кладбищенские собаки

Страх сковывает все движения. Аллен не может пошевелиться, напугано впившись взглядом в две пары чужой обуви: начищенные лакированные туфли и покрытые засохшей грязью красные кроссовки. Из гостиной он слышит мужские крики, ругань и треск чего-то хрупкого. Аллен боится предположить, что именно разбили незваные гости. Хлипкое окно? Две жалкие тарелки? А может, что-то более дорогое из имущества домовладельцы? Она-то точно прибьёт Аллена, если та красивая ваза в китайском стиле на тумбочке в углу окажется осколками на полу. И не дай бог эти осколки попадут на ковёр! Аллен в жизни от них не избавится! Вдруг резко раздаётся очень громкий хлопок, будто кому-то смачно проехались кулаком по лицу. Следом кто-то с очень протяжным криком и сильным грохотом падает на пол. Аллен начинает переживать уже не только за возможное возмещение ущерба, но и за жизнь. И не только свою. Тим мог попасть под горячую руку. О нет. Аллен не должен об этом думать! Его голова и так забита не очень приятными сценариями, а мысль о пострадавшем любимом коте точно сведёт его в могилу. Значит надо что-то делать. Аллен окидывает прихожую быстрым взглядом и замечает висящую на криво приколоченном к стене крючке ложку для обуви. Она чугунная, достаточно увесистая и, наверное, как оружие сойдёт. Для начала хватит. Там уже на месте Аллен со всем разберётся. Поэтому, схватив ложку, он аккуратными шагами подходит ко входу в гостиную. В этот раз один из неизвестных пихает другого на диван — скрип ужасно режет уши — и начинает колотить по лицу. Именно в этот момент Аллен с разбегу влетает в зал и с силой ударяет по рыжей макушке парня, нависшего над своим соперником. И до того, как до Аллена окончательно доходит, кто перед ним, рыжий оборачивается на него с безумным взглядом одного глаза и возмущённо кричит: — Какого хрена?! Аллен невольно опускает ложку, опешив от осознания: перед ним стоит Лави. Весь взлохмаченный, с кровью из носа и синяком под глазом. — О, малыш, ты наконец пришел! — из угла дивана доносится слегка сиплый сдавленный смешок. Аллен глупо моргает и опускает взгляд на умытую в крови разбитой губы улыбку и хитрый прищур из-под взъерошенной волнистой челки. Ложка падает на пол с пронзительным грохотом. — Ты… — тихо, практически одними губами произносит Аллен. Тики Микк — последний человек, которого Аллен ожидал увидеть сегодня и в принципе когда-либо. Что он здесь делает? Как нашёл его адрес? Что чёрт возьми происходит? — Я тоже тебя рад видеть, малыш, спасибо, что ты пришел, а то я думал, что этот бешеный… — слишком непринуждённо начинает Тики, пытаясь приподняться на локтях. Но тут Аллен резко хватает его за лацканы какого-то больно уж дорого пиджака и с остервенелой силой тащит за собой в прихожую. — Эй-эй, малыш, погоди! — Тики пытается упереться ногами в пол, но резкий рывок заставляет его всё-таки сделать пару шагов назад, чтобы не упасть. — Тебя здесь не должно быть! — рявкает Аллен и пихает Тики к двери. — Ты гнил в том притоне, так и продолжай гнить! Вон отсюда! Тики тут же выставляет руки перед собой в примирительном жесте, с лёгкой нервозностью заговорив: — Слушай, я честно не искал тебя! Ну, может, первый год искал… Но здесь я честно не ради тебя! Просто случайно узнал, что ты здесь живёшь, и решил навестить, спросить как жизнь, да и дверь была открыта… — Решение херня, если честно, — Аллен фыркает. — Всё, уходи, тебе здесь не место! — Стой, малыш, я правда здесь по своим личным делам! — Тики вдруг хватает его за плечи. — Они не касаются тебя, ты ясно дал понять, что не хочешь меня видеть, когда угнал с моими деньгами из Нью-йорка… — Всё, хватит, уходи! — Аллен хватает того за запястья и буквально отдирает чужие ладони от своих плеч. — И лучше поскорее разберись со своими личными делами и уезжай обратно, не мозоль глаза! — Хорошо-хорошо! — Тики усмехается и отступает на шаг, не глядя надавливая на ручку двери. — Но, если вдруг надумаешь вернуть мне мои деньги, то я живу на соседней улице в 213а! — Да-да, буду я ещё возвращать эту мелочь! — Аллен, скрестив руки на груди, закатывает глаза. — На выход! Бегом! И Тики уходит. Аллен выдыхает и с мученическим стоном закидывает голову назад, зарываясь пальцами в волосы. Ещё и этого в ближайшей доступности не хватало! В последние пару дней город точно решил окончательно сойти с ума. Единственное, что сейчас его окончательно успокаивает — тихий мяв и выбежавший из ванной Тим. — Боже, дружище, ты цел! — Аллен приседает на корточки и с мягкой улыбкой ласково проводит ладонью по рыжей шерсти кота. — Прости, что я такой дерьмовый хозяин, забыл закрыть дверь… — А я думал этот тип замок твой взломал… — подаёт голос Лави, неловко сунув руки в карманы джинс. — А кто он вообще такой? Вы с ним давно знакомы? — Только твоих расспросов мне не хватало… — Аллен обречённо роняет голову. — Он просто знакомый, с которым я какое-то время жил, но это не имеет значения. — Он звал тебя малышом, — недоумевает Лави и многозначительно поднимает рассечённую бровь. — Это ничего не значит, честно, — отсекает Аллен и встаёт. — Давай оставим расспросы на потом, я очень устал, и нам ещё завтра работать, так что… Лави спешно его обходит и со смешком оказывается у двери. — Хорошо-хорошо, не буду тебя злить! — и напоследок добавляет: — До завтра тогда? Аллен смотрит на него слегка неловко. С Тики эмоции взяли над ним верх, это точно. Но это уже неважно. Аллен вяло тянет уголки губ в подобии улыбки и, коротко кивнув, отвечает: — До завтра. Дверь захлопывается. Аллен теперь один на один со своей перевёрнутой вверх дном квартире. Чёрт. Точно, эти двое же здесь устроили беспорядок. И почему он только что позволил им уйти и даже не заставил убраться за собой? Ладно Тики, но Лави… Аллен резко откидывается на стену и съезжает по ней на пол. День у него был трудный, абсолютно с самого начала и до конца полное дерьмо, если не считать приятный ужин под конец, а теперь ему придётся ещё и убирать последствия драки своего друга и идиота из прошлого. Аллену просто хочется всё оставить на завтра и лечь спать, но когда он поднимается и проходит в гостиную, то понимает: если он ничего не сделает — обязательно с дивана свалится на кучу осколков, или Тим подхватит парочку в лапы и придётся потратиться на ветеринара. Это может стать проблемой. Поэтому, ещё немного мысленно поворчав на двух придурков, Аллен встаёт с пола и, заглянув в кладовку, берёт пылесос. Уборка занимает не так уж много времени, если честно. Аллен прекрасно знает, как ловко и быстро избавляться от чего-то разбитого и грязного, потому что жизнь с Кроссом каждого этому научит. В особенности убирать кровь со стен. Аллен до сих пор помнит, как обнаружил, что с этим прекрасно помогает средство для мытья холодильников. Поэтому именно его Аллен применяет, дабы стереть красную отметину с серых обоев, с особым усердием проходя по ней вспененной губкой. Тики и Лави неплохо так провели время. Драка была явно очень ожесточенной. И Аллен мысленно повторно проклинает сразу обоих, когда без сил валится на диван. Сегодня был очень тяжёлый день. Слишком много всего свалилось на голову Аллена. Кажется, что-то подобное он ощущал только пятнадцать лет назад. Внутри что-то сжимается, перекручивается и рвётся от мыслей об этих временах. Аллен откидывает голову на спинку дивана и невольно начинает чесать шею. Почему внезапно назойливые паразиты прошлого вылезли из-под земли и теперь при каждом удобном случае кусают его хлеще настоящих мошек и комаров в дождливую погоду у реки? Если бы он не своевольничал и вместо того, чтобы прохлаждаться сегодня и встрять во всё это дерьмо, отработал смену с Лави, то было бы всё хорошо? Или у Аллена никогда не может быть всё хорошо? Тяжёлый вздох. Вдруг откуда-то с боку раздаётся громкий в воцарившейся тишине звук оповещения. Аллен поворачивается и видит загоревшейся экран телефона, лежащего на тумбочке всё это время. Волна сообщений и пропущенных мгновенно отображается на экране блокировки. Аллен тут же хватает мобильник и моментально начинает проверять накопившиеся уведомления. Много спама от оператора связи. Очень много. Ещё больше пропущенных от Линали. Аллен, всё смахнув, доходит до сообщений от своего интернет-собеседника. Волнительное «Эй, всё в порядке?» греет душу. Аллен глупо улыбается в экран. Всё внутри буквально трепещет, танцует, стоит чату открыться, и увидеть волнующиеся смайлики. Такое проявление чувств со стороны его собеседника — редкость, поэтому Аллен, заваливаясь набок, вглубь дивана, не прекращает улыбаться. «Всё в порядке» — пишет он в ответ, отправляя стикер с милым котом, дабы точно развеять сомнения по поводу своего состояния. «Просто замотался, прости, что не сказал» летит вдогонку ко всем отправленным сообщениям. Через пару минут рядом с чужим ником появляется «в сети», а в конце переписки всплывает короткое «понимаю, я тоже». Аллен вдруг чувствует странное облегчение. Теперь он точно может лечь спать. Поднявшись, Аллен проходится по квартире, проверяет есть ли у кота еда, после выключает везде свет и возвращается на диван. Постельное белье он не убирал, когда уходил, поэтому сейчас, нырнув под старый, всё ещё воняющий сигаретами плед, закрывает глаза. И уже в полудрёме он чувствует, как Тим забирается к нему, топчется большим лапами по животу, иногда вытягивая когти, и засыпает где-то под боком. После этого он тут же отключается. Утром, на том самом мосту над заброшенной железной дорогой Аллен дрожит от холода и втягивает голову в плечи. В ту осень было так же зыбко и морозно. Мистер Букмен говорил одеваться теплее. Он вообще всегда много говорил. Аллен любил его слушать на уроках и вне, хотя никогда ничего не запоминал. Возможно, сейчас он об этом жалеет. Аллен поджимает губы и невольно проходится ногтями по запястью. Шрамы там давно зажили, но сейчас они зудят как никогда. Уродливые бледные полосы никогда не должны были появляться на его здоровой руке. Мана такое не одобрял. Кросс укоризненно смотрел, недовольно стискивая сигарету в зубах. Мистер Букмен их бинтовал. Аллен до сих пор чувствует за это стыд. Подводить их всех — было ужасно. Ужаснее только чувствовать тошноту, подходящую к горлу, когда глаза невольно опускаются на железнодорожные пути. Они старые шпалы в некоторых местах уже сгнили, а рельсы давно заржавели. Но Аллен не может развидеть в ржавчине пятна крови. Аллен жмурится. Дрожь пускается по телу, а на спине выступает испарина. Иногда ему кажется, что это просто температура. Но ему слишком многое просто кажется. И пустые глаза тела, лежащего в неестественной позе на пустынных путях, тоже. Или нет. Аллен мгновенно бледнеет и в спешке отшатывается, прикрывая рот рукой. Нет. Нет. Это просто галлюцинации. Просто его ужасный мерзкий мозг сам себя пугает. — Либо ты просто не можешь больше бежать от своей вины, — раздаётся над ухом Аллена в ту же секунду. Голос одновременно напоминает ему собственный, Кросса и инспектора Канды. Но это не имеет никакого значения, когда Аллен чувствует толчок в спину и с криком переваливается через ограду. Он падает быстро, но в то же время так долго, словно в воде. Под конец он чувствует, как приземляется на что-то мягкое. Только резко открыв глаза и с безумным воплем подскочив, Аллен понимает, что лежит возле дивана на скинутом на пол пледе. Ничего не происходит. Он не лежит мёртвым телом на железнодорожных путях. Он в своей крохотной квартире на отшибе города. Всё нормально. Это просто кошмар. Просто кошмар, что не покидает его за завтраком, в прихожей, пока он ныряет в свою рабочую форму, ни в участке, где с трудом поднимает взгляд на Лави и со странным напряжением в теле садится в патрульную машину. Аллен поджимает трескающиеся губы, шмыгая носом и сжимаясь от холода на водительском сидении. Лави на удивление не протестовал, либо же Аллен просто не слышал возмущений напарника. Его мысли далеко не здесь. Они на том дрянном мосту, на сгнивших шпалах и ржавых рельсах. Но Аллену всё-таки приходится взять себя в руки, чтобы вывести машину на дорогу. Ещё раз им с Лави не дадут обойтись лишь штрафом за помятый бампер и пробитое колесо. Голова гудит, а взгляд очень не хочет держаться за длинную полосу дороги, но Аллен крепко сжимает руль и усиленно держит глаза открытыми. — Не выспался? — впервые за весь день Аллен действительно слышит голос Лави. Вроде такой же весёлый, задорный, с лёгкой усмешкой, но в то же время странный. Тревога. Предвкушение. Любопытство. Что-то из этого Аллен слышит в голосе напарника, а может, одновременно всё. В любом случае, долго молчать нельзя. Аллен мягко приподнимает уголки губ, не отводя взгляд с дороги, и отвечает как можно более непринуждённым тоном: — Да, убираться после вас дело не из лёгких. — Кстати, так кто тебе… — Лави тут же подхватывает тему вчерашнего происшествия. — О, смотри, кажется, я вижу впереди штраф и изъятие прав! — Аллен прерывает его со смехом, заставляя Лави посмотреть на дорогу и увидеть небольшой драндулет, петляющий, спасибо, на одинокой трассе. Пара мигалок и вот уже разбирательства на обочине. Аллен мысленно прыгает от радости, что этому придурку под градусом не пришла гениальная идея поиграть в догонялки. И всё равно транжирить парня самостоятельно Аллену не очень хочется, поэтому, уже на выходе из машины, он подмигивает Лави. — Раз я сегодня за рулём, ты займёшься всем остальным! — хмыкает Аллен, а в ответ на только набирающие обороты возмущения Лави, добавляет: — После патрулирования зайдём за пивом к Элиаде, я заплачу! Только после этого Лави вздыхает, недовольно закатив глав, и всё-таки подходит к опущенному окну, из которого выглядывает опухшее и раскрасневшееся лицо молодого парня. Небось только недавно получил права. Аллен неодобрительно качает головой и немного устало облокачивается на служебную машину. В мыслях каша, а голова странно побаливает. Разговор длился всего ничего, но почему Аллен чувствует себя так, будто держит на плечах огромный валун и вот-вот упадёт, отключившись где-нибудь в придорожной канаве? Веки тяжелые, шея опять предательски чешется, а в руках нет сил толком на то, чтобы их самих поднять. Боже. Аллен приди в себя. Тебе нельзя терять голову. Тебе ещё водить машину. Кретин. — Откроешь дверь? — голос Лави внезапно раздаётся близко. Аллен вздрагивает и удивлённо хлопает глазами. Его напарник стоит чуть ли не в обнимку с не просто молодым парнем, а реальным подростком. На вид ему лет пятнадцать. Ситуация тут же обретает ещё более серьезные обороты, когда Аллен замечает чудом стоящую на ногах девушку. Она тоже школьница. Ну и поколение. Хотя Аллен должен прикусить язык. В своё время он делал вещи и похуже. — Эй, Уолкер, не летай в облаках! — Лави щелкает пальцами перед лицом Аллена и неодобрительно цокает. — Тоже хочешь на заднем покататься? Аллен закатывает глаза и всё-таки открывает дверь. Лави тут же пихает пьяного подростка на сиденье. Девчонку просить не нужно. Она поднимает руки в примирительном жесте и садится рядом со своим парнем. Ну или кем этот горе-водитель ей приходится. Хлопнув дверью, Лави отходит с тихим свистом и достает пачку сигарет. Как в обычные дни. Аллен морщится, прячет руки в карманы формы и хочет поспешить обойти машину, чтобы сесть и завести её, пока напарник дымит, но Лави его останавливает. Резко, немного агрессивно хватает за рукав. Курево сжатое во рту Лави уже омрачает воздух своим мерзким смрадом, от которого у Аллена ужасно чешется нос. — Лави? — тут же спрашивает Аллен, прищурившись. — Слушай… — Зелёный глаз не смотрит прямо, взгляд мечется туда-сюда, будто не хочет встречаться с тем, что напротив. — Короче, позвони, пусть эвакуируют машину. И отпускает рукав. Аллен поджимает губы и тут же кивает, быстро огибая капот машины и залезая внутрь. Хват Лави странно крепкий, от него даже слегка побаливает предплечье. Аллен невольно припадает им к двери и берёт в руки рацию. Лави садится в машину, как только Аллен заканчивает связь. Весь пропахший сигаретами, задумчивый вытягивается на своём месте и смотрит куда-то вперёд. Аллен отворачивается и достаёт телефон. Сегодня он ещё не успел написать своему знакомому по переписке даже доброго утра. В их чате всё ещё висят сообщения с сегодняшней ночи. Всё из-за проклятого кошмара. Он до сих пор заставляет Аллена чувствовать мурашки, но утром он не мог найти себе места, всё время прокручивая в голове этот дрянной мост и… Ладно. Хватит. Надо написать уже человеку. И, быстро напечатав: «привет, как там на новой работе?», отправляет с лёгкой улыбкой на губах. Как же нелепо, но Аллену всегда становится спокойнее, когда он переписывается со своим… Другом? Они уже полгода общаются, так что, наверное, его можно таковым назвать. Чтобы Аллен делал, если бы однажды не выставил на одном форуме объявление о продаже книг из коллекции Кросса и дисков со старинным играми? Конечно, жаль было всё это отдавать, но Аллену очень нужны были деньги тогда. И через пару дней объявился он с предложением всё купить и даже заплатить за доставку. Обычная переписка о посылке переросла в периодические разговоры о всякой всячине и жизни в принципе. Очень приятные разговоры, если честно. Когда эвакуатор наконец приезжает и забирает машину, Аллен откладывает телефон и выезжает к участку. — Я думал, вы поссорились со своим дружком, — невзначай бросает Лави. Аллен видит периферическим зрением, что тот не ухмыляется, не играет бровями, а продолжает выглядеть задумчиво. От этого не по себе. — Линали тебе эту чушь сказала? — тут же фыркает Аллен, стараясь держать очень непринуждённый вид. — Вообще-то нет… — тянет Лави. — Джонни мне просто передал сегодня, что слышал, как Юу позвал тебя ужинать. Аллен чудом удерживает себя от того, чтобы резко затормозить. Какого чёрта. — Я не понимаю… — выдавливает он из себя. — Не понимаю, как это связано, и вообще, я сам ему обещал показать это место, потому что он здесь впервые… — Ты серьезно ужинал с ним? — теперь тон Лави ещё более настораживающий. Аллен будто на допросе. — Он обещал заплатить, а я весь день ничего не ел, так что… — Плечи напрягаются. — Ничего странного. Гробовое молчание повисает в салоне. С ним они доезжают до участка и оформляют пьяных подростков. Список проблем, которые эти дети навлекли на себя неутешительный. Вождение без прав и в нетрезвом виде, к тому же на угнанной тачке… Аллен, потягивая только сделанный кофе в картонном стаканчике, смотрит на них с удивлением. Парню повезло, что отец у него при деньгах, иначе всё могло быть намного печальнее. Аллен чешет шею и возвращается к оформлению. Лави стоит рядом и обзванивает родителей. Кажется, теперь он пытается успокоить маму девочки. Лепечет что-то мягким тоном, улыбается, будто женщина может его видеть. — Спасибо, Мэм, тогда ждём вас. — И вешает трубку. — Ну и связки у этой женщины… Аллен издаёт смешок. — Не, я серьезно! — Лави хмыкает, облокачиваясь на стол. — Ну что, ты там закончил с их оформлением? — Почти… — Аллен вздыхает. Не совсем тяжело, даже скорее облегчённо. Не только потому, что работы осталось немного. И всё же поднимать взгляд на Лави будет странно. Будто он действительно сомневается в нём. Не то чтобы у него не было причин… Его не покидает ощущение, что многое изменилось. Да и живот скручивает. Им точно надо будет заглянуть к Элиаде после. По итогу освобождаются они только через час. Родители подростков решили разобраться кто в чём виноват прямо в участке. Аллен думал, что начнёт биться головой об клавиатуру, но всё-таки умудрился убедить их уехать и сначала поговорить со своими детьми, чтобы такого больше не происходило. Конечно, он получил парочку «лестных» слов в свой адрес, но сейчас он не думает, что это имеет смысл. Есть кое-что более важное. Кое-что, заставляющее Аллена стучать пальцами по стакану безалкогольного пива и украдкой подглядывать на Лави. Он улыбается широко, делает большой глоток и заигрывающее подмигивает Элиаде, говоря о прекрасном райском напитке, который она налила ему. Конечно, ничего особенного в нём нет, но Лави дурачится. И обычно Аллен оставляет ему пару неодобрительных комментариев, смеётся и напоминает, что Элиада жена Кроули. Но сегодня… Аллен ничего не слышит и слов найти не может. Прямо как в их первую встречу, когда Комуи представил их как напарников. Дикое сходство. Аллен никогда такого не видел. Поначалу это было проблемой, потом он научился её игнорировать и всё было прекрасно до вчерашнего дня. Аллен снова не может выбросить из головы, как же сильно Лави похож на него. Взгляд, улыбка, в конечном счёте имена… Единственное… Лави курит. И когда пара бокалов пива опрокинута, а на улице холодный ветер забирается под одежду, он стискивает в зубах сигарету. Ещё одну. Аллен его не винит. Просто сидит на другом конце скамейки и старается дышать влажным воздухом. Им стоило уже разойтись, но это ощущалось неправильным. Аллен просто не смог. И всё же напряжённая тишина давит и сжимает его лёгкие, как резиновую игрушку для собак. Им остаётся только издать какой-нибудь жалкий писк. Или что-то похуже. — Аллен, — Лави поворачивается к нему медленно, смахивая пепел в мусорку сбоку, — я могу кое-что спросить? Аллен молчит. Но вскоре кивает. На лёгкие будто действительно наступают ногой, но пищалка сломана. — Насколько близко ты был знаком с моим отцом?