Картавый?

На одном из боёв мне всадили в горло. И не слабо. На шее карасов 5 точно красовался налитый кровью, красивый такой, фиолетовый синяк, принесший ещё пару проблем в обычной жизни, кроме боли. Например... – "Да что у меня с голосом? Я как пятилетка, которая ещё ни разу не была у логопеда! Это вообще пройдет? Очень надеюсь, что да," – размышлял я, сидя у скинта, оперевшись на дерево Невера. – "Потому что если нет, проблем у меня будет ещё больше, чем сейчас. Особенно с Джоном, он ведь обязательно начнет меня подкалывать в любой уместный и не очень момент." Со стороны замка послышались тихие шаги . Странно, а не Джона ли он видел здесь, когда тот уходил "по своим очень важным делам "? Или когда это было? Неважно. – "Если он сейчас начнет разговор, нужно будет подбирать слова без этих двух злосчастных букв. Не хочу ему показывать вот... такое. Это и без него слишком странно. Надо будет спросить у Беренгария пару настоечек, может помож..." – Хей-хей, Лололошка! А чего это ты тут сидишь? Дел что-ли нет? – Неудивительно, что он как всегда в своем репертуаре. Ужасно не хочется разговаривать хоть с кем-то , вот тем более с ним именно сейчас. Ладно, поехали, не так же много у нас слов с этими буквами. – Ну нет, а что? На Очищенных я пока не пойду, мне одного синяка хватает, – ну вот, не так уж и сложно всё-таки. Но аккуратнее надо быть все равно, у него на роже будет написано, если что-то случайно прошмыгнет. Я постараюсь не упускать эти моменты, а если что... Придется ему рассказать? Не, так точно не хочу, пока не хочу, потом... может быть, как вести себя будет. Джон подсел рядом. Очки спустил, чую, что он уже понял... – С каких это пор ты такую терминологию используешь? Они тебе ещё и по голове зарядить успели? – Ещё и морду такую недовольную сделал, как будто его скинтонитом напихали... Он неисправим. – С тех, как ты... – И как тут вывернуться? Вот жук, я не могу с него. На какую кнопку тут его можно ударить? – Сидишь на моей шее. – О как... Слова подбираешь значит, – фраза была определенно произнесена в нос, но была слишком четкая и громкая, чтобы ее не разобрать. – Ну-ка, пойдем за мной! Он встал и поспешил в свои королевские хоромы. Он понял все. Мне конец. Но ещё больший, если сейчас не поспешу за ним. – А вот теперь выкладывай, раз там не захотел. Что произошло? – Тон сменился на более холодный, очки блеснули под светом неба сна. Сложив руки на груди, он уже сидел на краю фонтана, чуть покачивая правой ногой и ожидая наипрямейшего ответа, любого. Смысла таить больше не было, и очень жаль. Ну ладно, надеюсь, он не будет смеяться хотя бы на весь сон... – Пф, ховошо. Я теперь не выговавиваю часть букв. Ты довофен? Буду как пятифетка, котовая ещё ни вазу не быфа у фогопеда. И что с этого? – Как будто мне это самому нравится, теперь стыдно даже, что я ему так все вывалил. – Хе-хе, более чем, – он усмехнулся, как всегда. Слез с фонтана и... потормошил меня по плечу? Не такой реакции я ожидал. – Ну что, моя милая флю-флю, что делать будем? – специально повторив мою бедную "Л", он дал мне новое прозвище. Я даже счёл его несколько милым. – Я не знаю, – потупив взгляд в пол, я посмотрел в его очки. – Надеяться, что все пвойдет само? Вассказать всем? Спвосить у Бевенгария об этом? А может, у вефикого Джона Дейви Хаввиса есть идеи? – Мне аж самому стало смешно, как я произнес его фамилию. От смеха, я положил свою голову лбом ему на правое надплечье, чувствуя и его смех тоже. – Ну пошли тогда к Беренгарию, Фофофошка, – Разразившись смехом, он получил от меня по плечу, потому что я, в отличии от него, не специально сказал заведомо неправильно. И вообще, я старался выговорить эту его "Р". Ну не получилось немного, ничего страшного. Мне простительно. – Ой, да ладно тебе, пойдем уже, я за тебя поговорю.