Все пошло не так

Они даже не подумали отвязать его, или чем-нибудь прикрыть. Он так и болтался, светя выпоротыми ягодицами, пока девчонки тихо разговаривали в стороне, поедая батончики из брюнеткиного рюкзака. - Не нравятся мне эти визги и слезы, - говорила блондинка, - Мы-то не маньяки, как он. Накажем его по-другому. - А как по-другому? Он еще мало получил. Видела бы ты, что он писал в своем кошмарном блокноте. Если тебе жалко, выйди, я выпорю еще. - Не надо! – простонал он, трясясь от страха, и вытер сопли о жесткую обивку кресла перед собой, - Не надо… Пожалуйста! - Ух ты, пожалуйста, - заметила блондинка, - Какая быстрая дорога от шлюх и шмар. - И всего-то пять минут под розгами. Видишь, сколько пользы? - Давай накажем щекоткой. Это тоже было когда-то пыткой, так тоже можно наказывать. И я вижу в нем большой потенцал. И у тебя есть все, что нужно. - Я покупала это для твоих сладких местечек, - надулась брюнетка. - Ничего, купим новые. Вдвоем они отвязали его ноги, сняли мокрые штаны, и брезгливо отбросили их в сторону. Перевернули его, голого ниже пояса, на спину и привязали ноги крепкими ремнями к держателям. Он лежал почти в той позе, в которой собирался трахать беззащитную жертву. Только руки были привязаны не за головой. Блондинка приковала их под креслом так, что они были только слегка разведены в стороны. Многострадальный зад все еще горел. Он думал, теперь вместо него кровавое месиво, но когда решился взглянуть в зеркало, увидел, что тот только слегка подрумянился. На отражение было невыносимо смотреть. Какой же стыд. И как же страшно. По каким местам они собрались пороть, если раздвинули ему ноги?? - Раздень ему все важные места, - сказала брюнетка, - И посмотрим насколько он терпеливый. - Не надо, - прохныкал он, - Только не порите! Пока брюнетка выгружала из рюкзака какие-то яркие перья, блондинка сняла с него кроссовки и носки, сдвинула ремни, чтобы освободить места под коленями, и до шеи задрала футболку. Смотреть на отражение стало еще стыднее. Взору, кроме наказанных ягодиц, открылся недавно обретенный пивной живот. Сначала блондинка щекотала подмышки. Он пытался сделать каменное лицо, но когда вторая стала трогать пятки, закрутился и зафыркал. - Никакой выдержки. - Отпустите! Простите! - Это не мы тебя сюда привели. - И не мы устроили тут пыточную. - Б;%@ть! - Похоже, он ничего не понял. Извинения и мольбы пропали даром. Блондинка пробежала пальцами в перчатках по бокам, от подмышек до живота. Отражение позорно скривилось и выгнулось. Маньяк взвыл сквозь зубы. Когда пальцы заплясали на животе, он открыто забулькал от смеха, но самое ужасное началось, когда они спустились ниже. Он взвизгнул, закряхтел, и рванулся так, что ремни затрещали. - Ничто человеческое маньякам не чуждо, - заметила блондинка. - Между ног всем щекотно, - сказала брюнетка и отошла к своим перьям, - Скоро посмотрим, насколько терпеливая у него попка. Блондинка отошла от промежности, и просунула проворные пальцы под колени. - Ай, - только и пискнул маньяк, и уставился на свое корчащееся отражение. Под коленями было щекотно, но терпимо. Но когда подошла брюнетка и стала раскручивать метелку из перьев у него между ног, терпеть стало сложнее. Кончики перьев задевали что попало – и чересчур чувствительные после порки ягодицы, и мошонку, и член. А иногда щекотно попадали по анусу. Через минуту такой пытки он с ужасом обнаружил, что тело его предало. Член начал подниматься. - Оп-па, - сказала брюнетка, опустив метелку, - Ты была права насчет потенциала. Блондинка вместо ответа подошла к изголовью, и сунула пальцы ему в подмышки. - Не надо, - пискнул маньяк, и вжал голову в плечи, - Щекотно! – добавил он, когда брюнетка сменила метелку на большое плотное перо, и прикоснулась к сжавшейся мошонке. Никого это конечно не разжалобило. Блондинка продолжала орудовать в подмышках, а брюнетка безжалостно и неторопливо пощекотала мошонку, потом вокруг нее, что заставило его против воли выгнуться в одну и другую стороны. Прошлась по члену, уже стоящему колом, потом раздвинула ему ягодицы, и перо заплясало на беззащитном анусе. - Нет, - проскулил он, - Не там! Не там! Между ног было ужасно щекотно, но анус оказался особенно уязвимым. - Как-то ему слишком приятно, не находишь? – спросила брюнетка, вдоволь насладившись его повизгиваниями. - Что ты предлагаешь? - Только не порка! - взмолился маньяк. - Не зря же он принес зубную щетку. - Щеткой по срамным местам? – хмыкнула блондинка, и вынула руки из подмышек - Жестоко. Да, это было жестоко, понял маньяк, едва щетка прикоснулась к анусу и побежала по ягодицам. Уж лучше перо на писюне и пальцы в подмышках. Там он хоть как-то мог сдерживаться. Теперь багровое от натуги и стыда отражение визжало, тело само собой извивалось, ноги дрыгались в ремнях, а сознание мечтало выпрыгнуть из тела. Щекотка была так остра и нестерпима, что даже член опал. - А-а-а-ха-ха, а-а-а-а-ха-ха, - ревело отражение. Он и рад был бы просить пощады насколько угодно униженно, но не мог извергнуть ничего, кроме бессвязных воплей. Когда брюнетка отложила щетку, он готов был ей ноги целовать от облегчения.