темное отражение

Начало. Ночь была наполнена предвкушением праздника, воздух звенел от мороза, а за окнами танцевали снежинки, кружась в свете уличных фонарей. Новый год всегда приносил с собой особую магию: звонкий смех, запах еловых веток и тонкое, трепетное чувство перемен. Я закрыла глаза, и передо мной снова возникла картина, о которой каждый Новый год рассказывал мне мой двоюродный дядя. Хотя последние пять лет от него не было ни весточки, воспоминания о его рассказах жили во мне. Словно сон, перед внутренним взором вставал холодный рассвет. Темный лес, в котором мягкие снежинки кружились, повинуясь порывам ветра, обвивали силуэт девушки с тёмными волосами. Её голова была опущена, а ветер, будто зная что не имеет возможности и прав докоснуться до нее, уважая её одиночество, танцевал вокруг, не касаясь,. Только редкие пряди волос поднимались в такт его дыханию. — Я не вижу никаких причин звать его, — пронзил тишину голос мамы с первого этажа, вырвав меня из полудрёмы. — Я уже говорила тебе, он дурно влияет на Мэлл. Я приоткрыла глаза и замерла, прислушиваясь. — Он мой двоюродный брат, Лариса, — с усталой нежностью возразил отец. — Прошу, давай оставим эти разговоры. Он давно не приезжал. Уверен, Мэллори будет рада его увидеть. Он подошёл к маме, приобнял её и тепло улыбнулся. — К тому же, — добавил он, заговорщически шепча, — ей будет с кем остаться. У меня грандиозные планы на тебя завтра. Дядя Вэйл приезжает? Радость захлестнула меня. Я резко почувствовала лёгкое, еле уловимое волнение. Я любила дядю Вэйла за его особую манеру общения, за ту тяжесть и свободу, что исходили от него. И, словно вопреки времени, он никогда не менялся. Утро было обычным. Сделав небрежный хвост, я спустилась на первый этаж в одной только длинной рубашке. По пути на кухню заглянула в ванную умыться. На столе уже стояла тарелка с яичницей, нарезанными огурцами и дольками помидора, а рядом — высокий стакан смузи. Я неспешно села и начала есть, когда услышала, как мама заговорила: — Мэлл, скоро приедет дядя Вэйл, и вы... — Он будет сегодня, — перебил её отец. Я расцвела в улыбке. Мама удивлённо посмотрела на него, пытаясь возразить, но её "но" так и не прозвучало — в этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина, чья мрачная харизма ощущалась, словно плотный туман. Его тёмные, чуть растрёпанные волосы падали на лоб, скрывая пронизывающий взгляд. Узкие глаза смотрели холодно и настороженно, как у хищника. На лице играла лёгкая небрежная щетина, подчёркивающая строгую линию скул. Чёрный костюм сидел на нём безукоризненно. Но стоило ему увидеть нас черты его лица смягчились, и на губах заиграла настоящая улыбка. — Доброе утро, мои родственнички! Как поживает мой брат? — усмехнулся Вэйл. Мама натянуто улыбнулась, чуть прищурив глаза, и, подражая дяде, ответила: — Отлично. Благодаря наличию у него замечательной жены и его дочери... — Мэллори! — воскликнул дядя, переведя взгляд на меня. Я светилась от счастья. Не раздумывая, бросилась к нему и обняла изо всех сил. Дядя легко подхватил меня, не шелохнувшись, и с радостью прижал к себе. — Ого! Моя красавица! Как ты выросла! Уже шестнадцать? — рассмеялся он, крепко обнимая меня. Папа протянул ему руку для приветствия, и я отпустила дядю. Вэйл с силой пожал отцовскую руку, притянул его к себе и обнял по-мужски крепко и тепло. — Думал, приедешь вечером. Учитывая расстояние... — начал отец. — Брось, — перебил его Вэйл, подмигнув. — Я не спрашивал разрешения приехать. Просто предупредил, что буду. Хотел сделать сюрприз, но вспомнил, что вы любите уезжать на праздники. Пришлось позвонить. Они начали оживлённо беседовать, а я наблюдала за мамой, которая сдержанно, но без лишних слов ушла на кухню. Я скользнула мимо них и последовала за ней. Мама взялась за мою пустую тарелку и стакан, но я успела их перехватить, улыбнулась ей и, швырнув посуду в раковину, начала мыть. — Мама, а куда вы с папой собираетесь? — спросила я, скорее чтобы поддержать разговор, чем из настоящего любопытства. — Я так понимаю, останусь с дядей Вэйлом? — Твой отец, как обычно, затеял сюрприз, — с лёгкой улыбкой ответила мама. — Вчера он подарил мне то самое красное вечернее платье, обтягивающее фигуру, даже духи и туфли подобрал. Представляешь? Даже не знаю, когда успел — вчера почти не расставались. Я невольно улыбнулась. — видимо этих промежутов хватило папе времени сделать тебе подарок, — поддразнила я. — Мне он, как всегда, подарил деньги. Родители никогда не знали, что именно мне подарить, их подарки мне редко нравились, я делала вид что рада, но видимо от родительских глаз даже такое не укрылось, поэтому это были крупные деньги, я была благодарна им, мне хватало и откладывать и купить самой себе что-нибудь. Весь день проходил ужасно скучно. С утра выпал снег, и всё вокруг будто застыло в молчаливом ожидании чего-то важного. Мы с мамой перебрали коробки с новогодними украшениями, часть из них оказалась поломана, но я всё равно развесила гирлянды, зная, что никто, кроме меня, не заметит, как они висят. Папа отнёсся ко всему с энтузиазмом: поставил ёлку, долго возился с игрушками, пока не запутался в гирлянде, из-за чего мама смеялась минут десять. Я лишь наблюдала, изредка поправляя какие-то детали. Обычные семейные мелочи, уютные, но не спасавшие от нарастающего чувства ожидания. Когда пришло время собираться, мама надела то самое красное платье. Оно облегало её фигуру, делая её словно кинозвездой, и, глядя на неё, я поймала себя на мысли, что она всё ещё может свести с ума любого. Папа выбрал строгий тёмно-синий костюм с тонкой полоской, запах дорогого парфюма витал в воздухе. — Убедитесь, что не сожгли дом, пока нас не будет, — с усмешкой бросила мама, целуя меня в щеку. — Постараемся, — фыркнула я. — Хотя без вас тут слишком спокойно. Они ушли, оставив за собой лёгкий аромат духов и ощущение пустоты в доме. Я думала, что вот теперь мы с дядей сможем поговорить. Он обещал, что скоро вернётся. Я ждала. Минуты тянулись, будто намеренно издеваясь надо мной. Сначала я просто бродила по дому, потом легла на диван, уставившись в потолок, потом начала думать, что не усну… Но тишина окутала меня, и веки потяжелели. Я провалилась в сон. Там всё было иначе. Он был… ярче. Настоящее. Холод не просто ощущался, он впивался в кожу, пробирался под ногти, дышал мне в лицо. Запах был свежий, словно ледяной мох или первый снег проникал глубже, чем позволяли лёгкие. Девушка, даже больше девочка, стояла передо мной. Длинные чёрные волосы, тяжело спадающие на плечи, бледное лицо с таким невинным выражением, что оно обманывало. Глаза её были ледяными, тяжёлыми. Словно взглядом она читала меня, а потом медленно, будто играя, улыбнулась. Позади неё три тени. Они стояли молча, но я чувствовала что они живые, разные… и древние. Один словно дрожал от нетерпения, другой был спокоен и тёмен, третий почти вибрировал от внутренней энергии. Я сделала шаг и проснулась. Сердце билось быстро. В горле пересохло. Несколько секунд я просто лежала, глядя в темноту комнаты, пытаясь вспомнить её лицо. Но оно ускользало, будто его никогда и не было. Лишь ощущение… осталось. Ощущение, что это не просто сон. Что она — существует.