Хватит

Ярость. Именно она. Не раздражение, не злоба, не гнев, а именно ярость. Она съедала изнутри, сжигала заживо, её невозможно было терпеть, нужно её выпустить, выплеснуть, иначе ты сам сваришься в этом кипящем и клокочущем котле. Джеймс очень сильно хотел что-нибудь или кого-нибудь сломать, хотя это было крайне ему не свойственно: порча имущества больницы и так далее. А ведь день только начинался. Он прочти пробежал мимо стойки дежурных врачей, смотря прямо перед своими мельтешащими носками ботинок и всем своим видом показывая я очень занят, нет времени, простите, пропустите, не нужно разговоров, потом ещё увидимся, но весь его язык тела был проигнорирован одной новенькой сотрудницей. - Доброе утро, доктор Уилсон! Как ваши дела? - Джеймс остановился как вкопанный, по инерции чуть не полетев вперед. Столько дружелюбия и радости было в этом голосе столько кратковременной неосведомленности, из-за которой она сейчас так приветлива, а остальной персонал перешептывается, что он не мог портить с ней отношения хотя бы сейчас, даже если не знал её имени. Слыша шелест голосов, который не прерывался с момента его появления в этой части больницы, Уилсон не смог сдержать мимолетной гримасы отвращения, смешанного с ужасом, но все же попытался придать своему голосу как можно больше ровности и оптимизма. - И тебе доброе утро. Сейчас все не так уж и плохо, многие пациенты не смертельно больные. - отстойная шуточка про раковых больных. Он тут же сорвался с места, не дожидаясь какой-либо реакции и не интересуясь бесполезной информацией как дела, все в порядке, как в новом коллективе? в ответ, что так-то нужно по этикету, который Уилсон соблюдает при общении с коллегами и подчиненными. Да, наверняка все уже заметили его необычайную нервность и торопливость и даже успели связать с определенными событиями, а ведь именно из-за этого Джеймс ещё больше стал спешить, практически побежал по коридорам. Ему хотелось как можно скорее добраться до своего кабинета, попросить пациентов подождать ну, их теперь не так много, спасибо одному человеку, сославшись на неожиданно появившиеся неотложные дела. Джеймсу хотелось запереться, скрыться ото всех, забраться с ногами в кресло, взять кофе и откуда же оно появится? и просто сидеть, смотря в стену и раскачиваясь из стороны в сторону, глупо надеясь на то, что в этот день все обойдутся без него, прекрасно проживут же не трогая главу онкологического отделения, не так ли? Мечтать не вредно может и вредно, наукой точно не установлено. Джеймс долетает до главного лифта и как раз таки через пару секунд перед ним открываются двери вовнутрь. Несколько переведя дух и все ещё глядя в пол, в то время как люди выходили и выкатывались из кабинки, Уилсон наконец поднял глаза и занес ногу для шага в лифт, но остановился. В излюбленной позе, в излюбленном месте, в излюбленны одежде, с излюбленной тростью, с излюбленной прической и, наконец, с излюбленной ухмылкой, четко напротив него красовался глава диагностического отделения собственной персоной. В тот момент, когда взгляд Хауса поймал глаза Джеймса, тот, скорее всего, выглядел ужасно и крайне устрашающе. Глаза, окаймленные пушистыми ресницами, широко распахнулись, даже несколько выпучились; зубы крепко сжались до той степени, что на щеках заиграли желваки; пухлые губы слились в тонкую и плотную полоску. Онколога будто ураганом снесло от дверей лифта. Отшатнувшись, он круто развернулся на пятках и направился в сторону лестницы, пытаясь принять невозмутимый вид. Сзади послышался характерный стук дерева о железо видимо, Хаус раздумывал до того долго, что двери уже начали закрываться и их пришлось остановить и тут же трость принялась энергично и неумолимо биться о больничный пол, вторя ровному шагу и заменяя хромающий. Несмотря на то, что Уилсон крайне отчетливо слышал все эти звуки конечно слышал, ведь этот звук за десять лет въелся ему в само подсознание, именно эту походку, хромоту он теперь узнает из тысячи походок таких же хромых калек, но даже и не думал останавливаться, чтобы подождать друга или хотя бы обернуться. - Уилсон! Никакой реакции, только темп шагов ещё больше ускорился. - Эй, ты куда так разогнался, пощади бедного калеку. - Притворные жалобные нотки и не капли раскаяния. Джеймс все же остановился перед самой лестницей, развернувшись лицом к бредущему другу и терпеливо ожидая, пока тот дойдет. Ждать пришлось недолго, ведь диагност любит быстрый темп ходьбы и жизни, но даже за этот короткий период времени онкологу захотелось отвесить пощечину другу. Грег остановился с победной ухмылкой. - А я то думаю, какая муха тебя укусила? Ты так не бегал с твоего последнего развода, когда у тебя хотели отобрать все имущество, а ты как раз таки в этот момент опаздывала на слушанье. Хотя, тебе такие пробежки каждый день были бы очень кстати, только вот несколько подольше и поактивней. - Грег как всегда заваливал друга всевозможной информацией, не забывая подколоть и ужалить по неприятным местам. - Я вот зачем за тобой побежал - веселый случай. Девчонка, пятнадцать лет, имеются суицидальные наклонности, ну знаешь там режется, колется, таблетки глотает и так далее. Родители её про все это узнали и убрали из дома все колюще-режущее, какие гении. У девчонки обнаружились мазохистские наклонности и началась ломка именно по этому виду боли. Она умудрилась забраться в какой-то притон, где доблестно обдолбалась и попыталась вскрыть себе вены каким-то ржавым обломком. И на фоне отравления токсинами вместе с заражением крови соответственно, у нее в мозгу обнаружились малюсенькие образования, природу которых нам пока установить не удалось. Они иногда отключают ей всевозможные функции: пока что была потеря слуха, зрения, вкуса, онемение и просто спазмы мышц. Заинтересовывает, правда? Так вот… В любой другой момент жизни это крайне удивительно и заинтересовало бы онколога, но сейчас был не любой другой момент жизни. - Хаус. - Попытался остановить того Джеймс. - Да, сладкий? Повисло молчание, прерываемое только быстрыми шагами случайного удаляющегося сотрудника, что просто проходил мимо. Уилсон прикрыл глаза. Да, конечно, почему бы и нет, именно тогда, когда мимо проходил санитар, это ведь так и надо, все хорошо, спасибо. Вновь посмотрев на Грега, онколог столкнулся с испытывающим взглядом диагноста, который ожидал ответной реакции. - Хаус! - громче и серьезней произнес Джеймс. - Что Хаус? Я тут значит бежал за тобой, потому что ты захотел вдруг пешочком прогуляться, а ты… - Прекрати. - Несмотря на внутренне сжигающее адское пламя, голос был вдруг тихим и спокойным, как разговаривают с малолетним ребенком, который до жути стал бесить. Уилсон был на пределе. - Нет, сейчас начнется самое интересное - дифференцированный диагноз, смотри… - Я сказал хватит, все, стоп, Хаус, довольно, замолчи, заткнись, закрой свой рот, если ты не понимаешь спустя столько раз! - Бум! Вот и оставлена грань терпения святоши позади, хотя и на краткий миг. От неожиданности Грег отшатнулся, ударившись плечом об угол стены и чуть не поскользнувшись. Судя по всему, у самого Джеймса тоже все было не в порядке, поскольку из-за резкой сметы тона и громкости в горле вроде как засаднило. Диагност привалился спиной к стене, удивлено и заинтересованно смотря на вспылившего друга, который как раз таки сейчас откашливался из-за першашей глотки. - Уилсон? - Непривычным даже для себя самого тоном, тихо и мягко позвал Грег, немного опасаясь таких перемен настроения. Не обратив ни капли внимания на такое чудо, как осторожность Хауса, Джеймс устало потер переносицу. - Прости, хотя извиняться должен ты. Брови диагноста взлетели вверх в возмущении. Да, Джимми-бой, с логикой у тебя проблемы. - Не за эту ситуацию, а за ту, что привела меня к такому состоянию. - Быстро пояснил онколог, видя готовность друга оспаривать свою невиновность. Грег тут же закрыл рот обратно, показательно стукнув зубами и задумавшись. Уилсон, видя непонимание диагноста, вздохнул и начал подниматься по лестнице. - Если что-нибудь вспомнишь или поймешь, то иди в мой кабинет. - Крикнул Джеймс. Грег уже все понял. - Подожди, Уилсон, ты что про вчерашнюю мою шутку, в которой говорилось о… - Стал кричать ответ Грег, но его практически тут же прервали. - Все в моем кабинете и не сейчас, Хаус! - Безапелляционно заявил онколог, после чего добавил чуть мягче, - Прошу, чуть попозже. На удивление, диагност и не подумал бежать в кабинет Джеймса, а только задумался, слушая затихающие шаги своего друга. *** Как и ожидалось, Уилсон был в своем кабинете. Только вот его мечтам не суждено было сбыться. Да, к пациентам он не ходил, хотя там и было множество новеньких. Но просто сидеть, съежившись и смотря в стену, не получилось. Придя к себе и закрыв дверь, Джеймс обнаружил на своем столе кучу бумаг всевозможного содержания. Решив, что терять ему нечего, онколог быстренько сходил себе за кофе и принялся заполнять отчеты и выписки. Проведя так несколько часов, Уилсон устало отложил ручку и потянулся. В спине ожидаемо захрустело. Эх, старость-старость, годы никого не щадят. Онколог с чего-то решил пройтись по кабинету и, совершая обход, наткнулся на радужный флажок, воткнутый так, что при индивидуальном приеме пациента, врач видеть этот флажок не мог, а вот просителю он бы бросался в глаза. Джеймс с раздражением выдернул этот атрибут из щели между полками. Шесть цветов, без голубого, как ожидаемо. Уилсон понимал, чьих это рук дело и что этот самый человек прокрался в его кабинет ещё вчера, продолжая свою шутку. Только вот из-за этого «безобидного» подкола, от онколога отказалось четверо пациентов, а это не хухры-мухры. - Уилсон! Как твое горло, не болит? Джеймс непонимающе обернулся на идущего к нему друга, оставляя папки в сторону, на стойку. - И тебе добрый вечер. А почему оно должно болеть? Некоторые из посетителей и даже врачей стали посматривать на эту известную многим парочку, чей диалог начинался весьма интересно. Диагност подошел почти вплотную к Уилсону, попытавшись положить руку тому на талию, но по этой самой руке недружелюбно ударили, до кучи наградив возмущенным взглядом. - Да так, просто у меня горло побаливает. Взгляд онколога стал несколько обеспокоенным, но при этом руку Грега никто допускать до талии не собирался. - Почему? Мы же вроде вчера и на улице толком не были, от пациентов заразился чем-то? Хаус все же умудрился положить свою ладонь на бок Джеймса, из-за чего тот неуютно переступил с ноги на ногу и попытался отстраниться. - Ну как же так, неужели ты не помнишь? Такие слащавые нотки в голосе явно были не к добру. Теперь на них уже откровенно пялились пациенты и косо смотрели дежурные врачи. - А вот я никогда не забуду тот прекрасный минет, что ты мне сделал в начале нашей прелюдии. Я тебе не говорил, что у тебя такой чудесный рот? А после эта поза 69, которая была твоей идеей, ммм, я вчера так наслаждался, хоть и сегодня горло саднит. - Грег театрально прокашлялся и пошло поиграл бровями. Онколог застыл. Непонимание с удивлением в его глазах росло в геометрической прогрессии, пока не изменило свою форму и не стало немой, от возмущения, злобой. - Я крайне надеюсь на продолжение, мой сладкий. - После этих слов, диагност ударил Джеймса по сокровенной пятой точке и тут же умчался, чудом увернувшись от кулака лучшего друга. - Хаус, скотина! - Но тот уже скрылся в дверях лифта, а Уилсону оставалось только думать о том, каким образом Грег развивает такую скорость, со своей то ногой. Отбросив ненужные мысли, онколог стал перебирать папки, как вдруг на глаза ему попалась медсестра. Поймав взгляд Уилсона, та тут же покраснела и зашептала что-то на ухо своей подруги. Мигом оглядевшись по сторонам Джеймс увидел похожую реакцию у многих окружающих, а некоторые смотрели на него с нескрываемым осуждением. Несколько покраснев, онколог сгреб в охапку нужные ему вещи и помчался в свой кабинет, где и провел остаток рабочего дня. О чем-то задумавшись, Джеймс вертел яркий флажок между пальцев. Неожиданно зазвонил телефон, заставив онколога подпрыгнуть на месте. - Доктор Уилсон. - Произнес обладатель сего имени, прижав трубку к уху и продолжая зачем-то разглядывать атрибут в своих руках. - Это Кадди. Уилсон, я не знаю, что у вас там приключилось с Хаусом, но… - Фраза затихла, не давая сама себе завершиться. - Но? - Не понимая, что от него требуется, подтолкнул к продолжению онколог. - Пожалуйста, сделай что-нибудь. Он уже пол часа ходит из стороны в сторону напротив моего кабинета, а стена стеклянная, к сожалению. В самом начале он зашел ко мне и сказал, цитирую: «Уилсон - самка богомола после спаривания, а я - бедный самец. Он злой и страшный, я его боюсь.» На обоих концах линии повисла тишина. С одной стороны все так же не понимали, что нужно, а с другой стороны надеялись, что все поймут и без разъяснений. - Вы поссорились? - Выдохнула Лиза. - Нет-нет, мы не ссорились. - Быстро отверг такое предположение Джеймс. - Тогда он на что-то обиделся. - В сложившейся ситуации обижаться должен я, что, собственно, и делаю. Только вдобавок ещё злюсь. - Хорошо… Злишься? Ты что-то с ним сделал? Онколог задумался на секунду, какое это имеет значение, а потом обречено выдохнул «Я на него наорал». В этом вздохе было понимание, поэтому главврач оставила Джеймса в покое и положила трубку. Хаус - пятилетка. Взрослый с умом взрослого, но с социализацией и поведением ребенка. Он испугался. Джеймс за все года их знакомства редко срывался и реально орал на кого-либо. И всегда диагност мог провести линию между каким-то событием и состоянием своего друга, но в это раз Грег не придал большого значения своей издевке, поэтому и не ожидал такого всплеска эмоций. Онколог тут же набрал другой номер, который въелся в подсознание также, как и шаги обладателя этого номера. Гудки не были долгими, но когда на том конце взяли трубку, то ничего не сказали. «Собеседники» с минуту слушали еле заметные помехи в связи, пока Уилсону это не надоело. - Приходи в мой кабинет. Джеймсу все так же ничего не ответили. Хаус положил трубку и онколог счел это за «понял, принял, обработал, сейчас буду». Осознав, что он все это время телефонных разговоров провел стоя, Уилсон решил сесть на край рабочего стола. Почему бы и нет? Это же его кабинет, а значит он делает что хочет. В рамках разумного, разумеется. Джеймс уже успел подумать о том, что Грег не придет, как дверь в помещение открылась и внутрь ввалился угрюмый диагност. Угрюмость эту поначалу можно принять за самую обычную: плохое настроение, тяжелые мысли, умирающий пациент и, какой ужас, невкусный бутерброд. Но при таком состоянии души Хаус бы вел себя как всегда, только ещё более нетерпимее. Пронизывает взглядом, заглядывая в душу, язвит по поводу всего, что попадается на глаза, нетерпеливо постукивает тростью и показательно тянется за желтенькой баночкой с обезболивающим, закатывая глаза на любое слово. Сейчас же диагност скромненько прислонился к стене напротив стола Джеймса, опираясь обеими руками на трость и смотря в пол. За собой он почему-то не закрыл проход, ведущий в шумный коридор, полный людей. Онколог встал на ноги и потянулся захлопнуть дверь. Бедный Хаус, не получится призвать на помощь свидетелей, если Уилсон станет перегрызать тебе горло. От звука захлопнувшейся двери, оба врача почему-то вздрогнули. Джеймс вернулся на прежнее место, привычно скрестив руки на груди. Он уже понял, что его друг не только испугался, но и чувствует себя виноватым, что является своеобразной «кометой Галлея». - Ну? - подтолкнул друга к действию Уилсон. - Что «ну»? Это ты сказал придти к тебе в кабинет. - издевается, но в крайне мягкой форме и с очевидной выгодой для себя. - Но это ты сказал у лестницы, что догадался, о чем я. И, тем более, ты пришел на мой зов. - Как же я мог не придти, вдруг ты что-то важное выяснил: Кэтти из кардиологии на самом деле не лесбиянка и у меня есть все шансы или же… - Хаус. Грег предусмотрительно замолк, не желая повторять уже однажды произошедшую ситуацию, что начиналась с болтливого диагноста и раздраженного онколога. - Ты прекрасно понял, о чем я говорю и прошу тебя… - Джеймс нерешительно замялся. Сейчас, как некстати, вспомнилось, что Грег дай боже или дьявол выполнял одну из тридцати просьб, но, чаще всего, делал все в точности до наоборот. Хотя бы это «в точности до наоборот» обычно проявлялось в мелочах. - Прошу, будь сейчас если не серьезен, то хотя бы не измывайся. Шутить свои второсортные и пошлые шуточки будешь позднее. - онколог со слабой надеждой вгляделся в опущенное лицо Хауса. - Предупреждаю: без прекраснейшего и наинтеллигентнейшего юмора я смогу продержаться не больше минуты и то, моя мимика продиктует тебе все неозвученные шутки. - надежды рассыпались, ведь это не священный один случай из тридцати, но нам ведь не впервой, переживем, стерпим ведь? - Хорошо, минуты тебе вполне хватит рассказать о том, что ты понял о своем вчерашнем юморе. Мне поставить таймер? - язва на язву, не самая плохая тактика, только что будешь делать если язва станет больше? - Нет, спасибо. Я могу и сам засечь, ведь в постели для шлюх я как автомат - работаю часами, оплата все же поминутная, а утруждать девушек не хочется. - ну как же, «наинтеллигентнейший юмор» очень даже налицо. Зная, что диагност упрямо рассматривает свои руки, сложенные на трости, Уилсон красноречиво кашлянул и все же посмотрел на друга с укором. - Хаус. Это - пошлые шуточки. Развивать дальше эту тему никто не стал, поскольку оба понимали, что избежать данных вставок в диалог от Грега не сможет никто, даже если очень постарается. Диагност соизволил отвести свои очи от, несомненно, прекрасных своих рук и перевести их на лицо онколога. - Ты ведь не только из-за шутки злишься, так? - Твой юмор я ещё переживу, но прилюдно и при сотрудниках больницы.. Хаус, от меня отказалось четыре пациента из-за их гомофобии, а это немало. Диагност пару раз стукнул тростью об пол и украдкой взметнул глаза к потолку. Молчание несколько затягивалось. Грег взглядом прожигал дырку на переносице своего друга, в то время как тот смотрел куда угодно, но только не в эти холодные ледышки. Так же не отрывая взгляда от бегающих карих глаз, диагност медленно оттолкнулся от стены, прислонив к ней взамен себя трость. - Куда-то уже пошел? - даже осмелился посмотреть в глаза, хотя и на несколько секунд. Что такое, черт возьми? - Да. - коротко и четко. Хаус сделал несколько нетвердых шагов по направлению толи двери, толи Джеймса. - Да тебя же мотает из стороны в сторону! Все в порядке? - в голове кольнуло воспоминанием - Это обычный врачебный вопрос. - Да? Ты мне его ни разу не задавал, даже когда я пьяным упал с лестницы. Благородный порыв метнуться и поддержать диагноста угас, так и не зажегшись. Тут Грег уже определился с направлением движения и более уверенно зашагал к столу онколога и, собственно, к самому онкологу, сидящему на нем. - О, неужели сейчас подойдешь ближе, робко возьмешь за руку и прошепчешь искреннее извинение? - сарказм передается воздушным путем и это неизбежно, хотя Уилсон на протяжении многих лет старается минимизировать воздействие «сволочьих бактерий» на себя и ему это почти удается. Назвать Хауса сволочной бактерией? Хм, недурно. Диагност встал почти вплотную к скрещенным ногам Джеймса. Тот не знал, что ему делать: задирать голову для поддержания более-менее зрительного контакта не хотелось, но и упорно продолжать смотреть куда-то в серую футболку под рубашкой было не очень. Со вздохом онколог принял решение исполнить первый вариант действия и поднял голову. Все же, не впервой, да и небольшая разница в росте бывает заметна. Как только взгляды докторов пересеклись, по бокам от бедер Уилсона тяжело опустились руки Хауса и у Джеймса исчезла необходимость смотреть вверх, но зато появилась причина округлить глаза толи от возмущения, толи от удивления. Не скупимся на все и сразу. - Ты же знаешь, что извиняться словесно я не умею. - Вот поэтому именно этот способ от тебя мне дороже всего. Теперь избежать зрительного контакта никак нельзя было и каждый из них упорного старался не моргать. Когда в голубые глаза сузились в подозрительном жесте, онколог почувствовал сухость в горле и физическую потребность сглотнуть. - Сегодня у нас специальное предложение только для вас: два извинения за один промах. Акция. К чему это? Уилсон усмехнулся. - Как же мало в вашем магазине таких акций. Сколько стоит? Просто поддержал нелепую.. даже не шутку. Грег тут же нахмурился, колеблясь над чем-то. - Цена такого «два в одном» - чтобы не случилось, сидеть, не мешать и не двигаться. Уилсон непонимающе заморгал и отвел глаза от лица друга. Что за нелепость? - Я даже не знаю, вдруг ты устроишь пожар или что похуже. - Почему усмешка вышла нервной? Потому что позиция непривычная. И физическая и в разговоре. - Да или нет. - диагност напряженно сверлил дырку в Джеймсе, ожидая односложного ответа. - Хорошо, посижу на месте. Хаус тут же оттолкнулся руками от стола и отстранился от онколога. После он стал опускаться на пол, насколько быстро это возможно с его ногой. Конечная поза оказалась на коленях. Тело было несколько накренено влево, поскольку почти весь вес был на левой ноге. Облегчить боль. Но зачем было её усиливать? - Хей, я, конечно, польщен, но извинения от коленопреклоненных как-то очень непривычны. - что происходит? Диагност вздохнул, решаясь, и рывком развел до этого перекрещенные ноги диагноста, тут же положив одну из ладоней на пах. - А что привычно от коленопреклоненных перед мужчиной девушек? - произнес он тихо, глядя на свою напряженную ладонь, лежащую на бежевой ткани штанов, будто впервые осознав, что у него есть руки. По спине Уилсона пробежал холодок от осознания. - Ты не… ведь нет же. Так? Молчание. - Хаус? - голос дрогнул. Мы же друзья, мы просто дружеские друзья. Но некоторые моменты их дружбы… Диагност упорно молчал, не поднимая взгляд. Вдруг, он резко выдохнул, будто полностью расслабившись, и стал расстегивать пуговицу на брюках. Джеймс тут же схватил его руки, не давая продолжить. - Хаус, нет, ты что творишь?! - теперь напуганным выглядел онколог и было из-за чего. Грег поднял на него глаза, с видом «отвяжись». - Уилсон, успокойся. Ты уже забыл свое обещание? - Сидеть смирно, так я сижу! - такое чувство, что он был на грани истерики. - Но ты мешаешь. А даже при пожаре ты согласился ничего не делать. - Но это не пожар! Лучше пожар! - онколог всплеснул руками, почти забыв про кисти Хауса на его ширинке. - Если бы я устроил пожар, то это мало бы походило на извинение, скорее на акт терроризма. - субтитры на лице Грега ещё как были и на них явственно читалось «идиот». - А это не акт терроризма?! - было видно, что если ничего не предпринять, то истерике все же быть. Хаус с трудом поднялся с колен, закатив глаза и опираясь на стол. Он чуть наклонился к Джеймсу и теперь их лица были примерно на одном уровне. - Уилсон, заткнись и бери что дают. От такой наглости онколог приоткрыл рот, явно желая что-то ответить. Но Грег расценил это как возможность и тут же коснулся губ Джеймса своими. Диагност прижал голову друга к себе, держа за затылок и не давая отстраниться. Но попытки уйти от контакта были весьма вялыми и неубедительными. Друзья, да? Джеймс начал скованно отвечать на напористые движения со стороны Грега, явно сказав в своей голове «А хрен да с ним, будь что будет». Когда оба поняли, что уже начинают запыхаться, то разомкнули поцелуй, дыша друг другу в губы. Сквозь стук крови в ушах, онколог смог расслышать звук расстегнувшейся ширинки внизу. Ох уж эти шаловливые ручки Хауса. - Хаус, ты.. - ой, да ладно, заткнуть поцелуем опять, серьезно? Только теперь они оба старались доставить друг другу удовольствие от происходящего, мягко и аккуратно сминая губы друг друга. Диагност не ограничивался только поцелуем, поэтому через короткое время его ладонь уже находилась вне рамок приличия. Решившись, он начал поглаживать Джеймса через боксеры, на что тот распахнул глаза, смущенно улыбаясь в поцелуй. Мне кажется, или у него мозги поплыли? Он же боялся до усрачки. Как бы то ни было, неуловимые пальчики диагноста продолжали свое действие и очень даже успешно: теперь резинка трусов подпирала шарообразные мягкие вещички, а главное действие уже происходило на всеобщем обозрении, можно даже сказать, на свежем воздухе. Не, ну проветривать причиндалы тоже надо, а что? От столь активных движений внизу Уилсон не сдержал довольного постанывания и прикрыл глаза, мазнув распахнутыми губами по щеке Грега. Раз уж цмоки в губы прекратились, Хаус решил занять себя чем нибудь другим. На его взгляд, покусывание шеи уже вовсю стонущего онколога вполне достойная замена. Внизу шелудивые рученки одного диагноста уже освоились с данной им властью и беспощадно двигались вверх-вниз. Но этому самому диагносту было мало и он решил поиздеваться над бедным Джеймсом, которому до седьмого неба было уже рукой подать. Суматоха прекратилась, а пальцы одной руки надежно сжались у самого основания, в то время как раскрытая ладонь другой накрыла самый кончик, двигаясь в различных направлениях. Это все вызывало неописуемые чувства глубоко внутри Уилсона, а так же желание прибить источник этих самых чувств, но только после окончания. На лице уже давно выступила испарина, а глаза пытались увидеть заднюю стенку черепа, вместо этого смутно лицезрея потолок. Дышать же онколог разучился и судорожно глотал воздух ртом, будто делая откусить от него кусок. Доктор Уилсон, вы никогда не думали податься в порноактеры? У вас были бы все шансы выиграть главную роль во многих фильмах. На шее задыхающегося уже проявлялись яркие пятна, заботливо оставленные никем иным, как Хаусом, которому это занятие наскучило и он просто наслаждался своей выходкой, ожидая, когда онколог сдастся. Ждать долго не пришлось. - Хаус! - так надсадно и сломлено, будто голос вот-вот сорваться. Идеально для слуха и восприятия диагноста. Движения внизу стали еще более яростными, чем до недолгой паузы, а легким Уилсона стало катастрофически не хватать кислорода, ведь его некогда было глотать между тягучими стонами. Наконец, Джеймс замер в экстазе. Обмякнув после всех бурных потрясений, ему все же удалось перевести дух и взглянуть на соучастника. Тот же с интересом рассматривал свою испачканную ладонь. Столкнувшись взглядом с онкологом, Грег медленно поднес к лицу липкую руку и размашисто лизнул. Джеймс только закатил глаза с довольной миной. - Если ты думаешь, что так выглядишь крайне сексуально и зарождаешь во мне тайные желания, то ты очень ошибаешься. Это выглядит скорее глуповато и крайне негигиенично. В ответ Хаус лишь хмыкнул и отстранился от онколога, обходя стол. Пооткрывав несколько ящиков, диагност нашел нужное ему и принялся вытирать ладонь влажными салфетками. - Можешь пожалуйста дать мне пару. - попросил Уилсон, обернувшись и увидев сие действие. Грег молча вернулся обратно с салфетками и стал сам вытирать все следы недавнего непотребства, сохраняя при этом совершенно непроницаемое лицо. Это несколько смутило Джеймса, так что тот решил просто сидеть и рассматривать уже давно знакомый ему кабинет. Закончив, диагност перегнулся через Уилсона и стол, на удивление попав в мусорное ведро, после чего сел рядом с онкологом. Тот витал где-то далеко и не спешил скрывать свои достоинства. - Хочешь, чтобы я ещё и одел тебя? - и снова желчь в голосе. Ещё сильнее смутившись, Джеймс привстал и натянул на себя штаны, поспешно застегивая все преграды к сокровенному, и опустился обратно на край. Ненадолго воцарилось молчание, прерванное деликатным покашливание. - Вообще-то вначале я подготовился к минету, когда увидел тебя стоящего на коленях и крайне прозрачно намекающего на это. - небольшой способ разбавить тишину и разрядить обстановку. - Вообще-то ты бы и получил свой минет, если бы я видел, что ты, так скажем, готов. Я же видел только истероидно кричащего онколога. - Ничего я не кричал, просто тебе не каждый день предлагает минет твой лучший друг. Хаус слегка покосился на Уилсона, после чего развернулся к нему всем корпусом и показательно уставился. Джеймс видел это краем глаза. - Что? - Ничего. Просто обычно ты должен начинать такие разговоры. Или как там у вас было. Теперь они оба сверлили друг друга взглядами. Оу май, что за драма. - Хаус, можно несколько понятнее выражаться, хотя это у меня сейчас мозги должны быть набекрень, а не у тебя. - Ты все еще называешь меня другом. Эх, откусить бы кусочек тишины, что тотчас оказалась в том кабинете. Мне кажется, она была бы похожа на желе со вкусом чего-то не традиционного. Взгляд Джеймса начал принимать то самое выражение «побитого щенка». Видя это, Грег поморщился без отвращения или раздражения и отвернулся. - Не делай такое выражение лица, не выношу его. - голос нарочито бесцветный, равнодушие, за которым как может что-то скрываться, так и нет. Мимика онколога вернулась в свое обыденное состояние, за исключением нахмуренных бровей. - Что? Почему? Все время нашего знакомства ты вполне принимал такое неосознанное мое действие, а теперь вдруг оно тебе стало неприятно. - Не неприятно. Я… Когда ты так смотришь мнехочетсятебяобнять и я немогуспоритьстобой. - диагност упрямо уставился в пол. На скулах заиграли желваки от стиснутых зубов. Для полной картины не хватает сложенных на трости рук, но трость у противоположной стены. Зато аккуратные ногти одной кисти накрепко вцепились в кожу другой. Хаус будто наказывал себя за такое проявление чувств, хоть и крошечное для остальных людей. Джеймса такое заявление несколько привело в ступор, но после вызвало мягкую улыбку. - Это признание? - при всей осторожности с этим диагностом, Уилсон не мог не пропустить в свой голос хотя бы каплю теплой усмешки. - В чем? - а вот здесь все было сухо, четко и несколько отстраненно. Хотя и без фантазии, присущей этому неугомонному человечку. - Эй, это еврейская фишка отвечать вопросом на вопрос. Джеймс слегка толкнул кулаком плечо Грега, будто они были какими-то подростками из типичных американских сериалов про крутую школьную банду. Ни получив в ответ никакой реакции, онколог продвинулся ближе и аккуратно положил голову на недавно стукнутое им же плечо, не зная точно реакции Хауса на это. Тот как будто бы и не заметил ничего, только все так же сидел изваянием, упорно глядя в пол. - Прости. - раздалось как гром средь белого неба, хотя сказано было на грани слышимости. От этого онколог даже слегка вздрогнул, настолько неожиданными были хоть какие-то звуки от этого неподвижного существа. Уилсон недоверчиво покосился на друга, насколько это позволяла физиология, поскольку до него дошло содержание краткого слова. Будто почувствовав смятение Джеймса, диагност быстро прибавил. - Я же обещал акцию: два в одном. Вот и.. словесные извинения. Онколог удовлетворенно хмыкнул. - Звучит правдоподобно. - Акция два в одном? - Просьба прощения. Даже искренне. - Доволен? - несколько сдавленно от того, что его уличили в искренности. - Ото всего, что произошло в этом кабинете? Да, признаюсь, крайне доволен. Не каждый день такое чудо случается. На это Грег задумчиво кивнул, будто его «доволен?» не было чем-то вроде подкола или вообще риторического вопроса и что ответ Уилсона имел большое, да хоть какое-то значение. А может и имел. Чужая скула ударилась о макушку онколога. Это Хаус решил не просто давать себя использовать как подушку, но и использовать пользователя его плеча тоже как подушку, пускай это и не до конца удобно. Хитро. После этого никто ничего больше говорить не собирался. Ну и ладно.