Белый грех

Последний шаг перед ловушкой Городские огни где-то далеко позади. Найс двигался бесшумно, его белые волосы, обычно аккуратно уложенные для камер, теперь слипались от дождя. В наушнике трещал голос Цзюань:  "Цель в здании напротив. Один этаж, никакой охраны. Ликвидируй и выходи." — Уже в пути, — пробормотал он, перепрыгивая через разбитое окно.  Пол под ногами был липким от грязи. Слишком липким. Найс едва успел понять, что происходит, когда пол под ним ожил. Черная, тягучая масса — как жидкая тень — обвила его ноги, резко потянув вниз.  — Черт!  Он рванулся, но чем сильнее сопротивлялся, тем быстрее субстанция поднималась выше. Горячая, как кипящее масло, но не обжигала — парализовала. — Найс? Что происходит? — в наушнике забеспокоился куратор.  Он не успел ответить.  Щелчок. Его рывком пришвырнуло к стене, руки приковали магическими цепями выше головы. Наушник выпал, разбившись о пол.  Тишина.  ---  Из темноты вышел он. Черные волосы, спадающие на лоб, красные глаза, горящие, как раскаленные угли. Черная рубашка с расстегнутым воротом, обтягивающая мощный торс, и темные джинсы.  — Ну что, "герой", — голос низкий, с хрипотцой, будто смешанный с дымом. — Как тебе мой прием?  Найс дернулся, но цепи лишь глубже впились в запястья. — Отпусти меня, Малкор! — голос звучал хрипло, но все еще твердо. — Ты не сможешь…  Малкор медленно подошел, сапоги гулко стучали по полу. — Не смогу… что? — Красные глаза сверкнули. — Убить?  Он вплотную приблизился, теплое дыхание коснулось лица Найса. — О, нет…  Пальцы злодея скользнули по его подбородку, ногти слегка впились в кожу, заставляя Найса резко откинуть голову назад. — С тобой я хочу сыграть в другую игру. Сердце Найса заколотилось так сильно, что, казалось, вырвется из груди. Губы пересохли.Кровь прилила к лицу.Мурашки побежали по спине. — Ты… что задумал? — голос дрогнул, выдавая страх.  Малкор ухмыльнулся,глаза медленно скользнули вниз,оценивающе. — Разве не очевидно? — Губы почти коснулись уха Найса,горячее дыхание обожгло кожу. — Я собираюсь разоблачить тебя… во всех смыслах. Лин Лин задышал чаще.Глаза расширились. Он никогда не был в такой ситуации. Никогда не терял контроль.  Но сейчас…  Малкор засмеялся — низко, грязно, как скрежет металла. — Боюсь, твои фанаты не ожидали такого финала, да, герой?  — Давай посмотрим… как далеко зайдет твоя идеальность. Малкор провел указательным пальцем по белоснежному лацкану костюма Найса.  — Какой красивый костюм... Жаль, что он фальшивый. Как и ты Там, где кожа злодея коснулась ткани, материя начала рассыпаться – не гореть, не рваться, а превращаться в черный пепел, медленно расползающийся по груди.  Найс замер, глаза расширились от ужаса:  — Стой...  Но Малкор уже вел пальцем ниже, оставляя за собой дорожку обнажающейся кожи.  Где-то в груди Найса похолодело. Когда пепельный след достиг пояса, злодей неожиданно прижал всю ладонь к животу Найса.  — Ты когда-нибудь вообще кого-то касался? По-настоящему? Найс дернулся, но цепи не дали отпрянуть.  — Я...  Губы пересохли.Голос пропал. Он действительно не знал, что ответить.  Луна была лишь образом. Прикосновения фанатов – театром. А это...  Горячая рука Малкора скользнула под уцелевшую ткань,когти слегка впились в бедра. Найс издал звук,который не мог повторить – нечто среднее между стоном и всхлипом. Малкор засмеялся,ощущая под пальцами дрожь. — Ох, ты даже не знаешь, что с этим делать, да? Его большой палец провел по выпуклости,уже четко проступающей под тонкой тканью трусов. Найс зажмурился, лицо пылало, зубы сжались так, что челюсть заболела. — Перестань...  Но злодей уже наклонялся,губы в сантиметре от его уха. — Хочешь, я научу тебя... как это работает? Горячее дыхание.Запах дорогого табака и чего-то металлического. Последние клочья костюма рассыпались под прикосновением Малкора.  Найс стоял полностью обнаженный,дрожащий,с мокрыми от слез ресницами. — П-почему...  — Потому что ты никогда не был идеальным, — злодей резко сжал его возбуждение,заставляя Найса выгнуться с тихим стоном. — Просто хорошенький мальчик в дорогом костюме. Капля прозрачной жидкости упала на пальцы Малкора. Найс зажмурился от стыда, но бедра сами потянулись к прикосновению. Малкор щелкнул пальцами – и стена напротив превратилась в огромное зеркало.  Найс впервые увидел себя –  Белоснежная кожа, покрытая каплями пота. Синие глаза, широкие от ужаса.Розовые соски, напряженные от холода и страха  — Нравится? – Малкор обнял его сзади,прижимая голую спину к своей груди. – Ты никогда не видел себя таким... честным.  Найс попытался закрыть глаза, но злодей схватил его за волосы,заставляя смотреть.  — Нет... останови...  — Смотри. Это и есть настоящий ты. Малкор впился зубами в шею, оставляя кровавый след. Найс вскрикнул, но злодей тут же лизнул рану, смешивая боль с лаской. Пальцы Малкора скользят по внутренней стороне бедер,едва касаясь. Найс стонет,бедра дрожат, пытаясь сомкнуться — Ты разрываешься...– Малкор смеется,кусая мочку уха.– Между "ненавижу" и "еще". Малкор разворачивает его лицом к зеркалу, прижимаясь сзади. — Видишь? Как твое тело реагирует на меня... Его рука обхватывает возбуждение Найса. В зеркале четко видно, как пальцы медленно двигаются  . Найс кусает губу, но бедра сами толкаются в ладонь. — Я... я не хочу...  — Но твое тело – хочет. Капля смазки падает на пальцы Малкора. Малкор прижимает его лбом к холодному зеркалу. — Посмотри в свои глаза... Видишь? Ты уже мой. Найс посмотрел, с зеркала на него смотрел он сам. Слезы по щекам украшали красиво лицо, раздутые губы от укусов приковывали взгляд. А тело, было покрытое следами их "игры"  Малкор прижимает ладонь к животу Найса, чувствуя дрожь мышц под пальцами. Его горячее дыхание обжигает шею пленника, когда он шепчет:  -Ты никогда не представлял, на что способно твоё тело... Позволь мне показать. Резкий рывок — и Найс падает лицом на холодный кафель, цепь на шее принудительно выгибает его спину в неестественной позе.  В огромном зеркале напротив отражается жалкая картина: его собственное испуганное лицо с прилипшими к щекам белыми прядями, оставившими мокрые следы на грязном кафеле. За спиной Найса Малкор с холодной ухмылкой расстёгивает ремень с мучительной медлительностью, наслаждаясь каждой секундой этого унижения.  Без подготовки. Без смазки.  Найс взвывает, когда его тело насильно разрывается, его ногти бешено царапают плитку, слюна брызгает на пол в такт каждому толчку.  -СТОЙ! БОЛЬНО!..— его голос срывается в хрип.  Но Малкор не останавливается, проникая до упора, его красные глаза горят в зеркальном отражении:  - Смотри. Смотри, как ты принимаешь меня. В зеркале Найс видит судорожные сокращения мышц своей спины, свое собственное лицо с искажённым в немом крике ртом, алые капли крови, стекающие по внутренней стороне бёдер.  Тело предательски адаптируется — сжимается, приспосабливается, начинает двигаться навстречу.  Найс рыдает, но его бёдра сами отталкиваются назад, глубже принимая боль.  - Я не... не хочу... Но твоя плоть — хочет, — Малкор схватывает его за волосы, заставляя наблюдать в зеркало неприкрытую правду: его собственное тело предательски возбуждается, пальцы непроизвольно сжимают собственные соски, а на лице появляется выражение слепого животного наслаждения.  Малкор ускоряется, упираясь коленом между лопаток:  - Кончай. Кончай, как сука на цепи. Тело Найса взрывается противоречивыми сигналами — боль и наслаждение сливаются в один животный стон.  В зеркале он видит свое собственное искажённое экстазом лицо, сперму, бьющую на грязный пол, и торжествующую ухмылку Малкора, навсегда запечатлевающую этот момент падения.