Protection / Синдром белого рыцаря

Миранда знала всё, что происходило в Runway. Абсолютно всё. Её сотрудники думали, что она ничего не замечает - то, что происходит за закрытыми дверями, о чем шепчутся в туалетах. Но у неё были свои способы узнать правду, если не сразу, то в самые короткие сроки. Какой же она главный редактор, если не знает всего, что творится в ее владениях? И конечно, это означало, что она знала: с Андреа что-то не так. Это продолжалось уже несколько недель. Девушка бегала в туалет по утрам, одновременно принимая звонки от ведущих дизайнеров и делая жизнь Миранды более гладкой, чем когда-либо прежде - с лёгкостью, которой другим сотрудникам не хватало даже для жевания жвачки на ходу. Но хотя она знала, что что-то происходит, это не означало, что она точно понимала что. О, конечно, у неё были подозрения, но вариантов было много, и спрашивать напрямую было преждевременно - нужны были доказательства. — Наконец-то ты вернулась, - язвительно бросила Эмили своим обычным тоном. Миранда посмотрела поверх очков в приемную, где разворачивались события. Андреа пожала плечами и направилась к своему столу. — Прости, в кафетерии была огромная очередь за салатами. Голос Андреа звучал тише и приглушённее обычного. Она потеряла прежнюю жизнерадостность с тех пор, как вернулась из Парижа, но сейчас было еще что-то. Что-то необъяснимое, неуловимое, но другое... что-то неправильное. — О, значит, умная толстушка наконец-то поняла и начала есть что-то кроме кукурузного супа, - в голосе Эмили слышалась усмешка. И не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться, что она закатила глаза. — Да, ну, я влезла в четвёртый размер, не продав душу сырным кубикам. Просто в последнее время, что бы я ни делала, я набираю вес. Снова ношу шестые размеры, которые Найджел дал мне в начале, когда я только сюда пришла. Поэтому салаты... Этот комментарий заставил Миранду замереть. Постоянные походы в туалет и набор веса исключали её подозрения о расстройстве пищевого поведения или другой болезни. Но это определённо указывало на кое-что другое. Миранда проходила через то же самое, когда была беременна близняшками. Женщина откинулась на спинку кресла, сняла очки и задумчиво прижала дужку к губам. Прошло два месяца после Парижа. Сроки совпадали с симптомами. Математика сходилась - это мог быть ребёнок того повара или, что хуже, Кристиана Томпсона. Чем больше она об этом думала, тем больше это казалось очевидным, до такой степени, что она была почти уверена в своём выводе. Она задавалась вопросом, знает ли об этом сама девушка. Андреа была умна, конечно, она могла сложить два и два, но с другой стороны - она так молода, и это могло быть не первым, что придёт ей в голову. Или это могло быть отрицание, а Миранда хорошо знала, насколько сильно можно отрицать очевидное. Или она просто пыталась сохранить это в тайне, пока не будет вынуждена раскрыть свой секрет. Молодая женщина, недавно оставшаяся одна - многие осудили бы её беременность. При том, зная как устроен Runway, она могла бояться потерять работу. При этой мысли в Миранде вспыхнуло яростное чувство, желание - защитить. Нет, она не позволит уволить девушку. Но сначала нужно было убедиться, что все её догадки верны. Хорошая гипотеза ничего не стоит без подтверждающих данных. И она ждала. Девушка скоро придёт с обедом, и тогда они смогут поговорить. Двадцать минут спустя Андреа вошла, неся поднос с привычным стейком Миранды из Smith & Wollensky. Она поставила его на стол перед начальницей и уже собиралась выйти. — Андреа, — тихо произнесла Миранда. — Закрой дверь и садись. Она указала на стул перед своим столом. Андреа застыла, словно олень в свете фар. Хотя большая часть её страха перед Мирандой уже улетучилась, внезапные просьбы всё ещё заставляли её нервничать. Миранда прекрасно осознавала свою непредсказуемость, но её изменчивость отлично работала в мире моды — в отличие от корпоративной Америки. Впрочем, её это нисколько не беспокоило. — Да, Миранда? — девушка опустилась на указанный стул, садясь на самый краешек, будто готовая в любой момент сорваться с места. — Ты в последнее время часто болеешь, — начала Миранда. Ответ Андреа многое скажет о том, знает ли она правду. Миранда не всегда безошибочно распознавала ложь, но её навыков хватило, чтобы возглавить модную империю. — Э-э, да… Не знаю, в чём дело. Но я стараюсь, чтобы это не мешало работе. Если из-за меня, что-то пострадало, простите, я исправлюсь... Миранда подняла руку, останавливая поток слов. Если её не прервать, Андреа могла болтать до бесконечности. В такие моменты она снова напоминала ту робкую девушку, которую Миранда наняла на работу несколько месяцев назад. Это могло бы даже умилять, если бы не происходило в самые неподходящие моменты. — Андреа, это не мешает работе. Всё идёт как обычно, если не считать раздражения Эмили из-за твоих частых отлучек. Но это скорее её проблема, чем твоя. — Она отмахнулась от темы легким движением пальцев. Андреа немного расслабилась, но плечи её всё ещё были напряжены. — Тогда… зачем вы меня позвали? — Ты ходила к врачу? — спросила Миранда. — Боже упаси, если моя ассистентка рухнет в обморок. Это только подольёт масла в огонь слухов, будто я довожу помощниц до смерти. А сплетен здесь и без того хватает. Девушка сглотнула. — Я… не было времени. И… — она запнулась, будто передумала говорить. — И? — Миранда приподняла бровь. — И денег. После… ухода Нейта мне хватает только на аренду и еду. Страховка Runway покроет большую часть расходов, но прямо сейчас у меня нет даже этих двадцати долларов за визит. А уж на лекарства и подавно. Но ничего серьёзного, я просто потерплю. Со мной всё в порядке, я не упаду в обморок. — Её руки беспокойно теребили край юбки, пальцы сплетались в странные узлы. — То есть ты действительно не знаешь, что с тобой? — Миранда слегка склонила голову. Андреа покачала головой. Миранда встала. — Пойдём, Андреа. — Обойдя стол, она услышала, как та поспешно поднялась и последовала за ней. Выйдя в приёмную, Миранда бросила Эмили: — Освободите мой график на сегодня. Перенесите все встречи. Эмили на секунду остолбенела, но тут же принялась лихорадочно работать, демонстрируя всю энергию, которую может выжать рыжая пятифутовая семёрка, питающаяся сырными кубиками. Миранда повернулась к Андреа: — Идёмте. Ах да, Эмили — вызовите Роя. Машина должна ждать у выхода, когда лифт спустится. Уголок её губ дрогнул при звуке тихого отчаянного вздоха, вырвавшегося у Эмили. Её было слишком легко вывести из равновесия, но она всегда справлялась. Андреа шла рядом, широко раскрыв глаза, явно не понимая, что происходит. Она украдкой поглядывала на Миранду, но та делала вид, что не замечает. Она достала Blackberry из сумочки и набрала номер. Гудки раздались почти сразу. Двери лифта открылись, и Миранда шагнула внутрь, жестом приглашая Андреа последовать за ней. От этого девушка, казалось, напряглась ещё сильнее. Ну правда... — Алло? — из телефонной трубки донёсся голос, окрашенный лёгким британским акцентом. — Марта, как ты, дорогая? — Миранда вложила в приветствие чуть больше тепла, чем обычно. — По уши в пациентах, Миранда, но ты это и так прекрасно знаешь. — В голосе Марты смешались раздражение и привычная снисходительность. Что ж, с этим можно работать. — Разумеется. — Так давай без прелюдий. Ты не стала бы звонить просто поболтать в разгар рабочего дня. Что тебе нужно? — Моей ассистентке нужен приём. Андреа рядом с ней встрепенулась и удивлённо посмотрела на Миранду. Та не повернула головы, изучая своё отражение в полированной металлической стенке лифта. — Она умирает? Потому что только это объясняет, почему ты звонишь мне из-за ассистентки. Из-за своих дочек — понимаю, но помощница? — Ситуация… деликатная. И я знаю, что ты справишься. Андреа насторожилась ещё больше. Журналистское чутьё подсказывало ей, что за словами Миранды кроется нечто большее, чем просто её финансовая несостоятельность. Бесплатных клиник в городе хватало, если бы дело было только в этом. Марта вздохнула. — Ладно, ладно, привози её как можно скорее. Но ты мне должна ужин за это. — Кажется, это честно. Мы скоро будем. — Миранда положила трубку и сунула телефон обратно в сумку как раз в тот момент, когда лифт остановился. Она прошла через холл Elias-Clarke, наслаждаясь тем, как люди расступаются перед ней. Андреа едва поспевала, слишком сосредоточенная на том, чтобы не споткнуться на такой скорости, чтобы задавать вопросы. Но вот они вышли на холодный декабрьский воздух — и Рой, как и обещала Эмили, уже ждал у здания. О да, Эмили была хороша… но Миранда никогда не сказала бы ей этого вслух. Шофёр открыл дверь, и она скользнула в тёплый салон, с наслаждением ощущая тепло после даже такого короткого прибывания на улице. Через мгновение рядом оказалась Андреа, и они тронулись. — Миранда… вы только что воспользовались своими связи ради меня? И теперь еще что-то должны? — Андреа смотрела на неё с искренним недоумением. Настолько искренним, что даже нарушила одно из строгих «правил Эмили» — не задавать Миранде вопросов. Ого, ей действительно удалось выбить девушку из колеи. — В некотором роде. Марта — моя настоящая подруга. Не как те «друзья», которых ты видела у меня на приёмах. — Когда-то, ещё до того, как появилась та самая Пристли, они с Мартой снимали квартиру вместе: та заканчивала ординатуру, а Миранда карабкалась вверх по карьерной лестнице Runway. У них не было ничего общего, но почему-то они стали близки. Миранда давно перестала это анализировать. — Всё, чего она потребовала взамен, — ужин. А мы и так встречаемся хотя бы раз в месяц, так что зависит от того, что ты считаешь «одолжением», Андреа. Лицо девушки выражало ещё большее смятение. — О-кей… — протянула она. — Но тогда почему вы сказали, что ситуация деликатная? Миранда оценивающе посмотрела на неё. Интересно, лучше ли, если новость сообщит Марта… или стоит подготовить почву сейчас? В конце концов, она могла ошибаться, а Марта — нет. С другой стороны, если дать Андреа время свыкнуться с мыслью до «приговора» — будет ли это милосерднее? — Андреа, — наконец сказала она. — Ты не задумывалась, что можешь быть беременна? Девушка отпрянула, будто её ударили. — Э-э… нет, это невозможно. — Неужели? — Миранда холодно подняла бровь. — Два месяца назад ты была в Париже, где крутила роман с Кристианом Томпсоном. До этого встречалась с тем поваром. И ты утверждаешь, что это абсолютно невозможно? Андреа открыла и закрыла рот, словно рыба. Словно забыла, что Миранда прекрасно знает о её связях — именно так она и узнала о заговоре Ирва. Или её шокировала откровенность Миранды в вопросах личной жизни. Что хуже — непонятно. Обе версии предполагали тупость, которой, как Миранда знала, у девушки не было. — Э-э... ну, теоретически возможно, но... — Андреа покраснела до корней волос. — Мы с Нейтом всегда предохранялись. А с Кристианом... я бы и близко не подошла к нему без презерватива. Чёрт знает, где он только не был. Миранда фыркнула. Даже чёрт, пожалуй, не в курсе. — И ты утверждаешь, что презервативы никогда не рвутся? — Нет, но... я просто... — Андреа сжала кулаки. — Миранда, я не могу быть беременной. Не в смысле «это невозможно», а в смысле — я не справлюсь. У меня нет ничего, что я могла бы дать ребёнку. Голос её дрогнул. Миранда узнала это чувство — "мне нечего предложить ребёнку". Хотя их «ничего» различалось. У неё тогда не было времени. Вечный бег, карьера, превращение Runway в империю. Она даже не была уверена, что сможет любить — её собственная мать... у нее не было даже примера для подражания. Но мысль об аборте даже не приходила ей в голову. — Я не против детей вообще... но не сейчас. Ни денег, ни партнёра — да, он не обязателен, но это могло бы помочь. Даже друзья ушли с Нейтом — винят меня в расставании... И... я рада, что они ушли. Они хотели, чтобы я осталась прежней, а я приехала сюда меняться. Но это... слишком резко. Я мечтала стать журналисткой до эм... всего этого. И да, это всё ещё возможно, но... Она сдавленно вздохнула. Миранда не выдержала — резко взяла её за руку. — Андреа. Я не твой друг — скорее уж наоборот. Но что бы ты ни решила — я буду рядом. Я верю, что ты примешь верное решение. Ты — лучшая ассистентка, которая у меня была. И единственная, кому я это сказала. Если это не доказывает твой ум и рассудительность — тогда я не знаю, что докажет. Андреа смотрела на неё с блестящими от слёз глазами. — ...Зачем? Уголки губ Миранды дрогнули. — В Париже я сказала, что ты похожа на меня. Тогда сравнение тебе не понравилось — и это справедливо, после истории с Найджелом. Но ты действительно на меня похожа... за исключением одной черты. Твоей упрямой доброты. Пусть это будет котироваться как попытка уберечь её. Андреа медленно наклонила голову. Слёзы отступили, остался только ясный, тёплый взгляд. — Вы не плохой человек, Миранда. Да, у вас есть недостатки — как у всех. Но быть вами — не худшая участь. На губах Миранды появилась искренняя улыбка. — О, я уверена. Я не плохая, но и не добрая. Я именно та злая ведьма, о которой все рассказывают своим друзьям и родным по вечерам. — Но они не знают всей истории. Особенно когда вы делаете... то что делаете сейчас. Миранда улыбнулась. — Никто не знает всей истории, Андреа. Кроме меня. — Машина остановилась у офисного здания, где располагался кабинет Марты. — Пойдём, Андреа. Решение ты примешь позже, а сейчас важнее подтвердить наши подозрения. Она вышла из машины и направилась ко входу, чувствуя, как Андреа вновь следует за ней по пятам. В этот момент Миранда осознала, что готова стать той самой "злой ведьмой" для всего мира, если это поможет защитить Андреа и её будущего ребёнка. Ведь настоящая история, как всегда, останется только между ними.