кроваво-красный ураган

-Джирайя- В комнате стало оглушительно тихо. Даже звук дыхания замер, тиканье часов едва слышно в звуке собственного звенящего мозга Джирайи. Черт, зачем он это сказал? «Блядь». Его крестник бесстрастно сказал. Плавные движения его пальцев пронеслись сквозь размытость ручных печатей, и с легким движением чакры вокруг них возник барьер печати приватности, мерцающий, прежде чем затвердеть в непрозрачную белизну. На его лице появилась слабая улыбка, фиолетовые глаза слегка расширились. Черт, Джирайя вспомнил — из памяти Гамаджу — как разлетались осколки при каждом безумном слове в Аме. Джирайя вспомнил, как лицо Араши исказилось в отчаянном выражении, цепляясь за надежду, которая вскоре разбилась вдребезги. Пронзительные слова, отвратительно ломающийся голос, лицо, искаженное истерической гримасой. Это его напугало. Он вспомнил, как маска сгладила его черты — действие закаленного войной солдата, которое Джирайя никогда не хотел, чтобы его крестник мог сделать. Джирайя мог только представить, как тяжело было человеку перед ним. Он мог только представить, как его слова в Аме пытали его. Теперь уже слишком поздно брать назад свои поспешные обвинения. («Но вы всегда можете извиниться»). «Ну, ну, ну», — Араши разгладил складки на ткани брюк, выражение его лица застыло неестественным образом. «Кажется, я теперь не могу поймать чертов перерыв, да?» «Моя вина, моя вина», — Джирайя нервно усмехнулся. «Это был ужасный способ начать разговор, На-» «Не называй меня так, черт возьми», — голос был изящным и легким. В этом предложении не было враждебности, но Саннин все равно почувствовал себя атакованным. «Ч... Почему бы и нет?» — честно ответил Джирайя. "Потому что, как по мне," Араши оцепенело указал на себя. "Такое чувство, будто ты отрицаешь существование Наруто в этом мире. Я..." Улыбка вернулась снова, "Араши. А Наруто - это Наруто - твой крестник." " ... которым ты сейчас пренебрегаешь" осталось недосказанным. «Араши». Мужчина настойчиво повторил, но Джирайя не был уверен, обращается ли он к нему или нет. «Я Араши. Я- я Араши » . «Ладно, ладно, я понял. Я понял». Джирайя поднял руки, пытаясь отогнать внутренний конфликт Араши. «Ты готов говорить... или...» «А, нет». «О, ну...» — Джирайя почесал голову. «Ты собираешься совершать преступления в ближайшее время?» «Нет, не плохие». «Э-э-э... ну ладно, тогда хорошо. Я всё равно ничего не сказал Сэнсэю». «Подожди, ты этого не сделал?» «Нет, только то, что вы стояли за массовым уничтожением преступников. Это тоже попало в Книгу Бинго, если вы не проверяли». «...Это что-то». «Упс. Я же ничего не говорил о твоих друзьях». «О, спасибо, я полагаю». «Да, все хорошо». «Так это был Гамадзё? У него было лучшее Сендзюцу из тех, что я помню». «Хм, да, так оно и было». На лице Араши вспыхнуло поразительно сильное чувство самоупрека и разочарования, прежде чем оно исчезло. Джирайя почувствовал себя немного оскорбленным, неужели Араши настолько силен, что обычно может «чувствовать» мастеров-мудрецов? (Он бы не удивился, ведь он был Дитя Пророчества. А разрушение мира? Ну, он же вернулся, не так ли? Чтобы все исправить.) Джирайя замолчал, прерывая вялый разговор: «Подожди... Ты подписал Жабий контракт?» «Мммм», — пробормотал он, сгибая пальцы, прежде чем сесть поудобнее, — «Ты был моим м-наставником для...» Голос Араши сорвался, и Джирайя поморщился, «для...» Внезапно Джирайя почувствовал резкий скачок чакры, а лицо Араши стало тревожно-непонятным. "-В течение нескольких... лет..." Несколько мгновений Джирайя не осмеливался говорить. Просто отводил взгляд от непроницаемого выражения лица Араши. Он не знал, что он сделал в будущем — или в прошлом Араши? Был ли он ужасным человеком? Он игнорировал Наруто всю свою жизнь? Ни за что! Ни за что... Джирайя этого не сделает. Когда-нибудь в будущем он искупит свою вину... Как и сказал молодой человек, Джирайя тренировал Наруто, так что это должно что-то искупить... «Ты был моим наставником три года», — прошептал Араши, а Джирайя все еще не осмеливался взглянуть на мужчину. «Три года — это все, что я знаю тебя...» Что это значило? «Подожди, ха-ха-а-ха... нет, это не совсем так, да?» Тонкая, покрытая шрамами рука скользнула по нижней половине лица Араши. «Я знал тебя всего три года, прежде чем...» Голос затих, его бормотание растворилось в воздухе. «До того, как ты...» В воздухе ощущается волна необузданной мощи. "Засранец." Джирайя нерешительно посмотрел на молодого человека перед собой: «Что это было...» Его инстинкт выживания даже не сработал раньше... «Ты гребаный придурок », — пробормотал Араши громче. Джирайя захрипел , когда кулак внезапно вонзился ему глубоко в живот - так быстро! - совсем рядом с солнечным сплетением - точность подсказала ему, что Араши промахнулся намеренно . Он все еще чувствовал, как его зрение на секунду поплыло, в ушах звенело, когда он ошеломленно наблюдал, как ударная волна отбросила рыжие волосы мужчины назад. Но прежде чем он успел полностью осознать боль и внезапное, сбивающее с толку присутствие, две руки схватили его, когда он согнулся пополам, и обхватили его жестким, напряженным образом (но это было все еще нерешительно и тепло и так не похоже на кулак, который мужчина вонзил ему в живот)... «...Ты умер, понимаешь?» — голос Араши надломился и рассыпался. «...Мудак». Умер? Несмотря на то, что он не знал Араши (да и Наруто тоже), Джирайя обнял его в ответ (хотя бы для того, чтобы хоть как-то его утешить). Вероятно, это не сработало. Плечи мужчины постоянно напряжены. Неизгладимая усталость в его фиолетовых, измученных глазах. Джирайя ничего не мог сделать для Араши. (Но он мог сделать кое-что для Наруто.) Затем он захрипел от удара: «Черт, ты умеешь бить!» Джирайя был готов пожертвовать частью своей боли, если это означало, что Араши посмотрит ему в глаза с чем-то большим, чем просто вина, сожаление и душераздирающая печаль. Разочарование, смятение и гнев также присутствуют. Араши усмехнулся, и Джирайя чуть не заплакал от облегчения, услышав приглушенный звук, хотя он дрожал и прерывался и больше походил на рыдания, чем на шум веселья. Джирайя примет это. Все, что угодно. "Я больше так не сделаю...? Умру, я имею в виду?" Джирайя замялся. "Я больше не умру! Да, ладно, ладно. Я не умру в этом... этом... мире? Я полагаю? Так? Я прав? Ладно, я заткнусь". Руки сжались вокруг него, словно Араши думал, что если он сможет держаться достаточно крепко, Джирайя не оставит его. Глаза Саннина опустились. Джирайя был достаточно взрослым и умным, чтобы понимать, что этот человек гонится лишь за ложным утешением. Он не был глух к тому, как Араши начинал с "E-", прежде чем проглотить свои слова. Он не был слеп к тому, как глаза Араши бросались на его лицо, ища что-то, чего у Джирайи явно не было. Джирайя и Араши оба знали, что эти объятия никого не утешат. (Ни один из них так и не отпустил.) «Чем я могу помочь?» — умолял Джирайя . «Минато, я больше не хочу тебя подводить». "...Забота". Сказал Араши, положив руку на ткань на спине. Его голос звучал почти по-детски, когда он прошептал: "Просто покажи, что тебе не все равно, и этого будет достаточно". «Хорошо». Он прохрипел, потому что не знал, что еще сказать. «Я сделаю это, я обещаю». « Извините» осталось несказанным. («Простите, Араши, Минато, Наруто». «Мне очень, очень жаль ».) -Позже: Араши- Он чувствовал себя немного глупо, когда махнул рукой трем ниндзя Конохи, сказав «увидимся позже». Потребовалось всего лишь несколько щенячьих глаз, пара переговоров и перестановок, прежде чем он смягчился и отправился в Коноху. Ну, черт возьми. По крайней мере, был обратный отсчет, потому что... «Сначала нам нужно отпраздновать день рождения Данны вместе, прежде чем он ВРЕМЕННО покинет нас!» После долгих раздумий он решил, что не может подделать свой день рождения. В конце концов, ему хотелось лгать не так уж много. «Сегодня 10 октября», — с улыбкой ответил Араши. « Чтоо ... «Бедные Ича-Ича-сан, Древо-человек и вонючий старик 2.0 хм», — Дейдара попытался сдержать ухмылку. «Они будут ждать, пока они не станут старше». "Да, бу- ху. Тогда больше времени с Араши-нии". Карин пожала плечами, улыбка играла на ее лице. "Извини, Шишоу, но я полна решимости устроить ему хороший поход по магазинам на его день рождения. Посмотри на него - бросает дешевую гражданскую одежду на одежду АНБУ. Никаких усилий! Иногда он даже использует Хенге, чтобы обмануть нас!" «Карин... Пожалуйста, скажи мне, что ты не начинаешь свою раздражающую подростковую стадию поклонения внешности и получения влюблённостей...» Итачи нежно покачал головой. «И Дейдара, пожалуйста, не упоминай снова это проклятое оправдание... книги ». «Нет-нет, мой дорогой ученик, ты совершенно прав». Ухмылка Цунаде стала угрожающей, когда она решительно оттолкнула в сторону Итачи (который уже поворачивался к Шизуне за сочувствием). «Я бы хотела посмотреть, смогу ли я заставить его одеться поприличнее». Араши посмотрел на свою одежду шиноби АНБУ и снова поднял ее в замешательстве. Она была довольно удобной и приличной по сравнению с окровавленной и грязной формой из Before . "Ха! Женщины все одинаковые, хм! Я собираюсь дать ему..." Дейдара остановился с задумчивым выражением лица. "Эм... э-э, о, я не знаю". Орочимару положил руку ему на голову. "Ну, ну, не расстраивайся слишком сильно, малыш. Я уверен, ты разберешься". «У нас ведь осталось около полугода». И вот за эти полгода произошло многое... -Были новые и безумные вещи- "А? Кто ты, черт возьми, такой?" Суйгецу поднял бровь, когда Дейдара с нездоровым интересом пробил еще одну дыру в его гидрированном торсе. Араши зарядил немного Райтона в его конечность, когда он ударил парня по голове. «Десятилетние ниндзя не должны ругаться», — заявил Араши, а Суйгецу нахмурился. «Как это меня задело?» Выражение лица мальчика стало подозрительным. «Откуда ты знаешь, что мне десять?» Араши сжал губы. «...Инстинкт». «Он чудак», — решил Суйгецу, и Карин, Дейдара и Итачи тут же потянулись к парню. «Я знаю, да!» «Араши-сан просто очень тупой» «Сумасшедший» «Безумный, понимаешь?» «-Данна иногда такой странный» «Суйгецу?» — крикнул молодой человек, заворачивая за угол. «Кто они?» «Аники!» Суйгецу поднял брови. «Эти люди преследуют меня. Я бы убил их, но они явно сильнее меня». Хозуки Мангецу посмотрел на двух легендарных саннинов, меднина уровня джонина, печально известного резника клана Учиха, вундеркинда ранга S из Ивы и двух рыжеволосых людей — один из них вызвал у него дрожь от опасности, даже когда он вежливо улыбнулся. Затем маленькая девочка хрустнула костяшками пальцев, и невероятное количество чакры вызывающе хлынуло в его сторону... Итого семь. Семь человек, с которыми Мангецу очень не хотел бы связываться. «Да, Суй. Они тоже сильнее меня», — Мангецу смутно усмехнулся, проведя рукой по своему танто. Это закончилось так: «Так вы и есть братья Хозуки», — размышлял Ягура, глядя на сияющего Араши, благоговейно удивленных Дейдару и Карин, двух раздраженных шиноби — Учиха Итачи и Шизуне, заинтригованного Орочимару, озадаченную Цунаде и двух упомянутых братьев. «Так ты...» Суйгецу недоверчиво сморщил нос, «...злой, вонючей Мизукаге на самом деле был под контролем?» «Тск, Суйгецу, заткнись!» — прошипел Мангецу и пожелал, чтобы его брат поторопился и включил инстинкт самосохранения. «Хорошо, если ты с Араши, то я тебе доверюсь». Ягура просто сказал, прежде чем снова начать перебирать листы бумаги. «У нас есть Самехада — Араши на самом деле вернул нам и его — хочешь получить его снова?» Мангецу на секунду открыл рот, прежде чем захлопнуть его: «...Э-э, нет, спасибо. Мечник не возьмет в руки меч, который однажды его предал. Самехада была причиной того, что я был так серьезно выведен из строя в первую очередь. Я просто хочу, чтобы мы двое... не подвергались охоте или призыву в армию снова». «Конечно. Вот регистрация Кири для разрешенных поездок, покажите ее Ао, и он разберется с раздражающими вещами... кхм, со всем остальным». Мангецу дважды взглянул на столь непринужденное принятие. «Я здесь, Мизукаге-сама». Ао невозмутимо ответил с порога. «И не думай, что я не расслышал часть твоего предложения о «раздражающих моментах». «О, Ао!» Ягура просиял, словно удивившись, увидев этого человека. «Отлично, теперь ты можешь помочь Мангецу-сан и Суйгецу-куну, не так ли?» Затем Каге замер, и на его лице отразился ужас. «Кстати, Мангецу-сан, ты где-то здесь... Того Века, не так ли? Я бы посоветовал тебе держаться подальше от похожей на тролля, рыжеволосой, уродливой гарпии...» «Что это было, Каге-чиби?» — Мэй ворвалась в кабинет, но тут же остановилась и посмотрела на настороженного Мангецу. «Говори о дьяволе», — простонал Ао. «Мангетсу-сан, ты из Того Века. Ты хочешь лилии или хризантемы на свои похороны?» «Что?» Суйгецу поднял бровь. «Ох, как мне тебя жаль, Суйгецу-кун. Эта проклятая женщина подтолкнула сотни бедных молодых людей к...» Ягура провел пальцем по горлу, «...к себе...» "А? О чем ты, черт возьми, говоришь? Аники..." Ао торжественно кивнул, плавно перебивая слова Суйгецу: «Итак, как ты думаешь, Суйгецу-кун, какой цветок больше подойдет телу твоего брата?» «Не игнорируй меня!» «...Лилии... ИЛИ... хризантемы...?» « Что ? » — ошеломленно спросил Мангецу. Итачи, словно его призвала сама Аматэрасу, появился позади Суйгецу, хлопнув его по ушам обеими руками. Шизуне и Орочимару, кивнув, словно шиноби, отправленные на задание, последовали примеру Итачи и зажали уши Карин и Дейдары. Даже без своего Шарингана Учиха всегда хорошо предсказывал ужасные будущие исходы. Такие, как... "Оо охх, " пропела Мэй тоном, от которого у всех по спине пробежали мурашки. Один этот извращенный голос мог лишить девственности невинных Суйгецу, Дейдару и Карин. Агрессивно отступая, Мангецу повернулся к Ао. "Извини, Ао? Т- какой возраст?" Его глаза обратились и впились в череп Ягуры после того, как Ао просто сочувственно посмотрел. "Мизукаге, что ты имел в виду под моим возрастом?" Каге просто вернулся к своим бумагам с неубедительным, «небрежным» присвистом. «Ао, я думаю, Мангецу сказал лилии». (Ао прервал его самым бесполезным заявлением на свете: «Я чувствую ложь, Мизукаге-сама! По словам Теруми, ваш мозг всего лишь на уровне юноши, и поэтому у вас недостаточно интеллекта, чтобы произнести слово «хризантемы». Очевидно, что мальчику больше понравились бы эти красавицы. Они бы подходили к его глазам». «Красавицы? Клянусь, Ао, твоя сексуальность, должно быть, уже цветет-») «Мизукаге!» — завизжал Хозуки. — «При всем уважении, ты совершенно бесполезен!» «А теперь посмотри на это красивое личико...» Ухмылка Мэй обострилась и перешла в нечто, граничащее с дикостью. «Не мог бы ты...» Мангецу, полностью веря своим инстинктам, которые сохранили ему жизнь (и непорочную деву), вскочил со своего места и решил произнести слова, которые, как станет известно, изменят ход истории в целом: "Подожди, подожди, подожди. Подожди, подожди, я... э-э, я..." Все присутствовавшие в комнате с жалостью смотрели на молодого мужчину по имени Хозуки — жертву тиранического желания Мэй жениться. Араши скрестил пальцы. Ао потер лоб, бормоча что-то о ценах на лилии и хризантемы. Ягура подпер щеку ладонью, откладывая документы. Орочимару поцеловал его зубы и крепче прижал ладонь к ушам Дейдары. Сидзунэ последовала ее примеру, ободряюще кивнув Мангецу. Цунаде наблюдала за представлением без всякого скрытого удовольствия. Дейдара в замешательстве уставился на вспотевшего Мангецу. Карин вздохнула и чопорно скрестила ноги, не обращая внимания на все происходящее, поскольку весь шум был приглушен. Суйгецу вырвался из отчаяния Итачи, плюхнулся в лужу воды и пришел в себя как раз вовремя, чтобы услышать, как его старший брат говорит: "Я гей." «А?» — хором отозвались все в зале. Мэй первой взяла себя в руки и откинулась назад с поднятыми бровями: «Хорошая попытка, сопляк, но тебе- сколько? 17? 18? Ты был в бегах несколько лет, а до этого ты был тщательно контролируемым вундеркиндом. Хозуки также был престижным кланом. Я помню тебя со времен, когда я была новичком Джонином, ты был слишком ценен, чтобы отправлять тебя на миссии по поиску приманок. Так что...?» Теруми с вызовом ухмыльнулся молодому человеку. Все проигнорировали экзистенциальный кризис Суйгецу, когда он прошептал: «А-аники — это... подождите, нет, подождите... Ани-аники — это... подождите, что? С каких пор? Всегда? Всегда? Нет, подождите... подождите... извините, что?» «Удачи», — прошептал Ягура старшему Хозуки, хихикая. «Я...» Мангецу покрылся потом и обвел взглядом комнату, прежде чем в отчаянии зажмуриться. «Я, эм, влюбился в Итачи с первого взгляда?» (Араши, взяв на себя бразды правления в качестве рассказчика, торжественно заговорил: «Обремененный заботой о своем обожаемом младшем брате и отправляясь в жестокие дебри, Хозуки Мангецу был молодым человеком, отчаявшимся и ИЗГОЛОДАВШИМ по любви в своем опасном путешествии... Именно тогда он увидел Итачи-чана и мгновенно...» Он остановился. «Подождите минутку... Подождите... Подождите, Итачи-чан уже в возрасте свиданий? Уже? Подождите-») «Ты спрашиваешь меня об этом?» Брови Мэй поднялись еще выше, прежде чем качнуться в сторону Учиха, разглядывая парня так, словно это блюдо с мясом. Итачи содрогнулся от ужаса. «Но хм, я бы тебе поверил. В конце концов, он симпатичный ...» В адреналине жаркого противостояния Хозуки почувствовал жестокий укол защитного желания и вины — это была их битва в одиночку! Бедный подросток Учиха не должен был связываться с этим... с этим ужасным, изрыгающим лаву существом. «Я... сказал, что люблю Итачи!» — прошипел Мангецу, дергая растерянного подростка на свою сторону. Он не собирался проигрывать этой дьявольской женщине! «Потому что я ГЕЙ. А это значит, что меня не интересуют пумы! » Перед этим повисла озадаченная тишина... «Я-ха-ха, я просто пошутила, боже мой ! Услышав это оправдание, я не могла не-ха-ха-помочь и не поднажать еще немного, ахахаха , н-но, я-Итачи- боже мой, пфф, нгахахах». Послышался треск в столе, когда Мэй весело стукнула кулаком в приступе хриплого смеха. «Кроме того, ты думаешь, я захочу подлизываться к такой коротышке, как ты? Или к этой маленькой Учиха-чан?-» «-Отлично, Идзанами, Мэй-сан, пожалуйста . И не ты тоже». «-Это не соответствует моему профилю». Ао уныло кивнул: «Конечно. Ее профиль. Конечно». Лицо Мэй внезапно померкло от веселья, ее губы сжались в тонкую линию, когда она перематывала разговор. Пугающе приторная улыбка прокралась на ее лицо, когда она уставилась, широко распахнув глаза, на Мангецу. «...А что там было про пуму?» «Кугуар». Хозуки прошипел, обнимая Итачи, как испуганный ребенок плюшевого мишку. «Грррр. Ты старая извращенка-» «Мне все еще немного за двадцать!» «А Мангецу несовершеннолетний», — добавил Араши беспомощно, подняв один палец в поучительной позе. Все (взрослые) люди (только Мангецу, Шизуне, Итачи, Орочимару и Ао) обратили на рыжеволосого мужчину выражение «ты, черт возьми, серьезно?». Одним плавным движением Араши втянул двух «мальчиков» в зону защиты своих рук, не заботясь о том, что их скачки роста сделали их почти одного роста с ним. «Ему исполнится 18 лет примерно через месяц, так что прямо сейчас», — продолжал Араши с детским упрямством, игнорируя пятерых уставившихся на него, — «он сертифицированный чиби. Я протестую против возмутительных убеждений синоби — мне все равно, что вы говорите о том, что ниндзя — взрослые!» «Ммфуфу, Араши, ты такой милашка», — усмехнулась Мэй. «Верно», — протянул Орочимару, — «Араши — «милый гражданский торговец» и определенно не в тысячу раз сильнее среднего джонина». «К тому же Мангецу-сан выше тебя, Стилетто-тян », — заметил Ягура. «Кого ты назвал коротышкой?» «И он выше тебя», — вмешалась Мэй. «Ты не можешь ничего говорить о росте, креветка». «Ха! Не то чтобы я терроризировал всех бедных новобранцев». Ягура махнул рукой. «Если они не могут устоять перед красотой, значит, они недостаточно сильны для поля боя!» «Красота? Ты имеешь в виду извращенность?» «Иди на хуй, детское личико!» «Я бы никогда, пума ». «Араши», — сказал Орочимару с серьезным лицом, все еще закрывая руками уши скучающего Дейдары, — «Когда ты сказал нам, что встречаешься с этой «Ягурой-тян», я не думал, что до этого дойдет...» Все проследили за его взглядом, направленным на взволнованную пару почти взрослых людей (Итачи было 16, ура!), которые торопливо успокаивали друг друга. «Извините, я не хотел. Просто хотел убрать эту старую биту с лица». «Нет, нет, все в порядке». «Вы уверены? Мне кажется, я вас довольно сильно толкнул». «Это неважно, вы можете использовать меня как хотите... погодите, это прозвучало неправильно, я извиняюсь...» «Нет, все в порядке, я все-таки начал это...» «Нет, Мангецу-сан, не считайте слишком...» «Не нужно добавлять почтительные обращения к моему имени, Итачи-сан? Или... я не знаю...» «Нет, нет, нет, я в порядке, вы можете называть меня как хотите. Мне тогда просто называть вас Мангецу? Или...» «Вы можете называть меня как хотите...» «Я не хочу быть грубым...» «Не будьте глупым, я был тем, кто первым...» «Веселое пробуждение», — кивнула Цунаде, прежде чем повернуться к хихикающей Мэй, Ао, которая «с этим покончила», и хихикающей Мизукаге. Сидзунэ и Орочимару смотрели в небеса, а Карин и Дейдара выглядели сонными. У Араши была внутренняя война, несомненно, он чувствовал противоречие между тем, должен ли он гордиться своим «Итачи-чаном», выросшим или же он должен чувствовать себя защищающим, потому что, ну, его «Итачи-чан» рос. Цунаде вздохнула и обвела взглядом стол Мизукаге. «У вас тут есть сакэ? Не думаю, что у Каге есть, но...» «На самом деле, с тех пор, как сюда пришел Араши, — кивнул Ягура, открывая шкаф, — всегда». -Были забавные и безумные вещи- «Мы это делаем?» «Мы, а?» «Нет, Дейдара, Карин, вы не такие», — Итачи щелкнул двумя пальцами по лбу каждого ребенка. Они оба ухмыльнулись друг другу, а затем посмотрели на Итачи: «Да, да, это так!» Затем они превратились в клубы дыма и — когда они успели выучить Каге Буншин... "Араши-сан! Как ты мог? Ты позорище!" - жаловался Итачи, наблюдая, как два мини-шиноби несут на спине детей-близнецов Каминари Даймё вниз по крутому обрыву. Красноволосый мужчина стрелял конфетти, выкрикивая слова поддержки. «О, Аматэрасу, спаси меня...» «Успокойся, не так ли, Ита?» Мангецу похлопал мальчика по плечу, и Итачи бросил на него несчастный взгляд. И да, двое братьев Хозуки решили присоединиться к поездке. «Мангетсу, ты не понимаешь. Карин и Дейдара не могут превратиться в лужу воды, если случайно упадут с... о, ИЗАНАМИ... ДЕЙДАРА, КАКОГО ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ...» Дейдара намеренно выпустил из рук контроль, выпустив глиняную куклу, которая затем превратилась в большую белую птицу. У этой блондинки хватило смелости улыбнуться и помахать разъяренному Итачи. «О, Аники, это выглядит весело». Суйгецу прикрыл глаза от солнца, глядя на птицу. «Почему мы никогда этого не делали?» «Ну, я не знаю, Суи». Мангецу широко улыбнулся и внезапно замер. «Может быть, потому что это обычно провоцирует общенациональные политические проблемы...» Итачи проследил за направлением взгляда Хозуки и увидел двух приближающихся Джонинов — Даруи и С. «Я так горжусь», — беспомощно фыркнула Цунаде-химе рядом с ними. «Контроль Карин уже на уровне Дейдары». «Цунаде-сама, не было нужды тащить меня за собой». Прошептала Шизуне. «Я была бы рада остаться с Орочимару-сама». Она резко напряглась, когда Карин споткнулась. «Я чувствую, как из моей жизни уходят десятилетия». Это было до того, как она увидела двух приближающихся Кумо Нин. И... это превратилось во что-то вроде: «Ты Красный Ураган, который прогнал всех этих Ядерных Нин, не так ли? Радуйся, что твои прошлые заслуги позволят тебе жить, даже несмотря на то, что наказание за вторжение на частную собственность — СМЕРТЬ». Араши чопорно сидел напротив Райкаге. У Сидзунэ была глупая идея пойти с ним, она боялась, что он оскорбит Каге. И вот она сидит рядом с ним, наблюдая, как этот глупый Узумаки вмешивается в дела лидера Великой деревни. Вот вам и «не утруждает себя политикой». «Меня ведь не арестуют, правда?» — надулся Араши, а Сидзунэ попыталась призвать свой внутренний дзен, чтобы не впасть в полномасштабную паническую атаку. «Это было бы раздражающе». «Ну, эти глупые детишки — я имею в виду, двое Молодых Мастеров попросили, э-э, свинью спуститься вниз со скалы — надо сказать, у них есть смелость — и они фактически заплатили молодым Дейдаре и Карин за «удовольствие», так что, я полагаю...» «Нет, тебя не бросят в тюрьму. Конояро, бакаяро». "Б-б-сама!" Киллер Би вошел в кабинет Райкаге с грацией бегемота: «Когда я пошел за жареной едой, я услышал, что появился новый крутой чувак...» «Б!» — прогремел А. «Что ты здесь делаешь?» «Айо!» Он гремел в ответ. «Вассап?» Сидзунэ сдержала вздох. Вопреки ее опасениям, Араши в итоге подружился с Райкаге и его братом. И закончилось словами: «Ты и твои друзья всегда рады вернуться», — прогремел Райкаге, пока Кумогакуре сверкал. «Ты так много сделал для нашего роста, и все же ты не потребовал оплаты. Это пятно на моей репутации!» «Нет-нет, А-сан». Араши поднял две руки в знак примирения. «Я не хотел, чтобы меня арестовали. Такая работа для меня совсем не тяжелая». «Кто бы мог подумать, что такой жилистый мужчина будет настолько компетентен в выполнении поручений?» — продолжал ужасно читать рэп B, удерживая на одной руке Дейдару, который был в позе дерева, а на другой — Карин. «Я буду ждать от тебя еще одного спарринга, хотя то, что я делаю сейчас, считается...» «-Преступление!» - закричала помощница Б. - точно в такт. (Б. наградил ее благоговейным взглядом, прежде чем агрессивно записать что-то в свой блокнот.) «Б-сама, из-за вашего статуса вы не можете продолжать общаться с иностранцами. Это противоречит указу Райкаге-самы!» «Я завидую Орочимару-сама», — пробормотал Итачи, а Шизуне яростно покачала головой в знак согласия. «Нам следовало остаться». ОМАКЕ: ЧТО ЕСЛИ АРАШИ СКАЗАЛА САННИНУ ПРАВДУ В ПОСЛЕДНЕЙ ГЛАВЕ «Думаю, пришло время рассказать тебе и Обасану, кем я был», — поморщился Араши. «Красный?» Цунаде подозрительно прищурилась, а Орочимару выдал: «Господин, наконец-то » . «Разумеется, я начну с действительно, вызывающего содрогание, резкого заявления», — ухмыльнулся Араши, а двое других застонали. «Ну, тогда поторопись, Араши», — Орочимару постучал пальцем, демонстрируя нехарактерное для себя нетерпение. «Ты сам напросился», — невозмутимо произнес он, а затем с полной серьезностью произнес: «Я из будущего». И... это закончилось чем-то вроде: «Я когда-нибудь говорил тебе, как я ценю то, что ты не называешь нас «кун»?» Араши поморщился, отворачиваясь от того места, где Цунаде поклонялась своим бутылкам сакэ. «Это бы каждый раз вызывало тревогу «педо». «Теперь я понимаю, почему ты продолжала кормить этих троих». Орочимару закрыл лицо ладонью. «Не волнуйся, я бы никогда не приблизился к твоему брату, Итачи». «Если ты снова превратишься в тухлое яйцо, предупреждаю...» Араши тут же сменил улыбку на дружелюбную, но кровожадную (он научился этому у Анко — этой садистской, милой гарпии), «я убью тебя, черт возьми». «Принято», — кивнул в ответ Орочимару. « Теперь я понимаю, почему Араши-сан продолжает называть меня «тян», — пробормотал Итачи. — «Потому что «Итачи-кун» звучит слишком извращенно, верно?» «...Точно в точку».