Protection / Синдром белого рыцаря

Близнецы ворвались в парадную дверь, оживленно переговариваясь друг с другом. Энди улыбнулась, отрываясь от книги — она снова сидела на диване в кабинете Миранды. Это место в доме стало ее любимым. Она закрыла книгу и откинулась на спинку. Девочки скоро ее найдут, и тогда, она знала, о чтении можно будет забыть. — Энди? Ты где? — позвала Кэролайн. — В кабинете, — откликнулась она. Секундой позже в дверном проеме появились две улыбающиеся рыжеволосые головы, украшенные оленьими рожками. Они явно прониклись духом последнего школьного дня перед рождественскими каникулами. Энди похлопала по дивану рядом с собой, и девочки зашли, плюхнувшись на мягкую обивку. — Ну, как прошел ваш последний день? Было что-то интересное? Мы перед рождественскими каникулами всегда устраивали дискотеку и угощались рождественским печеньем. Кэссиди выглядела слегка завистливо. — В Далтоне все не так просто. Сегодня, конечно, посвободнее, но на некоторых уроках нам все равно приходилось учиться, — она сморщила нос. — Как по мне, было интересно, — пожала плечами Кэролайн. — Многие учителя подготовили специальные задания: мы изучали школьную программу, но в рождественской тематике. Например, по биологии мы рассчитывали вероятность появления в стаде оленей еще одного Рудольфа с красным носом. — Кэро, ты вообще слышала, что сказала Энди? Вечеринки и еда! Вот это был бы последний день! Ну ладно, задание с оленями было ничего, и математика... с расчетами, сколько секунд Санта может потратить на каждый дом, тоже интересно... Но это все равно учеба! А еда — это не учеба. У Марины папа шеф-повар в Food Network, Кэро! Food Network! Он мог бы приготовить нам что-нибудь сносное! Энди рассмеялась, глядя на их драматизм. — Хотя бы задания у вас веселые. В старших классах учителя просто машут рукой и говорят "С Рождеством". Цените, пока можете. Кэссиди фыркнула. — Ладно, ладно, буду ценить задачи про скорость вращения дрейдла и время горения свечей Кванзы при разных погодных условиях. Но торт, Энди! Одного дня с низкокалорийным веганским тортом с высоким содержанием клетчатки — недостаточно! — с театральным вздохом она повалилась на плечо Энди. — Ну а если мы сами испечём рождественское печенье? Это, конечно, не веганский торт, но... Кэролайн перебила её, широко раскрыв глаза — Поверь, для нас печенье точно не проблема! Энди рассмеялась. — Так я и думала. Какое печенье вы обычно готовите? Близнецы удивлённо переглянулись. — Мама обычно заказывает его, чтобы мы просто украшали уже готовое. Или Роберта делает потрясающие пряничные домики — мы их потом разрисовываем. Это весело, — Кэссиди облизнулась при воспоминании. — О нет, вы просто обязаны сами попробовать испечь рождественское печенье! Поверьте эксперту — оно может получиться не таким идеальным, как у Роберты (она действительно волшебница на кухне), но будет особенным, потому что сделано вашими руками. Кэссиди тут же выпрямилась. — Может испечем его сейчас?.. Энди покачала головой. — Давайте дождёмся, пока Роберта закончит с ужином. Во-первых, не будем ей мешать, а во-вторых, если мы начнём готовить после ужина, вы спокойно сможете пробовать печенье, не рискуя испортить аппетит и не зля маму. Девочки согласно кивнули. — Ладно, договорились, — сказала Кэролайн. — Отлично! Кстати, у вас есть задания на каникулы? На этот раз кивки были не такими бодрыми. — Нужно прочитать «Дневник Анны Франк» и сделать доклад к концу каникул. — А, классика! Может быть начнете сейчас, пока ждем ужин? Если успеете сделать все до ужина, то на каникулах у вас будет больше свободного времени. Я позову вас к ужину. Они надулись с выражением, до боли напоминающим Миранду. — Ладно, Энди, но только потому что ты убедительно говоришь, — сдалась Кэссиди, поднимаясь с дивана. Через мгновение обе близняшки вышли из комнаты. Энди поднялась с дивана, потянулась и тихо вздохнула. Пять дней с момента выписки из больницы. Сейчас она чувствовала себя хорошо — если не считать обычных побочных эффектов беременности. Двенадцатая неделя. Утренняя тошнота начала отступать, и число бесконечных походов в туалет уменьшилось — настоящее облегчение. Правда, зрение начало немного падать, ничего серьезного, в основном это было заметно к вечеру. Рука сама потянулась к округлившемуся животу, который теперь уже был заметен. Вернувшись в офис, придется рассказать коллегам о беременности. Скрывать уже не получится, даже с одеждой, которую подобрала Миранда. Девушка зашла на кухню и увидела, что Роберта возиться с чем-то, похожим на овощную лазанью. У Энди предательски заурчал живот. — Проголодалась, дорогая? — Роберта подняла глаза и улыбнулась. Энди слегка покраснела. — Я, вообще-то, по другой причине зашла, но раз уж тут… да, немного. — Как раз есть кое-что. — Она вытерла руки о полотенце и достала из холодильника тарелку с нарезанными фруктами, овощами и соусами. — Угощайся. Здесь все по списку: «идеально для будущих мам». — Роберта покачала головой. — Если бы ты видела, сколько этих списков мне вручила мисс Миранда... можно подумать, я ни разу не готовила для беременных. Она такая тревожная. — Списки? — Энди устроилась на табурете и принялась за угощение. — О, бесконечное число списков! Я просто вежливо принимаю их и делаю по-своему. Если это успокаивает её — почему бы и нет? В груди у Энди потеплело. Миранда действительно заботилась о ней. Она и так знала это, но именно такие мелочи... они значили очень много. — Дорогая, ты обмолвилась, что пришла сюда не за перекусом, так?.. — Роберта вернулась к сборке лазаньи. — О, я хотела проверить, все ли ингредиенты есть для печенья? Мы с девочками планируем испечь его после ужина. — Какое именно печенье? — Не знаю. Девочки говорили что-то про пряничное, но шоколадное — всегда беспроигрышный вариант. — Дай-ка проверить, но, мне кажется, всё должно быть. Готовимся к Рождеству, как-никак. — Печенье — лучшая часть Рождества. — Ты забыла про какао, — улыбнулась Роберта. — Точно! — Энди облизнула губы. — И леденцы, чтобы размешивать. Мятные. Роберта покачала головой. — О нет, я только за чистый шоколад. — Ну, каждому свое, — Энди с хрустом доела морковку и откинулась на спинку стула. Острое желание перекусить было удовлетворено, тем более что ужин уже совсем скоро. Она накрыла тарелку крышкой и направилась к холодильнику. Роберта подняла глаза и уже было открыла рот, но Энди опередила ее: — Ты и так занята. Просто уберу тарелку в холодильник — я справлюсь. Ее улыбка смягчила возможную резкость слов. — Ладно, ладно, дорогая, ты у нас такая самостоятельная, — Роберта покачала головой. — И такая упрямая... когда дело касается порядка. — О, ты даже не представляешь, Роберта. Будь я в своей привычной форме, это ты бы сейчас сидела и отдыхала, а я бы все сделала, — Энди пожала плечами. — Наверное, эта черта досталась мне от мамы. — Что ж, тогда я неописуемо рада, что ты не в своей 'привычной форме', — рассмеялась Роберта. Энди ухмыльнулась. — Хоть маленькая, но победа? Роберта фыркнула. — О, поверь мне, в этом доме я научилась ценить любые поблажки. — Она вернулась к приготовлению ужина. — Еда будет готова примерно через полтора часа. Я уберусь здесь, поставлю еду в духовку и пойду. Таймер, как всегда, будет установлен. — Спасибо, Роберта. — Да брось, дорогая, не беспокойся об этом. Энди в последний раз улыбнулась Роберте и вернулась в кабинет, где снова устроилась с книгой, чтобы скоротать время до ужина. Миранда вошла в дом за десять минут до готовности ужина. Энди услышала, как та шуршит в прихожей — вешает пальто, ставит сумку, снимает туфли. Патриция лениво потопала встречать хозяйку, тихо «гавкнув». Раздался лязг ошейника — видимо, Миранда потрепала собаку по голове, — а затем её шаги заскрипели по старому паркету в коридоре. Энди подняла глаза как раз в тот момент, когда Миранда появилась в дверях. Она снова отложила книгу и улыбнулась. — Привет. — Здравствуй, Андреа. Как прошёл день? — В основном тихо. Девочки ненадолго оживили обстановку, но я уговорила их сделать домашнее задание, которое им дали на каникулы, пока готовится ужин. Миранда села рядом, и Энди тут же окутало облако её аромата — цветы апельсина, лёгкий мускус, бумага и чернила, как всегда. От этого сердце забилось чуть быстрее. — Ох, Андреа, ты просто чудотворец, — Миранда откинулась на спинку дивана. — Да нет, просто объяснила, что если сделать большую часть домашки сейчас, потом будет больше времени на безделье, когда начнётся настоящее веселье. Миранда поджала ноги под себя. — Что ж, спишем это на твои выдающиеся навыки переговоров. Энди рассмеялась: — Может быть. Или я просто знаю, каково это — делать доклад в канун Нового года, пока все веселятся, потому что ты дура и откладывала домашку на потом. — Какой бы ни была причина, это сработало. На кухне зазвонил таймер. Энди встала: — Ужин готов. Я достану лазанью и салат, позовёшь девочек? О, и ещё... мы сегодня будем печь печенье. Я обещала помочь им приготовить рождественское. Если хочешь, можешь присоединиться. — Она неуверенно улыбнулась, надеясь, что не перешла границы. Хотя Миранда их и не обозначала. Миранда задумалась на секунду: — Прекрасная идея. Конечно, кухня после вас троих вряд ли останется чистой, но звучит заманчиво. Только переоденусь сначала. Энди расплылась в улыбке: — Да, это разумно. Таймер зазвонил громче. — Ой... — Она поспешила на кухню, достала лазанью из духовки и вдохнула — пахло божественно. Несмотря на недавний перекус, она снова была голодна. Аккуратно поставив противень на стол, Энди медленно сняла фольгу, нарезала ровные порционные куски, положила ложку сбоку и потянулась к холодильнику. Через мгновение близняшки уже с грохотом спускались по лестнице, несмотря на слабое предупреждение Миранды: — Девочки, не бегите! Энди усмехнулась, продолжая накрывать на стол. — Как продвигается домашнее задание? — спросила она. — Вообще-то, оно довольно интересное, — ответила Кэролайн, торопливо моя руки у раковины. Кэссиди поспешила за ней. — Да, она была немного старше нас, когда начала вести дневник, — добавила Кэссиди. — Не то что эти скучные учебники по истории про давно умерших стариков. Энди фыркнула: — Ну да... Хотя обычно у "давно умерших стариков" концовка получше. — Да… — Кэролайн замолчала. — Но она всё равно повлияла на жизни миллионов людей. Хочется верить, что где-то там она радуется... Даже если всё вышло не так, как она мечтала, понимаете? — Энди обняла девочек за плечи. Они кивнули. Энди почувствовала, что пора сменить тему: — Ну так какие печенья будем печь? Роберта сказала, что есть всё для шоколадного, имбирного и сахарного. При словах «шоколадное» глаза близняшек вспыхнули. Энди улыбнулась, наблюдая, как они переглядываются, общаясь без слов — как умеют только близнецы. — Шоколадное! — Классика жанра. Ладно, остальные виды оставим на потом. Может, успеем, кто знает. — Энди на секунду задумалась. — Скажите, а вы не знаете, какое печенье любит ваша мама? Они покачали головами. — Она редко ест сладкое, а если и ест, то обычно горький шоколад, — сказала Кэролайн. — Хм, ну она просто обязана попробовать наше! Придётся выяснить, какое ей понравится, — подмигнула Энди заговорщически. Девочки ответили хитрыми ухмылками: — Справимся! — Отлично. А теперь помогите мне, пожалуйста, накрыть на стол. Я сейчас принесу лазанью. Близняшки схватили тарелки и выбежали. В дверях они столкнулись с Мирандой. Та тепло улыбнулась, покачав головой с легким укором: — Честное слово, можно подумать, что по дому топчется стадо слонов. Эти дети шумят ничуть не меньше. — Да, но без них было бы слишком тихо. Миранда согласилась, вдыхая аромат еды: — Пахнет восхитительно. — Знаю. Я вдруг снова проголодалась, хотя недавно перекусила. Миранда рассмеялась: — Помню это чувство. Раздражало, но сочетания несочетаемого... это было хуже. — Она оценивающе оглядела Энди. — Скоро тебя это тоже застигнет. Если чего-то захочется — я достану. Энди засмеялась: — Спасибо, но я справлюсь. Не забывай, я научилась творить чудеса, работая на тебя. — Верно. Но если понадобится — можешь кинуть пару очевидных намеков. Я не против. — Спасибо, — Энди ухмыльнулась. — Учту. — Она взяла противень с лазаньей и пошла в столовую. — Воду или сок, Андреа? — окликнула её Миранда. — Э-э, сок, пожалуйста. Апельсиновый. Девочки уже накрыли на стол, когда Энди вошла в комнату. Миранда появилась через мгновение с напитками, а Энди вернулась за салатом. И вот уже пятый вечер подряд они ужинали вместе. Никакой неловкости — напротив, с каждым днём Энди чувствовала себя все меньше гостьей и все больше частью семьи. Близняшки рассказывали Миранде о своём дне, задании на каникулы и всём, что приходило в голову. Миранда, в свою очередь, делилась историями о Runway, а затем они с Энди обсуждали книгу, которую читала девушка. Одна из любимых Миранды, хотя Энди не особо её оценила. Но дочитает, конечно. Когда ужин закончился, настало время печенья. Миранда удалилась с лёгкой улыбкой, пообещав переодеться и вернуться. Энди отправилась на кухню с близняшками. Они загрузили грязную посуду в посудомойку, а затем Энди достала всё необходимое для печенья. Повесив на себя фартук, она кивнула девочкам — те последовали её примеру. Длинные фартуки почти касались их лодыжек. Энди улыбнулась и взъерошила им волосы. — Вам ещё есть куда расти. Я особо не росла до середины старшей школы, — сказала Энди. Близняшки недовольно поправили волосы: — Энди, только не волосы! — фыркнула Кэссиди. — Да, Андреа, только не волосы. Волосы клана Пристли — священны, — раздался голос Миранды, появляющейся в дверях с лёгкой усмешкой. — Или ты не заметила этого, работая на меня? О, Энди прекрасно это знала. Она могла вычислить Миранду в толпе за полмили только по её серебристой причёске. — О нет, простите, видимо, вылетело из головы, — пошутила она в ответ. Миранда слегка улыбнулась и покачала головой: — Что ж, этого мы допустить не можем, не так ли? — Она надела собственный фартук. — Так что мы сегодня готовим? — Планировали шоколадное, у тебя есть особые пожелания? — спросила Энди. — Да, мам, мы могли бы сделать твоё любимое, — подхватила Кэролайн. Ах, эти одиннадцатилетки. Тонкость — не их конёк. Энди ухмыльнулась про себя и принялась открывать контейнер с мукой. — Мы и так делаем моё любимое каждый год, — на лице Миранды мелькнуло лёгкое мечтательное выражение. — Я очень люблю имбирное печенье. — Что ж, отлично, что у нас есть ингредиенты и для него, — улыбнулась Энди, потянувшись к шкафу за специями. — Да, мне повезло... — Хорошо, девочки, сначала замесим тесто для имбирного печенья. Ему нужно отдохнуть пару часов, прежде чем раскатывать. А пока оно будет "отдыхать" займёмся шоколадным. Договорились? Они дружно кивнули: — Мы же будем их украшать? — уточнила Кэссиди. — Конечно. Если успеем, сделаем глазурь, пока тесто отдыхает. Если нет — приготовим её, пока печенье будет в духовке. Она достала мерные стаканы: — Итак, мне нужно: три стакана муки, полторы чайные ложки разрыхлителя, пол-ложки соды и пол-ложки соли — смешать в миске. Кэссиди схватила миску, а Кэролайн принялась отмерять муку. Энди подняла глаза на Миранду: — А ты, если не против, возьми полторы пачки масла и положи в миксер. — Она протянула ей апельсин. — И добавь цедру перед тем, как взбивать. Миранда посмотрела на апельсин. — Я никогда не видела имбирного печенья с апельсином. — Старый семейный рецепт, - пожала плечами Энди. — Поверь мне, это нечто невероятное, сама увидишь. — Я верю тебе, Андреа. — Миранда посмотрела на Энди всего секунду, но этого взгляда хватило, чтобы у Энди перехватило дыхание. Она сглотнула, на мгновение потеряв дар речи, прежде чем собраться. — Я рада, Миранда. Миранда отвела взгляд, сосредоточившись на масле и апельсине. — Я тоже, — произнесла она своим обычным тихим тоном. — Так, Энди, — сказала Кэссиди. — Что нам делать дальше? — Близняшки стояли перед большой миской с мукой, ожидающе глядя на нее. — Отлично, девочки. — Она взяла сито. — Вам нужно просеять всю муку через это сито. Это не быстрый процесс, и скорее всего руки устанут, так что меняйтесь. Кэролайн схватила сито и еще одну миску. — А зачем? Что это дает, Энди? — Это насыщает муку воздухом и помогает лучше смешать все ингредиенты, которые вы только что добавили. Кэролайн кивнула, удовлетворенная объяснением. Они принялись за работу, рассыпав немного муки вокруг, но Энди была к этому готова. Сама она начала отмерять необходимые специи, наслаждаясь окружающим ароматом. Для нее Рождество всегда пахло корицей и гвоздикой. Ее охватили воспоминания о семейных праздниках в Огайо, о той теплой атмосфере. Она всегда так ждала декабря, и родители полностью поддерживали ее в этом, создавая множество прекрасных воспоминаний. Она остановила себя, прежде чем появится неосознанная потребность положить руку на живот. Что подумают ее родители о ребенке? О ее решении оставить его? О том, что она не хочет возвращаться к Нейту просто ради ребенка. Если это вообще его ребенок. Она сглотнула. Это будет самым сложным, думала она. Потому что они спросят, Нейт ли отец, а она не станет им лгать. Она не знает. Сроки между встречей с Кристианом в Париже и последним разом с Нейтом - слишком близки. И больше всего Энди волновало, что они скажут о помощи Миранды. После всех ужасных историй о ее стервозной начальнице, это будет полной неожиданностью. Отец наверняка заподозрит неладное. Она чувствовала это. Он начнет говорить, что Миранда что-то замышляет, что ей что-то понадобится от Энди позже. Возможно, что-то сексуального характера. Ирония в том, что это она влюблена в Миранду, а не наоборот. И что даже если Миранда действительно что-то захочет от нее позже, Энди не будет против. Она согласится просто ради шанса получить то, о чем так отчаянно мечтает. Но как, черт возьми, она объяснит это родителям? И что они скажут о том, что она не совсем гетеросексуальна? Энди почувствовала легкое головокружение. Столько всего нужно было обдумать! Сообщить всем в Runway казалось менее пугающим, чем рассказать родителям. Черт, возможно, ей стоило просто крикнуть об этом всему Манхэттену с крыши, прежде чем говорить с ними. — Андреа? — голос Миранды вернул ее в реальность. Редактор смотрела на нее с легкой тенью беспокойства, но лишь спросила: — Что мне делать с маслом и цедрой теперь, когда они в чаше? — А, эм... добавь полтора стакана сахара и взбивай на средней скорости, пока не получится однородная масса. Это займет минут пять-восемь. Миранда кивнула и включила миксер, как было сказано. — Что дальше? — Эм, взбей патоку, яйца и лимонный сок вместе. — Пропорции? — Два яйца, полстакана патоки и сок одного лимона. — Энди? — позвала Кэролайн. Она повернулась к близняшкам и увидела, что мука уже просеяна и готова. Она протянула им венчик и маленькие мисочки с отмеренными специями. — Перемешайте все с мукой до однородной массы. Близняшки тут же принялись за дело, рассыпая немного муки вокруг, но они так веселились, что Энди и не подумала их останавливать. Она бросила взгляд на чашу миксера — еще пара минут. Миранда разбиралась с патокой и яйцами. Энди взяла лимон, покатала его по столу, чтобы размягчить, и выжала сок через ситечко, затем передала стакан Миранде, которая медленно вмешала его в смесь. — Когда закончишь и масляная смесь будет готова, убавь скорость и аккуратно влей эту массу. Не хотелось бы разукрасить твою кухню патокой. — Это было бы не лучшим декором. Марта определенно была бы против. — Э-э, да, не думаю, что Марта сочла бы патоку на стенах полезной. — О, не та Марта, хотя да, она тоже бы не одобрила. Я имела в виду Марту Стюарт. Энди на секунду замерла. — Конечно, ты знаешь Марту Стюарт. Почему я вообще удивляюсь? Миранда усмехнулась. — Не знаю, Андреа, ты мне скажи. Энди просто покачала головой. Она занялась миксером, проверив смесь — еще минута-две. Затем взглянула на миску близняшек: — Думаю, достаточно. Нам нужно подождать, пока масло взобьется. — Хорошо, Энди, — хором ответили девочки. Через минуту масло взбилось до идеальной консистенции — гладкое и слегка воздушное. Миранда передала близняшкам миску с патокой и убавила скорость миксера. — Лейте медленно, как сказала Энди, Бобси, — сказала она, используя детское прозвище для дочерей. Девочки столпились вокруг миксера, завороженно наблюдая, как патока смешивается с масляной массой. Энди облизала губы — аромат апельсиновой цедры, лимонного сока и насыщенной патоки уже наполнял кухню восхитительным запахом. Она с нетерпением ждала момента, когда печенье отправится в духовку и аромат станет еще насыщеннее. Когда патока полностью соединилась с массой, Энди пододвинула миску с мукой и взяла пластиковую тарелку. Она отсыпала примерно треть смеси и еще больше уменьшила скорость миксера. — Теперь нам нужно постепенно добавлять муку. Положите примерно половину с этой тарелки и подождите, пока масса станет однородной, прежде чем добавлять вторую половину. Это займет время, но поверьте — печенье получится вкуснее. Близняшки кивнули и скрупулезно следовали инструкциям, пока Энди и Миранда наблюдали за процессом с умиротворенными улыбками. — Вам весело, девочки? — спросила Миранда, когда они принялись за вторую порцию муки. В воздухе висело легкое мучное облачко, но ничего похожего на тот хаос, которого опасалась Энди в начале. — Да, — ответила Кэролайн, не отрываясь от готовки. Кэссиди просто кивнула в знак согласия. — Ты почти лишила их дара речи. Должно быть, это чудо, — поддразнила их Миранда. — Ма-а-ам, — застонали близняшки хором. Энди рассмеялась: — Дразнить детей — это священная материнская обязанность, ребята. — Нет! — возразила Кэссиди. — Материнская обязанность — просто любить нас. — А вот и нет! Есть секретное материнское руководство, где расписаны все обязанности. И дразнить детей там в самом верху списка, клянусь! — Энди изо всех сил старалась сохранить серьезное выражение лица, но понимала, что у нее это плохо получается. — Так у тебя уже есть это руководство, Энди? — включилась в игру Кэролайн. — Пока нет. Думаю, его пришлют попозже, когда срок будет больше. Нельзя же раскрывать все секреты заранее, — Энди уже не могла сдерживать улыбку. — А, понятно, — Кэролайн лукаво улыбнулась. — Ну, ты знаешь, мы с Кэсс — отличные сыщицы. Может, мы найдем это руководство, когда оно будет у тебя. — Не-а, для детей оно невидимо, — парировала Энди, подмигивая Миранде, которая с трудом сдерживала смех. — Ну, невидимое — не значит, что его нельзя потрогать, — не сдавалась Кэролайн, помогая сестре пересыпать последнюю порцию муки. — Мы можем найти его на ощупь. — Но если оно невидимо, как вы узнаете, где искать? И как прочитаете? — парировала Энди. Кэролайн задумалась. — Мы что-нибудь придумаем. Миранда тихо рассмеялась, покачивая головой. — Какие фантазеры. Если бы такое руководство действительно существовало, оно бы сильно облегчило мне жизнь, когда вам было по два года. — Она нежно отодвинула пряди волос с лиц дочерей. — Пусть меня и называют Драконом, но вы вдвоем тогда выводили меня из себя как никто другой. — На её губах появилась ухмылка. — Но Андреа права — дразнить вас действительно входит в мои обязанности. Иначе... в чем веселье? — Ма-а-ам! — снова застонали близняшки. — Уверена, мы бы прекрасно обошлись без этого, — заявила Кэссиди, заглядывая в миску. — Энди, вроде тесто готово. Девушка проверила тесто и выключила миксер. — Оторвите мне кусок пищевой пленки, пожалуйста. — Она начала формировать из теста шар, — оно слегка липкое, но так и должно быть, мука впитает влагу во время отдыха. — Получив пленку, Энди сформировала лепешку и плотно завернула. — Поставьте это в холодильник, а мы с вашей мамой вымоем посуду, чтобы начать делать шоколадное печенье. Миранда уже несла к раковине миски из-под яиц и патоки. Энди оглядела кухню — миска из-под муки и мерные ложки могут подождать. Отлично. Она взяла кухонное полотенце и встала рядом, готовая вытирать посуду, после того как Миранда тщательно ее вымоет. — Как долго тесто должно отдыхать? — спросила Кэролайн. — Примерно час, но чем дольше — тем лучше. Мука впитает влагу, и печенье получится более гладким. Кэролайн кивнула: — Значит, к тому времени, как мы закончим с тестом для шоколадного печенья, можно будет печь? — Возможно, зависит от того, как быстро мы справимся, — ответила Энди, принимая первую вымытую миску от Миранды. Она быстро вытерла её, затем протянула Кэролайн. — Поставь её в миксер и добавь две пачки масла, полстакана сахара и три четверти стакана коричневого сахара. Кэролайн кивнула и отправилась выполнять задание. — Все эти разговоры о печенье разыграли мою тягу к сладкому. Андреа, за один вечер ты разрушишь мой безупречный образ человека, который никогда не ест сладости, — сказала Миранда, притворно вздыхая. Энди рассмеялась: — Я никогда в это и не верила. Не то чтобы я сомневалась в твоей силе воли, но немного сладкого иногда не повредит — и ты это прекрасно знаешь. Миранда промычала в ответ, передавая Энди последнюю миску: — Все в меру, да. — Затем она посмотрела на девочек. — Хотя, полагаю, на Рождество можно сделать исключение. — На Рождество исключения делаются всегда, — засмеялась Энди. — Иначе в чем суть? — Полагаю, ты права, — Миранда едва заметно улыбнулась. — Энди, мы закончили! Что теперь? — позвала Кэссиди. — Убедитесь, что чаша надежно закреплена, и включите миксер на первую скорость. Пока он работает — просейте вместе два с половиной стакана муки с чайной ложкой соды, чайной ложкой разрыхлителя и восьмой частью чайной ложки соли. — Сколько же рецептов печенья ты знаешь наизусть, Андреа? — спросила Миранда, вытирая руки. — Эм... шоколадное, сахарное, сникердудл, имбирное и шоколадные кракели. Все остальное — только по рецепту, но я в свое время перепробовала почти все виды. — Шоколадные кракели? — Миранда приподняла бровь. — Никогда не слышала. — Представь себе печенье-брауни в сахарной пудре — вот что это такое. — Боже правый. Энди кивнула: — Да, я знаю. Но они божественно вкусные. — Готово, Энди! Энди оглядела близняшек, покрытых мукой: — Вы быстры, как кролики. — Она подошла и ткнула их в носы, оставив белые следы. После готовки им точно придется принимать душ. Энди улыбнулась. — Андреа, масло выглядит так же, как в прошлый раз. — Отлично, тогда добавляем два яйца и чайную ложку ванили. Близняшки тут же принялись за дело, а Энди незаметно обменялась с Мирандой теплым взглядом — в этом хаосе было что-то уютное и по-настоящему семейное. — Не забудьте вымыть руки после того, как разобьете яйца, — предупредила Энди. — Нам не нужны пищевые отравления из-за бактерий. Близняшки послушно кивнули — ради печенья они были готовы на все. Они действительно были хорошими девочками, хоть все и считали их маленькими монстрами. Энди тихо фыркнула — люди просто ничего не понимали. — Теперь сделайте то же самое с мукой, что и в прошлый раз. Только не забудьте про ваниль — без нее печенье будет невкусным. Через несколько минут тесто для шоколадного печенья было готово. Энди достала кулинарную ложку и два противня с пергаментом. — Набираем тесто вот так и раскладываем на расстоянии около четырех сантиметров. В духовке печенье растечется, и мы не хотим, чтобы оно слиплось. Она отошла в сторону, позволив девочкам заняться раскладыванием, и проверила духовку — температура была идеальной. — А какие у тебя планы на праздники, Андреа? Кто-то из родных приедет? — спросила Миранда, наблюдая, как дочери усердно работают. Печенье получится разного размера, но Энди знала — оно все равно будет вкусным. Девушка закусила губу. — Эм, нет... У них другие планы. Я должна была лететь домой к семье, но после всей истории с Нейтом и теперь с ребенком... Не хочу портить всем праздники, сбрасывая такую бомбу. Даже если бы у меня были деньги на билеты. Наверное, проведу Рождество в квартире. — Она пожала плечами и отвела взгляд. Выбора, по правде говоря, не было. — Одна? На Рождество? — Миранда резко повернулась к ней. — Я несколько раз оставалась одна, когда девочки были с отцом. Не пожелаю такого никому. Ты останешься здесь. Энди замерла. Она не ожидала такого предложения. — Эм... спасибо? Но я уже целую неделю тут живу. Не хочу злоупотреблять гостеприимством. Миранда заткнула ее своим знаменитым "драконьим" взглядом. — Андреа, я сама тебя приглашаю. О каком злоупотреблении может идти речь? — Эм... наверное, ни о каком, — Энди смущенно улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по груди. Впервые за долгие недели она почувствовала, что все будет хорошо. — Вот именно. Ты останешься здесь, и точка, — твердо заявила Миранда. — Спасибо, — Энди отвела взгляд, потирая затылок. — Для меня это много значит — быть частью чего-то настолько личного. Я знаю, как ты ценишь время проведенное со своей семьей. Миранда протянула руку и стряхнула муку со щеки Энди. — Глупая девчонка. Ты уже давно часть этой семьи, просто не осознаешь этого. — Энди, мы заполнили противни! — Кэссиди прервала момент. Энди повернулась к девочкам: — Хорошо, я поставлю их в духовку. Поставите таймер на шесть минут? — Они приготовятся за шесть минут? — глаза Кэролайн загорелись. — Нет. Видишь ли, в духовках есть горячие и холодные зоны, поэтому через половину времени нужно перевернуть противни, чтобы печенье пропеклось равномерно. Всего понадобится двенадцать минут. — Она закрыла дверцу духовки и повернулась к ним. — Хотя на этой кухне наверняка есть больше двух противней, так что пока можете подготовить следующую партию. Близняшки кивнули и принялись рыться в шкафах, быстро найдя еще два противня. Энди снова оказалась рядом с Мирандой. — Может, и так. Но... я боялась, что это просто мои фантазии, что желаемое выдаю за действительное. — Энди была рада, что близняшки увлечены печеньем и болтают между собой, не обращая на взрослых никакого внимания. Она обожала их, но сейчас, в этот хрупкий момент, ей не хотелось, чтобы они что-то услышали, если все пойдет не так. — Ты все правильно видела... чувствовала... — Миранда замолчала, но Энди почувствовала, что она хочет сказать больше. — Я боялась, что это ты не захочешь иметь с нами ничего общего. Со мной — в особенности. Но ты не раз показала, что хочешь быть здесь, и все равно я волнуюсь. После стольких ударов в спину, что хватило бы на целый арсенал, тревога, пожалуй, стала моим постоянным состоянием. — Она говорила тихо, нарушаю словами уютную атмосферу вокруг. — Тебе не нужно волноваться из-за меня, Миранда. — У Энди было куда больше причин для беспокойства. Женщина рядом могла разбить ее сердце на тысячи осколков. Она держала в руках всю ее жизнь — работу, любовь, все. Такой дисбаланс сил едва ли можно назвать здоровым, но Энди была готова смириться с этим, потому что это была Миранда, и она любила ее. Может, однажды все встанет на свои места. Может, она найдет работу вне Runway, и тогда под угрозой окажется только ее сердце. Но и это — огромная власть над человеком. Слишком огромная. И все же без этого не было бы любви, и мир стал бы холоднее. — Я знаю. Но привычки, Андреа, трудно сломать. — Миранда посмотрела на нее — в ее глазах читалась ясность и эмоция, которую Энди никогда раньше не видела. Где-то в глубине таился страх, а рядом — что-то еще, что Энди пока не могла расшифровать, как ни старалась. — Да... трудно. Таймер прозвенел, и Энди перевернула противни. Миранда снова подошла к столешнице. — А теперь, Андреа, как, черт возьми, делать эту глазурь для имбирного печенья? Энди улыбнулась, понимая, что момент остался позади. Она протянула Миранде пакет сахарной пудры: — Много-много сахара. И семейная выпечка продолжилась без сучка и задоринки. Энди не могла вспомнить, когда в последний раз так веселилась на кухне. Нейт всегда превращал готовку в перфекционистский марафон — красиво, но утомительно. А это... это было совсем другое. Её новая семья. Настоящая. Лучшая. Печенье получилось идеальным — имбирное с хрустящими краями и мягкой серединкой, а шоколадные капельки растекались ароматными лужицами. Когда последний противень достали из духовки, кухня напоминала рождественскую открытку: все в муке, с разноцветной глазурью на щеках и смехом в голосе. Миранда неожиданно обняла Энди за плечи, пока близняшки спорили, чье печенье красивее. — Спасибо за вечер, Андреа, — прошептала она так тихо, что только Энди могла услышать. В ту ночь, когда снег за окном кружил в предпраздничном вальсе, они вчетвером устроились у камина с кружками какао. Энди поймала себя на мысли — где-то между липкими пальцами, смешными формами печенья, сделанными близнецами и редким смехом Миранды — она нашла то, о чем даже не мечтала. Дом. Не идеальный, но свой. И когда Кэролайн, зевая, положила голову ей на колени, а Кэссиди укрыла всех пледом, Энди встретилась глазами с Мирандой через мерцающие огни гирлянды. Никаких слов не нужно было. Всё и так было ясно. В Рождественское утро под елкой лежал маленький сверток с ее именем. Внутри оказался серебряный брелок в виде книжки с гравировкой: "Для ключей от дома и сердца твоей семьи" и открытка с подписью: "Ты тоже мне нравишься, Андреа. ‭«И я была бы полной дурой если бы не попробовала...»‬ М.". Миранда лишь подняла бровь на удивленный взгляд Энди. — На случай, если вдруг передумаешь приходить. Хотя я бы не советовала. Энди рассмеялась, сжимая подарок в ладони.