21
18 мая 2025 г., 14:05
ДЖУНО
Следующий по расписанию сбор средств уже в самом разгаре, когда мы с Кейтлин приехали — с ‘модным опозданием’, как и подобает моему статусу нового главы семьи Бьянки. Я посещаю это ежегодное мероприятие каждый год с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать лет и я заняла свое место в качестве законной наследницы, но это в первый раз, когда я привела кого-то с собой. Кейтлин выглядит потрясающе, держа меня за руку, в бледно-зеленом платье цвета морской волны с рыбьим хвостом, которое делает ее похожей на сверкающую русалку; впрочем, ее вызывающе вздернутый подбородок напоминает мне, что она здесь только потому, что должна быть. Мы входим в искрящийся бальный зал, и все взгляды обращаются в нашу сторону. Владелица галереи спешит поприветствовать нас, таща собственную жену на буксире. — «Какая вы прелестная пара!» — Она посылает воздушный поцелуй мне, а затем Кейтлин. — «Это платье сидит на тебе сногсшибательно, дорогая». Кейтлин наклеила улыбку. — «Спасибо». — Она закатывает глаза, как только владелица галереи отворачивается. Пока мы ведем светскую беседу, официанты разносят фужеры с шампанским. Кейтлин берет один из них и осушает половину одним длинным глотком, напрягая горло. Мы пробираемся через экстравагантный бальный зал, приветствуя знакомых и принимая поздравления с недавним бракосочетанием. Кейтлин становится все более угрюмой с каждым столкновением с людьми, особенно когда ее снисходительно называют «дорогая» или «юная леди». Ее пальцы все крепче сжимают фужер с шампанским, и я боюсь, что она разобьет хрупкий хрусталь. Наконец, мы встретились лицом к лицу с важным политиком, на которого я надеюсь повлиять в плане изменения политики: Анджелиной Нистром. Льдисто-голубое платье женщины облегает каждый изгиб ее сладострастного тела. Кейтлин сузила глаза, глядя на вырез, демонстрирующий щедрое декольте Анджелины. Анджелина всегда относилась ко мне чересчур дружелюбно. Когда нам было чуть за двадцать, у нас был очень короткий роман, о котором она, кажется, до сих пор с теплотой вспоминает. — «Джуно, дорогая! Как хорошо, что ты приехала». — Анджелина обнимает меня, ее тяжелый цветочный парфюм действует на меня удушающе. Затем она поворачивается к Кейтлин с острой, как бритва, улыбкой, которая не достигает ее глаз. — «А ты, должно быть, румяная невеста. Как мило». Ответная улыбка Кейтлин — во все зубы. — «Джуно определенно нравится заставлять меня краснеть во всех отношениях». Мои глаза расширяются, а улыбка Анжелины сползает с лица. — «Вполне. Что ж, уверена, супружеская жизнь должна быть… стимулирующей для вас обеих». — Анджелина исчезает в облаке духов, прежде чем я успеваю ответить. — «Сучка», — проворчала Кейтлин, пригубив шампанское. Вокруг нас разговоры смолкают, когда высокопоставленные дамы из нью-йоркской элиты обращают изумленные взгляды в нашу сторону. По моей шее ползет жар. Я крепко беру Кейтлин за руку и веду ее на террасу подышать воздухом. — «Это было невероятно грубо», — шиплю я, как только мы остаемся одни. В ночном воздухе витает запах приближающейся зимы. — «Анджелина — один из моих самых важных союзников». Кейтлин пожимает плечами, ничуть не раскаиваясь. — «Да что ты? Ну, сначала она была грубой с этой напускной миловидностью. А это платье было практически непристойным. Ты же знаешь, она надела его только для того, чтобы ты пялилась на ее сиськи». Я ущипнула себя за переносицу, пытаясь набраться терпения. — «Мне плевать на сиськи Анджелины Нистром, уверяю тебя. И ты не можешь просто так разевать рот на всех, кто тебя раздражает. Моему отцу потребовались годы, чтобы выработать такие отношения». — «Ой, избавь меня от уроков этикета». — Кейтлин подходит к перилам балкона и вглядывается в городские огни. Ее профиль горд и прекрасен, даже в гневе. — «Мне не место там со всеми этими твоими элитными друзьями. Мы обе в курсе». Я подхожу к ней и кладу руки ей на плечи. Ткань ее платья прохладна под моими ладонями. — «Ты для меня самый важный человек в этом зале», — говорю я более мягко. — «И эта жизнь для тебя все еще в новинку. Но ты найдешь свое место, я знаю это». Она не отстраняется от моих прикосновений, что я расцениваю как многообещающий знак. Я позволяю себе немного полюбоваться тем, как отблески света золотят ее огненные волны. Во мне разгорается желание, как это часто бывает с Кейтлин, несмотря на наши частые ссоры. Не успеваю я договорить, как что-то подобно громовому раскату сотрясает террасу под нашими ногами. Кейтлин вскрикивает, а оглушительная какофония все нарастает и нарастает. К грохоту присоединяется звон разбивающегося стекла. Я рывком заставляю Кейтлин присесть на корточки, прикрывая ее своим телом. Пульс застучал у меня в ушах. — «Бомба», — прохрипела я. Когда взрыв стихает, из бального зала доносятся крики. Едкий запах дыма обжигает мне ноздри. Я вскакиваю на ноги, таща за собой Кейтлин. — «Нам немедленно нужно уйти с этого балкона и убраться отсюда к чертовой матери». Мы врываемся внутрь и обнаруживаем, что бальный зал разгромлен. Красивый витражный потолок исчез вместе с большинством окон. Осколки усеивают мраморный пол среди тел погибших и раненых. Стоны и рыдания наполняют воздух. Прежде чем мы успеваем среагировать, дым рассекают выстрелы. Кейтлин вскрикивает, когда появляется фигура в темном костюме, лицо которой скрыто лыжной маской. Появляются еще нападающие в масках, расстреливая ‘остатки’ гостей торжества. Кровь забрызгивает выставленные скульптуры. Я уже открываю ответный огонь, и толкаю Кейтлин к боковой двери, наполовину волоча ее за собой, когда она спотыкается. — «Бежим!» — Мы несемся по пустынным коридорам, в ушах звенит от взрывов. Длинное платье Кейтлин мешает ей бежать, поэтому она отрывает половину юбки и сбрасывает каблуки, не сбавляя темпа. Выстрелы и крики затихают позади нас, когда мы удаляемся вглубь лабиринта здания. Но нападавшие не отстают. Мы сворачиваем за угол и едва не сталкиваемся с двумя из них. К этому моменту адреналин уже взял верх. Кейтлин вонзает свой шипастый каблук в лицо ближайшего из них. Он взвывает, когда каблук попадает ему прямо в глаз. Второго я ликвидирую молниеносным выстрелом в сердце, а затем, схватив Кейтлин за руку, тяну ее за собой по очередному изогнутому коридору, украшенному аляповатыми произведениями искусства. Кейтлин резко останавливается у двери без таблички и втаскивает меня в внутрь. Спустившись на лестничный пролет, мы проникаем в еще одну дверь внизу и оказываемся в огромном, словно пещера, гараже, где рядами стоят роскошные автомобили, предположительно принадлежащие вышеупомянутым гостям. — «Бинго». — Кейтлин злобно ухмыляется. — «Эти парковщики всегда оставляют двери открытыми». — Она бежит к ближайшему спортивному автомобилю, распахивает дверь, как и говорила, и проскальзывает на водительское сиденье. — «Но у нас нет…» — Слова застывают у меня на языке, когда ее ловкие пальцы в считанные секунды заводят двигатель. Гортанное урчание двигателя — самый приятный звук, который я когда-либо слышала. Я едва успела запрыгнуть на пассажирское сиденье, как Кейтлин срывается с места. Шины взвизгивают, и она выезжает из гаража на извилистую аллею и с торжествующим возгласом проносится по ней, ловко преодолевая повороты. — «Будь осторожна», — ворчу я, вжимаясь в дверь, когда меня с силой заваливает набок. Позади нас мелькают фары преследователей. — «Следи за дорогой!» Кейтлин обнажила зубы в безумной улыбке. — «Пристегнись, детка». Она переключает передачу на пониженную, и двигатель с визгом несется вниз по склону. Мои костяшки пальцев сжимают дверную ручку, однако Кейтлин, как всегда, чувствует себя за рулем как дома. Мы проносимся через перекресток и едем дальше. Пуля разбивает заднее окно, осыпая его градом осколков стекла. Кейтлин не вздрагивает, ее внимание сосредоточено на своем деле. Мы дико кренимся на поворотах, шины протестуют. Город стремительно проносится мимо, и я боюсь, что только пробки станут нашей погибелью, поскольку они увеличиваются по мере приближения к центру города. Несмотря на бешеный темп Кейтлин, наши преследователи дышат нам в спины, тараня задний бампер. У их внедорожника хватает мощи, чтобы не отставать от спортивного автомобиля. Когда они сравниваются с нами, пассажир достает пистолет. Кейтлин ждет до последней возможной секунды, прежде чем нажать на тормоз и крутануть руль. Спортивный автомобиль разворачивается на сто восемьдесят градусов, и Кейтлин снова вжимает педаль газа. В боковом зеркале я замечаю, как внедорожник резко поворачивает, чтобы избежать лобового столкновения. Кейтлин удовлетворенно взвизгивает, когда мы уносимся прочь, оставшись невредимыми. Моя судорожная хватка постепенно ослабевает по мере того, как мы отдаляемся от преследователей, а Кейтлин с практической легкостью ориентируется на улицах. — «Может быть, я и правда принадлежу к твоему миру», — смеется она, запыхавшись. Ее волосы сумасшедшей короной обвивают раскрасневшееся лицо. Я сглатываю. — «Ты… потрясающая». Она ослепительно улыбается. Против своей воли я ловлю себя на том, что тоже улыбаюсь, и адреналин сменяется головокружительным облегчением. Мы обе грязные, оборванные, с обезумевшими глазами, но живы. Кейтлин паркует угнанную машину в нескольких кварталах от дома. Пока мы крадемся в тени, я не могу перестать воспроизводить в голове ночной хаос. Мои враги продолжают ополчаться против меня. Я была так наивна, не ожидая их выпада, вот только взрыв означает, что они готовы пожертвовать невинными, чтобы нанести удар по мне. Правила изменились, и мне следует приспособиться. И где, ебаный в рот, были мои телохранители? Или Кейтлин, если уж на то пошло? Завтра я поговорю с охраной и потребую ответов. Я несказанно благодарна, когда мы, наконец, добираемся до таунхауса. Ночные охранники уже на месте, они настороже и удивлены, увидев нас. — «Г-жа Бьянки, нам сообщили… — начинает один из них. — «Мы в безопасности», — огрызаюсь я. — «Доложи остальным и выясни, что происходит. Я буду ждать подробного брифинга через час, и до тех пор меня не беспокоить». — «Слушаюсь, мэм». Он распахивает перед нами входную дверь, и я запираю ее за нами. Едва замок защелкивается, как Кейтлин впечатывает меня спиной в стену и впивается в мои губы страстным поцелуем. — «Ты нужна мне», — прохрипела она, срывая с меня и без того испорченное платье. Я вторю ее настойчивости, расстегивая молнию, так что изодранный шелк соскальзывает с ее тела. — «Джуно, я хочу тебя… сейчас же…» Мы оставляем испорченную одежду на полу в фойе и бежим наверх.
