Глубокая яма

      С того дня, как Адам и Эллиот разгромили кабинет первого, прошло два месяца. За это время Лафар нашёл общий язык со всеми работниками Глубокой ямы. Эвелин и Валери от него в восторге. Да и Кэмерон пал под его чарами. Единственный, кто всё ещё не признавал свою симпатию, это Адам. Хотя для всех, кто хоть немного близки ему, не было секретом то, что он запал на Лафара. Ставки на их первый поцелуй и секс росли. Ни одна живая душа из числа работников клуба не упустила возможности поставить на своего начальника.       Эллиот поражал своей повсеместностью. Казалось, что он был одновременно везде. Вот беседовал с работниками бара о новом меню. А вот уже отчитывал нерасторопных ремонтников, что занимались обновлением разгромленного кабинета. Вот болтал по телефону, развалившись на диване на первом этаже. А вот уже надоедал нескончаемыми вопросами Адаму. Тот, на удивление, не прогонял его. Наоборот, стойко отвечал или игнорировал вопросы. Эллиот вёл себя с ним по-особенному. Проявлял гибкость там, где обычно требовал чёткого выполнения своих желаний. Внимательно следил за тем, чтобы Шерр не забывал о своих задачах и отдыхе. К слову, ремонт в кабинете Адама закончился быстро, но плавно перетёк в другие помещения именно из-за Лафара. Он стремился улучшить места работы других сотрудников. И «добавить этому месту хоть немного вкуса». Каким образом ему удавалось убедить в необходимости новшеств непосредственно владельца клуба… оставалось загадкой.       Сегодня вечером Эллиот неизменно проводил у Адама в кабинете. Он лежал на излюбленном диване, на животе, болтая ногами в воздухе. Привстав на локтях, переписывался с кем-то в телефоне и иногда тихо смеялся. Шерр уже привык к его присутствию. И, уже себе-то мог признать, чувствовал себя неуютно, когда не слышал мальчишку. Что угодно: смех, пение, болтовню. Иногда Эллиот ругался с кем-то. И Адам засматривался на серьёзное лицо и зависал, слушая голос. Но, естественно, никогда бы не признался бы никому в этом. Ему абсолютно похрен на мальчишку. Не прогонял он его только потому, что предпочитал держать на виду… от греха подальше. — Адааам, мне скууучно, — ныл Эллиот уже примерно полчаса. Он сидел на столе Шерра. Так близко, что документы приходилось просматривать на весу. Это действовало на нервы. Лафар знал, что своими действиями провоцировал Адама. Понимал, что рисковал получить пинок вон. Но очень хотелось сдвинуть их недоотношения с мёртвой точки. Даже ему уже было понятно, что Шерр испытывал к нему симпатию. Всё дело спотыкалось об упёртость и упрямство. А ещё о «меня не интересуют эти ваши парочковские штуки». И если последнее Лафар принимал. То вот категоричный отказ от банального секса без обязательств не понимал. Эллиот поставил себе цель довести Адама до такого состояния, что тот перестал бы сдерживаться. Хотел, чтобы тот набросился уже на него и показал каким может быть… Эх мечта. — Сходи и займись чем-нибудь полезным. Я тебе не клоун, — не отрывая взгляда от бумаг, сказал Шерр. На это Лафар только хмыкнул и надул щёки. Ответ предсказуем, но сдаваться ещё было рано. Эллиот схватил руку, крупнее его собственной, к слову, и стал тянуть к себе. Адам никак не реагировал. Тогда тактика сменилась. Лафар подвинулся ещё ближе. Упёрся руками в край стола и оказался ровно перед лицом Шерра. Он смотрел в его тёмные глаза и дулся. Кроме этого продолжал повторять как ему скучно. Будь его воля, то Эллиот перебрался бы на колени к Адаму уже. Чёрные зрачки перестали бегать по тексту. Вместо этого Шерр в упор посмотрел на наглого мальчишку. Взгляд был холодным и обещал все расправы мира, если этот цирк не прекратится прямо сейчас. Лафару ничего не оставалось кроме как вздохнуть и отодвинуться.       Эллиот вышел из кабинета, поэтому уже не услышал облегчённый выдох. Адам отбросил отчёт в сторону и потёр переносицу. Мальчишка игрался с огнём и сам этого, похоже, не осознавал. Выдержка уже давно барахлила. И если бы это был кто-то другой, не из числа элиты и не Лафаром, то Адам, возможно, уже переспал с ним. Может, стоило попросить Кэма подобрать ему неболтливую проститутку…       Мальчишка вернулся спустя минут двадцать. Он не закрыл дверь плотно, поэтому звуки гремящей на первом этаже музыки отчётливо слышались в кабинете. В руках у него было два коктейля. Один та самая сладкая хуита, а второй больше похож на то, что Адам пил обычно. Принцесска вручила ему стакан молча. А сам отошёл к дивану и устроился на нём, развалившись. Они не переговаривались. Просто сидели и пили каждый свой коктейль. Шерр спокойно продолжал разбирать отчёты. Тишина ему нравилась.       В такой обстановке прошло ещё минут двадцать. За это время Адам разобрался со всеми делами и сложил все бумаги в папки. Убрал со стола всё лишнее: ему не нравилось, когда на нём оставалось что-то из важного. Предпочитал, чтобы ценные вещи были спрятаны. Он достал из рюкзака тетрадь с конспектами. Ему необходимо было подготовиться к семинару. Они с преподавателем договорились прикрыть пропуск на следующей паре, так что ему точно придётся отвечать тему. Зубрить, ему не нравилось. Адам предпочитал разбираться в вопросе. Учёба ему нахрен не сдалась, но получить диплом нужно. Собственно, поэтому и приходилось впахивать ещё и в этом направлении.       Лафар допил коктейль и встал с дивана. Он порылся в своей сумке и что-то из неё достал. Адам не обращал на него никакого внимания. Сосредоточенно читал тему и пытался вникнуть в плывущие строки. Всё-таки несколько часов без перерыва за просмотром отчётов сказывались. Текст плыл перед глазами, а смысл ускользал от него. Шерр откинулся на спинку кресла, удобного и просторного, благодаря Эллиоту. Ему удалось подобрать хорошую мебель для кабинета. И дизайн тоже неплох. Адаму в целом было всё равно, не рушится на голову и ладно, но… Признаться то, что сделал мальчишка с этой комнатой впечатляло. Здесь даже удобнее чем в собственной квартире теперь. Шерр отвлёкся, когда услышал скрип мебели. Лафар сдвинул журнальный столик в сторону. Когда Адам на него посмотрел, тот уже увлечённо танцевал. Эллиот покачивался в такт музыки. Музыка не была медленной, наоборот, она достаточно активная, для клуба. Но даже так, Лафар умудрялся соблазнительно двигаться. Наклоняться, изгибаться. Он в очередной раз доказывал, что владел своим телом полностью. Все его части гармонично и свободно двигались. Прогибались и раскрывались так легко и естественно, словно костей в нём никогда и не имелось. Сам Лафар жидкость, принимающая любую форму. Адам старался сосредоточиться на конспекте, но если вначале ему ещё это удавалось, то сейчас… Абсолютно провалился в этом.       Эллиот легко переключился на более медленный и чувственный танец, когда сменилась мелодия. Вот здесь он уже чувствовал себя более свободным. Ему такие треки нравились намного больше, потому что удавалось раскрыться с другой стороны. Эротичной, раскованной, на грани пошлости. Он специально ходил на различные направления, которые стереотипно считались женскими. Танцевал как они: более плавно двигал бёдрами, играл на публику, улыбаясь призывно и дерзко, делал акценты на изгибах тела. Не сводил всё к технике и идеальному исполнению. Наоборот делал всё небрежно. У него была цель соблазнить эту чёртову глыбу льда.       Эллиот волной изгибался снизу вверх. Выровнявшись прямо, он повторил изгиб своего тела ладонью. Кончиками пальцев провёл по вырезу блузки, выше к горлу и замер у губ. Приоткрыв рот, Лафар облизнулся и развернулся спиной к Адаму. Качнувшись корпусом из стороны в сторону, обнял себя и провёл руками вниз к талии. «Рухнул» на пол, чтобы исполнить несколько элементов. Только сейчас Шерр обратил внимание на то, что на ногах были каблуки. В сочетании с блузкой с вырезом на спине и кожаными брюками… образ откровенно соблазнял. Распущенные волосы… Адам мог думать лишь о том, как схватил бы за них… Это хреново. В его голову уже лезли дерьмовые мысли, толкающие на скотское поведение. Шерр не гордился этой своей стороной. Да, он мог быть тем ещё животным. Особенно, когда воздержание длилось очень долго.       Лафар привстал на коленях и сымитировал недвусмысленное движение. Будто он уже скакал на члене. В действительности же оно явно несло другой смысл, но перевозбуждённый Адам видел во всём этом только один… Противный самому себе подтекст. Шерр ненавидел безмозглых идиотов, которые видели в женщинах и парнях лишь только секс игрушку. Мясо для удовлетворения своих животных желаний. Но в данный момент чувствовал, что уподобляется им. Эллиот вытаскивал из него ту тёмную сторону, которую лучше бы скрыть и никогда не выпускать. Адам встал, намереваясь выйти из кабинета. Лишь бы не видеть больше и не доводить до греха. У Лафара были иные мысли на этот счёт. Он схватил его за локоть и извернулся так, что оказался спиной прижатым к груди Шерра.       Сжав челюсть так, что она едва не захрустела, Адам старался лишний раз не двигаться. Мальчишку это не смущало. Эллиот продолжал танцевать рядом с ним. Положил ладонь Шерра на себя и накрыл её своей. Затем провёл ими вниз по бёдрам. Мысленно проклиная мальчишку, он свободной рукой сжал худое и хрупкое на вид плечо. Лафар довольно улыбнулся этому жесту. Хоть и не мог продолжать двигаться активно всё равно умудрялся продолжать танцевать. И лёгкие покачивания в такт музыки в своеобразных объятьях ему нравились больше чем сольное исполнение. Всё ощущалось так, как и представлялось ночами. Крепкие руки, комфортная близость. Вот только… долго всё это не продлилось.       Адам рыкнул и развернул Эллиота к себе лицом. Он пихнул его назад. Буквально за несколько шагов они дошли до рабочего стола, на который и толкнули Лафара. Шерр навис сверху и прижал мальчишку к столешнице. Волосы укрыли собой большую часть поверхности. И блять это нравилось Адаму. Он поставил одну руку у головы этого исчадия ада, туда, где ничего не мешало. Второй удерживал запястье Эллиота над его макушкой. Лафар лежал с приоткрытыми губами и внимательно смотрел в чёрные глаза над собой. Ему было интересно. Ему хотелось продолжения. Ему не терпелось… Адам тяжело дышал. Боролся с собой. Он смотрел на парня под собой и пиздецки хотел трахнуть его. Вместе с тем, понимал, что этим его желанием руководит член, а не мозг. И тот факт, что принцесска нравилась ему не только внешне, но и характером, вообще не считался за аргумент. Иногда Адам был слишком…правильным. Слишком зацикленным на том, чтобы не быть таким как его отец.