Все пошло не так

Место было идеальным. Заброшенный покосившийся домишко стоял в самой чаще, в овраге за железной дорогой. Неизвестно кто и зачем его построил. Проезжающие мимо поезда заглушат все звуки. За несколько месяцев никто сюда не пришел, и он решил, что может устроить здесь свое логово. Он отлично поработал. Сначала вычистил крохотные сени и две маленькие комнатки от сора и кучи сломанной мебели. Обустроил себе маленький санузел и крошечную кухню, чтобы подкрепить силы. В самой большой комнате поставил списанное гинекологическое кресло. Теперь с него свисали крепчайшие ремни, даже самый сильный спортсмен не вырвется, не то, что напуганная бабенка. Рядом стояло зеркало, которое он нашел на свалке и отмыл. Он уже предвкушал, как будет наслаждаться, глядя в него на себя и голую, испуганную и связанную жертву. Тупые бабы сами виноваты в том, что он стал таким. Были времена, когда он пытался знакомиться - честно и всерьез. Как последний алень, аж вспомнить стыдно. Комплименты делал. Писал первым. До того унижался, что сходу называл жирных и стремных баб милашками и принцессами. И к чему это привело? Ни одна не дала! Ни одна, даже самые страшные из них мнили себя королевами. Хотели бесполезной болтовни, хотели тянуть из него деньги на кино и кофе. Пять лет. Целых пять лет он бился в запертые двери, и вот, к своим двадцати восьми, наконец-то прозрел. Пришел час расплаты. Теперь-то хоть одна из этих меркантильных тварей поймет, что к чему. Он не попадется, нет! Он все рассчитал. Подготовился. Много читал о том, как это делали другие. Провел много часов, записывая свои самые смелые фантазии в пухлый черный блокнот. Матери сказал, что нужно съездить в офис на целый день, и ему ничуть не влетит, если он задержится до темноты. Кроме железной дороги рядом с оврагом пролегала обычная, а на ней, ему на удачу, стояла заправка. Он пил уже третий кофе, когда подъехала подходящая машина. Дурацкая, маленькая, красная. В ней оказались две девчонки, блондинка и брюнетка. Он сразу положил глаз на блондиночку. Такие чистенькие, тоненькие, никогда не дают хорошим парням, вечно ищут принца. Девицы, как назло, держались вместе. Заправили машину, хихикая и болтая, не торопясь выпили кофе. Зато из туалетов первой вышла блондинка. Пора действовать. Он зашел за угол, смочил платок хлороформом из маленькой бутылочки, сделал озабоченное лицо, и подошел к блондинке. - Девушка, это ваш ребенок? Обернулась, распахнула огромные глазищи. - Ребенок? Где? - Да вон, в овраге играется. Я хотел сказать… Там бегать, опасно все-таки, - говорил он, пока блондиночка решительно шагала к оврагу. Все оказалось даже легче, чем он себе представлял. Разве что тащить обмякшую девчонку через поросший буреломом склон было тяжело. Серые доски его логова уже показались среди зарослей, когда над головой что-то треснуло и взорвалось. Когда он очнулся, то увидел уже пришедшую в себя блондинку. Ее, плача, обнимала брюнетка. - Ты в порядке? – повторяла она, - Он тебя не ударил? - В порядке, - отвечала та, - Я не успела много вдохнуть. Хлороформ, представляешь? Он псих. Натуральный маньяк. Брюнетка прожгла его яростным взглядом и принялась обшаривать его карманы. - Куда лезешь, ссс… - начал он, но тяжелая пощечина вышибла из него дух. Рассвирепев, он собрался дать наглой бабе по морде, но обнаружил, что связан по рукам и ногам собственной курткой и шарфом. - Документов нет, - сказала брюнетка, - Ты кто, мамкин похититель? - Скажешь полиции - убью! - Я и есть полиция, придурок… Брюнетка явно собиралась назвать свое имя и звание, но тут блондинка протянула руку и указала на логово впереди. - Смотри! - Мдаа, - отозвалась брюнетка, - Не просто дрочер из кустов. Коротко поспорив, девушки решили дойти до дома на случай, если там кто-то есть. Он почти обрадовался, что они уйдут, и он освободится, но девушки плотнее затянули узлы, ухватили его за одежду и поволокли за собой, как мешок, не обращая внимания на его протесты. И как потом объяснить матери одежду, вывалянную в земле?! - Мдаа, - повторила брюнетка, стоя на пороге логова, - Ты что тут устроил, Чикатило-самоучка? Она подошла к креслу и осмотрела ремни. - Здесь еще никто не был, - сказала она блондинке. Та с облегчением выдохнула и пнула его в бок. - Эй, щас сама там окажешься, шалава! – взвыл он, пытаясь придумать, как выпутаться. Брюнетка тем временем выудила из своего рюкзака две пары перчаток, одну натянула сама, а вторую протянула блондинке. - Не будем оставлять тут отпечатков, - сказала она, - Похоже, он первый раз пытался совершить что-то подобное. Хочу сама его наказать. Может быть, удастся выбить из него дурь. Брюнетка пошла по любовно обустроенному им логову, роясь руками в синих перчатках везде. Нашла наручники, веревки и скотч, отдала их блондинке. Он впервые почувствовал смутный страх, когда блондинка сковывала его наручниками и перематывала скотчем ноги. - Ух ты, у него тут даже еда! И какой-никакой санузел. Даже щетку электрическую принес! - Очень мило, - хмыкнула блондинка, - Если бы только в других обстоятельствах. - Глянь, что нашла! В руках у брюнетки оказалась черная плетка с множеством хвостов, которой он планировал отхлестать жертву. - Халтура, - отозвалась блондинка. Брюнетка тем временем нашла его черный блокнот. Открыла. Застыла. Изменилась в лице. - Иди-ка наломай ивовых прутьев, - сказала она через минуту, - Он должен ответить за все. Блондинка проворно выскочила за дверь, будто и не была в обмороке каких-то полчаса назад. А брюнетка подошла, присела на корточки и сунула ему под нос блокнот. На странице красовался рисунок двух человечков. Один трахал другого, держа за шею. Пятно крови было намалевано красной гелевой ручкой. - Да это шутка просто, - сказал он, - Шуток не понимаешь? - Нет, сволочь, это не шутка. Это всерьез. И это, похоже, малая часть того, что ты себе напридумывал. Брюнетка вдруг схватила его за грудки, поволокла к креслу для пыток, и бросила лицом вниз поперек сидения. Пока он удивлялся, откуда у глупой бабы столько силы, она пристегнула его ремнями поперек туловища, и привязала ноги так, что он теперь услужливо выставил зад. Совсем не это должно было отражаться в большом зеркале со свалки. Послышались легкие шаги, и за его спиной появилась блондинка. В руках она держала букет тонких гибких прутьев. - Вот, - сказала она, - Боялась надолго оставлять тебя с ним. - Эй, развяжите! Хоть знаете, кто я?! Я с вас живьем шкуру спущу! – взревел он. - Давай-ка спустим с него штаны, - сказала брюнетка, - А потом выпори его как следует. Повозившись с ремнем, девушки расстегнули на нем джинсы. В ягодицы ударил прохладный весенний воздух. Блондинка сняла куртку, повела плечами, потрясла прутом. Воздух взвизгнул, и голый зад ужасно обожгло. - Шлюхи е**ные! – заорал он. - Урод! – крикнула блондинка. Второй удар был еще больнее первого. - Шмары драные! - Давай-давай, не жалей, - подбодрила брюнетка подругу. После третьего жгучего удара он трусливо поджал ягодицы, и уже не решился делаться своим мнением. Четвертый заставил плаксиво скривиться. После пятого он сбился со счета, визжа и извиваясь. Через пару минут он рыдал, широко разинув рот, роняя крупные слезы и крутя покрасневшей задницей. Блондинка выбилась из сил, и ее место заняла брюнетка со свежим прутом. Тогда-то он понял, что такое настоящая боль! Зад горел заживо. Он вопил, орал, верещал, но крики заглушал проходивший над оврагом поезд. - Я понял! - выл он, зажмуриваясь от стыда, чтобы не видеть свое зареванное отражение, - Я больше не буду! Не буду больше! Но поезд все не кончался, а удары сыпались на страдающие ягодицы. Брюнетка отступила, только когда он обмочился.