20
11 мая 2025 г., 23:00
ДЖУНО
Сегодняшний вечер должен быть идеальным. Столовая блистает чистотой и совершенством в ожидании моих гостей. Длинный стол из красного дерева задрапирован скатертью цвета слоновой кости и уставлен сверкающим фарфором и искрящимся хрусталем. Цветы расставлены в замысловатых центральных композициях, свечи наполняют комнату теплым, интимным светом. Мой домашний персонал суетится вокруг каждой детали, следя за тем, чтобы она выглядела безупречной. Сегодня мои родственники со стороны жены приедут на ужин. Прошла неделя после гала-концерта в Поликастро, и я чувствую, как в Кейтлин все еще нарастают скука и гнев. Я думала, что прием ее братьев и отца поможет, поможет ей почувствовать себя немного спокойнее, но теперь, когда я поднимаюсь наверх, чтобы переодеться, она расхаживает перед зеркальным туалетным столиком, кусая губы. Ее шелковое платье нервно колышется при каждом шаге. — «А что, если они сегодня что-нибудь затеют? Ты же знаешь, какими бывают мои братья». Я подхожу к ней сзади и встречаю ее обеспокоенный взгляд в зеркале. — «Тогда мы справимся с этим. Вместе». — «Что, если ты их возненавидишь?» — «Как я могу их ненавидеть? Они же семья». — Она вздыхает, прислоняясь ко мне. Мои губы касаются ее виска. — «У нас все получится, обещаю». Шутки в сторону. Сегодняшний вечер — нечто большее, чем политика или показуха. Я хочу продемонстрировать своей жене, что вижу в ней равного партнера, а не какой-то красивый трофей. От этой мысли у меня сжимается челюсть. Я напоминаю себе, что за старомодными гендерными ролями в мафиозных семьях стоят традиции, а не сексизм. Тем не менее, старые обычаи иногда раздражают. Кейтлин с надеждой разворачивается ко мне лицом. — «Любовь до гроба?» Я беру ее за руки и нежно сжимаю. — «Любовь до гроба. Ты и я. Как всегда». Напряжение немного спадает с ее плеч. Она улыбается. — «Ладно. Давай сделаем это, леди-босс». Я улыбаюсь ей в ответ с редкой нежностью, предназначенной только для нее. Мы вместе спускаемся по лестнице, держась за руки. В фойе я кидаю взгляд на старинные дедушкины часы и приглаживаю руками свое платье из темного шелка, сшитое по идеальной выкройке. Причин для нервозности нет, но, тем не менее, внутри меня все трепещет. Звон колокольчика разносится по дому. Время шоу. Я иду размеренным шагом, чтобы лично поприветствовать их, с холодным и спокойным выражением лица. Широкие двойные двери распахиваются, и вот он, безбашенный ирландский клан во главе со своим патриархом, моим тестем, отцом Кейтлин. — «Мистер О’Салливан. Добро пожаловать». — Мой тон радушен, когда я отхожу в сторону, чтобы пригласить их войти. Он хмыкает в ответ, проталкиваясь мимо меня, в то время как его семеро сыновей гуськом заваливаются в прихожую за ним. Я встречаюсь взглядом с Кейтлин, и ее губы искривляются в загадочной улыбке, предназначенной только мне. По крайней мере, один О’Салливан рад быть здесь. Кейтлин приветствует свою семью быстрыми объятиями, а я обмениваюсь формальными рукопожатиями. Ее отец остается с каменным лицом, но несколько братьев произносят грубоватые любезности, которые могут сойти за вежливость. Едва ли. Покамест мы направляемся в столовую, я чувствую на себе их оценивающие взгляды. Для них я — неизвестная переменная. «Стерва Бьянки». Я знаю, что они наполовину ожидали от меня провала после того, как я возглавила Семью. Сегодня я покажу им, почему они поступают разумно, поддерживая партнерство. За столом завязывается достаточно вежливый разговор. Я интересуюсь их деловыми интересами, получая размытые ответы. Разговор становится неестественным, заторможенным. Я ловлю на себе взгляды и ухмылки братьев Кейтлин — явное проявление неуважения. Кейтлин ерзает на стуле, метая предостерегающие «стрелы» в их сторону. Мистер О’Салливан молчит, его проницательные глаза наблюдают за мной. Ожидают. — «Как привыкаешь к семейной жизни, Кейтлин?» — спрашивает Деклан. — «Не слишком ли тесно для такой свободолюбивой души, как ты?» Кейтлин напряглась, и я вспомнила, что этот Деклан — тот самый, с кем она соперничает. Значит, это был укол, прикрытый братской заботой, не так ли? Прежде чем она успевает ответить, я со звоном опускаю свой бокал с вином. — «Я бы сказала, что Кейтлин прекрасно адаптировалась». — Я поворачиваюсь к своему тестю, сохраняя непринужденный тон. Он приподнимает брови, но ничего не говорит. Остальные наблюдают за нашей ‘игрой’, затаив дыхание. — «На самом деле, — продолжаю я, — я не могу не поблагодарить вас за то, что вы благословили Кейтлин стать женой. Она оказала мне неоценимую помощь в руководстве семьей Бьянки в последние несколько недель». Краем глаза я замечаю, как Кейтлин удивленно приоткрывает рот. Деклан заелозил на своем месте. — «Неужели?» — Мистер О’Салливан, наконец, заговорил, его хрипловатый голос прозвучал настороженно. — «И как именно моя дочь помогла?» Я спокойно встречаю его взгляд. — «Благодаря своей интуиции, восприятию и сообразительности, конечно. Качества, которые, я уверена, она унаследовала от вас». Это авантюра, льстить ему таким образом. Мгновение он просто наблюдает за мной, поглаживая свой бородатый подбородок. Ждет, что дрогну. Но я не колеблюсь. Наконец он хрипловато усмехается. — «Похоже, я недооценил тебя, Джуно. Возможно, вы с Кейтлин все-таки хорошо подходите друг другу». Напряжение в комнате ослабевает. Кейтлин одаривает меня признательным взглядом. Я позволяю себе небольшую победную улыбку. Оставшаяся часть ужина проходит достаточно гладко, мое самообладание ни разу не дало трещину, даже когда Шон-младший продолжает смотреть на меня с тонко завуалированным презрением. — «Кейтлин кажется ужасно тихой этим вечером», — комментирует Деклан между прожёвыванием пищи. — «Наверное, супружеская жизнь наконец-то укротила ее». Я снова чувствую, как Кейтлин напряглась. — «Подразумевает ли это, что ты, в конце концов, готов снова соревноваться со мной, Декки? Давай прокатимся, и я покажу тебе, какая я ‘ручная’». У Деклана пересохло во рту. Сидящий напротив него Шон-младший заговорил. — «Да ладно тебе, Кейти. Не нужно грубить». — Он устремляет на меня извиняющийся взгляд, который не отражается в его суровых глазах. — «Простите Кейтлин ее манеры. Она часто говорит, не подумав». — «Ох, ничего не знаю», — легкомысленно отвечает Кейтлин. — «Я бы сказала, что сегодня мои мысли полностью совпадают с моими словами». Я прячу улыбку за бокалом. Ничто так не пробуждает боевой дух моей жены, как словесная перепалка. Покровительственная улыбка Шона растягивается шире. — «Полагаю, мои братья хотели сказать, — дипломатично вмешивается Брендон, — что мы рады, что вы обе, похоже, хорошо освоились с семейной жизнью». Я слегка склоняю голову в знак признательности. — «Спасибо. А как обстоят дела в Бронксе? Надеюсь, все беспрепятственно». Братья обмениваются взглядами. — «Достаточно хорошо», — отвечает Шон. — «Мы управляемся, как и всегда. Даже с учетом недавних… изменений». Его невысказанный подтекст повисает в воздухе между нами. В качестве меня как лидера, произошли полезные перемены. Я сохраняю нейтральное выражение лица. — «Рада это слышать. Могущественные союзники просто необходимы в нестабильные времена». — Я поднимаю бокал с вином. — «За семью». — «За семью», — без энтузиазма эхом повторяют они. Дальнейшая часть ужина проходит без происшествий. Наконец я приглашаю мистера О’Салливана пропустить по бокальчику на ночь в мой кабинет. Настало время нам поговорить как следует, как тесть с невесткой. Как босс с боссом. Остальные расходятся, а Кейтлин сжимает мою руку в знак поддержки и следует за своими братьями. В своем кабинете я наливаю два бокала итальянского бренди, наслаждаясь его жженым карамельным ароматом. Мистер О’Салливан с одобрительным кряхтением опускается в кожаное кресло. Какое-то время мы просто молча потягиваем напитки. — «У тебя стальной характер», — наконец-то прохрипел он. — «Отдаю тебе должное. И умение владеть словом». Я склоняю голову в благодарном жесте. — «Приму это как комплимент». Он фыркает. — «Вот только крепкая воля и красноречие сами по себе не выигрывают войн». — Его глаза впиваются в мои. — «Ты все еще думаешь, что у тебя есть все необходимое, чтобы обеспечить безопасность моей дочери в твоем мире?» Я уверенно встречаю его взгляд. — «Используя все имеющиеся в моем распоряжении ресурсы и связи, да. И защита Кейтлин — мой главный приоритет». Он изучает меня, с непроницаемым выражением на обветренном лице. Затем с ворчанием откидывается назад. — «Моя Кейтлин… она дикарка. Всегда такой была. Я так и не смог приручить эту девчонку, как бы ни старался». — Он качает своей косматой головой, и в его глазах мелькают печаль и сожаление. — «Ее мать умерла, когда она была совсем маленькой. После этого моя девочка стала дикой, как огненная трава». Я молчу, позволяя ему говорить. В некотором смысле мне любопытно. Любопытно узнать больше о Кейтлин. — «Я совершал с ней ошибки. Больше, чем я могу сосчитать». — Он потягивает бренди, обратив взгляд в далекое прошлое. — «Она так похожа на свою покойную мать, благослови Господь ее душу. Иногда… иногда мне было трудно даже смотреть на Кейтлин, потому что я видел в ней призрак женщины, которую любил. Нелепо, знаю». — Его смех грубый и лишенный всякой радости. — «И может быть, если бы я был лучшим отцом, она не была бы так настроена на опасную жизнь». Он поднимает на меня взгляд, и его глаза внезапно проясняются. — «Но, похоже, у Кейтлин теперь новая семья. Позаботься о девочке, которую я подвел». Я наклоняюсь вперед, выдерживая его испытующий взгляд. — «Я намерена. Даю вам слово». Мы допиваем напитки в созерцательном молчании. Когда мистер О’Салливан собирается уходить, он останавливается в дверях. — «Эта жизнь, которую ты ведешь, жестокая. Доблестная, но жестокая. Моя Кейтлин… она все еще цепляется за детские мечты о свободе. Ей понадобится твердая, уверенная рука, чтобы направлять ее». — Он сверлит меня острым взглядом. — «Могу ли я рассчитывать на тебя в этом?» Я киваю. — Безусловно. Со мной она в безопасности». Он еще мгновение изучает мое лицо, а затем опускает подбородок в знак согласия. — «Очень хорошо. Я соберу мальчиков, и мы уедем. Но я буду ждать твою семью на воскресный ужин на следующей неделе». В общем, вечер удался. О’Салливаны теперь знают, что я не просто фигурантка. И у нас с мистером О’Салливаном нашлось взаимопонимание относительно Кейтлин. Моей жены и заветного желания моего сердца. Теперь предстоит настоящее испытание: проявить себя не только как лидера, но и как партнера, достойного дикой, прекрасной натуры Кейтлин. Мне нужно ее доверие, ее вера в меня. Ее любовь, хотя я пока не решаюсь дать ей это понять. Пока нет. Не раньше, чем она будет по-настоящему в безопасности. Это стало для меня своего рода табу, как будто в тот момент, когда я признаюсь ей в любви, я потеряю ее. А тем временем, я продолжу соблюдать свои клятвы и играть роль отчужденной «Ледяной королевы», «стервы Бьянки». Однако вскоре я надеюсь поделиться с Кейтлин своим видением нашего будущего. Будущее, в котором мы вместе прокладываем свой собственный путь, правим городом, переступаем через опасных людей, словно они всего лишь травинки, которые гнутся под нашими ногами. С Кейтлин рядом мне кажется, что все возможно. Но враги таятся в каждой тени и ждут, когда я проявлю слабость. И я не могу позволить им воспользоваться единственным уязвимым местом в моей броне.
