кладбищенские собаки

      Погода сегодня отвратная.       Аллен Уолкер наступает и без того грязным ботинком в слякоть, слегка проваливаясь в подтаявший снег. Во мгле, нависшей над пустой трассой, нельзя ничего толком увидеть, так что Аллен даже не пытается и уже не ворчит на отсыревшую обувь. Всё равно сейчас он сядет в машину и, вероятно, не вылезет из неё весь оставшийся маршрут их патрулирования. Ну, сядет, если его пыхтящий очередную сигарету напарник наконец отлипнет от курева и займёт водительское место.       — Лави, хватит дымить! — Обняв себя в попытках согреться, пока холодный ветер пытается забраться под яркую форму, ворчливо сетует Аллен, становясь у двери со своей стороны.       — Ща, — бросает в ответ рыжеволосый парень с бинтовой повязкой на одном глазу, стоящий чуть поодаль от служебного автомобиля в цветах дорожной полиции и что-то разглядывающий с хитрой ухмылкой в телефоне.       — Не «ща», а прямо сейчас, — фыркает Аллен, переступая с ноги на ногу, — я не хочу до утра город объезжать!       — А жаль, — весело щурится Лави, засовывая телефон в карман формы, — могли бы вместе встретить рассвет! Это же так романтично!       — Буду я ещё с тобой рассветы встречать! — Закатывает глаза Аллен. — Меня дома Тим заждался уже!       — Неужели кот дороже меня? — Театрально всплакнув, Лави оказывается у машины.       Аллен издаёт смешок, резко открывает дверь и, прежде чем сесть, выпаливает без раздумий:       — Да.       В ответ ему раздаётся лишь громкий заливистый хохот.       В машине в разы теплее, чем на улице. Аллен тут же наклоняется к печке, укладывая покрасневшую руку на решётку. Приятные ощущения мгновенно расплываются по замёрзшим пальцам, пока сам Аллен довольно тянет улыбку и свободной рукой достаёт свой мобильник. Вспыхнувший в тускло освещённом салоне экран телефона заставляет Аллена сощурится и быстро понизить яркость.       — Опять будешь переписываться со своим загадочным незнакомцем? — хмыкает Лави, не отводя взгляд от дороги в свете фар.       — Нет. — И с немного смущённой улыбкой Аллен заходит в мессенджер, открывая чат в самом начале списка.       Конечно он врёт. Но для Лави это тоже не секрет. Слишком уж хорошо они друг друга знают. Хотя вот с этим Аллен мог бы поспорить. Мог бы, если бы не всплывшее в чате сообщение: «чего не спишь?» Уолкер чувствует, как с каждым новым взглядом на простой вопрос улыбка становится до ужаса глупее. Аллен быстрыми движениями печатает короткое «работаю» и отсылает вместе со стикером милого котика. Зачем он его добавил? Да Аллен сам не знает. Он просто ждёт ответа от своего собеседника, головой облокотившись на холодное окно. В следующие секунды Аллен смущённо ныряет носом в ворот своей формы. «Удачи на работе» и смайлик-сердечко слишком странно на него влияют, заставляют терять хоть какую-то бдительность, которая в принципе и не нужна на их-то слишком спокойных доро...       Резкий поворот машины влево и громкое «блять» от Лави мгновенно отрезвляют мысли Аллена. Ухватившись за подлокотник и согнувшись, он зажмуривается на мгновение и тут же распахивает глаза, стоит автомобилю заехать на обочину и, накренившись боком, врезаться в какой-то высокий кустарник. Сердце глухо стучит в ушах, а мурашки тут же пускаются по коже от осознания, что чуть-чуть и Аллен с Лави попали бы в полноценную аварию. А ещё сотрудниками дорожной полиции называются!       — Что, чёрт возьми, произошло?! — немного истерично спрашивает Аллен, резко поворачиваясь к напарнику.       — Я понял, что мой напарник видит меньше, чем я с повязкой... — нервно усмехается Лави. — Но вообще, случилась собака!       — Да иди ты... — фыркает Аллен, но тут же изумлённо начинает хмуриться. — Погоди... Какая нахрен собака? Откуда тут то собаки? Я думал всех кладбищенских уже по приютом перетасовали!       — А вот, походу, нет, — бросает в ответ Лави, поджав губы, после переходя на шёпот, — наверное, несколько притаились где-нибудь, вот и вылезли теперь...       — А я уж думал рапорт пустой останется! — Аллен обречённо вздыхает, а после оглядывается по сторонам. — И как нам отсюда выбраться?       — Тут, наверное, только кран вызывать, ну либо попытаться собственными силами, — недовольно подмечает Лави, доставая ключ зажигания, и дёргает ручку двери, — щас вылезем и разберёмся...       Лави практически выпрыгивает со своего места и приземляется в размытую землю с громким чавканьем, тут же протягивая руку уже перебравшемуся на водительское сиденье Уолкеру. Аллен крепко хватается за чужую ладонь и спускается к Лави, свободной рукой вцепившись в его плечо, лишь бы не поскользнуться. Совсем чуть-чуть прижавшись к чужой груди, Аллен выдыхает и поднимает взгляд на завалившуюся машину.       — М-да, я уже вижу, как мне придётся с тобой рассвет встречать... — говорит он с особым разочарованием. Плакал его здоровый сон в тёплой постели.       — Предлагаю потом в честь всей этой романтичной обстановки зайти за булочками к Джерри! — Как назло смеётся Лави, хлопнув друга по плечу.       — Предлагаю тогда ещё и пиво выпросить у Элиады, — окончательно сдаётся Аллен, отпуская напарника, но в следующую же секунду угрожающе направляя на него указательный палец, — только без подкатов к ней! Я напомню тебе, что она...       — Жена Кроули, я помню, помню, — Лави широко улыбается, — не стану я уводить у вампирчика супругу, не переживай!       — Ага, поверил, знаю я тебя, — фыркает Аллен. — Давай уже разберёмся с маши...       И вдруг по дороге прошмыгивает на бешеной скорости чёрный микроавтобус, чуть не задевший ярким светом фар улетевших на обочину дорожников. Аллен тут же хмурится, аккуратно выглянув из-за дерева на дорогу. Кому это понадобилось в такой час ехать в сторону кладбища, так ещё и нарушая все ограничения по скорости? Аллен, может, не так давно на своём посту, но он определённо знает, что так гнать машинам здесь нельзя.       — У нас тут, кажется, нарушитель... — с усмешкой подмечает Лави над ухом, заставляя Аллена невольно вздрогнуть. — Пойдём ловить?       — И машину здесь оставим? — возмущённо хмурится Уолкер. — Комуи от нас живого места не оставит!       — Да ну, — Лави отмахивается, — с ней разберёмся, когда работу сделаем!       — И как ты себе это представляешь? — Аллен ещё сильнее хмурится. — Мы этот автобус не догоним на своих двоих!       — А мы в обход! — вдруг выдаёт Лави с невероятно воодушевлённой улыбкой.       Что ж, Аллен знает, что его напарник уже давно молит хоть о чём-то интересном в их работе. Поэтому в ответ бросает лишь немного обречённое:       — Ну пошли уже тогда, всё равно все шишки за машину получишь ты, как её водитель...       — Но ты, как самый преданный друг, не оставишь же меня в беде? — Весело щурится Лави, шагнув в сторону леса.       — Увы, — Уолкер вздыхает и следует за напарником.       Аллен не ориентируется в этой чаще, но вот Лави, учитывая, как упрямо он идёт в известном только ему направлении, явно да. Поэтому, крепко вцепившись в его руку, Аллен старательно держится ближе, не отстаёт, то и дело минуя кочки и торчащие корни деревьев.       — Если мы не вытрясем из этих засранцев большой штраф с оплатой на месте, — ворчливо бубнит Аллен, — то за булочки с пивом платишь ты!       — Что ты там бормочешь? — смеётся в ответ Лави, на мгновение обернувшись к Уолкеру.       — Линали тебе глаз вместе с ухом перевязала? — спрашивает слегка насмешливо Аллен.       — Всё возможно, — в ответ лишь хохот, — а ты мог бы войти в положение и следить за дорогой, может быть, мы сейчас за нарушителями стартанули бы на машинке!       Уолкер вздыхает:       — Понял, принял, больше про глаз ничего не говорю!       — Вот и славно, — подмигивает — или моргает — Лави, вдруг подтягивая напарника ближе к себе за руку, — а теперь вперёд штрафовать мамкиных гонщиков!       Аллен прыскает со смеху от практически певучей интонации друга и тут же поднимает взгляд на редеющие деревья и устрашающие, умытые в лунном свете могильные кресты и плиты. В больших городах кладбища выглядят достаточно опрятно, но в этой глуши все надгробия торчат из земли в разные стороны, в хаотичном порядке располагаясь на большой пустынной поляне. Аллен не то чтобы боится кладбищ, сам многие успел повидать, но здесь царит совершенно другая атмосфера. Атмосфера, от которой кровь стынет в жилах, а желание уйти сейчас же стучит в голове громким вороньим гулом.       — Страшно? — рокочет Лави, весело приподнимая рыжие брови.       Аллен собирается ответить на издевательство друга, уже обдумывая даже показать ему язык, как маленький ребёнок, но вдруг замечает, как среди деревьев вдалеке мелькает силуэт массивного транспорта. Кажется, это тот самый микроавтобус. Прищурившись, Уолкеру удаётся заприметить и странно возящихся у одного надгробия людей. Они будто вылезают откуда-то и... Стоп.       — Лави... — шепчет Аллен, тут же пересекаясь с абсолютно понявшим всё взглядом напарника. — Звони в участок, тут творится какая-то херня.       — Я уже, — Лави кивает на телефон в своих руках, но вдруг хмурится, — а ты?       — Я сейчас по-тихому прошмыгну и... — начинает Аллен, но оказывается сразу перебит сравнимым с шипением голосом Лави, сделавшимся вдруг очень серьёзным:       — Совсем сдурел?! В одиночку идти туда — безумство!       Аллен поджимает губы, но не отвечает. Он ждёт. Ждёт ответа от Комуи. И стоит Лави прижать телефон к уху и отвлечься, Аллен в одно мгновение снимает яркий жилет, отбрасывает фуражку и тихонько прошмыгивает к плотно стоящим друг к другу могилам, прижавшись к одному из надгробий. Конечно, Лави прав: идти туда в одиночку — это безумство, но Уолкер не хочет бросаться в драку. Он просто хочет взглянуть на номер микроавтобуса и примерно запомнить хотя бы силуэты подозрительных людей. Бросив взгляд в темную чащу, Аллен замечает, как Лави безмолвно грозится его прибить. Но уже поздно. Уолкер, встав на корточки, гуськом бросается к следующей группке могил. Аккуратно выглянув уже из-за них, он намного чётче видит, как два подтянутых парня в рабочих костюмах достают старый скрипучий гроб с помощью специальных тросов. Зачем? Аллен, конечно, знает, что порой люди таким промышляют, но неужели в этом месте хоть у кого-то будет похоронено что-то ценное? Всё это слишком странно. Уолкер хмурится, стоит одному из парней в комбинезоне закрыть ему обзор. Впрочем, Аллен не мешкает и решает сменить место наблюдения, практически проползая к слишком сильно накренившемуся надгробию. Отсюда Аллен замечает, что один достаточно широкий мужчина ломом резко открывает крышку гроба. Страх липнет к коже, заставляет широко раскрыть глаза и с ужасом наблюдать за тем, как остальные вытаскивают уже иссохший и, кажется, слегка развалившийся труп. Аллен не знает, кто это и кем он был при жизни, но собственное тело почему-то немеет в эту же секунду, как в тот день. В день, когда...       Вдруг что-то мокрое тычется в щёку Аллена. Он вздрагивает и валится на спину с немым испугом. Под ним чавкает размытая в слякоть земля и хрустит ещё не растаявший снег. Сердце начинает бешено колотиться, в ушах греметь не хуже колокола церкви, а взгляд медленно поднимается на... Собаку. Бурую, слегка грязную собаку с белым ромбовидным пятном на лбу. Аллен хочет выругаться, шикнуть на животное, но мгновенно зажимает себе рот рукой: кто-то громко шлёпает ботинками по грязи прямо в его направлении. Чёрт. Аллен хочет поскорее притаиться за одним из надгробий, но стоит ему подняться на корточки, как нога проваливается в землю. О нет! Только не хватало ему сейчас проверять чужие могилы на прочность! Вцепившись в штанину, Аллен истерично дёргает её на себя, то и дело поднимая взгляд на приближающийся силуэт. Как назло собака рядом начинает лаять и вдруг впивается зубами в руку Аллена. Больно. Очень больно, но Уолкер терпит и дёргает локтем, отпихивая животное в сторону. Ногу всё не выходит вытащить. Аллен поджимает губы, жмурится от боли после укуса и вытаскивает из-за пазухи дубинку.       Чёрт бы побрал их с Лави непредусмотрительность! Да вообще непредусмотрительность всего отдела! Как можно было так беспечно относиться к своей работе, на которой может произойти всё что угодно?! Например, опасно нависший над Алленом мужчина! Высокий, коренастый силуэт устрашает, как и скрытое в тени капюшона и маски крика лицо. Уолкер сжимает в руках дубинку, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Он никогда не боялся этого искажённого в вопле лица, как сейчас.       Глупые детишки с подобными надетыми наспех масками просто смешили, а подростков в них Аллен останавливал и выписывал им штраф за вождение без прав. Он никогда не чувствовал такого ужаса, как тот, что он испытывает сейчас, глядя на незнакомца. Впервые эта маска заставляет его откровенно задуматься: стоило ли это безрассудство того?       Возможно, нет.       Аллен жмурится, выставляет перед собой дубинку и... Понимает, что ничего не происходит. Он тут же хлопает глазами и поднимает взгляд на стоящего над ним мужчину. Его руки спрятаны в карманах плаща, штаны по колено испачканы в грязи, а из-под маски выглядывает странная, будто бы бинтовая повязка. Аллен не понимает, чего ждёт этот незнакомец. Почему он просто отворачивается от него, встряхивает ногой и даже безуспешно пытается смахнуть уже засохшую землю с колен, а после, издав недолгий свист, уходит? Почему собака без промедлений следует за ним, а возящиеся с трупом люди никак не реагируют на произошедшее? Аллен ничего не понимает.       Ничего не понимает, но не тормозит и тут же выдёргивает ногу из земли, уползая к надгробиям и сразу же к ним прижимаясь. Простите похороненные, но Аллену надо всё понять, а главное, запомнить номера микроавтобуса. Именно за этим он сюда полез!       Медленно выглянув из-за плиты, он видит, как несколько мужчин закидывают завёрнутый в какую-то ткань труп на разложенное заднее сиденье автобуса, где уже горделиво восседает тот самый пёс, и очень не кстати закрывают обзор на номер транспорта. Аллен щурится, чтобы увидеть, что... Эти парни бы явно получили ещё и штраф за откровенно грязные номера! Сколько лет не мыли этот автобус? Сто? Двести? Уолкер хочет выругаться, но мгновенно затихает, когда один из мужчин закрывает две большие задние двери микроавтобуса и вдруг выдаёт низким голосом:       — А теперь, как договаривались, верно?       Аллен хмурится. Кажется те, кто одет в рабочую форму, лишь наёмные. Вот как. Интересно. Надо запомнить.       Тот мужчина в странной маске, кажется, медлит, думает и по итогу ничего не отвечает, будто бы игнорируя чужой вопрос. Подаёт достаточно мягкий голос другой человек, одетый в такой же плащ, как и молчаливый незнакомец:       — Конечно, сейчас, только возьмём деньги из бардачка!       И две фигуры скрываются в автобусе.       Аллен сидит в ожидании, нутром чуя, что сейчас что-то произойдёт. Что-то, что возможно, даст ему фору, и он сможет вернуться к Лави живым и невредимым. Что ж. Он тут же понимает, что прав: микроавтобус вдруг резко стартует, отвратным смрадом выхлопов из трубы омывая лица опешивших наёмников. Побросав инструменты, те срываются с места и спешат через всё кладбище за удирающим автобусом.       Аллен на месте не сидит и, пригнувшись, в спешке старается вернуться обратно в чащу леса. Минуя все надгробия, за которыми он ранее прятался, Уолкер чуть ли не ныряет в заросли деревьев и, не удержав равновесие, падает в грязь. Что-то сегодня ему не везёт. Кажется, домой он вернётся с обилием синяков и закинет все вещи в стирку. Повезло же Лави... Стоп. Аллен тут же принимает сидячее положение и оглядывается по сторонам.       А где Лави?       Аллен же точно прибежал к месту, где они стояли ранее, верно? Вроде вид на кладбище отсюда точно такой же, но почему тогда его напарника здесь ни слухом ни духом? Куда он делся? Его же никто не схватил? Может быть, у этих похитителей трупов был нанят ещё и какой-нибудь головорез? О нет! Не думай, Аллен! Всё это глупости! И всё же... Куда делся Лави, и что теперь Уолкеру делать в чаще леса, которого он совершенно не знает? Его же не могли бросить на произвол судьбы? Лави не такой! Он явно...       В миг всё становится проще, как только совсем рядом раздаётся вой сирены полицейской машины.