Слабость

Этот рыжий мразёнок сломал ему жизнь, уничтожил всё, что было дорого, да и, самого Игоря Грома уничтожил. – Борется за справедливость... Чёртов маньяк! Ненавижу... – Гром яростно сжимал кулаки, его трясло. В последнее время беседы с самим собою стали нормой. Когда Игорь узнал, что Юля была беременна, у него совсем снесло крышу. День и ночь он думал о мести, о страшных пытках для рыжего дьявола. Месть застилала разум. На эту самую месть Гром потратил все свои сбережения, и целыми днями прокручивал в голове план. Скоро. Игорь спланировал покушение во время перевозки Разумовского. Всё же, многие были ему обязаны, это не составило особого труда, так что, за рулём автозака он ехал сам. А Разумовский ехал вместе с трупом, которого Гром специально подобрал похожим, даже группу крови учёл, и цвет волос, и возраст, и шрам на груди сделал. Идеальный труп. Учитывая, что он сгорит, и то, что судмедэксперт подкуплен Громом... Путь удачно пролегал через лесополосу. Вот там-то Игорь и остановил машину, выскочил из кабины, словно вихрь ворвался в автозак. – Ну, здравствуй, Серёженька! Пришёл час расплаты, дорогой. – Взгляд маньяка. Небритый и встрёпанный Гром, с горящими яростью глазами, выглядел и правда страшно. Разумовский сидел на полу, глядя в мутное маленькое окошко. На нём были наручники, и кандалы на ногах, которые были соединены между собой длинной цепью. Сергей был накачан транквилизаторами, заторможенный, не опасный, но вполне вменяемый. Всё происходящее не нравилось Сергею, но препараты глушили в нём страх, да и волю к сопротивлению тоже. Гром грубо вытащил Разумовского из автозака, схватив за шкирку, как ссаного котёнка, прихватывая отросшие волосы, и поволок к лесу, где у него была припаркована машина. – Посмеешь дёрнуться –пристрелю как псину. – Игорь сам выглядел как псих, злой и разъярённый, его трясло. И нет, Сергей не дёргался. Ему было плевать. В это же самое время к автозаку подъехало два автомобиля, люди в чёрных масках из автоматов расстреляли машину, пробив бензобак. Та вспыхнула. Да, всё шло точно по плану. Запихав Разумовского в свою машину, пристегнув его к рулю, Гром вернулся и вызвал подкрепление. Ну, вот и всё. К машине с Разумовским Игорь вернулся уже через час. – Теперь ты официально мёртв, и твоя жизнь в моих руках. – Безумная улыбка. Он отстегнул Сергея, заставил его пересесть на заднее сидение, и завёл машину. Как же сильно Гром ждал этого дня!.. Что происходит Разумовский не понимал. Но, на всякий случай, он был тихим и послушным. Официально мёртв? Прекрасно. Это ему на руку. Осталось теперь лишь избавиться от Грома, пока тот не избавился от него. Чёрт... Как голова болит!.. Сергей закрыл глаза, и просто вырубился, уснул, погрузившись в чёрное ничто. Игорь сурово посматривал назад, мрачный, потерянный, злой, как чёрт. Как только Игоря забрали в психушку, о нём забыли все – и Дубин, и Прокопенко... А чёртов доктор ставил на нём какие-то опыты. Разумовский. Во всём виноват Разумовский. И сейчас эта скотина спит, спокойненько так. Положил столько человек – и спит. Это бесило ещё больше. Игорь винил себя в смерти близких, винил себя в смерти своего нерождённого ребенка. Что не смог защитить... Лучше бы уж он дал себя убить, а остальные бы остались живы. С этими мыслями он подъехал к дому, также грубо вытащил Разумовского из машины, и доволок до своей квартиры. — Тише ты, тише. Давай не так грубо. — Разумовский нахмурился, Птица за его спиной складывал и распускал крылья. Сергей осмотрелся. Мда. Помойка. И ванна на кухне, даже без всякой шторки, как тут мыться?! — Слушай, а... – Рот закрой, я бы тебе с радостью голову прострелил, да слишком лёгкая смерть для тебя! Ты, скотина, убил моего ребёнка, ты всю жизнь мне сломал, так что, заткнись! – Почти истерика. Игорь толкнул Сергея к батарее, и, не снимая кандалов, пристегнул к трубе. Там уже валялся плохонький такой матрац, рядом лежал плед и подушка. Ребёнка?! Сергей помнил лишь Юлю. Но расспрашивать он не стал, затих, прижался к батарее, та была уже тёплой, и это оказалось приятно. Хм. Значит... Гром решил убить его "сложно"? Ещё не хватало... Надо как-то выбираться. Сергей подёргал цепи, держат надёжно, а он сейчас слишком слаб. Чёрт. Игорь посмотрел на Сергея долгим взглядом. И что вот что теперь с ним делать? Гром словно протрезвел от похмелья. Ненависть так затуманила ему разум, он мечтал сделать Сергею так же больно, но... Игорь не убийца, да и удовлетворения от того, что он делал, как-то не было. Гром сел за стол и закурил. Руки заметно тряслись. – Будь ты проклят, Разумовский... Мухтар подошёл к хозяину, положил морду ему на колени, заглядывая в глаза, сложил уши. Пёс чувствовал, что Игорь не в духе, и ему было тоже тоскливо. Игорь погладил пса по морде. И с такой же тоской посмотрел на него. – Ну, не смотри так на меня, Муха... Самому тошно... Пёс ласкался к рукам, лизал ладони Игоря, и бил по полу хвостом, тихо поскуливая, выражая всю свою собачью любовь и понимание. Сергей поёрзал на матрасе. Не очень-то удобно. Руки затекли и уже болели, ныла спина от неудобной позы, очень хотелось есть, но, главное, мучительно хотелось в туалет, так, что живот ныл, и казалось, мочевой пузырь скоро лопнет. Сергей поморщился и хрипловатым голосом позвал: — Игорь!.. – Чё надо? – Беззлобно уже, даже не оборачиваясь. Смотреть на Разумовского желания не было, а может, Гром боялся показать своё отчаянье. — Мне в туалет нужно. Очень. — Сергей закусил губу, пряча взгляд. От этой просьбы ему было неловко, хотя, казалось, что в психушке он давно разучился стесняться, ан нет. В туалет! Гром кинул в Сергея металлическое ведро. Что?.. Ведро, да? Сергей поморщился, а потом ощутил, как по его щекам текут слёзы. Так унизительно... – Блядь. – Гром фыркнул, глядя на эту картину, что-то кольнуло в груди. Он подошёл, отстегнул наручники, но кандалы снимать не стал. Кивнул головой, иди, мол. – Только рыпаться даже не пытайся. Я ещё не придумал, что с тобой делать. Сергей быстро поднялся, пока Гром не передумал. — Двери нет, да?.. — Вздохнул Разумовский. Двери не было совершенно явно и очевидно, ну да, ему было не до того, намочить штаны не хотелось уж точно, и он быстро дошёл до унитаза, не оборачиваясь, хотя, ему казалось, что тяжёлый и мрачный взгляд Грома всё так же впивается ему в спину. Сергей быстро справил нужду, помыл руки и вернулся на матрас. Гром снова пристегнул Сергея к батарее, снова сел. И?.. Убить его «сложно»? Как вообще можно... Издеваться над живым человеком? Чёртов рыжий маньяк с несчастными голубыми глазами!.. – Голодный? – Спросил вдруг Игорь, удивляясь, почему его это вообще беспокоит. — Да. Голодный. — Сергей не смотрел в глаза Игоря, он изучал матрас, сбившийся в комочки. Попросить еды он боялся, хотя, от голода уже тошнило, но раз уж Гром спросил. — Я... Я не стану тебе вредить... – Достаточно уже навредил, по-моему, дальше некуда. Добил бы уж тогда, что б я не мучился. – Вздох. – Сука ты. Рыжая. Игорь оделся и вышел из квартиры – надо было купить еды, холодильник давно безнадёжно пуст. Сергей же просто сидел, даже не меняя позы. Пёс Грома растянулся рядом с матрасом, внимательно глядя на Разумовского умными карими глазами. Охраняет, что ли?