По осколкам

      Мелани Хант, как и в прошлый раз, встретила своего самого любимого художника лично. Разумеется, любого на данный момент. В ярко-красном, облегающем фигуру платье выглядела она роскошно. Только Крис отчего-то болезненно сглотнул, увидев столько алого.       Девушка пожала руку Грейсу, приобняла Криса, впрочем, тут же отпустила, поймав взгляд Вильяма.       – Все будет так же, как в тот раз. Вы немного погуляете по выставке, а потом мы представим картину Криса.       Говорила она вполголоса, уцепившись за Криса с одной стороны, пока с другой его приобнимал Вильям.       – Нас опять ожидает какой-то цирк? – возмущался Грейс, поглядывая на цепкие ручки девицы.       Рей, стоящий позади них, тоже смотрел за троицей, мысленно готовясь вырвать Криса из их хватки по какой-нибудь важной причине.       – Такой цирк неплохо продается, Вильям, – улыбнулась она. – Вы не могли этого не заметить.       – Мне все равно, – вздохнул Крис, чуть наклонившись к Грейсу, словно пытаясь его успокоить. – Если ее шоу поможет нам продать картину миллионов за сто пятьдесят, то я готов ей в этом помочь. Пожалуйста, не злись.       Он говорил так спокойно и ласково. И, что самое забавное, Крис не притворялся. Просто потому, что думал совсем о другом.       – Хорошо, – по-доброму ответил Грейс и встал лицом к лицу Криса. Этот, едва заметный, знак в его сторону был приятен, и Вильям решил сделать что-то безумное.       Приобняв художника за талию с двух сторон, Грейс потянулся вперед и поцеловал Криса в губы. Быстро, кротко и тут же добавил вполголоса, чтобы слышали только парень и Мелани:       – Если она продастся за такую сумму, я дам тебе больше свободы...       – Тогда я буду очень стараться, – улыбнулся Кристиан.       Гости тем временем собирались в галерее, наслаждались шампанским и легкими закусками. Пока не началось новое шоу.       Как ни странно, выставка тоже посвящалась теме свободы. По крайней мере, так показалось Кристиану. Свободы во всех смыслах: эмоциональном, духовном, физическом и даже сексуальном.       Он понял это по белому оформлению зала, мебели, предметах интерьера, металлических абстрактных инсталляциях обтекаемых форм, трансформирующихся от низа к верху во что-то совершенно новое, словно перерождающихся.       Уловив заинтересованный взгляд художника, Мел улыбнулась.       – Когда я увидела твою картину, то подумала, что она идеально впишется. Впрочем, все твои картины так или иначе отражают дух свободы.       В зале медленно погас свет до едва уловимого, и гости перестали перешептываться.       – Наслаждайтесь выставкой, – шепнула она своим гостям и растворилась в полумраке.       Свет погас окончательно, отчего Вильям вцепился в руку Криса, будто испугавшись, что он может исчезнуть. По полу, стенам и потолку потекла настоящая вселенная. Необъятные просторы черного космоса, сверкающего звездами. Казалось, что все присутствующие стали невесомыми и поплыли сквозь пространство, время и бытие. От этого захватывало дух. Гости восторженно смотрели на вселенную и восклицали пораженно. По залу тихо поплыла какая-то неземная музыка. Кто-то вскрикнул. Ближняя стена зашевелилась. По ней прошла рябь, разгоняя звезды и оставляя лишь черноту. Затем на натянутой ткани появились очертания рук, потом головы, женской фигуры. Стена рядом также ожила, только в ней угадывался мужской силуэт. Скоро все стены в зале напоминали живой организм изнутри. Это несколько пугало, но без сомнения завораживало.       Поймав момент и воспользовавшись темнотой, Грейс прижался сзади к Крису всем телом, полностью отдавая внимание художнику. Здесь на выставке не было лишних элементов в виде Миларко, а Рей, стоящий неподалеку, оказался все же увлечен показательным выступлением. Шеи Криса коснулись теплые губы, покрывая кожу нежными поцелуями, в то время как руки Вильяма мягко поглаживали бедра парня.       Раздался треск, и ткань тут и там начала разрываться. Из настоящих стен начали выбираться юноши и девушки. Сначала угловато, но с каждым разом их движения становились изящнее, плавнее. И нельзя было понять, одеты они или нет. На них так же мерцали звезды. Вот они переместились в центр зала, оставив стены безжизненно черными, и закружились в танце миллионами искорок, все быстрее и быстрее. Теснее друг к другу. От этого свечение становилось ярче, пока эта людская живая масса не вспыхнула светом, будто сверхновая звезда, заставив всех зажмуриться. А когда свет стал приглушеннее, оказалось, танцоры выстроили какую-то сложную фигуру, на вершине которой, поддерживаемая множеством рук, лежала девушка. Она запрокинула голову и указала рукой на большие двери. Их тут же выхватил свет, и они открылись, приглашая гостей войти.       Грейс обратил свой взгляд на танцоров и отпустил Криса. Несколько секунд все стояли не шевелясь, пораженные увиденным. А когда фигуры вновь исчезли в темноте, раздались аплодисменты.       Крис стоял неподвижно. Даже не хлопал. Он еще чувствовал на коже чужое дыхание. И никак не мог понять. Вильям же красивый мужчина. Определенно может быть нежен и заботлив. Но почему же тогда все вышло так? Почему ему казалось, что рядом с ним он задыхается, в то время как Мико для него был воздухом, которым он не мог надышаться. Ему вдруг стало жаль их обоих. Что они имели несчастье заметить такого, как Крис.       Он приобнял Вильяма, прогоняя эти мысли, и повел его к первой картине вместе с остальными гостями. Ему хотелось подарить этому мужчине каплю нежности. Искренней. Хотя бы раз. Напоследок.       Грейс ответил взаимностью, с легкой улыбкой указывая на статую, что была перед ними, и что-то рассказывал. Несмотря на свой высокомерный характер и своенравность, Вильям неплохо разбирался в искусстве. Этим пользовался и сейчас, вещая Крису обо всем, что знал про экспонаты.       Крис вел его дальше, слушая. Спрашивал: «Как тебе эта картина?», и Грейс охотно делился своим мнением. Они не обращали внимания на остальных гостей, что бросали на них заинтересованные взгляды. Кажется, кто-то узнал Кристиана еще с прошлой выставки, и теперь новость о том, что скандальный художник, чье полотно ушло с молотка за очень высокую цену, разлеталась по залу вместе с шепотками.       Наконец, к ним снова подошла Мелани.       – Крис, тебе пора готовиться. Идем. Господин Грейс, вы сегодня в качестве смотрящего. Кристиан по моей задумке будет представлять картину один.       Рей сделал шаг вперед, выражая всем своим видом несогласие с этим решением, и Вильям, игнорируя Мелани, улыбнулся Крису.       – Хочешь, Рей пойдет с тобой? В зале достаточно моей охраны, а тебе он с удовольствием поможет с подготовкой.       – Да. Пожалуй, соглашусь. Спасибо, – сжал Крис руку Грейса и кивнул Рею.       – Это вовсе необязательно, – попыталась запротестовать Мел. – Тебе и готовиться-то особо не нужно. Твой выход уже через пять минут.       – Мне так спокойнее, – произнес Кристиан и посмотрел на Грейса. – Думаю, так всем будет спокойнее.       – Верно, так я смогу насладиться выступлением Криса без нервов. – Вильям поднял руку художника и поцеловал тыльную сторону ладони. – Удачи тебе, я буду ждать.       Рей смотрел на это крайне неоднозначно. Аккуратно коснувшись плеча, указал в сторону, куда тянула Мелани.       – Я буду рядом, господин Сандер.       Войдя в гримерную, Крис сразу спросил:       – Я буду танцевать, верно? На осколках зеркала.       – Верно, – улыбнулась Хант. – Твоя картина ведь об этом. О том, что, как бы ни было больно, ты все равно продолжаешь идти к своей мечте. Сядь, пожалуйста.       И пока Рей не принялся возмущаться, девушка начала объяснять:       – Осколки ненастоящие. Смоченные водой. Тебе сейчас на ступни нанесут специальный порошок, который при соприкосновении с водой окрасится в красный. Чтобы казалось, что ты поранился.       – Добавь пару настоящих, – вдруг произнес Крис.       – Крис, может, не стоит выходить за пределы границ? – Рей приподнял недовольно бровь. – Мне бы не хотелось, чтобы ты поранился.       Начальник безопасности не оговорился, мнение Грейса его сейчас мало волновало, хоть и сам Вильям был бы не в восторге от такой идеи.       – Не думаю, что это сильно опасно, – пожал плечами художник. – Так я даже буду двигаться осторожнее и правдоподобнее. Ну а если все же напорюсь на осколок и кровь попадет на картину, представляешь как дорого ее можно будет продать? Ему же это нужно, да?       Крис грустно усмехнулся и кивнул Мел. Она вышла из гримерной и подозвала к себе работника.       – Разбей зеркало в одной из комнат и замени осколки в постановке Криса Сандера, – приказала она и, подумав, добавила. – Он сказал пару... Так кровь и вовсе может не проступить. Замени осколков пять-шесть.       Она вернулась, невозмутимо улыбаясь. Гример как раз растер порошок на ступнях Криса. Можно было начинать.       Гости собрались в тускло освещенном помещении. Картину пока еще не выставили. На импровизированной сцене стоял пустой мольберт. По полу был рассыпан песок, а в его середине что-то поблескивало, но из-за слабого освещения трудно было разобрать, что именно. Грейс в сопровождении охраны стоял в первом ряду. Поэтому услышал шаги босых ног, когда свет погас.       Потолок вдруг посветлел, и над головами посетителей раскинулось голубое, почти безоблачное небо. Все подняли головы, вглядываясь в облака. Наверное, думали, что с ними произойдут какие-то метаморфозы. Но нет. Небо пошло трещинами и с оглушающим звоном осыпалось вниз, померкнув. Конечно, это была мастерски срежиссированная иллюзия. Но некоторые даже пригнулись, боясь, что их заденет осколками. Перед публикой загорелся луч света, вырвавший из темноты худого, темноволосого молодого человека в белом, повернутого спиной к зрителям. Он стоял среди песка прямо на дорожке из битого зеркала. Вот что мерцало в полумраке.       Грейс смотрел почти не дыша. Внутри что-то кольнуло. Он искренне переживал, что Крис мог додуматься ходить по настоящим осколкам, и дурная баба ведь его бы не остановила, лишь поддержав идею. Вся надежда оставалась на телохранителя, что отправился с художником. Но, зная норов Криса, тот все равно мог поступить, как хотел, и это пугало Вильяма еще сильнее. Особенно потому, что он уже ничего не мог с этим поделать.       Где-то далеко запела скрипка, и парень вскинул руку. Танец на осколках мечты начался...

***

      Телефон на столе завибрировал, сообщая хозяину, что пришло сообщение. Компания охраны на веселе обсуждали новый выпуск эротического журнала. Вялые парни также приняли участие в спорах, кто из девиц на картинках лучше и краше.       С неизменной улыбкой Майк поднял телефон и, прочитав короткое сообщение от Рея: «Выступление началось», быстро открыл нужный контакт постового в доме. Сидящий рядом (имя вялого) развернул мордаху, заглядывая в экран, но переписка была обычной. На последнее, неотвеченное уже как час, сообщение: «Че, как?» Майк написал: «Смотрим телок! Сиськи – огонь» и отправил.       Следом тут же полетели шутки про Майка и его стеб над бедными постовыми, снова смех и непринужденность, которая притягивала блуждающих привитых охранников. Они входили в комнату и устало усаживались на свободные места. Однако отправленный пароль уже запустил ход судьбоносных событий в доме.       Лекс, увидев в сообщении слово «огонь», ухмыльнулся. Вынул из кармана копию ключа, открыл дверь в домашнюю картинную галерею Грейса, не стесняясь камеры, и вошел внутрь. Припасенная бутылочка бензина, что с утра разместилась у фикуса на правах поливочный воды, была опустошена в одно мгновенье. На лице Лекса возникла довольная улыбка от самого приятного звука, издаваемого чиркающей зажигалкой.       В аппаратной, развалившись в кресле, сидел один из охранников. Ему давно надоело пялится в мониторы. И так было ясно, что все спокойно. Основная часть парней сидела в комнате отдыха, и ему, откровенно говоря, было завидно, что те бездельничали. Жильцы Грейса укладывались спать, даже подстилка художника послушно ждала возвращения этого психа с выставки, устроившись в кровати. И поэтому Чез, чтобы не заснуть, глядя на них, включил себе сериальчик на телефоне.       На каком-то забавном моменте он заржал в голос, вскинув голову, и замер. На одном из мониторов белыми вспышками полыхал огонь.       – Блять!       Телефон полетел в сторону. Чез вскочил с места и заорал в рацию:       – Бегом в галерею! У нас...       В доме запищала противопожарная сигнализация.       – Пожар! Лекс уже там! Спасайте экспонаты!       Замершие с довольными лицами охранники не сразу сообразили, что сообщил им напарник по рации. А те, кто был в курсе, намеренно сделали удивленные лица. Но стоило запищать сирене, как все сорвались со своих мест.       Люди Грейса, что были под прививкой, теряли ориентацию. Головы, что сильно кружились, не давали им понимания, как действовать в этой ситуации, но между тем они все равно ринулись в сторону выхода. Майк, лишь взглянувший на своих ребят, спокойно поднялся и двинулся к двери, пока бодрые парни укладывали и стягивали хомутами руки и ноги своим беспомощным напарникам.       – Какого хрена! Вы что творите, твари! – рычал один из плененных.       – Грейс вас по стенке размажет! – вторил другой. Но слаженная команда не обращала внимания на угрозы.       Галерею в это время заливало водой. Огонь, успевший охватить только лишь одну стену, ей сопротивлялся, пожирая картины. Но Лексу все равно не нравилось. Если уж уничтожать, так по полной. Поэтому он начал скидывать с постаментов произведения искусства. Вазы, гипсовые изваяния – все летело на пол, разбиваясь вдребезги.       В окне мелькнуло лицо одного из охранников, что были снаружи и приползли на шум. Лекс ему улыбнулся и снова толкнул очередной дорогущий и совершенно уродский экспонат. Охранник исчез. Видимо, помчался в дом, путаясь в собственных ногах.       В дверь маленького домика аппаратной постучали.       – Чез! Какого хрена ты заперся! Открой!       Это был не Оливер. А ведь его сменщиком был именно он.       А Оливер тем временем быстро шел по коридору в сторону медкабинета. Распахнув дверь, он с ходу спросил:       – Ты готова? Пора уходить.       Хелена стянула с себя медицинский халат, прятавший спортивные штаны и водолазку, и, бросившись за ширму, тут же вышла оттуда с сумкой на плече.       – Майк отдал тебе ключи?       – Да. Идем, освободим ребят.       Чез наблюдал за всем этим и не мог поверить. Только что было все спокойно, а теперь все словно посходили с ума. Хотя нет. Не все.       – Ах вы, сукины дети! – выругался охранник, заметив сумку у докторши. Они с Оливером почти бежали к жилому блоку. – Вы намерены сбежать?       – Чез, твою мать! А ну, живо открой!       – Ага, разбежался! Откуда мне знать, на чьей ты стороне! – он начал оглядываться в поисках телефона. Нужно было сообщить Рею. Или... Лучше сразу Грейсу?       В дверной замок выстрелили, и Чез обернулся.       Вошедший охранник не дал пикнуть и слова. Один удар отправил и так ослабшего парня в нокаут. Сбросив Чеза на пол, Кевин уселся за компьютер и принялся проверять камеры, попутно останавливая запись сегодняшнего дня и удаляя. Конечно, он не сомневался, что огонь и так все уничтожит, однако перестраховаться и удалить из памяти сервера видеофиксацию последних суток будет не лишним.       Теперь он стал глазами ребят в доме. Переключившись на заранее подготовленную волну, сообщил, что он на позиции и принялся координировать парней, указывая в каких комнатах и этажах остались люди Грейса.       Оливер с Хеленой открыли комнату Девида. Парень переполошился, но Олли оставил это на женщину Рея, когда сам побежал за Мико.       Девид как ни странно был готов к побегу. Несмотря на страх перед появившимся охранником, он вытащил из-под кровати рюкзак и, закинув его на плечо, запустил на компьютере программу, что начиняла системы дома вирусами. С довольной улыбкой он последовал за доктором.       Когда Оливер подбежал к двери Мико и повернул ключ, парень уже стоял возле нее.       В обычной одежде, что обычно была на нем на заданиях, Мико спокойно вышел из комнаты. Быстрым шагом дошел до кладовки. Сумка с оружием лежала там, где ее оставил Майк. Закинув ее за плечо, Мико поспешил к точке сбора.       Рация немного зашипела, затем послышался голос Кевина:       – Парни! Баэра в комнате нет! Я все камеры облазил, не вижу его!       Мико замер на месте. Мысль, что этот психопат сбежал из-под наблюдения, не радовала.       Огонь расползался, захватывая новые территории. Лекс прихватил с собой какой-то очередной горшок, стоивший миллионы, и, вылетев из галереи, тут же разбил его о шатающегося, но очень стремящегося ему навстречу охранника.       – Галерее каюк! – торжественно объявил он по рации.       – Лекс, основную массу Майк и парни скрутили, остались те, кто снаружи, – проговорил Олли.       – Понял. Сейчас займусь.       Выбравшись через окно на улицу, Баэр сидел на крыше и курил. Работа в доме Вильяма Грейса обещала быть интересной, а потому он с момента прибытия сюда изучил расположение камер, места, где болтается охрана и, конечно же, сделал для себя путь на крышу, прикрутив спортивные кочки для скалолазания в цвет стены дома. Баэр был на особом счету у хозяина дома, поэтому его оружие было всегда при нем. Его не закрывали на ключ и не отбирали винтовку у дверей особняка, позволяя ему куда больше, чем гостям дома.       В доме пищала сигнализация. Охрана бегала на улице, не замечая среди черепицы темной крыши снайпера в черном. Где-то в доме раздался звук выстрелов, а Баэр улегся поудобнее и достал телефон. На экране после загрузки приложения показалось изображение. Четыре камеры по периметру дома показывали происходящее снаружи. Это все, что смог позволить себе не доверяющий никому снайпер.       Услышав выстрелы, Оливер выругался.       – Так, – он сунул Мико запасную рацию. – От урода надо избавиться, а то еще положит нас тут всех. Кевин, – заговорил он в рацию, – помоги Мико. У него есть винтовка. Уберите Баэра нахрен! И скажи мне, где сейчас шатается мой балбес.       – Твой балбес..? – раздалось из рации. – Коридор, наше крыло, высматривает жилые комнаты.       Мико пристально уставился на камеру, соображая, куда мог скрыться тот, кто не хочет показаться на глаза.       – Кевин, проверь путь до тебя, я хочу взглянуть камеры, – Мико сжал в руках сумки и направился по коридору быстрым шагом. – Посмотри по записям, если они целы, где последний раз был Баэр, я попробую его отыскать.       – Я отведу вас в кабинет Рея, – сказал Олли Хелене и Девиду. Там было оружие и окно без решеток. Они вдвоем зашагали в сторону кабинета начальника охраны.       Едва Хелена закрыла за ним дверь, он бросился бежать. Еще нужно было помочь парням на улице. Олли волновался. Майк выронил где-то свою рацию, и теперь понять, что с ним было все в порядке, можно было только через Кевина.       Мико добрался до пункта охраны быстро. С разрешения Кевина вошел внутрь, принялся осматривать камеры и то, что осталось после удаления записей. По имеющимся данным, включая рапорт охраны, снайпер не иначе, как растворился, но Мико поверить в это не смог.       Прокрутив в голове мысли, он пришел к выводу, что отсутствие убийцы на камерах в комнатах может означать три варианта. Первый, что парень решил свалить под шум, и его уже нет на территории. Второй, что он выбрался и, каким-то образом минуя камеры и охрану, вышел на улицу и теперь высиживает где-то в кустах, не освещенными фонарями. Но этот вариант Мико быстро отбросил.       Если парень настолько профессионал, то занимать заведомо невыгодную и не просматриваемую позицию – пустая трата времени. А раз Кевин до сих пор его не обнаружил на экране, значит, он сидит на одном месте. И, вполне вероятно, на крыше.       Сорвавшись с места, Мико помчался по особняку. Узнав у Оливера расположение Хелены, он подскочил к кабинету Рея, быстро постучал и просунул одну из сумок в приоткрытую дверь, после чего помчался наверх. Он хотел проверить чердак и забраться на крышу, однако встретился с одним из охранников Грейса.       Оружием светить не хотелось, поэтому Мико пришлось применить другую тактику, заманивая врага в жилую комнату Девида. В полумраке охранник был обезоружен, а прозвучавший выстрел оповестил паникующих жильцов дома о возможной смерти еще одного напарника.       Огонь набирал обороты, помещения заполнялись едким дымом, а Мико безуспешно пытался вскрыть люк на крышу. Все было очевидно и ясно, Баэр там. Если же нет, на что хотелось бы надеяться, значит, его нет и на всей территории Грейса. Но, чтобы узнать наверняка, нужно выйти на улицу. В противном случае все в доме сгорят или задохнутся. Нужно было решать прямо сейчас.       – Я выхожу во двор, – проговорил Мико по рации.       Майк тем временем шел по коридору, проверяя не остался ли кто. У него было странное чувство, что он кого-то упустил. Спросить у Кевина не мог, потому как рацию где-то посеял. Скорее всего, в комнате отдыха кто-то из людей Грейса ее сорвал, пока они с парнями их там вязали. А телефон еще с самого утра покоился на дне сумки в багажнике машины, припаркованной недалеко от территории дома. Но здесь никого не было. Тянуло гарью и слышались выстрелы на улице и где-то в другом крыле. Он плюнул на это дело. Хотелось побыстрее отсюда свалить. Приближаясь к лестнице, он прошел мимо кладовки, дверь которой бесшумно отворилась. Здоровенные ручищи схватили парня за шею и дернули назад. Теперь до Майка дошло, кого именно он упустил из виду.