По осколкам

      Рей с восторгом и опаской следил за движениями Криса. Выбрав выгодную позицию, начальник безопасности был готов встретить художника по окончанию его дефиле и обработать возможные раны. Грейса с этой позиции закулисья было не видно, но Рей понимал, что Вильям может испытывать примерно похожие чувства.       Это не было танцем профессионала. Но все движения завораживали. Плавные, под звуки скрипки, что вселяла странный тоскливый восторг. Иногда он будто парил над осколками, легко переступая через них. Казалось, что он идет по канату. Вот Крис в который раз повернулся к публике, прочертив ногой полукруг, и на лице отразилась самая настоящая боль. Он порезался, но улыбнулся, продолжив танцевать. Скрипка запела злее, яростнее. И движения стали резче. Он выписывал в воздухе фигуры, извивался, надменно вскидывая голову. Еще порез. Гримаса боли и очередная улыбка, но не печальная. Она была похожа на оскал безумца.       Вильям не мог отвести взгляд. В его горле стоял ком, а в голове мысль, что больше никаких выставок у Мелани не будет. Крис достоин куда большего, чем подобное циркачество. Становилось обидно. Казалось, художник показывает суть его пути к счастью и богатству, а на пути эти чертовы...       Окружение охало и ахало. Кто от восторга, кто от вида крови на ногах и полу, а кто-то был до безумия поражен очередной смелостью Кристиана. Рей же сжал зубы. Держа в руках полотенце и блок аптечки, он просто выжидал, когда же наконец все закончится.       Пока все взгляды были прикованы к Крису, сотрудник Мелани, не выходя из полумрака, поставил картину, но не на мольберт, а на пол возле него. Крис заметил это. Как и большой осколок между ним и полотном. Скрипка заставляла его двигаться, переступать ногами то влево, то вправо. Он снова закрутился, и на последнем обороте вскинул ногу будто в фуэте. На его картину брызнули алые капли. Крис замер, как и скрипка. Мышцы напряглись, и он медленно поднял руки, как крылья птицы. Затем повернул ладони вверх, демонстрируя себя публике. Вот-вот готовый поклониться. Но он этого не сделал. Просто замер, глядя на зрителей с ненавистью: «Вот, что вам нужно? Вы ведь хотели именно этого?».       Над полотном загорелся луч света, привлекая к себе внимание. Ярко-красные капли стекали ровно с изображения дорожки из зеркал. Казалось, кровь нарисованных мужчин вытекает прямо из полотна. Из той реальности.       В зале все стихло. А потом свет погас, и раздались оглушительные аплодисменты. Вильям напряженно хлопал вместе со всеми. Его плеча коснулась рука охранника, что дал знать о своем присутствии.       Рей в полумраке сориентировался быстро и, пока не включили свет, подскочил к Кристиану. Схватив его на руки, быстро вернулся назад. Сквозь мрак он чуть не вошел в косяк двери, но все же постарался не травмировать художника еще сильнее. Пройдя сквозь плотные шторы, он оказался в чуть более осветленном помещении, где позволил себе отпустить Криса. А вернее, посадить того на диван, после чего, усевшись на колено в ногах парня, принялся осматривать стопы. Не произнося ни слова.       – Ты знаешь, что сейчас происходит в доме? – спросил шепотом Крис, морщась от боли. – Мне нужно потянуть время еще?       – Я думаю, в доме все идет по плану. Я дал сигнал ребятам с начала твоего выступления, – Рей проверял раны и обтирал их влажным полотенцем, смывая кровь, после чего начал обрабатывать. – Немного переживаю, что Вильям узнает от охраны об этом не во время. Хотя Майк должен был проследить, чтобы уже связать всех.       – Я... что-нибудь придумаю. Только дай мне знать, когда Мико и остальные выберутся, хорошо?       – Кристиан, ты был просто великолепен! Идея с осколками невероятна! Представляешь, сколько теперь мы сможем на тебе заработать? – воскликнула Мелани, появившись рядом.       В этом и была вся ее суть. Художники для этой девицы были лишь инструментом обогащения.       – Там ведь было больше осколков, – прищурился Крис, впрочем беззлобно. Он предполагал, что она так сделает.       – Я подстраховалась. Надеюсь, ты не сильно пострадал и останешься до конца? Все хотят увидеть тебя.       – Я в порядке. Рей сейчас просто забинтует, чтобы раны не кровоточили. Мне же интересно, сколько стоят мои усилия.       – Вам нужно быть аккуратнее, мисс Хант, с таким отношением Кристиан не сможет долго работать с вами физически. Если вы понимаете, о чем я...       Рей, не отвлекаясь, бинтовал одну ступню и переходил к обработке второй.       – Мое дело маленькое: обеспечить хорошую продажу картин, – фыркнула девушка. – Криса никто не просил так поднимать планку. К тому же, он сможет заработать столько, что ему хватит на излечение всех его ран.       Она ушла, тряхнув белокурыми волосами.       Рей перевязал порезы и помог Крису обуться. Вскоре, опираясь на руку друга, художник вышел к гостям, где его вновь встретили аплодисментами. Его разглядывали с интересом, все еще не веря, что он действительно поранился, но когда он прихрамывая подошел к Грейсу, зашептались у них за спинами. Кто-то считал его безумцем, кто-то восхищался смелостью, но без сомнения равнодушных после такого не осталось.       – Как тебе мой танец? – улыбнулся Кристиан Вильяму.       – Я до последнего надеялся, что Рей не позволит тебе ходить по настоящему стеклу, – мужчина глянул на телохранителя с укоризной, и тот показательно отвернулся, – но ты и тут поступил так, как хотел.       Люди искоса поглядывали, а кто-то открыто пялился на Кристиана, и Вильям, подойдя вплотную, приобнял его за талию.       – Идем, я помогу. Тебе нужно передохнуть перед открытыми продажами, а возможно и перекусить что-нибудь. – И, немного наклонившись к художнику, прошептал: – Я переживал.       – Значит, танец ты особо и не видел, – расстроенно проговорил Крис, отдаваясь в руки Вильяма. – Жалко. Я так старался. И кстати, я и правда проголодался жутко. Ты же поухаживаешь за мной? А то самому сейчас ходить и добывать еду трудновато.       Улыбнувшись, Вильям попытался схитрить, рассказывая свои впечатления от танца и уводя художника к фуршету. Время замедлилось, и оставалось лишь отсчитывать секунды до момента, когда придет долгожданная свобода. Рей поглядывал в телефон, то и дело сообщая увлеченному компанией парня Грейсу время до начала главного события выставки. Но Крис точно знал, что начальник безопасности переживает из-за другого.       К Крису пытались подходить, чтобы выразить свое восхищение, познакомиться, сунуть визитки. Но охрана не давала гостям надоедать ни Вильяму, ни художнику.       Спустя полчаса перерыва, в который Грейс не отходил от Криса, окружив его вниманием, аукцион, наконец, начался.       Мелани произнесла речь, и появились первые лоты. Картина Кристиана, как и в прошлый раз, была представлена последней. И он начал нервничать оттого, что мероприятие так долго тянется. Чем ближе оценщики подбирались к концу, тем дороже становились экспонаты. А полотно Криса так вообще оценили сразу в шестьдесят миллионов. Но он не слишком удивился.       – Семьдесят, – сразу раздалось из зала.       – Восемьдесят пять, – парировал кто-то.       Сумма росла так быстро, что Крис на время отвлекся от мыслей о Мико и остальных.       Все же было действительно интересно, во сколько оценят его жертву.       – Сто сорок пять миллионов!       – Сто сорок пять раз...       – Сто пятьдесят три!       – Сто пятьдесят три, раз! Сто пятьдесят три, два! Господа, может кто-то предложит больше? Нет? Сто пятьдесят три, три! Продано! Мужчине в белом костюме.       Кристиан выдохнул. Никогда еще его картины не стоили таких огромных денег. И эти деньги достанутся не ему.       – Поздравляю, Вильям, – тихо проговорил художник, наклонив голову и улыбнувшись.       – Какая замечательная маленькая победа, – Грейс улыбнулся в ответ. – Ты неподражаем! Предлагаю отметить это по возвращении домой.       Рука Вильяма притянула художника ближе к себе, а возле уха почувствовалось теплое дыхание мужчины.       – Безумно хочу отблагодарить тебя за такие яркие и неоднозначные эмоции... Ты так вертишь мной, заставляя то тревожиться и нервничать, то восхищаться.       – То злить, да? Творческая натура. Что с меня взять? – пожал плечами Кристиан.       Гости начали расходиться по залам, чтобы в последний раз полюбоваться на экспонаты, которые им так и не достались. Крис украдкой посмотрел на Рея, не зная, как дальше действовать. Тот качнул головой, мол, новостей из дома нет.       – Кристиан, это успех! – подлетела к ним Мелани со своим неизменным телохранителем Бобом. – Жду не дождусь следующего шедевра!       Улыбнувшись Крису, Вильям достал из кармана жужжащий телефон и кивнул Рею, после чего отошел в сторонку. Рей сделал несколько шагов вперед и встал прямо за спиной художника, превращаясь в его личную, мощную охрану. Его взгляд был направлен на Грейса, полностью игнорируя шумную Мелани рядом.       – Что случилось, почему ты мне звонишь в такое время? – встревоженным голосом негодовал отвлеченный от желанного мужчины Вильям. – Разве я не говорил, что сегодня у меня важное мероприятие?       – Дом горит, – голос по ту сторону трубки был спокойным. – Охрана стреляет и уже почти перебила друг друга. Кажется, этот день важный не только для вас, господин Грейс.       – О чем ты говоришь? – изменившись в лице, Вильям стал говорить тише. – Быть этого не может… Кто зачинщик?       – А не ваш ли хваленый художник? – прозвучало ехидно.       – Нет! – рыкнул Грейс и тут же осекся, снова став тише. – Он со мной рядом, как он мог это провернуть, если...       Он замолк и сжал зубы, скрипя ими прямо в трубку.       – Чертов сосунок... Он еще в доме?       – Ваш сладкий снайпер? – ухмыльнулся собеседник. – Похоже на то. Я с таким нетерпением жду его на улице, а он все никак не выходит. Ну ничего, едкий дым заставит их всех выйти.       Грейс сделал еще несколько шагов назад, увеличивая расстояние от него и художника. Рей едва заметно ткнул пальцем в спину Криса, вынуждая его отвлечься от женщины-болтушки и обратить внимание на Грейса, что явно нервничал.       – Ты сказал, горит... Какая часть дома? Ты вызвал пожарную охрану?       – Пожарных? Нет. Огонь начался со стороны вашего кабинета и помещения рядом, я решил, что сгорело слишком много ваших вещей и посчитал нужным убрать всю гниль, что находится здесь.       – Ч-что? Кабинет? – засипел Грейс и схватился за сердце. – Моя... моя галерея... Черт... Блядский маленький ублюдок... Я вытрясу из него... Черт!       – Разберитесь с ситуацией на выставке, кажется, среди охраны много сторонников вашего почитаемого рисоваки!       – Убери гостей дома, Баэр. Встречаемся в офисе на Мевис-стрит вечером.       Он отключил телефон и, сунув во внутренний карман пиджака, недовольно потер волосы. Хотелось немного успокоиться, но ситуация полностью вышла из-под контроля. Грейс понимал, что еще одна капля, и он размажет высокомерного Кристиана прямо здесь, перед гостями выставки.       – Следующая выставка пройдет...       – Заткнись, – в несвойственной себе манере жестко произнес Крис, не отрывая взгляда от Грейса.       – Что? Ты забываешься, Кристиан. Если ты заработал столько денег, это не значит...       – Закрой рот! – прикрикнул на нее парень, отчего она и правда замолчала, не веря в такую наглость. А Крис обратился к Вильяму уже совсем в другой манере. – Что такое Вильям? Проблемы?       – Небольшие, – проговорил мужчина, медленно двигаясь в сторону художника, но как-то не спешил снова подходить вплотную. – Похоже, в доме что-то загорелось, будет лучше, если мы вернемся прямо сейчас.       Крис медленно зашагал ему навстречу.       – Правда? Ну надо же. Какая напасть.       Крис больше не собирался ждать. Грейс обо всем узнал, а значит, можно было, наконец, не сдерживаться. Было видно, что он едва ли не насмехается над мужчиной.       Грейс остановился.       – А ты случаем не знаешь, чьих рук это дело? Я несколько обескуражен.       Охрана Грея стала подтягиваться, а Рей неприступно стоял позади, наблюдая за Крисом.       – Моих, конечно, – улыбнулся художник, подходя ближе. – Интересно, они начали с галереи, как я и просил?       Боб, почуяв неладное, схватил Мелани за плечи, оттаскивая ее подальше от мужчин.       – Ах ты сукин сын! – Грейс дернулся вперед и, схватив художника за грудки, хорошенько тряхнул. Голос зарычал по помещению, привлекая внимание оставшихся гостей. – Чего тебе не хватало? Я все тебе отдал!       Рей знаком остановил пока еще слушающую его охрану, а сам принялся подходить ближе, намереваясь разнять бушующих мужчин. В телефоне пиликнуло сообщение, и он интуитивно снял блокировку, после чего на его лбу проступил ледяной пот: «Баэр в доме. Выходы, возможно, просматриваются, Мико пошел на его поиски!».       – Ты... Правда так считаешь? Четыре стены, еда и твое общество? Это ты называешь «все»? Единственное, за что я тебе благодарен, так это за Мико. И то, разве ты бы отдал мне его просто так? Вспомни, каких больших усилий мне стоило вырвать его из твоих лап! – закричал Крис. Злость, что он так долго держал и копил в себе, хлынула наружу. – Ты забрал у меня самое ценное и думал, что тебе не придется расплачиваться за это?! Я предупреждал, я никому не подчиняюсь и не принадлежу. Ты забрал у меня свободу, а я взял с тебя плату за это. Вот теперь... Теперь ты точно отдал мне все. Дом, галерею, половину охраны и всех, кто якобы у тебя гостил. А деньги за картину... Считай это моим снисходительным жестом. Я все же не такой ублюдок, как ты!       – У-убью... – зашипел, давясь истерическим смехом, Грейс и толкнул Криса вперед. Отвлекшийся на телефон Рей не успел вернуться мыслями к выставке и, подняв голову, лишь увидел, как Крис не удерживается на ногах и падает на пол. Вырвав оружие из кобуры охранника, подоспевшего к своему хозяину, Вильям направил его на художника.       – Ты был для меня больше, чем просто гость! – зарычал он. – Ты вынудил меня так поступить! Это все ты виноват, падла!       Рей сорвался с места, но было уже поздно. Трясущейся рукой Вильям крепко сжал ствол. Прогремел выстрел, отчего в помещении закричали гости, помчавшись в разные стороны к выходам.       Мелани закричала, а Боб, загородив ее собой, быстро уводил ее, расталкивая остальных.       Крис, опираясь на руки, полу лежал и смотрел на растекающееся на левом боку кровавое пятно по белой одежде. Он усмехнулся, дернувшись всем телом.       – Я победил в этой игре, – тихо произнес он. – Ты и сейчас сделал то, что мне было нужно. Я выиграл.       Ладони заскользили по полу, и художник повалился на пол.       – Сука! – заревел зверем Грейс и перезарядил пистолет. – Добей его, Рей!       Его требование было неискренним, словно он сам не хотел этого делать, перекладывая ответственность на другого. Начальник безопасности достал оружие и, не прицеливаясь сделал, три выстрела. На пол тут же грохнулись тела охраны Грейса. Последний патрон он всадил в ногу самого Вильяма. Не понимающий происходящее мужчина с диким воплем рухнул на пол. Подоспевший охранник под началом Рея выхватил его пистолет, направляя на своего хозяина.       – Вы просчитались с такой наглостью, – дрожащим голосом проговорил Рей. – На выставке есть камеры видеонаблюдения, и картина ревности к сотрудничавшему с вами художником не будет оправданием за покушение на него.       Держа в руке ствол, Рей навис над лежащим на полу парнем.       – Кристиан... Крис, ты слышишь меня?       Он еще жив, но глаза были закрыты, а дыхание медленным. Нужно срочно что-то предпринять. Аккуратно поднимая парня на руки, Рей уже почти двинулся на выход, как за спиной послышалась борьба. С сидячего положения Грей выхватил оружие и ударом в пах нейтрализовал напарника начальника безопасности. Придерживая Криса и закрывая его собой, Рей вытянул руку, направляя оружие на Грейса в ответ. Прозвучал выстрел, а за ним другой.       Из глотки Вильяма хлынула кровь, и с ошалевшим взглядом мужчина завалился на пол – хрипя и пытаясь тщетно остановить кровотечение. Рей бросил оружие на пол и, вместе с Крисом на руках, вылетел в коридор.       Вместе с паникующими гостями, он быстро выбрался на улицу, погрузил Криса на заднее сиденье и прыгнул за руль, увозя художника с этой проклятой выставки.