Белый грех

Малкор сидел в наполненной ванне, его сильные руки удерживали бесчувственное тело Найса, посаженное к нему на колени. Горячая вода покрывала их до пояса, пар оседал на кафеле. - Смотри, как ты мне подходишь, - прошептал он, проводя мокрой губкой по груди героя, оставляя за собой чистые полосы на запачканной коже. Вода вокруг них мутнела, окрашиваясь в розоватый оттенок. Его руки скользили ниже, тщательно промывая каждую складку, каждый изгиб. Пальцы намыливали белые волосы Найса, пенящийся шампунь стекал по его лицу, как слезы. - Так чисто... Так послушно...- Малкор притянул бесчувственное тело ближе, чувствуя как его собственная возбужденность растет от этой близости. Он вошёл в него, не резко, а чуть медленне с наслаждением. Вода плескалась, когда он начал двигать бедрами, используя расслабленное тело героя для своего удовольствия. Мыльная пена скрывала их соединение, только ритмичные всплески выдавали происходящее. Голова Найса безвольно запрокинулась назад, упираясь в плечо Малкора, его мокрые волосы раскинулись по воде, как белое шелковое покрывало. Когда Малкор закончил, он не спеша промыл героя снова, но при этом не вытаскивая из него свой член. Он сидел в ванне с героем больше часа, пока вода окончательно не остыла, но даже это, казалось, его не волновало. Лишь когда пар перестал подниматься над поверхностью, он медленно опустил руку в прохладную жидкость, вытащил обмякшее тело героя и принялся тщательно вытирать его полотенцем. Его движения были аккуратными, почти заботливыми, но в каждом касании ощущалась наигранность, фальшь — словно маска, скрывающая настоящие намерения. Когда дело дошло до волос, Малкор принялся сушить их, проводя пальцами сквозь влажные белые пряди. Но вдруг, без предупреждения, резко дёрнул их назад. Бессознательное лицо героя дёрнулось в болезненной гримасе. Уголок губ злодея изогнулся в недоброй усмешке. Он наклонился ниже, впился губами в шею, оставляя алую метку — маленький след своего присутствия. Закончив, он поднял его на руки, отнёс к кровати и уложил на чистую простыни. На миг задержал взгляд на беззащитном лице, но тут же отвернулся и вышел из комнаты, оставив после себя только тишину и запах выветрившейся воды.