Эхо Констанс: в паутине лжи

— так неуклюже считать, что фамильяры могут имет что-то в отношении меня — прозвучал низкий голос и короткий смешок. А ведь он и не старался что-либо сделать. — зачем вы нас связали, что вы этим хотели сделать? — начала заговаривать его Брунхильда — я жду двух оставшихся, жду, когда смогу со всеми вами поговорить, иначе вы бы все на меня напали и не послушали даже. — он отвечал кратко и холодно Время не стало долго тянуть, приход двух оставшихся девушек не затянулся, мужчина увидел раненую руку у одной и предложил быстро сдаться, ведь его главным условием являлось то, что он не причинит вреда, а всего лишь предложит важную сделку. Девушки согласились, но только их он никак не связывал, поэтому они сели и начали его слушать, попутно ощущая ужасную тревогу и предчувствие, что возможно это всё задуманно и их сейчас просто возьмут в плен. У них нет другого решения. (А может и есть, но они уже не думают об этом. Видя то, что их фамильяров и сильную приятельницу забрали, точнее один человек забрал, стало страшно за себя, за них слабых и неспособных в отличии от их лидеров вообще что-либо сделать) — меня зовут Реми, я один из помощников Ксандера. Моей целью является будто бы разгромить вас или привести к нему. Но, я думаю, вы заметили, что я не стараюсь вас туда выпроводить или причинить вам вред, так что может вы послушаете? — валяйте, уже вызывает дискомфорт ваша болтовня и мысль, что вы так легко наш союз рассоединили — я могу вам помочь. Минимум информацией и планами той стороны, но я буду для них играть роль важнейшего захватчика. Мне нужно лишь ваше соглашение по поводу принятия. — принятия? — я хочу играть в вашей команде. Я имею большую неприязнь к главарю, ибо у нас были стычки. Я жажду мести — почему тогда притворяйтесь? — я намного слабее этого всемогущего верховенства. Против меня встал бы не только главный, но и его помощники, рыцари и прочие. — что за месть? — не сейчас. Я лишь хочу узнать, могу ли я иметь с вами дело, но стоять как бы за их сторону — мы не можем вам так довериться, нам нужно подумать… — проговорила Светлана и посмотрела на всех своих товарищей. Она явно понимала, что что-то тут есть, но доказать или опровергнуть этого не могла. — хорошо, время покажет, но вы и сами понимаете, что оно не на вашей стороне.

***

— несовершенные тени, что мы имеем по итогу? — имеем раненную меня, имеем усталость, отымели у нового… Товарища какую-то информацию? — а если конкретнее? — вмешалась Брунхильда, которая, по-видимому, хотела точно расставить в голове, кто, как и почему. — по-любому лидер Мара, затем идёт… Брунхильда и Софья, следом Светлана, а замыкаю я — почему это ты так недооцениваешь Свету? Она же сильная — возразила Соня — если так считаешь, то сразитесь, тогда либо она будет лидером у вас, либо останемся при своём мнении — решила надавить Мара, явно начиная месть из-за этих «приобниманий» Демоницу словно прожгло насквозь, она остановилась и посмотрела на явно удивившуюся от тех слов Свету. — как сражаться… — опешила она — обычно. Мы же сражались все, а что вас тогда останавливает сразиться ради звания? Это же всё равно не на смерть Света и Софья переглянулись. Они явно мысленно передали друг другу, что им это не нужно, поэтому продолжили идти молча, позади всех остальных. Руки сцепились, хотя было отчасти обидно и стыдно перед другими. Они ведь воспринимают всё иначе, а то, что они ощущают и как переживают… Тем не понять — они никогда не поймут, почему я не подниму на тебя руку — прошептала демоница и большим пальцем провела по руке той. — никогда при здоровом рассудке и обладанием своего тела.

***

— сон… Сон… Я явно что-то упускаю, мне стоит точно связаться и узнать, что он подразумевал в себе. — вещь была взята в руки, слова в ту же секунду произнесены и рассудок моментально начал шататься — скажи, к чему вы это мне говорили? — выглядит так, словно ты голодная гиена, стараешься съесть всё и всех, но в то же время ищешь выгоду и переодеваешься в овечью шкуру. А ты сам-то понял, какова твоя игра и какая в ней цель? — конечно, понимаю… Что вас смущает? То, что я не рядом с коалицией определённой? — твоё двуличие. То, что ты сам не понимаешь, чего хочешь и от кого. Ты для одних удобен, для других был другом, а стал самым злейшим врагом. Ты знаешь, что они хотят тебя убить за твоё предательство? — но ведь я хочу им помочь… Я стараюсь ради вас, ведь не доверяю их легкомыслию. — это не легкомыслие, это верность прежде всего себе. Они не играют двойную жизнь, они показывают всё прямо, не жаждут подстав и не как голодные крысы, забирающие у всех немного. Только они и их команда, а у тебя что? Остались ты и твоё одиночество? — в чём это моё двуличие? То, что я не показываю самым опасным людям, что я против них? — это ещё простительно. Ты предал коалицию, ты предал в ней человека и шёл против него. Ты практически продался. А что было со вторым? Ты предпочёл послать, нежели объясниться и не казаться в глазах других дьяволом. — что я могу сделать, чтобы искупить свою вину и не казаться в ваших глазах ужасным человеком? — то, что ты стараешься ради меня это одно. Но ты должен понимать, что не всё должно делаться этаким образом. А теперь ступай. Едины уши услышали наш диалог. Тебе стоит с этим человеком поговорить, это изменит ситуацию общую. Главное, подбери слова и не иди против. Ты сможешь полностью улучшить свою сторону и не упасть в глазах моих. Ты ангел, не должен вступать на пороки демона.

***

— а после этого я достала сигару и начала обдумывать, что же ломает мне дууушууу сильнее из этого — перефразировала слова одного из неприятелей Брунхильда, скорчив смешную рожицу и высмеивая проблемы того — м-да, а ведь они сочли это за проблему — протянула Мара и удивлённо посмотрела в сторону. — конечно, я понимаю, люди и фамильяры это разные индивиды, но… Такое считать проблемой. хорошее настроение дьявола звучит даже более реалистично, нежели то Вдруг к ним, словно сам снег неожиданно выпал, залетел холодок в виде Невиана. — коллектив последнего срока, у меня есть для вас важная новость от Астреи. — тот юркнул к ним и перед тем, как начать всё рассказывать, встряхнулся. Все сразу затихли — она просила передать вам важнейшую деталь для разгадки важнейшего секрета и вашей задачи — что ты имеешь в виду? — ладно, вот тут есть фрагмент или как его вы там называете. Но он не полный, а наполовину… Короче, идите в горы, там где-то ущелье, в котором находится вторая половина, там ещё раньше жил Аурелиан. Софья, думаю, ты знаешь. — почему же ты сам не сходил? — а оно мне надо? Не дерзи мне тут, я и так не собирался приходить, меня Астрея заставила — угрюмо ответил фамильяр и посмотрел на своё подобие — амбициозный сгусток плоти! — прошептала Мара, прежде чем Софья начнёт чесать переносицу среднем пальцем. Мара нахмурилась, но заткнулась, ибо жест был обращён к ней Вскоре фамильяр ушёл, а компания ничего лучше не придумала, как идти за вторым фрагментом. Они понимали, что он им нужен точно, но лишь один вопрос — а есть ли возможность добраться до туда спокойно, если сейчас обстановка буквально на высшей степени прогрева котла.

***

Странные чувства и эмоции смешивались воедино в общую смесь чего-то неприятного. Ей так давно стало чуждо это одиночество, в котором приходилось проводить всё своё время. Ни света, ни лучика, ни надежды на него. Хотя нет, она есть, но что-то говорит, словно стоит думать о худшем. Надежда всё равно ничему не поможет. Она прикрыла веки, и мир вокруг съёжился, уступив место эху воспоминаний. Она видела его, как будто это было вчера: монумент, вздымающийся к небу на далёкой тропе, где недалеко виднелась беседка, уединённое место и тишина. Там распологались громадные, отполированные до зеркального блеска фигуры: ангел, то есть она, его алебастровые крылья раскинуты, лик спокоен и светел; и демон, то есть Люциан, чья когтистая ладонь была вырезана с пугающей реалистичностью. А руки… — вот что было главное. Они пожимали друг друга, крепко, не враждебно, но с молчаливым пониманием, что границы существуют, но их можно пересечь ради общей цели. Констанс улыбнулась в этой давящей тьме. Это была не просто прихоть. Это был символ её могущества, её способности плести интриги и заключать союзы там, где другие видели лишь вечную вражду. Она помнила изнурительные переговоры, шёпот жрецов, ропот чернокнижников, и страх простого люда. Но её воля была крепче камня, из которого ваяли эти фигуры. Она переступала через недоверие, крушила оппозицию одним лишь взглядом, обещала блага и несла угрозы, пока каждая фракция не склонила головы. Воспоминание сменилось другим, более обширным. Карта её владений разворачивалась перед внутренним взором. Не просто карта, а живой, дышащий пейзаж: золотые поля пшеницы, колышущиеся под ветром; серебряные реки, несущие свои воды к морю; улицы, гудящие от жизни и процветания в нём. Она видела своих людей — ремесленников, купцов, солдат, крестьян. Каждый на своём месте, каждый вносил свой вклад в великий механизм её правления. Всё было хорошо — это была та фраза, которую она слышала сотни раз. Произнесённая довольными подданными, одобрительными советниками, даже завистливыми соседями. Под её властью царили порядок и процветание. Никаких опустошающих войн, никаких голодных бунтов. Её законы были строги, но справедливы. Её армия была непобедима, но использовалась для защиты, а не для агрессии. Она помнила вкус этой власти — сладкий, как мёд, и опьяняющий, как самое выдержанное вино. Чувство, когда десятки тысяч жизней зависят от одного твоего решения, и ты принимаешь его безупречно. Она была дирижером грандиозного оркестра, и каждая нота звучала в унисон с её волей. И, наконец, всплывали самые личные, самые трепетные воспоминания — о фамильярах. И о тех, что жили в диких пустошах, и о тех, что были привязаны к ней, к её крови, к её земле. Она помнила, как они приходили к ней, показывая страх и недоверие к миру. Их хрупкость, их странные нужды. Как она училась понимать их шёпот, видеть их невидимые следы, чувствовать их присутствие. И как она, могущественная правительница, склонялась над ними, оберегая, направляя, давая им убежище в тени своей силы. Она не просто наблюдала. Она действовала. Использовала свою магию, свои знания, свои связи, чтобы создать для них условия для выживания. Питала их энергией, защищала от хищников из других измерений, исцеляла их раны, вела их к местам силы, где они могли восстановиться. — только жаль будет всё это терять… Жаль, что всё это было отдано Ксандеру. Тому, кто всё это продал, раздал и потерял, тому, кто истратил, истребил и до сих пор разрушающий…

***

Коалиция уже давно собрала вещи и направилась к горе, находящейся в совершенно другой стороне: в той, куда они до этого ни разу не ходили. Наверное, из-за этого как раз их и заполнил страх. Страх неизвестности, напряжения оттого, что каждый шаг и шорох казался западнёй, каждый вдох и крик слышался как атака, а звери и промелькающие тени — борьба и догоняющие их удары. Всё напоминало о плохом и надежда тихо угасала, там, где казалось, словно не будет этого последнего фрагмента, где осталась лишь опасность и осознание того, что один неверный шаг — хана не только им, но и могущественной душе, поставившей её светлую сторону с колен на ноги и добавив железобетонную опору. Спустя такое время им удалось не только пробить и потерять это всё, но и начать медленно убивать Констанс, это надо же, какие они звери! Половина пути миновала, новые места были запечатлены, музы подходили к каждой со своими предложениями и интересами, но главное, что всем новые пейзажи пошли по нраву, поэтому каждый в голове пообещал себе, что как только вся эта чепуха пройдёт, компания вернётся сюда и погуляет в непринуждённой и не давящей обстановке, где ты либо наперегонки со временем, либо уже в полноценные догонялки. — усталость пробирает до костей — проговорил Ред и приосанился — долго нам ещё идти? — не совсем. Думаю, вот уже и видно ту самую верхушку У каждого свой порог сил, свои надежды и опасения, но в минуты, когда вся коалиция в сборе — появляется и надежда с малейшим чувством спокойствия. Да, само понятие того, что каждый силён в своём, умён, нисходителен или жесток — это всё дарит надежду на то, что отбиться от врагов можно будет с приближением к лёгкости. Сама пора говорит за себя: я суровая, пока ещё готова щадить вас, но если вы не успеете выполнить свои цели, мне придётся одарить вас жестокостью. Может, вы и стараетесь, но пока дел полноценных словно и нет: только ваши сюсюканья, подбадривания, раны и ссадины, злоба и непонимание. — как думаете, сколько у нас ещё осталось времени? — вопросила Соня и пошатнулась, когда наступила на ветку. — судя по тому, что её начали истреблять уже достаточно давно… — не больше недели — проговорила Мара, как только закончила счёт — если бы её начали убивать сразу с того дня, как только запечатали, то её уже не было бы в мире около… 100 дней? — то есть вы хотите сказать, что я попала сюда не в первые же дни её запечатывания? — конечно же нет. Ей нужно было время для того, чтобы оклематься, ей нужно было понять её положение, действия, какие она может предпринять и как и насколько кому довериться. Будь это первый день, ты бы ещё до конца и не знала, что её запечатали, что она тихо «умирает» и что новый правитель не лучше. Дальше воцарилась тишина. У каждого свои мысли по поводу этой ситуации, но шок одной поверг всех в недоумение, ведь практически все знали, что Констанс уже давно не находится на этой земле. Шаги перекатились в недострадания, в которых силы уходили намного быстрее. Это был склон — тот самый ненавистный энергозатрат. — видите, уже отсюда видно ущелье. Мы идём туда сразу же? — почему бы и нет. Чем раньше найдём, тем больше времени «на подумать» останется. Наконец подъём закончился, перед самим ущельем выстроилась ровная площадка, на которой можно было немножко передохнуть и насладиться видами оттуда. Но это сейчас было неуместно, поэтому практически сразу же всё зашли вовнутрь. — будьте аккуратнее, я чувствую силу и это явно не только про фрагмент Ущелье показало себя с очень величественной стороны: то хоть и казалось давно заброшенным местом проживания, но в то же время заключило в себе миниатюрные рисунки на камнях, различные оставшиеся вещи, начиная от книжек и заканчивая одеждой и прочими материалами. Также внутри переплетались не только паутина с пылью, но и растительность, которая хоть и могла приносить вред, но сочетание камня с мхом завораживало дух. Внутри не казалось всё таким тревожным, даже словно наоборот — появилось тепло и комфорт. Витал лишь один вопрос: где фрагмент? Все они переглянулись и за собой выбора не оставили, как копаться в чужих вещах. Вскоре книжки были перебраны, одну они даже решили с собой забрать. Вторые вещи были аккуратно впоследствии сложены. А лишь Мара ничего не пересматривала и не перебирала, она ходила подле стен и искала что-то. И то было не зря: нажав на один из камней, её взору показался выдвинутый из стены ларчик. Только единственный подвох: он выражал в себе красоту величественного союза лиан и камней. Странно, что такое чудо вообще осталось в этом месте. Оно было очень аккуратным и труднодоступным. Его просто нельзя было открыть, поэтому все снова взяли книги и начали искать что-то подобное заклинанию, чтобы открыть его. Прошло около 10 минут. Светлана вдруг резко встала, взяла в руки этакое чудо, потёрла его и произнесла: — Miracle de la montagne sacrée, permets-moi de recevoir ton don — конечно, не прям хорошо и точно она произнесла, но слова и смысл были те. Ларчик открылся и в нём лежал фрагмент, последний. Все сразу выдохнули и почувствовали, как тяжесть упала с плеч. Вроде ничего такого не произошло, ещё столько всего их ждёт в будущем, а они почувствовали малейшую радость за то, что часть работы выполнена. Все вышли из ущелья и присели возле обрыва на ровной площадке. Вид был изумительным. — ну что ж… Осталась финальная часть, да? — пообещайте мне, что никто не покинет поляну, пока мы не освободим Констанс? — прошептала Софья и судорожно выдохнула — сложный был путь… — вы думаете, что этим всё кончено? — словно в унисон проговорили Мара и… — Аргос? Что вы тут делаете? — вопросила демоница — напоследок я должен сказать и напомнить вам, что вся судьба Констанс находится в ваших руках: если вы упустите фрагменты, если с вами что-то случится, если сделаете что-нибудь неточно — враги сразу же смогут закрыть это дело и тогда и вам, и моей хозяйке не жить… Я просто хочу вас осведомить, если вдруг ещё не поняли, что если не вы, то больше никто. — но ведь у неё было очень много близких людей… Почему ей никто не старается помочь? — все когда-то ей близкие сподвижники, товарищи были убиты Ксандером. Он не хотел слышать о ней, видеть их грусть и восстания, поэтому он всех до единого скинул с обрыва, откуда не видно дна. Предположительно, они все умерли. По итогу в живых… Хорошо если осталось пару человек, которые уже никакой роли бы не сыграли в её спасении — но ведь мы… Нас мало, почему и они не могли так сделать? — они все занимали высокие должности, и если сейчас их не обнаружат коалиции сподвижников — поднимется бунт, начнут искать и поймут, что дело далеко не в болезнях, это лишь отмазка. Их видно издалека — поэтому только мы? — и те, кто врут, чтобы помочь вам. Прислушайтесь, Констанс передавала мне, что будет огромный подвох в ваших сомнениях. — благодарим, Аргос, но, думаю, нам следует скорее вернуться домой, обдумать всё, хорошенько набраться сил, чтобы напоследок всё увидеть, договориться и уже дерзать… После прощания людишки начали спускаться вниз, помогаю каждому и ожидая последних. Конечно, поток разных сторон информации очень выматывает моральное состояние, но мысль о том, что они ужасно близки к разгадке — единственное, что заставляет вновь-таки это же моральное состояние повышать свои обороты и не терять мотивацию. Конечно, сложно в этот момент сконцентрироваться Светлана смотрела на всех членов команды поочередно и сердце её толкнуло от мысли одной, что она может это всё потерять из-за того, что просто не может помочь могущественной душе, тем самым подвергнув смерти пятерых и её собственной. Дышать стало тяжелее, вновь эта тревога появилась. — с какого момента она у меня? Наверное, появилась также резко, как и тревога у Софьи… Демоница, словно почувствовавшая что-то неладное, пошатнулась и медленно, словно тигрица после удачной охоты, а также вальяжно подошла к Светлане, мягко обвила её руку и наклонилась — после общего разговора ночью поговорим, ангелочек Дальнейшая прогулка была молчаливой. Наверное, все присутствующие не тратили лишние силы на разговор, чтобы полностью выразить всё вечером, когда это действительно будет важным. Спустя ещё пару минут старая мельница вновь ожила, ибо в неё зашли компаньоны, да и ещё возбужденные радостной новостью. — итак, давайте не будем медлить и… Каждый расскажет то, как видит ситуацию, что хочет, что думает вообще и чего боится. Думаю, такими действиями мы точно сможешь найти у каждого лучшее решение, объединить всё и в итоге не… Не просрать это — хорошая идея — задумался Ред — нет, давайте сначала посмотрим, что в себе подразумевает ритуал, иначе планы будут не точные. — Мара схватила пару фрагментов, прошлась по комнате и собрала всё, что у них только имеется — итак… — фрагмент первый — Призыв к Пути Дни того меркнут, ибо тьма поглотила, но свет не угас навеки. Чтобы призвать того, что затерялся во времени, отыщите обитель древних теней — Запретный Лес, куда не ступает нога смертного без дозволения. Там, где корни мира переплетаются с эфиром, ваше путешествие начинается с очищения Посоха Древних: омойте его в чистом источнике, прошептав пострадавшего истинное имя, дабы он стал сосудом вашей воли. — звучит загадочно… Вы хоть знаете, где находится этот лес и как мы сможешь туда пройти? — без паники, ангел смерти уж точно поможет — фрагмент второй — Колыбель Времени Глубже, в самом сердце дремучего покрова, скрыто безмолвное зеркало луны — небольшое озеро, чьи воды не знают ряби от ветра, ибо они хранят воспоминания о веках. Именно на его безмятежном берегу вы должны выстроить свой круг. Семь свечей, выточенных из белого воска и не знавших другого огня, расположите по окружности, каждая направлена пламенем к центру, чтобы создать барьер между мирами. — мгм… Значит ещё нужно нужно приобрести новые свечи… — а вас не смущает то, что нужен какой-то посох? — у нас есть, он как раз был в этой мельнице — отозвалась Софья и спустя минуту достала его и показала всем — отлично, складывайте вещи потихоньку, будем сразу иметь в виду, что нам нужно приобрести, а что уже имеется. — фрагмент третий — Кровавый Завет Лишь когда небо над вами станет чернильным полотном, а единственная звезда, Северный Страж, займёт свою зенитную точку, придёт пора действовать. В момент абсолютной полуночи, когда время истончается, зажгите свечи, начав с той, что указывает на север, и двигайтесь по часовой стрелке. Затем, сделайте небольшой надрез на своей ладони, и пусть капли вашей собственной крови упадут на поверхность воды в центре круга, ибо кровь есть печать души и ключ к вратам. — ого, даже кровь… — Света, в нашем мире практически все серьезные ритуалы построены на крови, так что не удивляйся — Фрагмент четвертый — Зов Души Пока кровь растворяется в водах, а пламя свечей танцует, возьмите Посох Древних и поднимите его к зениту, направляя его острие прямо на водную гладь, где исчезли капли. Закройте глаза и представьте пострадавшего, не как тень, но как маяк света, что когда-то сиял. И провозгласите слова зова, наполняя их всем своим желанием и волей: — Взываю к тебе, «Имя», светлая тень былого дня! Разбей оковы, что держат душу, вернись из сумрака в наш мир, ведомая зовом крови и пламени! — интересно, это должен один делать? — очевидно. Тогда была бы уточнение, сколько человек должно присутствовать. Ничего, так даже лучше, один делает, другие защищают — фрагменты 5, я сразу оба соединю. — Тень Ошибки и Расплаты Остерегайтесь небрежности, ибо путь этот тонок, как нить, и сплетен из самой сути бытия. Если хоть одна свеча погаснет до завершения ритуала, или слова зова будут произнесены без истинной веры, или если вы попытаетесь призвать иную сущность, нежели пострадавшего, ритуал обратится против вас. Вместо возвращения света, вы откроете врата в бездну, где остатки того будут расщеплены на веки вечные, а ваша собственная сила и часть души будут поглощены тёмными потоками, навечно привязав вас к угасающему тлену. Тьма, которую вы пытались изгнать, поглотит и вас, и того — на этом всё? — да, давайте теперь смотреть, что у нас имеется и нет — у нас имеется посох, фрагменты все, существо, которое поможет пробраться в лес, кинжал, с помощью которого кто-то поделится с местом своей кровью. Наверное, мы в минусе только для свечей? — не только, вы забываете, что у нас на хвосте Ксандер и его дружки. Я не могу поверить этому рыцарю, уж лучше нам приготовиться всем и в плане вооружения, поэтому помимо свечей взять шмотки и оружие не станет лишним — хорошо, тогда я начну… — Светлана села рядом с Софьей и под столом, пока никто не видит, мягко сжала ляжку той — для начала нам нужно вооружиться, потому что мы точно не можешь довериться Реми, кто его знает, может он сам приведёт к нам всех этих злодеев — но ведь он ещё не всё рассказал, может он за на… — не успела договорить Соня, как её ногу пронзили коготочки младшей — Софья, она дело говорит, лучше иметь при себе нож, чем отбиваться руками при нападении. Не тупи — после этого можно будет поговорить как раз-таки с рыцарем и уже оттуда плясать — получим информацию и стойкий союз, значит дело пойдёт быстрее, а если же наоборот — придётся защищаться лучше и информацию всю скрывать намного серьёзнее, да и след не оставлять, уши держать востро — хорошо, я могу добавить, что мы можем не сразу действовать, а сначала просто проверить это место, осмотреться, чтобы быть уверенными в том, что там никого нет рядом и если в полуночи освещать место… Нас никто не увидит… Кстандер — это нам не шутки же — правильно, тогда решено, завтра сначала к лавкам, затем на разговор, а после осматривать всё? — получается так. Хорошо, команда, тогда всем спокойной ночи, завтра будет насыщенный день Вскоре вся комната наполнилась сопением и тихим дыханием, лишь два человека в эту тёмную и непроглядную ночь не спали — чего-то особенного ждали. И только спустя 10 минут тишины, где уже никто не переворачивался, да и не подавал лишний раз сильных намёков на активность, Софья протянула руку девушке и повела за собой. — думаю, теперь мы точно можем поговорить — прошептала она и присела возле дерева, принимая рядом севшую Вету. — что было в лесу? — Соф, я вспомнила твои слова и мне стало страшно… Я боюсь потерять вас, я боюсь, что мы оступимся и нас просто… Просто не будет, что после этого не будет даже того мира, будет просто пустота… — ты веришь в то, что мы не спасём её? Ты считаешь, что спустя столько совместно прожитых казусов мы просто потерпим крах? Любой ценой, какой бы то не далось, мы сделаем то, из-за чего здесь собрались, он ни за что нас не остановит — но ведь есть вероятность того, что мы… Просто ошибёмся — Вет, ангелочек мой… Я обещаю, у нас всё будет хорошо. Если тебе будет спокойнее, то давай я буду проводить ритуал, а вы будете оберегать меня. Уж ты-то знаешь, я хорошо уврачиваюсь от атак, мне будет легче ориентироваться на заданиях и вообразить её лик — пообещай, что если что-то случится… Ты не бросишь… Демоница посадила ту на свои ляжки, обвила руками и очень долго сидела в обнимку, поглаживая спину той. Она чувствовала, как та немного скукожилась, как иногда была на грани слёз, как иногда судорожно дрожала и медленно засыпала. Софья лишь тихонько качалась, что убаюкивало младшую. Тихо и всё медленне гладила, но не отпускала, согревала в своих объятиях и дарила тепло и веру в то, что всё будет действительно хорошо — я люблю тебя, ангелочек… — она аккуратно прильнула к её виску и нежно поцеловала, ощущая, как та уже сопит, либо же притворяется и в этой ночной тишине очень сильно смущается. Она приподнялась и взяла на руки тельце той, тихо начиная обратный путь. — может… У нас и не всё будет хорошо, но я правда обещаю, что сделаю всё, чтобы не потерять себя, и тем более нас.