the sin

      – на сегодняшней службе ты ошибся в молитве, юнхо, – слышится из-за его спины спокойный голос, сладкий, как тягучий мёд. он хотел бы попробовать его на вкус, но не позволено. непозволительно даже думать о подобном.       оборачивается.       – священник джису, – склоняет голову в приветственном жесте. щёки слегка покрыты румянцем, ведь секундами ранее он думал о том, о чём не следовало бы. надеется, что мужчина спишет это на то, что юнхо стоял у горящих свеч. – простите, я сегодня витаю где-то в облаках.       – мечтать – не грех, но если мечты уводят от дела или молитвы, значит, пора спуститься и вернуться к тому, что бог поручил здесь и сейчас, – качает головой джису.       юнхо слегка улыбается на этот комментарий, и замечает, как руки священника перебирают бусины розария. невольно задерживает на них взгляд. на руках, не на бусинах. возможно, щёки становятся ещё румянее, настолько, что уже ничем приличным это не объяснить.       – витать в облаках – легко, но наш путь требует твёрдой почвы под ногами, – продолжает хон, – бог не хочет, чтобы мы были рассеянными. как сказано: “бодрствуйте, стойте в вере…”       – “…будьте мужественны, тверды”, – заканчивает юнхо, и джису кивает. на его лице несложно счесть капельку гордости за своего подопечного.       – верно, – говорит он. – так и что же у тебя на уме?       вы, хочется сказать юнхо, но он пока ещё отдаёт отчёт своим словам и действиям. по крайней мере пытается.       он и сам не знает, что на него нашло в последнее время, но с каждым разом его взгляд всё дольше и дольше задерживается на джису; всё чаще он ловит себя на мыслях о том, что хотел бы проводить с ним больше времени.       а ещё не так давно он совсем не вовремя зашёл в кабинет священника. как раз, когда тот переодевался в рясу, и глазами юнхо зацепился за тату креста на внутренней части плеча. две тонкие перпендикулярно пересекающиеся линии успели отпечататься в его сознании до того, как джису поспешно натянул рукав.       юнхо хотел бы прикоснуться. не знает, зачем и почему, но ему это необходимо.       ни разу в жизни он не испытывал такого влечения к кому-либо, но несмотря на то, что чувства эти новы, он не испытывает страха, как это обычно бывает, когда человек сталкивается с неизвестным. ему хочется окунуться это, почувствовать, понять, что это и к чему может привести.       – юнхо-я? – медовый голос зовёт его так ласково, что сердце начинает трепетать. – ты явно где угодно, но не здесь.       подходит ближе, и даже несмотря на ощутимую разницу в росте, юнхо чувствует себя маленьким, чувствует, что обязан подчиниться любому его слову. джису вытягивает руку, тыльная сторона его ладони невесомо проводит по чужой пылающей щеке.       – джису, я… – чон выпускает неровный вздох.       – ты…?       не знает, что вообще хотел сказать, зачем открыл рот. вместо слов он сам льнет к ладони, пытаясь поместить в неё своё лицо, так сильно напоминая этим щенка, выпрашивающего немного ласки.       джису полноценно накрывает ладонью его щёку, прямо так, как юнхо того и хотел. его глаза блестят, но помимо блеска в них отражается огонь церковных свечей. губы алые, слегка приоткрыты, и он глядит на священника, на своего наставника, так преданно, что по телу джису разливается дурманящее тепло. такое, какое чувствовать ему не положено.       под его взглядом колени подкашиваются, ноги перестают держать, и юнхо медленно падает перед священником на колени, как перед ликом святых. рука джису всё ещё гладит его щёку, жар от неё передается ему.       они оба знают, чего хотят, к чему всё идёт, так же, как и знают, что грешно это.       – “если кто ляжет с мужчиной, как с женщиной, то оба они сделали мерзость”, – едва слышно говорит джису, большим пальцем очерчивая контур губ подопечного, глядящего на него снизу вверх.       – “...да будут преданы смерти: кровь их на них”, – продолжает юнхо. его тело слегка содрогается от прикосновения. – думаете, это и впрямь мерзко?       – думаешь, мы и впрямь после этого умрём? – уголок губ смешливо приподнимается.       – нет.       и это ответ, в котором джису нуждался.       – пройдем в мой кабинет? – палец соскальзывает с нижней губы, и он слегка сжимает подбородок юнхо. – повторим молитвы.