светлый образ Бэкки Блэкбелл. Её верная подруга с самого детства, Бэкки всегда была её щитом и мечом в этом жестоком школьном мире. Её чёрные как смоль волосы и решительный взгляд вселяли уверенность не только в неё саму, но и в Анну. Бэкки никогда не боялась встать на её защиту, даже если это означало навлечь гнев школьных задир и получить свою порцию неприятностей. Анна помнила каждую её колкую реплику в адрес обидчиков, каждую попытку отвлечь её от грустных мыслей, каждую ободряющую улыбку. Их дружба была той самой нитью, которая помогала Анне не утонуть в море отчаяния. Сегодня всё было иначе. Анна чувствовала внутри стержень, которого раньше не было. Она окинула взглядом свою эдемовскую форму, которая теперь сидела на ней совсем по-другому, подчёркивая изменения, произошедшие за лето. Лёгкий макияж, выбранный с помощью Йор, деликатно выделял её глаза и губы, придавая лицу свежесть и уверенность. Она больше не пряталась за бесформенной одеждой, словно пытаясь стать невидимкой.  Теперь она чувствовала себя красивой и достойной внимания. Вдалеке показался знакомый силуэт – длинный чёрный лимузин, плавно скользящий по подъездной аллее. Сердце Анны забилось сильнее от волнения, смешанного с радостным предвкушением. Она знала, что сейчас из этой машины выйдет её неподражаемая Бэкки. Сначала появилась строгая фигура Марты, неизменной водительницы и слуги Блэкбеллов, которая открыла заднюю дверь. И вот она – Бэкки. Её чёрные как вороново крыло волосы блестели на солнце, а школьная форма сидела на ней безупречно, словно рекламируя последнюю коллекцию. В её осанке чувствовалась та же уверенность и независимость, которую Анна так ценила в подруге. Увидев знакомый розовый силуэт у ворот, Бэкки издала радостный визг и бросилась к Анне, не обращая внимания на чопорность Марты. Предвкушение встречи наконец-то стало реальностью. — Три месяца! Три долгих месяца мы не виделись, моя дорогая! Боже мой, Аня, ты… ты просто невероятна! Нет слов, чтобы описать, как ты шикарно выглядишь! Глаза Бэкки заблестели от неподдельного изумления, когда она рассматривала подругу. В её голове проносились обрывки воспоминаний о той скромной, застенчивой Анне, которую она знала. И перед ней стояла совершенно другая девушка – уверенная в себе, с сияющим взглядом и элегантной осанкой. Аня прочла её мысли: «Неужели это правда она? Как же она изменилась! И как же ей идёт этот новый образ! Я так рада за неё, она всегда заслуживала чувствовать себя такой красивой.» — Ань… да ты просто волшебница! Как ты вообще могла прятать такую потрясающую фигуру под этими мешковатыми балахонами? У тебя же идеальная талия! И эти заколки в волосах… такой шик! Ты выглядишь как настоящая звезда! Она снова крепко обняла Анну, не в силах сдержать своего восторга. Анна ответила на объятие с такой же теплотой. Сердце её наполнилось благодарностью за такую искреннюю реакцию подруги. После долгой разлуки видеть Бэкки такой же энергичной и поддерживающей было невероятно приятно. В этот момент многие ученики, уже собравшиеся у ворот школы, невольно обернулись на их шумную встречу. По толпе прокатился шёпот: «Это же Анна Форджер… та самая, что всегда была такой… незаметной?» «Не может быть… она так изменилась!» «Похоже, это она. Посмотрите, какие волосы… но она совсем другая!» Удивлённые взгляды скользили по преобразившейся Анне, пытаясь найти хоть что-то общее с той "серой мышью", которую они помнили. Их изумление было лучшим подтверждением того, насколько поразительными были перемены в Анне. Она чувствовала на себе эти взгляды, но теперь они не вызывали у неё прежнего смущения. Напротив, в глубине души она испытывала тихое удовлетворение. — Ну всё, хватит стоять тут, как две истуканы, пора двигаться в эту обитель знаний, хотя сегодня она больше похожа на подиум! – Бэкки подхватила Анну под руку, увлекая её в сторону величественного здания Эдема. – А теперь, моя дорогая, выкладывай всё! Три месяца – это целая вечность! Рассказывай немедленно, что за волшебный остров сотворил с тобой такое чудо? Анна улыбнулась, чувствуя, как тепло дружеской руки Бэкки согревает её. Их шаги эхом отдавались на мощёной дорожке, ведущей к школе. Обе девушки были взбудоражены встречей, их голоса то и дело срывались на смех и перебивали друг друга от избытка эмоций. Они обменивались короткими репликами, восклицаниями, наверстывая упущенное за время разлуки. — Ох, Бэкки, остров был просто потрясающим! Ты даже представить себе не можешь! — Ну давай же, не томи! Я вся в нетерпении! Пальмы? Белый песок? Красивые мальчики-спасатели? Анна рассмеялась, вспоминая беззаботные дни, проведённые на берегу моря. — Пальмы были! И море… такое чистое и лазурное, какого я никогда раньше не видела. А воздух… он был пропитан запахом соли и каких-то диковинных цветов. Представляешь, каждое утро я просыпалась под шум волн, и это было просто волшебно! Она с воодушевлением начала описывать Бэкки яркие картины острова: как солнце играло бликами на воде, как кричали чайки, как вечерами они с родителями гуляли по побережью, усыпанному ракушками. В её голосе звучала неподдельная радость, и Бэкки слушала, затаив дыхание, представляя себе этот райский уголок, который так преобразил её подругу. —Звучит как сказка! И что же ты там делала? Только загорала и купалась? Или было что-то ещё, что сделало из моей серой мышки такую… такую… богиню? – Бэкки многозначительно подмигнула Анне. Анна снова улыбнулась, чувствуя, как уверенность наполняет её изнутри. Рассказ об острове был не просто воспоминанием об отдыхе, это было повествование о её внутреннем перерождении. Аня начала свой рассказ о преображении.  — На самом деле, всё началось довольно просто. Родители решили устроить мне настоящий отдых после окончания учебного года. Они заметили, как сильно я устала и расстроена была в последнее время, знаешь, из-за всей этой школьной суеты… И мы поехали на этот чудесный остров. Сначала я чувствовала себя немного не в своей тарелке, как обычно, пыталась слиться с толпой, чтобы избежать лишнего внимания. Она вздохнула, вспоминая первые дни на острове, когда старые привычки ещё крепко держали её в своих тисках. — Но потом… атмосфера там была такая умиротворяющая. Мама стала меня вытаскивать на долгие прогулки вдоль берега. Мы часами бродили по пляжу, собирали удивительные ракушки, дышали этим пьянящим морским воздухом. Это было так спокойно и… как-то по-настоящему. Постепенно я почувствовала, как во мне просыпается какая-то новая энергия. Мне захотелось больше двигаться. Мы плавали в море, играли в пляжный волейбол… это было так весело и беззаботно. Анна улыбнулась, вспоминая те простые радости, которые раньше казались ей недоступными. — А ещё… мама. Она была такой внимательной и заботливой. Заметила, что я стала лучше спать, перешла на здоровое питание… и она стала уделять мне ещё больше времени. Мы много разговаривали, знаешь, по душам. Обо всём, кроме школы. Она просто слушала меня, поддерживала… это было так важно для меня. Голос Анны стал теплее, наполняясь благодарностью. — И знаешь, Бэкки, там совсем другая атмосфера. Никто никуда не спешит, люди вокруг такие расслабленные и доброжелательные. И я вдруг поняла, что мне больше не нужно постоянно думать о том, что обо мне подумают другие. Я начала просто быть собой. Носить ту одежду, которая мне нравится, делать то, что мне хочется. Это было так… свободно. Она провела рукой по своим волосам, чувствуя их шелковистость. — И ещё… там было много солнца. Я стала больше времени проводить на свежем воздухе, и, наверное, это тоже повлияло. Я почувствовала себя сильнее, здоровее… И знаешь, Бэкки, я впервые посмотрела на себя в зеркало и… мне понравилось то, что я увидела. По-настоящему понравилось. Я поняла, что могу быть красивой, если захочу. И что самое главное – это моё собственное желание, а не чьи-то чужие стандарты. Это было как… пробуждение. Я словно проснулась и увидела мир другими глазами. —Боже, Аня, это звучит просто невероятно! Я так рада за тебя! Правда. Ты и раньше была прекрасной, просто… немного не видела этого. А сейчас… сейчас ты просто сияешь! Эти изменения тебе невероятно к лицу. Ты стала… увереннее, что ли. И это видно не только снаружи, но и в твоих глазах. Бэкки положила руку на Ани плечо, её взгляд был полон искренней поддержки и восхищения. — Знаешь, я всегда говорила тебе, что не нужно обращать внимания на этих идиотов. Но теперь… теперь я вижу, что ты сама это поняла. И это самое главное. Ты сама почувствовала свою силу. И это потрясающе! Честно говоря, я немного завидую этому твоему островному преображению. Может, мне тоже стоит уговорить моих родителей на такой побег от реальности? Бэкки шутливо скривилась, но в её голосе звучала искренняя радость за подругу. —Но серьёзно, Ань. Ты выглядишь потрясающе. И если этот остров подарил тебе не только красивую внешность, но и такую внутреннюю уверенность, то это лучшее, что могло случиться. Теперь никто не посмеет тебя обидеть. А если и посмеет… – Бэкки многозначительно сжала кулак, – то встретит меня и новую, сильную Анну Форджер! Вместе мы им покажем! Она подмигнула Анне, и обе девушки рассмеялись. В этом смехе звучала не только радость встречи, но и новая уверенность в себе и в своей дружбе, которая стала ещё крепче после всех пережитых Анной изменений. Бэкки была искренне счастлива видеть свою лучшую подругу такой преображённой и полной жизни. Она чувствовала, что вместе они смогут справиться с любыми трудностями, которые могут возникнуть в Эдеме. Среди радостного шума встречи с Бэкки, взгляд Анны невольно метнулся в сторону появившейся троицы. Увидев Эмиля с его язвительной усмешкой, самодовольного Юэна, и, наконец, его… Дэмиана, сердце Анны болезненно сжалось. Все пережитые унижения, все те горькие дни, когда каждое его слово оставляло кровоточащую рану, мгновенно всплыли в памяти. Она смотрела на Дэмиана с отчаянием. В глубине души ещё жила та маленькая, испуганная девочка, которая боялась каждого его взгляда. Что он задумал на этот раз?  Преображение, произошедшее с ней за лето, могло вызвать у него новую волну злости или насмешек. Он был непредсказуем, и Анна боялась, что её новая уверенность окажется лишь хрупкой маской перед его цинизмом. Ей было страшно представить, какие новые изощрённые издевательства он мог придумать, чтобы снова загнать её в угол. Только бы он оставил меня в покое… Только бы этот год прошёл спокойно… Эта мольба беззвучно звучала в её голове. В этот момент их взгляды встретились. Золотые глаза Дэмиана, обычно полные насмешки и превосходства, на мгновение расширились от неприкрытого шока. Он словно увидел перед собой совершенно незнакомого человека. Его взгляд скользил по её фигуре, по аккуратной причёске, по лёгкому макияжу, и в глубине этих золотых омутов Анна уловила что-то похожее на изумление. Но эта мимолётная реакция тут же сменилась привычной маской холодной надменности. Его лицо стало непроницаемым, словно высеченным из камня, не выдавая ни единой эмоции. Он быстро взял себя в руки, стараясь скрыть секундную растерянность за ледяной маской безразличия, словно увиденное не имело для него никакого значения. Вопреки всем её ожиданиям, Дэмиан одарил Анну наглой, самоуверенной ухмылкой, которая словно говорила: "Ну что, попалась?". Его губы изогнулись в кривой усмешке, а в золотых глазах мелькнул озорной, почти вызывающий огонёк. Вслед за этим последовал нарочито небрежный взмах руки, словно он снисходил до приветствия какой-то незначительной персоны. Это было демонстративное представление, призванное, по мнению Дэмиана, сбить Анну с толку и вернуть на её "законное" место. Анна замерла, словно наткнувшись на невидимую стену. Её сердце бешено заколотилось, смешивая испуг с нарастающим недоумением. Что это значит? Почему он так себя ведёт? Это какая-то новая форма издевательства? Он хочет показать, что даже после всех изменений я всё равно для него ничто? Или… или он действительно пытается… поздороваться? Нет, это бред. От Дэмиана Десмонда такого не дождёшься. В её голове метались противоречивые мысли, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение этому странному поведению. Недоверие сковало её, заставляя внутренне сжаться в ожидании удара. Напряжение в воздухе стало почти физическим. Собрав остатки самообладания, Анна ответила ему той же монетой. На её губах расцвела холодная, саркастическая улыбка, которая явно читалась как: "Не на ту напал". Она медленно, с подчёркнутой ленью, подняла руку и сделала такой же нарочито небрежный, почти издевательский приветственный жест в ответ. В этом движении чувствовалась вся её внутренняя сила и презрение к его попытке манипуляции. Внутри Анны разлилось чувство горького удовлетворения. Она не просто ответила ему, она показала, что больше не боится его дешёвых провокаций. Ты думаешь, я снова стану той запуганной девчонкой? Ошибаешься, Дэмиан.  Игра началась по моим правилам. Реакция Дэмиана и его верных оруженосцев была весьма показательной. Эмиль и Юэн застыли с открытыми ртами, обмениваясь недоумёнными взглядами. Они явно не ожидали такого дерзкого ответа от своей бывшей жертвы. Сам Дэмиан на мгновение потерял свою самоуверенную ухмылку. На его лице промелькнула тень удивления, смешанного с чем-то похожим на… раздражение? Он явно рассчитывал на другую реакцию – смущение, испуг, может быть, даже попытку спрятаться. Саркастический ответ Анны явно выбил его из равновесия, заставив на секунду усомниться в своём превосходстве. Эта мимолётная растерянность в его глазах стала для Анны маленькой, но очень важной победой, первым шагом к новой расстановке сил в их давнем противостоянии. — Ты видела это? Ты видела, как этот самодовольный индюк тебе ухмылялся и махал? Что это вообще было? У меня от него всегда мурашки по коже бегают. Не верю я ни единому его жесту. Бэкки недоверчиво нахмурилась, провожая взглядом удаляющуюся троицу. Её рука крепче сжала руку Анны. — Аня, будь осторожна с ним. Ты же знаешь, какой он мерзавец. Он никогда ничего не делает просто так. Эта его нахальная улыбка наверняка что-то значит. Может, он пытается тебя как-то запутать или унизить по-новому? Не дай ему себя обмануть. В голосе Бэкки звучала искренняя тревога за подругу. Она слишком хорошо помнила все те ужасные моменты, которые Анна пережила из-за Дэмиана, и боялась, что её преображение лишь разозлит его и спровоцирует на новые козни. — Помнишь, как он однажды… – Бэкки осеклась, не желая ворошить старые раны, но её взгляд говорил сам за себя. – Просто… пожалуйста, будь начеку. Не доверяй ему. Он способен на любую подлость. Эта его ухмылка… она была слишком… наглой, чтобы быть искренней. Бэкки внимательно посмотрела в глаза Анне, пытаясь понять её реакцию. Она видела в них проблеск новой уверенности, но и отголоски старой настороженности. — Что ты сама об этом думаешь? Тебе не показалось это странным? Ты не почувствовала какой-то подвох? Расскажи мне, что у тебя на уме. Ты же лучше меня чувствуешь этих… этих гадов. — Не знаю Бэкки, не знаю.  Школьные коридоры Эдема, обычно гудящие голосами и шагами учеников, сегодня казались Анне особенно зловещими. Она шла рядом с Бэкки, стараясь не отставать, но спиной чувствовала чьи-то тяжёлые взгляды. Обернувшись краем глаза, она заметила их – Эмиля, Юэна и, чуть позади, Дэмиана. Их присутствие словно сгущало воздух вокруг, наполняя его знакомым запахом опасности. Внутри Анны нарастало тревожное предчувствие. Это было то самое неприятное покалывание под ложечкой, которое всегда предшествовало беде. Она не могла отделаться от ощущения, что сейчас что-то пойдёт не так. Её мысли невольно возвращались в прошлое, к бесчисленным моментам унижения, инициатором которых всегда был Дэмиан. Особенно болезненными были воспоминания о его излюбленной "шутке" – подножке. Перед глазами Анны вновь возникла картина одного из самых кошмарных дней. Она спешила на урок, пытаясь не опоздать, когда вдруг чья-то нога внезапно преградила ей путь.  Мгновение – и она уже летела на холодный каменный пол, рассыпая учебники и чувствуя острую боль в коленях. Но физическая боль была ничем по сравнению с той волной стыда, которая захлестнула её, когда она поняла, что произошло. Смех. Громкий, издевательский смех разнёсся по коридору, словно удары хлыста. Все взгляды были прикованы к ней, к её неловко упавшему телу, к её задравшейся юбке, обнажившей бельё. Она судорожно пыталась прикрыть себя, чувствуя, как лицо горит от стыда, а слёзы подступают к глазам. Дэмиан стоял над ней, ухмыляясь своей мерзкой улыбкой, а его приспешники вторили его смеху. В тот момент Анна чувствовала себя абсолютно беспомощной и уничтоженной, словно её выставили на всеобщее посмешище.  Этот леденящий душу стыд и ощущение собственной ничтожности навсегда врезались в её память, и теперь, когда опасность казалась неминуемой, они вернулись с новой силой. Внезапно в голове Анны отчётливо прозвучал чужой голос. Это был Эмиль, его едкие мысли, словно ядовитые иглы, пронзили её сознание: «Может, это повспоминать те славные деньки, когда босс этой увальню подножки отвешивал? Ха-ха, вот потеха была!» Холодная волна ярости и одновременно ледяное спокойствие захлестнули Анну. Её телепатический дар, который раньше был для неё проклятием, сейчас стал неожиданным преимуществом, предупреждением о надвигающейся опасности. Внутри неё всё мгновенно собралось. Больше не было той дрожащей от страха девочки. Летние месяцы, поддержка семьи и собственная внутренняя работа над собой сделали её сильнее. Воспоминания о прошлых унижениях, вместо того чтобы парализовать её, лишь разожгли в ней холодную решимость. Нет. Больше никогда, – мысленно поклялась Анна. Она была готова. Её тело напряглось, мышцы пришли в тонус, словно сжатая пружина. Она краем глаза следила за приближающимися фигурами, просчитывая каждый их шаг. В её сознании чётко отпечатался образ летящей ноги Эмиля, и она уже знала, как отреагирует. Больше он не застанет её врасплох. Она не позволит прошлому повториться. Она встретит эту атаку с высоко поднятой головой и не дрогнет. Мгновение спустя Анна почувствовала едва заметное шарканье позади. Инстинкт, обострённый телепатическим предупреждением, сработал мгновенно. Ещё до того, как нога Эмиля выскользнула вперёд, намереваясь преградить ей путь, Анна сделала резкий, едва заметный шаг влево. Движение было настолько плавным и своевременным, что нога Эмиля пронеслась мимо, угодив в пустоту. Эмиль, рассчитывавший на её падение и последующее веселье, на мгновение потерял равновесие. Его нога, не встретив ожидаемого препятствия, предательски скользнула по гладкому полу коридора. Он дёрнулся, пытаясь восстановить опору, но его тело лишь слегка качнулось, выдавая собственную неуклюжесть. Лицо Эмиля мгновенно исказилось от злости. Его обычно самодовольная ухмылка сменилась гримасой ярости. Он бросил на Анну испепеляющий взгляд, полный ненависти за то, что его "блестящий" план провалился. Но сквозь эту злость проглядывало и другое чувство – стыд. Стыд от собственной глупости, от того, что его такая простая и предсказуемая выходка не удалась. Он чувствовал себя выставившим себя дураком перед своими товарищами и, что ещё хуже, перед самой Анной, которая, казалось, предвидела его жалкую попытку. Его белокурые волосы слегка взъерошились, а щёки покрылись красными пятнами от досады и унижения. Анна остановилась, слегка повернувшись к покрасневшему Эмилю. Её взгляд скользнул по нему сверху вниз, смерив его с головы до ног с явной насмешкой. В её зелёных глазах не было и следа прежней робости или страха. Вместо этого в них играли искорки презрения и явного торжества. — И тебе привет, Эльман, — произнесла Анна медленно, растягивая слова, словно смакуя его неудачу. В её голосе звучала неприкрытая ирония, подчёркивающая всю нелепость его попытки её унизить. Её тон был ровным и спокойным, что ещё больше контрастировало с его покрасневшим от злости лицом. В её взгляде читалось невысказанное: «Что? Не получилось меня снова повалить в грязь, жалкий ты шут?» Внутри Анны разливалось приятное чувство победы. Это была маленькая, но такая важная битва, выигранная без единого физического усилия. Она не упала, не запнулась, не позволила ему снова почувствовать своё превосходство. Впервые за долгое время она ощутила, что контролирует ситуацию, что её внутренняя сила и готовность противостоять обидчикам стали её надёжной защитой. Это было не просто избежание падения, это было символическое падение власти Дэмиана и его приспешников над ней.  Чувство самоутверждения наполняло её, словно тёплая волна, укрепляя её новую уверенность в себе. «Больше я не буду их жертвой», с удовлетворением подумала Анна, прежде чем отвернуться и продолжить свой путь рядом с Бэкки. Спиной чувствуя презрительный взгляд Эмиля, Анна услышала его злобное шипение, процеженное сквозь зубы: — Вот же сука… Юэн, до этого молча наблюдавший за неудачей своего приятеля, хмыкнул и, оценивающе оглядев удаляющуюся Анну, добавил: — Уверенности-то набралась… смотри, а тогда только носом шмыгала, чуть что — слёзы. Эмиль, всё ещё багровый от ярости и стыда, сжал кулаки. — Ничего, ещё посмотрим, до чего эта её самоуверенность приведёт, — злобно пробормотал он, бросая испепеляющий взгляд в спину Анне. — Она ещё пожалеет, что так себя ведёт.  Дэмиан смотрел за этой сценой, но сохранял внешнее спокойствие. Он не выказал ни малейшего удивления промаху Эмиля, ни злорадства по поводу прежних унижений Анны. Его взгляд скользил по коридору, делая вид, будто происходящее не имеет к нему никакого отношения, будто он был погружён в свои собственные мысли, далёкие от школьных дрязг. Однако внутри него кипело нечто иное. Он видел, как изменилась Форджер. Эта прямая спина, уверенная походка, насмешливый взгляд, которым она одарила Эмиля… это была не та серая мышь, которую он привык видеть, съёживающуюся под его презрительными взглядами. В её движениях появилась какая-то новая сила, в её глазах – вызов. Сквозь его обычную броню высокомерия пробилось удивление. Он машинально скользнул взглядом по её фигуре, по тому, как школьная форма теперь подчёркивала её изменившиеся очертания.« Кто же ты такая, Форджер?» – этот вопрос беззвучно прозвучал в его мыслях, эхом отражаясь от стен его сознания. Он не мог понять, что произошло с этой девушкой за лето. Куда исчезла её прежняя робость? Откуда взялась эта неожиданная уверенность, эта дерзость во взгляде? Он привык видеть в ней лишь объект для насмешек, а теперь перед ним стояла кто-то совершенно другой, кто-то, кто посмел дать отпор его приспешнику и даже посмотреть на него с вызовом. Это вызывало в нём странное, непривычное чувство – смесь любопытства и зарождающегося раздражения. Ему предстояло выяснить, что за метаморфоза произошла с Анной Форджер.