***
Звонок. На уроке истории Аня сидела в предвкушении. Учитель, мистер Хендерсон, был их классным руководителем, и она ждала, когда он наконец объявит о ярмарке, который предвещал Бонд и говорила Амелия. — Здравствуйте, дети, — поприветствовал он учеников и сразу перешёл к делу. — Сегодня дирекция попросила меня объявить вам очень важную информацию о нашей традиции — осенней ярмарке. Класс зашептался от радости. Бекки обернулась к Ане и радостно обняла её. — Мы проводим эту благотворительную ярмарку уже восемнадцать лет, и это стало нашей доброй традицией. Поэтому в ближайшие две недели вы должны подготовить свои изделия, чтобы они привлекли внимание покупателей, — сказал мистер Хендерсон, сделав паузу. — Но в этот раз всё будет по-другому. Ученики напряглись, стараясь не пропустить ни слова. — В этот раз все классы, от младших до старших, будут разбиты на группы по пять человек. Каждой группе выделят один стенд. Та группа, чей стенд соберёт наибольшую сумму, получит приз от нашей академии. В классе начался гул. — А какой приз? — выкрикнул кто-то. — Мне самому это неизвестно, — ответил учитель. — Но даже если бы я знал, то всё равно не сказал бы, чтобы подогреть ваш интерес. У вас есть две недели. Вы можете собираться в библиотеке после уроков или работать дома. После этого урока можете разбиться на группы, а если у кого-то будет неполная группа, можно объединиться с учениками из другого класса. Несмотря на урок, ученики продолжали бурно обсуждать новость. Аня, полная энтузиазма, уже горела желанием победить и сделать свой стенд лучшим. Она начала обдумывать идеи для поделок. Бекки вывела её из задумчивости, обратившись к ней: — В группе должно быть пять человек. Кого возьмём? — Я думаю, надо позвать Амелию, — предложила Аня. — Она очень креативная и полна фантазии. Она нам точно поможет. — Если Амелию, тогда и Оливию, — добавила Бекки. — Она тоже не промах. В прошлом году она вроде сделала ворону из цветной бумаги. Тоже творческая натура. — Обсудим этот вопрос позже, — сказала Аня, и обе девушки вернулись к занятию.***
Во время перемены в классе поднялся настоящий переполох. Все начали делиться на группы. — Ну и ну, они думают, что это так просто? — закатила глаза Бекки. — Мне всё равно, я очень хочу есть, — ответила Аня. — Согласна, пошли в столовую, — предложила Бекки. Как только они направились к выходу, к ним подошли Амелия и Оливия. — Можно с вами? — спросила Оливия. — У меня уже голова трещит от этого шума. — Конечно, пойдёмте, — согласилась Аня. Вчетвером они спустились на первый этаж. Учуяв запах свежих булочек, они не шли, а почти парили к прилавку. Аня взяла себе вишнёвую булочку и сладкое какао, Бекки — горький кофе и ватрушку, а остальные подруги — по простому апельсиновому соку. — С кем вы хотите быть в группе? — первой спросила Бекки. — Мы рассчитывали, что будем вдвоём, — ответила Амелия, — ведь мы не разлей вода, но правила изменились. — Амелия, хватит тянуть кота за хвост. - сказала Оливия, — мы бы хотели быть с вами. Вы показались нам очень интересными, креативными и яркими личностями, с которыми будет легко работать. — Мы тоже о вас думали, — призналась Аня. — В прошлом году вы себя отлично проявили, и ваши работы нам очень понравились. — Мне кажется, что это самый оптимальный вариант, — добавила Бекки. — Мы все девочки, хорошо понимаем друг друга, и наша работа будет слаженной. — Тогда давайте работать вместе, — с улыбкой предложила Амелия. — Да, давай... — начала Аня, но её слова прервало ощущение боли и чего-то горячего и липкого. Оглянувшись, она увидела, как на неё вылился чей-то суп. Перед ней стояла девушка в очках, которая выглядела испуганной и растерянной. Подруги резко вскочили. Кто-то потянулся за салфетками, кто-то просто замер в шоке, а Бекки начала кричать на виновницу инцидента. — Ты что, слепая?! Не видишь, куда прёшь? Как ей теперь по школе ходить?! — Я... я... меня... — в глазах девушки застыл страх. Аня сразу поняла, что она была запугана. Аня посмотрела в сторону и увидела двух парней, которые насмехались над ситуацией. Она сразу догадалась, что это они и были инициаторами. — Я-я-я?! — Бекки продолжала возмущаться. — Да что значит «я»?! Я слепая и не смотрю под ноги?! — Всё в порядке, — сказала Аня, положив руку на плечо Бекки. — Ничего страшного. Она повернулась к Бекки и добавила: — Не нужно ссориться. Со мной всё хорошо, я сейчас вернусь. Аня пошла прочь, но Бекки догнала её и схватила за руку. — Ты куда? - спросила та подругу. — На свое место, не волнуйся. Мистеру Хендерсону потом всё объясню.- Аня знала что посещение этого места слегка надоедает Бекки, но подруга уже приняла этот факт. — Хорошо, только будь на связи, — сказала Бекки, и девушки попрощались. Аня поднималась по лестнице, с мокрой юбкой. Она всегда ходила на крышу, когда ей было морально тяжело. Это был её личный ритуал — подышать свежим воздухом и собраться с мыслями. Дверь на крышу оказалась не заперта. Аня уселась у стены которая была на крыше, и начала говорить вслух, обращаясь к себе. — Я знаю, что та девушка сделала это не специально. Её толкнули. По её испуганным глазам было видно, что она не хотела этого. Я видела тех двух парней, которые насмехались. Я уверена, что это всё они! Я не понимаю, зачем это? Зачем причинять человеку такую боль? Чтобы он чувствовал себя ничтожеством всю жизнь?! В сердце Ани бушевали гнев и разочарование. Когда она выговаривала всё вслух, ей становилось легче. — Они думают, что такие люди жалкие и ничтожные, потому что не могут дать отпор. Но это не так. Это они ничтожны, если считают, что унижение других принесёт им хорошую репутацию. Как же это жалко! Внезапно с другой стороны стены раздался грубый голос: — Решила выговориться? — Голос был незнакомый и прокуренный. Аня испугалась. — Выговаривайся. Легче тебе от этого точно не станет. «У меня глюки, что ли?» — подумала Аня. За все годы, что она приходила на эту крышу, она всегда была здесь одна. — Вы кто? — спросила она и тут же почувствовала запах табака. — Неожиданный слушатель твоих проблем и тупых разговоров, — раздался голос. Она увидела клубы дыма, которые шли по ту сторону стены. — Во-первых, на территории академии нельзя курить, — ответила Аня. — Во-вторых, что вы здесь делаете? — Стоял себе спокойно, и вдруг услышал, как кто-то в психически неуравновешенном тоне выливает тут всю грязь, — снова сказал голос. — А у меня к тебе вопрос: что ты здесь забыла? — Это моё любимое место, я тут часто бываю, но никогда не видела таких невоспитанных персон, как вы. — съязвила Аня. — Ого, какие мы колючие. Можешь молча проваливать. Тебе не обязательно меня видеть. — В каком тоне вы со мной разговариваете? — возмутилась Аня. — Я с вами нормально общаюсь и спрашиваю, в чём дело. — Я не общаюсь с теми, кто разговаривает сам с собой. — А я уверена, что вам всё равно приходится слушать, если вы здесь часто бываете. Вам ясно? — Выбери себе другое место, — уверенно сказал незнакомец. — Например, кабинет психиатра, если с психикой не всё в порядке. — Тогда и вы подберите себе другое место, — парировала Аня. — Например, скамейку в парке. Очень удобно. — Мне здесь подходит. Свои рекомендации оставь при себе. Может, тебе самой что-то из этого понадобится, — сказал мужской голос. — Знаете, вы очень интересная личность, — сказала Аня. — Мне даже любопытно, кто там. — Тебе знать не положено. Мы встретились в первый и в последний раз. — А мне кажется, что нет, — ответила Аня, посмотрев в телефон. — Ладно, новый обитатель крыши. Рада знакомству, но мне пора. Аня встала. Ей стало немного легче, хотя и не до конца. Знакомство с этим таинственным незнакомцем заинтриговало её. Несмотря на его грубость, Ане понравилось отвечать колкостью на колкость. Она открыла дверь и направилась к кабинету мистера Хендерсона, чтобы объяснить ситуацию, и чтобы дали новую школьную форму, а потом найти Бекки. Когда розоволосая девушка ушла, из-за стены вышел парень. Аня считала его незнакомцем, но на самом деле он был ей очень хорошо знаком. Дэмиан Десмонд потушил сигарету о парапет. На его губах заиграла улыбка: он сразу узнал по голосу свою надоедливую одноклассницу. Ему показалось милым, что она вслух выговаривает все свои проблемы, накопившиеся внутри. Осознав, что улыбается, Дэмиан тут же стёр её с лица, решив не выдавать эмоций. Но скрыть их было невероятно сложно.