Слабость

Игорь запустил домой пса, потом зашёл сам, удивился, увидев порядок. Он походил по квартире, потом подошёл к Сергею, всё ещё прятавшемуся под пледом. – Серьёзно?! Разум, твоих рук дело? – Пакет с шавермой Гром положил на стол. — П-прости... Я... Случайно, не хотел лезть в твой уклад жизни, я не буду так больше!.. — Сергей выглянул из пледа, выглядя максимально виноватым. – Нет у меня никакого уклада, можешь убираться, сколько хочешь, я лично это дело не люблю. Иди пожрём, что ли. Сергей встал и сел с Игорем за стол, взял шаверму и начал есть, медленно, то и дело посматривая на Игоря. Вроде, Гром собирался же убить его... Не гуманно. А теперь что делает? – Ну, рассказывай. Как ты докатился до убийств? – Игорь пристально посмотрел в голубые глаза. – Только учти, я уже не мент. — Ты всегда мент, Игорь, это у тебя в крови. Как докатился, говоришь? Сам же видишь всё, что вокруг, этот мир, полный... Ай. – Сергей покосился на Птицу у правого плеча, поморщился. – Сошёл с ума от одиночества и докатился. У меня раздвоение личности, знаешь, наверное. – Знаю-знаю... Уже больше не мент, такой же псих. Из органов выкинули, родных спасти не смог. Всё справедливости искал. – Игорь истерически рассмеялся. – Я когда вышел, когда узнал, что Юлька беременна была, совсем с катушек слетел. Разорвать тебя в клочья хотел. Всё продумал. Но не могу... Понимаешь, не могу. – Гром достал пистолет, положил перед Разумовским. – Давай покончим с этим, и иди к своему Волкову. — Ч-что?.. — Непонимание в голубых глазах. — Чего ты хочешь от меня, зачем пистолет? При чём тут Волков? Я понятия не имею, где он... – Эх. Серёж... Что мне с тобой делать, а? – Игорь уронил голову на руки, словно пьяный, сейчас он сам вменяемым не выглядел. Разумовский пожал плечами, и осторожно погладил Игоря по голове. — Наверное... У тебя был какой-то план, когда ты похищал меня. – Наверное, был. Похитить и прибить хотел, но я слабак. Отстань. Ни спасти, ни убить сил нет. — Ты далеко не слабак. Ты хороший человек, это разные вещи, Гром. На твоём месте, я бы убил. Впрочем, умирать мне не хочется... – Так убей, доделай начатое. – Снова внимательный взгляд в глаза. — Гром, я сказал: "на твоём месте". Не слушаешь вечно. Я тебя убивать не собираюсь, всё, что начал, я доделал, можешь мне поверить, и это ты похитил меня, инсценировал мою смерть... Я слегка растерян — у меня не было никаких планов. — Сергей теребил локоны на голове Игоря, как-то не задумываясь, машинально. Игорь вдруг вздрогнул. – Кажется, мы все зашли в тупик. Сергей резко отдёрнул руку. — Хм. Пожалуй, для начала нам стоит выспаться. – Как-то у меня спать не получается. Ладно, щас раскладушку достану. Спи. — Спать необходимо. – Сергей закусил губу, помолчал, потом снова заговорил. – Ты тоже ложись, не веди себя как ребёнок, поговорим завтра. Игорь расстелил нормально раскладушку, даже матрас положил, чтобы помягче. И какого чёрта? Этот рыжий гад сломал его жизнь, а он... Он заботится о нём? Просто наплевав на всё и всех, оставляя ему возможность сбежать. Да, Мухтар поднимет тревогу. А если нет? Да всё равно убить его духу не хватит. Гром лёг на диван, и уткнулся в спинку. Всё пошло не по плану. Совсем. Сергей наблюдал чуть удивлённо, а потом лёг и завернулся в плед. Давно он не спал нормально, и теперь такая возможность его радовала. — Гром. А какого ты вообще в психушке-то оказался? – За убийство... – Тихо ответил Игорь. – После Сибири у меня были галлюцинации, я терял грани реальности и видений. Оказалось, что это Рубинштейн и его опыты. Сейчас я живу на пособие по безработице. И в момент похищения тебя, я тоже потерял контроль. Я ведь тогда отпустил ситуацию, отказался от мести... А потом, я не знаю, что на меня нашло. — Убийство? Да ты гонишь! — Сергей даже повернулся к Грому. — Не верю. Никого ты не убивал. – Дело сейчас на пересмотре. Но в должности меня не восстановили... — Восстановят. Рассказывай давай как всё было. Ха. Нашли убийцу! Идиоты совсем, что ли? – Разумовский проснулся даже. – У Димы с Прокопенко тоже сомнения были, но на видео я... И больше никого. – И Игорь рассказал Разумовскому всё, что было после его исчезновения, рассказал про Косыгина. – А вот что было в лечебнице, я не помню, всё как в тумане. Такое чувство, что нас специально с тобой снова столкнули лбами. Я вообще не был уверен, что ты в Питере, и что сидишь. Как ты снова в тюрьме оказался? — Херня твоё видео явно. Знаешь, я всё проверю, и найду нужные доказательства. Ты не убийца, Игорь, нет. Тогда, там, в Сибири, меня подобрали спец.службы, куда-то увезли, чем-то обкололи... Короче, по-нормальному в себя только в тюрьме пришёл. Кстати, спасибо, что ещё там не убил, и что не убил тут... Ты, надеюсь, никакие лекарства не пьёшь? — Сергей повертелся на раскладушке, устраиваясь удобнее. Сейчас он был увлечён новой мыслью, страх ушёл. – Нет, не пью, потому почти не сплю. А если сплю, снятся кошмары. – Игорь закурил, прямо лёжа. Сергей закашлялся. Дым. — Мда. Понимаю. Но лучше так, чем эти непонятные таблетки. Игорь, старайся отдыхать хоть немного, старайся не думать об этом постоянно. – Может быть, тебе и легко не думать, у меня так не выходит. У меня такое ощущение, что я не помню что-то важное... — Мне не легко, поверь. Вспомнишь, ты вспомнишь, когда придёт время, когда отпустишь ситуацию. Поспи. Всё наладится, знаешь, обязательно наладится. – Сергей рассматривал потолок. Трещинок в извёстке столько много, потом опять перевёл взгляд на Грома. – Игорь, может, это прозвучит не очень от меня, но... Я верю в тебя. И я не позволю тебе утонуть. Игорь уставился на Разумовского, удивленный словами, да и, искренностью, звучавшей в голосе. – Спасибо... От тебя такое я, пожалуй, не ожидал услышать. — Не за что пока. Доброй ночи, Игорь, постарайся, всё же, поспать. Мухтар улёгся рядом с Игорем, прижимаясь, грея хозяина, и Игорь, всё же, уснул. Хотя, сон его был беспокойный. Сергей тоже уснул, ему снилось что-то тревожное, что-то, чего он боялся, и от чего убегал. Когда в очередной раз Разумовский открыл глаза, он лежал на диване с Громом в обнимку, Гром во сне держал его, прижав к себе за талию. Как это вышло, Сергей не помнил, но будить Игоря не стал, не стал пытаться вырваться, и вскоре уснул опять.