кладбищенские собаки

      Рука болит ужасно, но Аллен привык терпеть.       Он кусает щёку изнутри, вжимает голову в плечи, ёрзает на заднем сиденье полицейской машины и исподтишка смотрит на Лави. Даже в полумраке салона Аллен замечает, как его напарник дёргает ногой в испачканной грязью штанине и крутит в руке свой телефон. Разбитый телефон. Заговорить с Лави мешает вдруг всплывшее между ними напряжение, да и вся эта тревожная атмосфера не даёт издать хоть какой-то звук… Аллен хочет зарыться головой в песок, но только песка нигде нет, а двинуться с места да даже лишний раз вздохнуть кажется опасным. Вдруг прилетит от Лави за эту выходку? Хотя даже нашедший Аллена Комуи не стал его поучать, а просто втихую отвёл в машину. Кажется, широко распахнутые в ужасе глаза и невнятные истеричные вопросы про Лави сыграли на руку Аллену. Хотя он не уверен, что потом в участке ему не придётся слушать длинный выговор от главного констебля Ли. Всё-таки Комуи может ему такое устроить…       — Эй, — вдруг подаёт голос Лави.       Аллен вздрагивает и медленно поднимает слегка встревоженный взгляд на напарника.       — Да? — аккуратно спрашивает он в попытках разглядеть в рассерженном лице Лави что-то, что может уберечь его от чужого гнева.       — Что у тебя с рукой? — И Лави коротко кивает на след от зубов на кофте Аллена.       — Собака укусила… — Бормочет в ответ Уолкер и тут же добавляет:       — Она не сильно, честно!       И он врёт. Клыки впились в его предплечье очень глубоко. Кажется, они были готовы разодрать его в ту же секунду, но Аллен слабым не был. Возможно, поэтому он отделался лишь укусом, а не лишним уродством на своей руке. И Лави это понимает. Это видно по тому, как его глаз щурится, а нос морщится. Впервые Аллен чувствует, что его напарник очень взволнован.       — Всё равно сходи к Линали потом.       — Хорошо.       В салоне снова воцаряется тишина. Аллен, невольно приобняв себя за плечи, аккуратно глядит в окно. Снаружи во всю мигают красные и синие огни, а по кладбищу снуют полицейские с фонариками. Аллен, честно, пока ещё ничего не понимает, кроме того, что кого-то его коллеги успели повязать. Кажется, некоторых из тех парней в рабочей форме. Впрочем, Аллену это не так интересно. По крайней мере, сейчас его волнует слегка зудящий на предплечье укус и вдруг вновь заговоривший Лави.       — Слушай, — начинает он, не прекращая дёргать ногой, — эта собака… Как она выглядела?       — А тебе зачем? — Аллен немного подозрительно щурится.       — Я из-за одной псины телефон разбил, — вздыхает Лави, — может быть, это одна и та же собака была?       — Ну… — протягивает Аллен, с лёгкой нервозностью погружаясь в недавние воспоминания на пару секунд. — Если у той собаки было ромбовидное пятно на лбу, то тогда, я думаю, одна и та же.       — Было, — кивает Лави и тут же издаёт смешок. Такой смешок, который мгновенно разряжает всё напряжение в полицейской машине. — Будет забавно, если это ещё и та собака, из-за которой мы тачку похерили!       Аллен невольно тянет уголки губ вверх.       — И вправду забавно, — хмыкает он, но тут же округляет глаза. — Подожди, а как именно ты телефон разбил? Что вообще с тобой случилось, пока меня не было?       — Да как только ты ушёл, меня за штанину дёрнула эта зверюга, и я как грохнулся! — активно жестикулируя, объясняет Лави. — Поднимаюсь, смотрю, а телефон вдребезги! Даже не включается! — Вздох. — Ну а так как я дозвониться не успел, решил вернуться к машине за рацией и там уже передал о происходящем Комуи!       — Пиздец, — единственное, что выпаливает Аллен после рассказа напарника.       — И не говори! — Лави устало откидывается на спинку сиденья и прикрывает глаз. — Но у меня других вариантов не было, всё-таки лезть за тобой было бы ещё большим безрассудством!       — Это да, — вздыхает Аллен и невольно нащупывает свежую рану на предплечье.       Вдруг двери автомобиля резко открываются и на передние сиденья вваливаются две фигуры. Аллен поднимает наполненный тревогой взгляд на двух мужчин в форме и тут же расслабляется, признавая в них старшего констебля Комуи Ли и его помощника Ривера Венхама.       — М-да, ну и проблемка же свалилась на нашу голову! — обречённо возмущается Комуи под звуки заводящейся Ривером машины.       — Больше ты не сможешь отлынивать от работы… — усталым басом злорадствует Венхам и, прежде чем нажать на газ, обращается к сидящим на заднем сиденье. — Вы как?       — Да вроде нормально, — отвечает Лави, мимолётно переглянувшись с Алленом.       — Да, норма… — согласно начинает он, но вдруг оказывается перебит Комуи, обернувшимся назад с очень разъярённым взглядом:       — Раз так, то тогда вам, молодые люди, я сейчас объясню, как же было безрассудно лезть во всё это дерьмо!       — Приедем и объяснишь им уже всё в участке, — недовольно сетует Ривер, выворачивая автомобиль на дорогу.       — Но…       — Тебе звонит Линали.       Мгновенно Комуи отвлекается от двух сотрудников дорожной полиции и поднимает собственный телефон к уху.       Аллен облегчённо выдыхает и расслабленно роняет голову на спинку сиденья. Линали их спасла. Ненадолго конечно, но ему много и не нужно. Аккуратно вытащив из кармана собственный телефон — удивительно целый — Аллен включает его и тут же, пару раз кликнув по экрану, открывает нужный чат. Не то чтобы он хочет волновать своего друга по переписке в такой поздний час, но ему хочется поговорить с кем-то, кто его точно поймёт. Он печатает сообщение, потом другое, даже третье, завуалированно пытается рассказать, что чуть не умер, но тут же стирает последние два, оставляя одно простое и грустное «ещё спишь?» Становится вдруг странно стыдно за то, что Аллен хотел напрячь да хорошего, но незнакомого человека своей проблемой. Ужас. Он неловко поджимает губы и сам не понимает почему, но вспоминает своего опекуна. Мариан Кросс не выходит на связь уже второй год, а его коллекторы до сих пор звонят Аллену по утрам и требуют отдать все накопленные опекуном долги. Он хочет фыркнуть, очень сильно послать того, кого однажды в температурном бреду назвал отцом. Но разве Мариан Кросс достоин быть отцом для него? Хороший вопрос. Но ответа на него, к сожалению, никто не даст.       Аллен вздыхает и припадает головой к стеклу, устало прикрывая глаза.       Наверное, и вправду стоит вздремнуть.       Во сне всё становится проще. Никакой глухой лесной чащи, размытой дождём земли и торчащих из неё крестов с надгробными плитами. Ничего, что может заставить Аллена в ужасе застыть и обдумать всё своё безрассудное поведение, как тогда, застряв ногой в чей-то могиле перед высоким мужчиной в чёрном плаще. Во сне вообще ничего нет. Аллен уже давно не видит красок, когда закрывает глаза. Ему ничего не снится. Лишь успокаивающая темнота.       Но она рассеивается, стоит движению прекратиться, а кому-то настойчиво встряхнуть Аллена за плечо.       — Эй, соня, хватит храпеть! — Это Лави со своим насмешливым тоном. — Мы уже приехали!       Еле разлепляя глаза, Аллен недовольно оборачивается на напарника и протяжно зевает:       — Уже?       — Да, уже, — кивает Лави и тут же, открыв дверь машины и пустив внутрь промёрзший воздух, вылезает на улицу, — пошли давай, я один по ушам от Комуи получать не хочу!       Аллен цокает языком и, поёжившись от холода, вылезает со своей стороны. Его и без того грязные ботинки вдруг становятся в лужу. Сырость, кажется, пробирается до самых костей и заставляет Аллена бросить тихое ругательство себе под нос. Ну ничего. Это не так уж и страшно. Всё равно ничего хуже инцидента на кладбище уже не будет. По крайней мере, Аллен старательно пытается себя в этом уверить и быстренько устремляется хвостиком за Лави.       — Готов получить пизды по самое не хочу? — совершенно обречённо смеётся он.       — Не готов, — вздыхает Аллен, — но выбор нам никто не давал.       — Тоже верно, — согласно поджимает губы Лави, а после, схватив Аллена за здоровое плечо, вваливается за порог участка.       Оказавшись внутри, Аллен с откровенным удивлением подмечает, что всё спокойствие их отдела испарилось и сейчас здесь правит слишком непривычная для этого места суматоха. Шум и гам режут по ушам, а перед глазами снуют туда-сюда и следователи, и криминалисты, и кто только может. Аллен даже теряется на мгновение, пока из-за его спины не выходит Комуи.       — Не стоим тут, как истуканы! — сетует старший констебль Ли и быстрой походкой направляется к своему кабинету.       Аллен переглядывается с Лави. Тот лишь пожимает плечами с виноватой улыбкой и кивает в направлении, куда ушёл Комуи.       Обогнув спешащих куда-то коллег, напарники достаточно быстро оказываются у нужной двери и, постояв всего минуты две, заходят в самое захламлённое место в участке. Аллен перешагивает помятые бумаги, лежащие на полу, и старается не задеть стопку на краю какого-то старенького комода. Идущий следом Лави, кажется, как раз-таки её задевает, и вся макулатура летит на пол.       — Извините, старший констебль! — тут же громко просит прощения он.       — Букмен, просто сядь, — вздыхает Комуи, кивнув на небольшой облезлый кожаный диванчик рядом со своим столом, — и ты, Уолкер, тоже.       Аллен и Лави не протестуют, занимают указанное им место и где-то минуты две слушают тишину: Ли, сцепив руки в замок, упорно молчит.       — Вы же понимаете, что это в первую очередь было очень опасно? — Всё-таки подаёт голос Комуи, подняв укоризненный взгляд на двух своих сотрудников. — Вы, оставив всё оборудование вместе с машиной на обочине, пошли за подозрительным микроавтобусом, чтобы выяснить обстановку… Ладно, это звучит не так абсурдно, но вот идти прямиком к предполагаемым преступникам с одной дубинкой, вот это — глупо! Уолкер, кто тебе давал право так безрассудно поступать?!       — Я… — Аллен хочет объясниться, сказать, чем руководствовался, но слов не находит. Он знает, что это было очень опрометчиво.       — Ты хоть понимаешь, что если бы они тебя заметили, то могли бы и заживо закопать, чтобы ты ничего не вякнул лишнего?! Ты занимаешься поимкой преступников на дороге, а не на кладбище! Не нужно играть в разведчика, особенно, когда…       Всю эту триаду вдруг прерывает вибрация мобильника среди беспорядочного завала на столе Комуи.       — Чёрт… — бросает раздражённо Ли и начинает поднимать каждый документ. — Мальчики, помогите, а то это, возможно, звонит Бак Чан!       — Бак… Чан? — С недоумением склоняет голову Аллен, тут же потянувшись к горам бумаг.       — Это же тот самый Бак Чан? — Округляет глаз Лави и поднимает какую-то папку, но не найдя под ней телефона, опускает обратно. — Вы хотите передать его следователям дело о похищенном трупе?       — Как я знаю, один из его инспекторов уже который год ведёт расследование о подобных похищениях, так что я попросил, чтобы его направили к нам для выяснения, относится ли этот инцидент к его делу, — отвечает Ли, чуть ли не ныряя под груду файликов, — всё-таки сами знаете, у нас с специалистами в данном направлении всё очень плохо!       — И что это за инспектор? — Спрашивает Аллен, но тут же радостно восклицает, достав из-под красной папки во всю вибрирующий мобильник:       — Нашёл!       — Спасибо, Уолкер, — облегчённо выдыхает Комуи и, прижав телефон к уху, всё-таки напоследок говорит:       — Инспектора зовут Канда Юу.       Канда Юу.       Аллен невольно хмурится и задумчиво хлопает глазами. Ему ничего это имя не даёт. А вот Лави, кажется, что-то понимает и слишком громко охает:       — Юу?! Да ну!       — Тихо! — шипит Ли и сразу же переключается на разговор по телефону. — Старший констебль Комуи Ли слушает…       И стоит ему отвлечься, как Аллен, подсев к напарнику поближе, шёпотом спрашивает:       — Ты знаешь этого Канду?       — Было дело, — усмехается Лави, — мы проходили практику в одном отделе, он остался, а я вернулся домой.       — Ого… — протягивает удивлённо Аллен.       — Да, славные деньки были, — хмыкает Букмен и откидывается на спинку дивана.       — Ой не говори так, будто тебе за сорок! — Весело щурится Аллен.       — На фоне тебя я и вправду выгляжу старым, — пожимает плечами Лави.       — Всмысле? — Аллен хмурится. — На что это вы намекаете, мистер Букмен?       — Когда ты последний раз смотрелся в зеркало? — Хмыкает Лави.       Аллен немного теряется. Зеркало? Единственное зеркало в которое он вообще смотрит — зеркало заднего вида машины. Конечно, в его квартире есть обычное, настенное зеркало в ванной, но он немного… Отрицает его существование.       — Эм… — слегка неуверенно тянет Аллен, но тут же скрывает странную неуверенность за скепсисом в своём взгляде. — С нашей-то работой, хрен успеешь лишний раз в зеркало посмотреть, вечные патрули!       — Не пизди!       — Я серьёзно!       Вдруг по столу громко хлопает папка.       — Тишина! — отрезает Комуи и, получив в ответ лишь пару растерянных взглядов, возвращается к звонку. — Прости, учу уму разуму двух балбесов, Бак, но хорошо, мы его уже ждём! — И как только ему отвечают, кивает:       — Ага, до связи.       На этом звонок завершается.       Комуи устало потирает переносицу и, слегка приподняв свои очки, шепчет:       — Прощайте спокойные деньки…       — Не переживайте, старший констебль! — задорно хмыкает Лави. — Прорвёмся!       — Букмен… — Тон Ли совершенно не доброжелательный. — А ну быстро вместе с Уолкером ушлёпали писать рапорт сегодняшнего дня! И только попробуете упустить хоть какую-нибудь детальку!       И, успев увернуться от летящей прямо в них папки, Аллен с Лави тут же выскакивают из кабинета.       — М-да, не шибко тебе везёт, — смеётся Букмен.       — Почему это мне? — подозрительно щурится Аллен и, заметив хитрый взгляд напарника, возмущённо восклицает:       — Ну уж нет, Лави, ты никуда не свалишь и будешь писать рапорт вместе со мной!       — Ладно-ладно… — вздыхает Букмен и вдруг достаёт свой телефон из кармана. — Панда-дед? Да? Помощь нужна в библио…       — Лави, — Аллен его перебивает и скептически глядит на друга, — у меня память не настолько плоха, чтобы забыть, что у тебя разбит телефон.       — Чёрт…       Аллен качает головой и, схватив напарника за плечо, утягивает за собой к их рабочему месту со словами:       — Всё равно бы Комуи, ну или Ривер заставил бы тебя написать свою версию происходящего, я же не был с тобой, пока ты запрашивал подмогу!       — Ну, тоже верно, — окончательно сдаётся Лави.       Честно, работать, пока вокруг все носятся и поднимают невероятный шум, очень сложно, но Аллену не привыкать. По крайней мере, он сосредоточенно вводит данные, клацая пальцами по клавиатуре, активно стараясь вспомнить всё, что с ним и Лави произошло в эту ночь. Вспомнить и, возможно, забыть. Всё равно потом это никак их не коснётся, они же простые сотрудники дорожной полиции, а какой-то крутой инспектор будет разгребать всё это дерьмо сам. Аллен вздыхает. И всё-таки почему его не отпускает странное чувство, будто бы выпутаться так просто он не сможет? Конечно, Аллен был напуган. Он и сейчас ощущает эту неприятную дрожь, стоит в голове всплыть дурацкой маске крика, что в тот момент казалась страшнее всего на свете. Вероятно, всё это забыть у него в одночасье не получится. Но это не то. Аллен ощущает себя втянутым во всё это с того момента, как мужчина в плаще, посмотрев на него, просто ушёл и ничего не сделал. Это же странно! Комуи же сам сказал, что Аллена бы живьём закопали, так почему же этого не сделали? Сжалились? Или в этом всём есть своя особая причина?       Аллен откидывается на спинку стула и запускает пальцы в белые волосы. Наверное, корни уже отросли. Их надо будет подкрасить. Впрочем, он сделает это попозже. Наверное, когда сможет со спокойной душой уйти домой.       Сейчас он лишь зевает и, глянув на клюющего носом в клавиатуру Лави, пихает его ногой под столом.       — Чего тебе? — устало интересуется Букмен, щуря замученный взгляд.       — Кофе будешь? — Аллен медленно поднимается из-за стола и тут же тянется руками вверх, разминаясь.       — Буду, — утвердительно качает головой Лави.       — Как обычно? — Получив на свой вопрос кивок, Аллен направляется в комнату отдыха, где им недавно поставили кофемашину.       Уолкер аж невольно улыбается, вспоминая, как сетовал Комуи на её появление, потому что кофе его сестры никакие машины бы не переплюнули. Но даже он сейчас порой идёт против своих слов.       Аллен по дороге достаёт телефон и открывает первый в списке чат, заметив новое сообщение. Когда Уолкер ныряет в небольшую комнатушку, лишь мельком пробегается по фразе «меня сегодня ночью резко вырвали с выходного и отправили по работе в другой город, так что извини, что не ответил» и сразу же замечает Ривера. Вид у того откровенно не очень: глаза заплывшие, на щеке след от ручки, а в руках практически опустевший стаканчик кофе.       — Туго идут дела с допросом? — аккуратно спрашивает Аллен и склоняет голову набок, когда на него обращает внимание Венхам.       — Немного, — кивает Ривер с очень замученным смешком, — походу те парни не намерены сдавать заказчика, надеются вытрясти из него обещанные деньги, как я понимаю.       — М-да, — качает головой Аллен, берёт стакан из рядом стоящей стопки, ставит в специальную выемку в кофемашине и нажимает на пару кнопок, — а они упёртые.       — Не то слово, — соглашается Венхам, — но завтра должен приехать вроде как закреплённый за этим делом инспектор, так что, может быть, он их расколет!       — Кстати, об этом инспекторе, — Аллен слишком ведом своим любопытством, — вы знаете, что за человек этот Канда Юу?       — Прости, Уолкер, я с ним толком знаком не был, — пожимает плечами Ривер и тянет уголки губ в виноватой улыбке, — единственное, что я знаю — он хорошо выполняет свою работу, а это то, что нам сейчас очень необходимо.       — Ну да, ты прав, — Аллен кивает.       Он действительно прав.       Вскоре Аллен возвращается на своё рабочее место уже с двумя стаканами кофе и подсовывает один Лави под нос. Тот, лёжа головой на сложенных на столе руках, вдруг открывает свой здоровый глаз и расплывается в мягкой улыбке.       — Вот и вернулся мой спаситель! — задорно, ну, насколько ему позволяет уставший голос, говорит Букмен и, подняв голову, подхватывает свой кофе.       — Да-да, — тихонько хихикает Аллен, усаживаясь на своё место, — пей давай.       — Даже в награду поцелуй не хочешь? — хмыкает Лави, поиграв бровями.       — Лучшей наградой для меня будет его избежать, — ухмыльнувшись, отвечает Аллен и делает глоток капучино из своего стакана.       — Жестокий ты человек, Уолкер, — театрально вздыхает Букмен, — отвергаешь мою любовь!       — Работай давай, а то останемся тут до завтра! — Аллен закатывает глаза и сам возвращается к заполнению рапорта.       Впрочем. До утра они всё-таки задерживаются.       Не то чтобы Аллен впервые засиживается на работе допоздна, а по итогу ещё и засыпает прямо за столом среди отчётов, но к боли в спине и гудению отлёженной руки он всё ещё не привык. Потянувшись и поморщившись от неприятных ощущений в теле, Аллен бросает взгляд на укушенное вчера предплечье. В целом сейчас оно уже не болит так, как болело поначалу, но, кажется, после сна все ощущения решили посетить его снова. Закусив щёку, Аллен оглядывается вокруг и вдруг замечает мальчика, хихикающего с разукрашенного ручкой лица сопящего Лави. В проказнике Аллен с тихим смешком признаёт Яна, сына их архивиста — Джейка Рассела. Вроде как в местной школе каникулы, оттого в последнее время мальчишка часто зависает в участке. Впрочем никто особо не против. По крайней мере, Аллен ни разу не видел, что бы кто-то был недоволен его присутствием здесь.       — Художничаешь? — весело шепчет Аллен, хихикнув, как только Ян его замечает и вздрагивает от неожиданности.       — А нечего спать на работе! — оправдывается мальчик и тут же подходит к Аллену и смотрит на стопку бумаг рядом с ним. — А чего вы тут пишите?       — Рапорт, — зевает он и протирает глаза, — надо будет сегодня до девяти где-то обязательно сдать.       — А девять разве не через пять минут? — И Ян с немного задумчивым видом обращает взгляд на настенные часы.       Аллен следом смотрит на циферблат и тут же подскакивает с места, затем перегибается через весь стол и тормошит спящего напарника.       — Лави, вставай! Ты дописал рапорт?! Распечатал?! — слегка истерично тараторит Аллен.       — Не ори… — ворчливо бубнит Букмен и медленно поднимает голову.       — Твой рапорт готов к сдаче?! — И Аллен даже пытается ещё сильнее протянуться вперёд, чтобы заглянуть в компьютер и бумаги напарника, но Лави его тут же легонько отпихивает.       — Да там пару слов дописать оставалось… — зевает он и вдруг распахивает широко глаза. — Пиздец…       — Что там?! — восклицает Аллен и всё-таки умудряется заглянуть в чужой экран.       — Полстраницы стёрлось… — Тут же вырывается нервный смешок с губ Букмена.       — Пиздец, Лави! — обречённо стонет Аллен. — Не спи больше на клавиатуре! Молю!       — Да сейчас допишу, время ж…       — Пять минут до девяти осталось!       — Ничего, и не с таким дерьмом сталкивались! — отрезает Букмен. — Пока отнеси свой рапорт, а я потом сам выкручусь как-нибудь!       — Ладно… — Всё-таки успокаивается Аллен и наконец встаёт из-за стола, схватив стопку со своими бумагами и запихнув их в лежащую рядом с ними пустую папку. — Только поторопись!       И получив утвердительный кивок, Аллен быстрым шагом устремляется сдавать рапорт. Но не один. Кинув короткий взгляд в бок, он замечает спешно перебирающего ноги рядом Яна.       — А что у вас за рапорты такие? Они важные? — спрашивает он, хлопая глазами от любопытства.       — Ян, давай не сейчас, — бросает ему в ответ Аллен, — эти бумаги нужно передать до приезда одного инспектора, а он приезжает где-то в девять, поэтому…       Договорить он не успевает, потому что резко сталкивается с чьим-то плечом, еле удерживая равновесие и роняя все сраные бумажки. Абсолютно все. Они разлетаются по сторонам и попадают под ноги снующим по участку людям. Аллен хочет извиниться перед незнакомцем, но вид смерти его трудов заставляет его с округлившимися глазами посмотреть на тут же обернувшегося человека, ставшего преградой для аккуратного доставления отчёта. Аллен даже не знает, как реагировать, когда видит блестящую тёмную копну волос, острые графитные брови, донельзя точёные черты лица и… Глаза. Эти наполненные тоскливой синевой сапфирового неба в дождливый день глаза. Перед Алленом предстаёт что-то нереальное. Таких людей не существует. Ну не бывает такой неземной красоты в этом ми…       И всё становится на свои места, стоит шипящей грубости сойти с изящных губ в простом и слишком невежественном:       — Ты куда прёшь?       Аллена как будто током прошибает и он мгновенно хмурит брови, отвечая возмущённым:       — А ты чего тут столбом стоишь?! Не мешай людям ходить!       — Ходить-то я не мешаю, — и все прелестные черты лица тут же искажаются в хмурой гримасе, — а ты несёшься, как умалишённый.       — Я ещё и умалишённый? — Аллен охает, стирая всю подмеченную красоту в голове и выбрасывая её вместе с громким:       — А ты что ли самый разумный тут?! Вот, топчешься по моему рапорту! Я его всю ночь писал!       — А я что ли виноват, что ты нихрена перед собой не видишь?! — Незнакомец угрожающе расправляет плечи и, кажется, даже сжимает кулаки.       Но Аллен таких не боится. В гробу он таких видел.       — Мог бы и пропустить! — Аллен слегка встаёт на носочки и поддаётся вперёд. — Или ты кабан широкий, который развернуться даже не может?!       — Ага, говорит мне облезлый петух без мозгов!       — В отличие от некоторых мне мозгов хватает, чтобы людей пропускать, если им надо!       — Ага, я прям вижу, как у тебя мозгов хва…       Вдруг Аллен слышит откуда-то издалека громкое «стоять» и оборачивается на звук. Двое коренастых мужчин в грязных рабочих комбинезонах несутся прямо на него. И не успевает Аллен хоть что-то понять, как его грубо пихают в сторону и он летит прямо на мужчину, с которым только что перебрасывался оскорблениями. Тот, кажется, рефлекторно хватает его за предплечье. За укушенное предплечье. Стиснув зубы, Аллен жмурится и уже хочет грубо выругаться, как вдруг незнакомец его отпускает и летит за двумя наёмными рабочими. Аллен всё осознаёт мгновенно и тут же срывается с места. Он несётся к выходу, где мгновенно скрываются три мужские фигуры, и даже двери для него не преграда, как и внезапно встретивший его на улице дождь.       Преградой становится громкий свистящий выстрел.       Аллен застывает на месте. Его глаза округляются пуще прежнего при виде наваливающихся друг на друга мужских тел. Они падают прямиком в лужу с громким всплеском, тут же смешивая грязь дождевой воды с алой кровью.       Аллен чувствует подступающую к горлу тошноту. Нет. Видеть труп ему не впервой, но… Всё со вчерашнего дня ощущается по-другому. Совершенно по-другому. Аллен невольно оступается и ощущает, как врезается в кого-то. И не успевает он хоть что-то ответить, как рядом раздаётся строгое:       — Закрой ребёнку глаза.       Аллен на секунду бросает немного отрешённый взгляд на темноволосого мужчину, а потом оборачивается. Оборачивается и тут же прижимает к себе Яна, что, походу, выбежал вслед за ними.       — Не смотри… — шепчет Аллен, ощущая, как мальчик пытается вырваться из его хватки. — Пожалуйста…       Дети не должны видеть мертвецов.       Аллен знает это не понаслышке.