Гарри Поттер мечтает быть бездельником

Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок словно бладжеры. Здесь пару заклинаний им посоветовал Кейл, но это должно остаться в тайне. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. Как же Гарри радовался, что его Букля редко доставляла ему письма! Но чтобы наверстать упущенное время встреч, Хенитьюз не ленился и навещал совятню, восстановливая нервы, и выбешивая своим общением с Буклей, Клопе. А Хагриду пришлось основательно повозиться с бедняжками, решившими проверить на своих перьях снег, прежде чем они снова смогли летать. Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и почти всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам — всем, кроме Кейла, разумеется. Он уже давно начал применять заклинание согревания и научил этому Гермиону с Роном. В Общей гостиной Гриффиндора, в спальне и в Большом зале было тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь. Два ребёнка: Уизли и Грейнджер, всё время стонали сами и постоянно спрашивали Гарри о его самочувствии. В конце концов Поттер не выдержал и взял на себя обязанность обучить девочку похожую на Он заклинанию согревания. После, маленькая всезнайка с поразительной быстротой обучила ему и Уизли. Кейл признаётся: он бы точно так не смог. Угомонить и вбить в рыжую ветреную голову знания, было непосильной задачей для него. Хуже всего остальным ученикам, которые не слушали наставления Гермионы, приходилось на занятиях профессора Снегга, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним. — Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждет, — громко произнес Драко Малфой на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их жаль… Кейл, сидевший неподалёку, сладко зевнул. Но произнося эти слова, Малфой смотрел на Гарри. Крэбб и Гойл громко захихикали. Кейл, отмеривавший на своих крошечных и необычайно точных весах нужное количество порошка — в тот раз это был толченый позвоночник морского льва, — постарался не зевнуть снова. После памятного матча, в котором Гриффиндор победил и Кейл второй раз в жизни закашлялся кровью, Малфой стал еще приставучее и смешнее, с точки зрения взрослого в разуме мальчика. Уязвленный поражением своей команды, он пытался всех рассмешить придуманной им шуткой. Она заключалась в том, что в следующей игре вместо Гарри на поле выйдет верблюд, он лучше плюётся, чем Поттер, и потому он будет идеальным ловцом. Однако Малфой быстро осознал, что его шутка никого не смешит, — возможно, фанаты Гарри Поттера и простые ученики чуть-чуть знавшие медицину, понимали, как больно должно было быть первокурснику при таком сильном повреждении внутренних органов. К тому же, не смотря на раны, он сумел поймать сниттч, что и в простом состоянии не сделал ловец Слизерина. Малфой, еще больше разозлившись и сгорая от зависти, вернулся к проверенной тактике и продолжил пытаться поддевать Гарри, напоминая ему и окружающим, что у него нет нормальной семьи. Кейл действительно не собирался возвращаться на Тисовую улицу на рождественские каникулы. Это не имело смысла для него. Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе, и Кейл тут же попросил внести его в этот список. При этом он совершенно не собирался себя жалеть — совсем наоборот, он не сомневался, что его ждет лучшее Рождество в этой жизни. Тем более в Хогвартсе ему было тепло, тут была библиотека, за Буклей хорошо ухаживали в совятне, а кровати в гостиной были мягче чем у Друслей. (Да, он успел поваляться на всех кроватях в комнате мальчиков) Так же Рон с братьями собирались остаться в Хогвартсе — их родители отправлялись в Румынию, чтобы проведать своего второго сына Чарли. Когда по окончании урока они вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда Хагрид. — Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток. Кейл в мыслях надеялся, что Уизли имел в виду помощь заклинанием. — Не, я в порядке, Рон… но все равно спасибо, — донеслось из-за пихты. — Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади, растягивая слова. Разумеется, это мог быть только Малфой. В мыслях и Рок Су, и древние силы прозвали его белобрысиком или белым хорьком. — А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подзаработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец. Рон прыгнул на Малфоя, но стоящий рядом Гарри Поттер схватил его за шкирку и поставил на землю подальше от слизеринца. Впрочем, рыжий гриффиндорец продолжал размахивать руками в сторону обидчика. В это время в коридоре появился Снегг: — УИЗЛИ! Рон неохотно отпустил руки, которыми уже почти схватил за грудки Малфоя. — Его спровоцировали, профессор Снегг, — пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой его семью оскорбил, вот! — Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, — елейным голосом произнес Снегг. — Уизли, из-за тебя твой факультет получает три штрафных очка, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперед, нечего здесь толпиться. Малфой, Крэбб и Гойл с силой протиснулись мимо Хагрида и его пихты, едва не сломав несколько веток и усыпав пол иголками. Кейл посмотрел в догонку слизеринцам осуждающе и заклинанием подправил треснувшие ветки и опавшие иголки. — Я его достану, — выдавил из себя Рон, глядя в удаляющуюся спину Малфоя и скрежеща зубами. — В один из этих дней я обязательно его достану… — Старайся не вестись. Потом вернёшь ему долги в спину. — Посоветовал Кейл. — Самое главное не позволь окружающим пострадать от твоих действий. — Кейл снова немного грустно посмотрел на ветки пихты. — Да бросьте, ребята, выше нос, Рождество же скоро, — подбодрил их Хагрид. — Я вам вот чего скажу — пошли со мной в Большой зал, там такая красота сейчас, закачаешься! Гарри, Рон и Гермиона пошли за волочившим пихту Хагридом в Большой зал. Там профессор МакГонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения. — Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? — произнесла профессор МакГонагалл, увидев пихту. — Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо? Большой зал выглядел красиво. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. — Сколько там вам осталось до каникул-то? — поинтересовался Хагрид. — Всего один день, — ответила Гермиона. — Да, я кое-что вспомнила. Гарри, Рон, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку. Кейл воодушевился, а Клопе под его одеждой прошипел что-то о его легенде и жажде знаний. — Ах, да, я и забыл, — спохватился Рон, с трудом отводя взгляд от профессора Флитвика. Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику, они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесенного Хагридом дерева. — В библиотеку? — переспросил Хагрид, выходя с ними из зала. — Перед каникулами? Вы прям умники какие-то… — Нет, к занятиям это не имеет никакого отношения, — с улыбкой произнесла Гермиона. — С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся узнать, кто он такой. — Что? — Хагрид был в шоке. — Э-э… слушайте сюда, я ж вам сказал, чтобы вы в это не лезли, да! Нет вам дела до того, что там Пушок охраняет, и вообще! — Мы просто хотим узнать, кто такой этот Николас Фламель, только и всё. — объяснил Рон. Гарри смотрел на это со стороны и жалел, что не взял хотя бы семечек. Конечно, верхом мечтаний остаётся еда Бикроса. Он конечно, так же как и Хагрид, первое время пытался отговорить это Дуо участвовать в чём-то опасном и проблемном. Ключевое слово отговорить. В этой жизни Кейл не любит говорить вообще, так что план провалился так и не начавшись. Зато, с помощью здравой логики Грейнджер и небольших подсказок, он смог расширить кругозор учеников и направить лучи подозрения на профессора Кривелли. Тем временем Гермиона и Рон продолжали мини-допрос: — Если, конечно, ты нам сам не расскажешь, чтобы мы не теряли время. Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли. Может быть, ты хотя бы намекнешь, где нам о нем прочитать? Кстати, я ведь уже слышала это имя, ещё до того, как ты его произнес… — Ничего я вам не скажу, — пробурчал Хагрид. — Значит, нам придется все разузнать самим, — заключил Рон, и они, расставшись с явно раздосадованным Хагридом, поспешили в библиотеку. С того самого дня, как Хагрид упомянул имя Фламеля, дети действительно пересмотрели кучу книг в его поисках. А как еще они могли узнать, что пытался украть злодей? Проблема заключалась в том, что они не представляли, с чего начать, и не знали, чем прославился Фламель, чтобы попасть в книгу. В «Великих волшебниках двадцатого века» он не упоминался, в «Выдающихся именах нашей эпохи» — тоже, равно как и в «Важных магических открытиях последнего времени» и «Новых направлениях магических наук». Еще одной проблемой были сами размеры библиотеки — тысячи полок вытянулись в сотни рядов, а на них стояли десятки тысяч томов. Ким Рок Су хоть и знал, кто такой Николай Фламель, но предпочитал молча наблюдать и читать книги в компании гриффиндорцев, Тихо общаясь с Клопе. Гермиона вытащила из кармана список книг, которые она запланировала просмотреть, Рон пошел вдоль рядов, время от времени останавливаясь, наугад вытаскивая ту или иную книгу и начиная ее листать. А Кейл побрел по направлению к Особой секции, раздумывая о том, нет ли там чего-нибудь о том, как убить бога смерти. К сожалению, для того чтобы попасть в эту секцию, надо было иметь разрешение, подписанное кем-либо из преподавателей. Кейл догадывался, что никто ему такого разрешения так просто не даст. А придумать что-нибудь очень убедительное ему бы вряд ли удалось. К тому же книги, хранившиеся в этой секции, предназначались вовсе не для первокурсников. Гарри уже знал, что эти книги посвящены высшим разделам Темной магии, которые не изучали в школе. Так что доступ к ним был открыт только преподавателям и еще старшекурсникам, выбравшим в качестве специализации защиту от Темных сил. — Что ты здесь ищешь, мальчик? Перед Гарри стояла библиотекарь мадам Пинс, угрожающе размахивая перьевой метелкой, предназначенной для стряхивания пыли с книг. — В этом разделе есть книги о древних рунах? — Поттер указал на ближнюю к особой секции полку. — Древние Руны в этой секции. — мадам Пинс смягчилась. — Тебе лучше взять книги и уйти отсюда. Лучше не бери такие сложные книги в ближайщем будущем. Гарри вышел из библиотеки, жалея о том, что его активные друзья не оставят его одного. Он незаметно помешал Рону и Гермионе тем, что взял с них слово, что они не будут обращаться к мадам Пинс с вопросом, где им найти информацию о Фламеле. И после его намёков им не хотелось рисковать — поблизости мог оказаться кто угодно, в том числе похититель. Никому не следовало знать, что именно их интересует. У Кейла появилась надежда на то, что они не преуспеют в своих поисках, и сдадутся спустя время. Но он недооценил упрямство гриффиндорцев, и ребята уже две недели пытались что-нибудь найти. К счастью, свободного времени, если не считать изредка выпадавших между уроками свободных минут, не было, так что вряд ли они что-нибудь найдут. Через пять минут из библиотеки вышли Рон и Гермиона, при виде Гарри сразу замотавшие головами. И все вместе пошли на обед. — Вы ведь будете продолжать искать, когда я уеду на каникулы? — с надеждой спросила Гермиона. — Если что-то найдете, сразу присылайте мне сову. — Между прочим, ты вполне можешь поинтересоваться у своих родителей, не знают ли они, кто такой этот Фламель, — заметил Рон. — Это ведь родители — так что риска никакого… — Абсолютно никакого, — согласилась Гермиона. — Особенно если учесть, что мои родители — стоматологи… Кейлу оставалось лишь посмеивается в мыслях. Хотя, не только в мыслях. Чёртов Клопе снова щекотал своим телом Гарри Поттера, да та, что он согнулся пополам в немом смехе, попутно проклиная Секку...

***

Когда каникулы наконец начались, Рон и думать забыл о Фламеле, а Кейл подбрасывал дрова и в меру своих способностей отвлекал Уизли. Теперь в спальне их осталось только двое, да и в Общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы. Они придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала кусочки хлеба, лепешки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая. У Кейла наконец-то получилось отцепить от себя Клопе, и тот профессионально скрываясь, изучал замок. Буквально через несколько часов, он рассказал Гарри о интересных ходах в стенах замка, по которой спокойно может пролезть даже василиск. Конечно, Кейл сомневается в том, что в замке когда-нибудь был или когда-нибудь появиться настоящий василиск. Первокурсники играли в волшебные шахматы, которым Рон начал обучать Гарри. Это были практически те же самые шахматы, в которые играли маглы. Разница заключалась лишь в том, что фигурки были живые, и игрок ощущал себя полководцем, направляющим свои войска на противника. Шахматы Рона были очень старыми и потрепанными временем. Как и все его вещи, они когда-то принадлежали кому-то из его родственников, в данном случае дедушке. Однако тот факт, что фигурки были древними, вовсе не мешал ему хорошо играть. Рон так отлично их изучил, что у него никогда не было проблем с тем, чтобы заставить их выполнить то, что он хочет. Гарри играл фигурками, которые ему одолжил Симус Финниган, и они довольно хорошо его слушались. Видимо сказался опыт предыдущих двух жизней. Сначало, в течении 3 партий Кейл изучал тактику игры Рона, а после переигрывал, тем самым заставляя Уизли взять реванш.

***

В канун Рождества Гарри лёг спать, надеясь, что его не разбудят хотя бы до 12, но, естественно, не рассчитывал ни на какие подарки. Однако, у Клопе были свои планы на счёт легенды. В 9 утра, непосильно рано по мнению Хенитьюза, белый змей разбудил мальчика своими речами на проселтанге и движениями раздвоенного языка. — [Кейл-ним! Я нашёл тебе хороший подарок! Кейл-ним обя...] — [Заткнись, Клопе.] — мальчик отодвинул рукой белую голову змеи и посмотрел на свертки и коробочки у своей кровати. — Доброе утро, — сонно произнес Рон, когда Гарри медленно выбрался из постели и накинул на пижаму халат. — И тебе того же, — автоматически ответил Гарри, уставившись на то, что лежало у его кровати. — Это подарки? — А, думаю, что это тыквы! — пошутил Рон, свешиваясь со своей кровати. Подарков около нее стояло больше, чем у Гарри. Это недовольно заметил Клопе. Гарри распаковал верхний сверток. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Гарри поднес ее к губам и извлек из нее звук, похожий на клич филина. Немного подумав, Хенитьюз без задних мыслей передарил флейту Рону со словами: «С Рождеством.» Тот даже не обиделся, а немного посмеялся с практичности друга. Следующий подарок лежал в тонком конверте и представлял собой лист плотной бумаги. «Получили твои поздравления, посылаем тебе рождественский подарок. Дядя Вернон и тетя Петунья» , — было написано на листе. К бумаге скотчем была приклеена одна монета и купюра. — Понятно. — хмыкнул Гарри. Рону, однако, этот подарок понравился — он во все глаза рассматривал монету. — Вот ведь нелепая штуковина! — наконец выдохнул он. — И это деньги? Такой формы? — Возьми себе. — Гарри улыбнулся, увидев, как обрадовался Рон. — Интересно, кто еще мог прислать мне подарок, кроме Дурслей и Хагрида? — Кажется, я знаю, от кого это. — Рон слегка покраснел, тыча пальцем в объемистый сверток. — Это от моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе подарок, и… Рон вдруг густо залился красной краской. — О-о-о, — простонал он. — Как же я раньше не подумал. Она связала тебе фирменный свитер Уизли… Кейл разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашними сладостями. — Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры, — недовольно бормотал Рон, разворачивая подарок от матери. — И мне вечно достается темно-бордовый. — Твоя мама молодец. — заметил Кейл, пробуя сладости, которые оказались довольно вкусными. В следующем подарке было две вещи — большая коробка «шоколадных лягушек» и роман со счастливым концом, присланные Гермионой. Оставался еще один сверток. Гарри поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый. И спокойно развернул его. Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Рон широко раскрыл рот от изумления. — Я слышал о таком, — произнес он сдавленным голосом, роняя на пол присланную Гермионой коробочку с леденцами и даже не замечая этого. — Если это то, что я думаю, — это очень редкая вещь, и очень ценная. — Что это? Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды. — Это мантия-невидимка, — прошептал Рон с благоговейным восторгом. — Не сомневаюсь, что это она, попробуй сам. Кейл набросил мантию на плечи. — Это она! — неожиданно завопил Рон. — Посмотри вниз! Кейл последовал его совету и не увидел собственных ног. Он подошёл к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. — «Это конечно не так удобно как магия Раона, но для начала подойдёт...» Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью. — Смотри, тут записка! — окликнул его Рон. — Из нее выпала записка! Кейл снял мантию и взял из рук Рона листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками — В этой жизни он ещё не видел. «Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества» Подписи не было. Гарри изучал странную записку, а Рон все восхищался мантией. — Да, за такую я бы отдал все на свете, — признался он. — Все, что угодно. Эй, да что с тобой? — Ничего. — мотнул головой Гарри. На самом деле он чувствовал себя очень странно. Это в первый раз, когда он держит в руках вещи родителей этого тела. В принципе, он мог понять, кто прислал ему мантию и эту записку. Это либо профессор МакГонагалл, либо другой взрослый. Это мог сделать даже Дамблдор. Прежде чем он успел снова лечь в кровать, дверь в спальню распахнулась, и в нее ворвались Фред и Джордж Уизли. Кейл быстро спрятал мантию под полог кровати. Ему не хотелось, чтобы ее надевал кто-нибудь другой, кроме него. Даже не хотелось, чтобы кто-нибудь просто до нее дотрагивался, ведь она сильно напоминала Раона... — Счастливого Рождества! — прокричал с порога Фред. — Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к брату. — Гарри тоже получил фирменный свитер Уизли! На Фреде и Джордже были новенькие синие свитеры, на одном была вышита большая желтая буква «Ф», на другом — такого же цвета и размера буква «Д». — Между прочим, свитер Гарри выглядит получше, чем наши, — признал Фред, повертев в руках подарок, полученный Гарри от миссис Уизли. — Он ведь не член семьи, так что она вязала его куда старательнее. — А ты почему не надел свой свитер, Рон? — возмутился Джордж. — Давай-давай, они ведь мало того что красивые, так еще и очень теплые. — Ненавижу бордовый цвет, — то ли в шутку, то ли всерьез простонал Рон, натягивая на себя свитер. — А на твоем никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж. Близнецы расхохотались, довольные шуткой. — Что тут за шум? В дверь протиснулась еще одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли, вид у него был не слишком счастливый. Судя по всему, он уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред. — Ага. Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его — мы все уже надели наши, и Гарри тоже. — Я… не… хочу, — донесся до Гарри хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову, сбив с него очки. — И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж. — Рождество — семейный праздник. Близнецы натянули на него свитер так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни. Кейл был даже немного рад, стать частью рыжего семейства. Сам не подозревая об этом, корни волос на его голове окрасились в алый цвет Темз.

***

В жизни Гарри не было такого рождественского пира. Естественно, в мире Ким Рок Су сначало было никак, после об этом забыли все. В мире Кейла Хенитьюза такого праздника не было вообще. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, кимчи с прочей азиатской кухней, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки. — и башни из волшебных хлопушек. Эти фантастические хлопушки не имели ничего общего с теми, которые производили маглы. Дурсли обычно покупали эти жалкие подобия, на которых сверху было надето нечто вроде убогой бумажной шляпы, а внутри обязательно лежала маленькая пластмассовая игрушка. Хлопушка же, которую опробовали они с Фредом, не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей. За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика. Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Кейл наблюдал за Хагридом. Совсем скоро, он даже начал ему завидовать. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок. Когда Кейл наконец вышел из-за стола, его руки были заняты новыми подарками, вылетевшими из хлопушек, — среди них были упаковка никогда не лопающихся и светящихся надувных шаров, как можно больше белых мышей и комплект шахматных фигурок. Мыши почему-то были нарасхват и быстро исчезли. Кейл предполагал, что за остальных убежавших мышей, Клопе Секка и миссис Норрис будут устраивать поединки. Лично он будет голосовать за кошку. На следующий день Гарри и Рон неплохо провели время, устроив на улице яростное соревнование по меткости снежками. А затем, насквозь промокшие, но не замерзшие, они с отдышкой доковыляли до гостиной. Там Кейл опробовал свои новые шахматные фигурки и после напряжённой игры впечатляюще поставил шах и мат Рону. Кейл сказал себе, что, если бы не Перси, без устали засыпавший его ценными советами, было бы потрачено гораздо меньше маленьких бойцов. После довольно плотной рождественской еды, Гарри и Рон почувствовали себя настолько сытыми и сонными, что у них просто не было ни сил, ни желания заниматься чем-либо вечером. Поэтому они просто сидели и смотрели, как Перси гоняется по комнате за близнецами, отобравшими у него значок старосты. В дополнению к шоу, на ухо Гарри Клопе тихо рассказывал о жестокой миссис Норрис, которая чуть не поцарапала его, и отняла несколько маленьких белых мышей. И все же целый день его не покидало ощущение, что он забыл о чём-то проблемном. И только оказавшись в постели, он понял, что именно его беспокоило: он не посмотрел подарок чёртова Клопе. Рон до отвала наелся индейкой и пирогом, а потому ничто мирское его не волновало. И как только его голова коснулась подушки, он тотчас заснул. А Кейл молниеносно вытащил из-под одеяла присланную ему мантию. Значит, она принадлежала его отцу — Джеймсу Поттеру. Он ощущал, как мантия течет сквозь его пальцы. Она была нежнее шелка, легче воздуха. «Используй ее с умом», — написал приславший ее. Ему просто необходимо было испытать мантию прямо сейчас. Гарри накинул ее на плечи и, опустив глаза, не увидел ничего, кроме теней и лунного света. Ощущение было весьма странным. — [Клопе] — в спальне раздалось шипение. — [Кейл-ним! Вы наконец-то решили посмотреть мой подарок!?] — змей радостно обвился вокруг правой руки мальчика, снова щекоча шею гриффиндорца раздвоенным языком. Гарри вдруг почувствовал, что сонливость как рукой сняло. — [Нет, сначала посмотрим то, что я хочу] Рон забормотал во сне. Кейл задумался над тем, не разбудить ли его, но его остановил здравый разум. Зачем показывать Клопе Рону? С таким питомцем как Секка, он должен был опробовать ее сам и один. Кейл бесшумно выплыл по воздуху из спальни, спустился по лестнице, прошел через гостиную и пробрался сквозь дыру, с той стороны закрытую портретом. — Кто здесь? — проскрипела Толстая Леди. Гарри ничего не ответил и быстро пошел вниз по коридору. Особая секция библиотеки — вот куда ему было надо. Он сможет листать книги столько, сколько ему захочется, до тех пор, пока он не узнает, как научиться фотосинтезу. Он поплотнее закутался в мантию и прошагал вперед. В библиотеке было абсолютно темно, но уютно для Кейла. Хенитьюз зажег люмус и пошел вдоль длинных рядов. Со стороны это наверное выглядело, как синий светлячок забравшийся в библиотеку. Особая секция находилась в самом конце помещения. Аккуратно переступив через загородку, отделявшую секцию от остальной части библиотеки, Кейл поднял люмус повыше, чтобы разглядеть названия стоявших на полках книг. Если честно, названия настолько заинтересовали его, что он запоминал каждый символ древних рун и магических формул. Поддавшись искушению, он записал пару безопасных книг себе в голову. Кейл почувствовал, как по спине побежали мурашки. Возможно, ему это показалось, но с полок доносился слабый шепот, словно книги узнали, что кто-то зашел в Особую секцию без разрешения, и это им не нравится. Клопе прошипел на проселтанге что-то о интересной книге. Гарри взял её с полки и немного оглушив дерзкую книгу аурой доминирования, открыл жёлтые страницы. В ней оказалось довольно много хорошей информации: например, тайная комната в Хогвартсе, кухня в подземелье, запретные сказания и легенды школы... Но не прошло и 5 минут, как гриффиндорец перевернул последнюю страницу и поставил книгу на место. Теперь взгляд его упал на большой черный с серебром фолиант. Гарри с трудом вытащил тяжеленную книгу и положил ее на колено. С помощью той же древней силы, Рок Су успел прочитать ⅘ книги, прежде чем тишину прорезал душераздирающий крик, от которого кровь стыла в жилах. Это закричала книга. Из-за его силы, она временно отложила систему оповещения. Кейл тут же захлопнул книгу и заглушил её крик силой камня. Поставив книгу на место раньше, чем Клопе успеет её покусать, Гарри направился на выход. Тут послышались шаги — кто-то бежал по коридору по направлению к библиотеке. В дверях он чуть не столкнулся с Филчем. Выцветшие глаза Филча, вылезшие из орбит, смотрели сквозь него, и Кейл, поднырнув под его руку, выскользнул в коридор. Его уши всё ещё болели от вопля книги. — [Кейл-ним, прямо!] — теперь Клопе, с его ночным зрением, был проводником Поттера. Прошло какое-то время, прежде чем Кейл остановился. Оказалось, он стоит перед выставленными на высоком постаменте рыцарскими доспехами. Кейл просмотрел записи и понял, что похожий рыцарь в латах стоял неподалеку от кухни, но кухня, по идее, была пятью этажами выше. — Вы сказали, профессор, что, если кто-то будет бродить по школе среди ночи, я должен прийти прямо к вам. Так вот, кто-то был в библиотеке. В Особой секции. — Кейл ухмыльнулся. Со временем, ему всё больше и больше нравился Снейп. Скорее всего он, подозревая Квиррелла, вызвался помогать Филчу. Элементали ветра рассказали ему о паре людей в виде старого Филча и хмурого зельевара за углом. — Значит, в Особой секции? Что ж, они не могли уйти далеко, мы их поймаем. Кейл зажал голову Клопе руками, глядя, как из-за угла перед ним появляются Филч и Снегг. Конечно, они не могли видеть змею, но вполне могли услышать. Теперь появилась ещё одна проблема. Эти двое взрослых, идя плечом к плечу, совсем не оставляли места даже для Гарри. Оглядевшись, мальчик заметил слева от себя приоткрытую дверь. Она была его единственным лёгким выходом, тем более, белый хвост змеи указывал на эту самую дверь. С лёгкостью втиснувшись между дверью и косяком, герою удалось бесшумно проскользнуть внутрь. Снегг и Филч прошли мимо, и точно бы задели его, если бы он остался в коридоре. Он, слушал, как удаляются их шаги, а элементали ветра пересказывают ему обрывки разговора. Прошло несколько минут, прежде чем Кейл открыл глаза, перестав внимательно слушать элементалей вопивших о хаосе и расследовании. Комната оказалась классом, которым явно давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. — [Это то, Кейл-ним!] «Подарком» змеи было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». — «Это шифр? Хотя, нет.» — мальчик присмотрелся к золотым буквам над плоскостью стекла. —«Понятно. Если читать с лева на право, то это...» — Я Показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание... — гриффиндорец хмыкнул и отпустил змею на пол. Желая убедиться в словах на артефакте, Гарри медленно направился к зеркалу, желая заглянуть в него и убедиться, что он отражается там богатым бездельником. В зеркале, перед ним было тело не Гарри Поттера, а Кейла Хенитьюза, но с ярко-зелёными глазами и шарфом гриффиндора на шее. За ним, в светлой комнате замка Раона, стояли отражения по меньшей мере десятка человек. Справа сзади от него стоял Бикрос с подносом мясной еды. Над головой парила чёрная клякса Раон. У самого его на руках две разноцветные улыбающиеся кошки. Протягивая руки к маленькому дракону, сзади стоит Эрухабен. Сзади слева стоит Рон с подносом лимонного, но сладкого чая. Чхве хан, Чхве Чжон Су и Ли Су Хёк в форме ребёнка весело улыбаются, разговаривая с Мери и Ханной. Сложив руки в молитве, Джек что-то восхищённо рассказывал Шеритт, Миле и Додори. Рядом стоит Розалин и что-то записывает в книге, кивая на слова святого. У самой стены справа спал Рашиль, рядом с ним сидели Лили и Басен у которых был знак главы рода и лёгкая броня рыцаря Хенитьюз. С любовью и умиротворённым спокойствием на детей смотрели Дерут и Виолан. Рядом с ними на подушке лежал волшебный шар, через который было видно светлый лик наследного принца и яркую улыбку эльфийки Таши. Через просторное окно видно часть леса тьмы, где, он точно знает, сейчас тренируются волчата и племя тигров, и где сейчас, в той реальности, растут яблони и вспахан небольшой огород. На отражении в зеркале царит гармония и спокойствие, и Кейл точно знает, что все кто не уместился в этой комнате, сейчас улыбаются ему или из окна, или из коридора того невидимого мира. Однако, он всё-таки заметил то, что немного портит идиллию. На его правой ноге обвился кольцами змееподобный Клопе. Немного погодя, Хенитьюз сообразил, что это происходит и в реальности. С большим трудом, он вытащил змею из-под длинной мантии и отбросил подальше. Снова взглянув на зеркало, Гарри нахмурился. Картина изменилась. В отражении, прижатая его левой ногой, пыталась вырваться чёрная как смоль книга. Кейл с небольшим страхом посмотрел на свою ногу. Хух. Там не было этой чёртовой книги. Подгоняемый облегчением, мальчик без осторожности сделал шаг назад, подняв ногу. Теперь, свободная от отражения ноги, нематериальная пленница взлетела на изображении зеркала и стремительно закрыла своими страницами весь обзор на замок Света. На страницах появилась буквы, которые составили текст. Как и в прошлый раз, хоть он и не знал этого языка, но мог понимать смысл текста в целом. Как раз таки из-за этого, Хенитьюз нахмурился. {Кейл, Прости! Кейл!} — он прямо слышал, как голос владельца книги ноет у него в голове, хотя его слова передавались только через текст. {Прости, тогда я вырвал тебя так ничего и не объяснив} — Кейл хмыкнул и скрестил руки у груди. — Рад что ты это осознаёшь. Краешки страниц стыдливо затрепетали и надпись сменилась: {Это зеркало недолговечно, я не смогу объяснить тебе всё, так что лучше не скажу ничего.} — Разве твоя логика не странная? Почему не скажешь мне хотя бы часть? — Хмурость на лице трансмигратора не спадала, а белый змей с недовольством шипел на зеркало. {Кейл, вижу, ты уже нашёл Клопе} Поттер насторожился. — В смысле «уже»? — мальчик подошёл вплотную к зеркалу и не отрывая глаз смотрел на незнакомый язык, незаметно для себя активировав часть ауры доминирования. {Когда я внезапно забрал тебя, твоя команда очень разозлилась. Очень. Очень. Очень-очень. Очень...} — О. Хм. — Кейл немного грустно хмыкнул. {Они заключили со мной контракт} — Что? {Они заключили со мной контракт.} — Кто именно? Казалось, буквы в отражении замерли, прежде чем снова передать смысл предложения Кейлу. {Они все. Буквально все.} Поток не цензурных ругательств прервало следующее предложение смерти. {Не беспокойся, они не ставили жизнь на кон. Это так же не здоровье или силы.} — Оказывается, ты хоть в чём-то не бесполезен. — гриффиндорец отшагнул от артефакта и довольно, но раздражённо улыбнулся. — Не расскажешь, в чём заключается контракт? Зеркало ели заметно задрожало, но чёрные символы оставались чёткими и ясными. {В обмен на то, что они прекратят кое-что делать, я постараюсь перенести их тела или сознания в этот мир, что бы помочь тебе с моим поручением.} — Что такое они начали делать, что это сгодились для заключения контракта? — юноша хмыкнул — Неужели, они разрушили храм смерти? {...} Гладь зеркала не изменилась и на страницах всё ещё оставался прежний текст. — Так я угадал? — Хенитьюз сложил руки на груди, переместив вес на одну ногу. {Западный континент.} — Что «Заподный континент»? {Западный континент и половина Восточного.} — Что «Западный континент и половина Восточного» ? {Эти сумасшедшие разрушили все мои храмы на Западном и половине Восточного континента.} Кейл подавился воздухом. {В любом случае рано или поздно ты скорее всего встретишь тех, кто согласился на контракт... И Кейл...} — Что? — Еле отдышавшись спросил Поттер. {Пожалуйста...} — Казалось, голос снова плачет. — {Скажи им перестать рушить мои храмы, когда они попадут сюда. Пожалуйста!} — ... — парень промолчал, а чёрные символы местами начали расплываться, как будто человек пишущий их плачет. — Я скажу им этого не делать, но ты обязан мне всё рассказать. {Спасибо, Кейл!} — Эй, а где вообще твои храмы? {Прости, Кейл. Время вышло!} По размашистому подчеркну, было понятно, что писатель совсем не огорчён окончанием разговора. Что не скажешь про Гарри. Артефакт блеснул белым светом на последок и отражение в зеркале стало совсем мутным. Больше ни фигуры гриффиндорца, ни желанного замка света не было видно. Он не знал, сколько времени простоял у зеркала. Поверхность артефакта не прояснялась, а он смотрел и смотрел на блёклое стекло, пока не услышал приведший его в чувство отдаленный шум. Кейл не мог рисковать — ему нельзя было больше здесь оставаться, ему надо было вернуться в спальню, чтобы на следующий день иметь возможность прийти сюда снова. Он просто не имел права рисковать — на кону стояло его общение с богом смерти и новые встречи с фальшивым замком Света. — Я вернусь, — прошептал он и, с усилием оторвавшись от пола, поспешно вышел из комнаты.

***

— Ты мог бы меня разбудить. — В голосе Рона слышалась обида. Они сидели в Большом зале и завтракали — точнее, завтракал Рон, а Гарри только что закончил есть стейк, попутно рассказывая часть истории. — Можешь пойти со мной сегодня вечером — я хотел бы показать тебе это зеркало. — «и посмотреть твои желания». Когда ты знаешь стремления человека, понимать его становится проще. — С удовольствием пойду, — радостно выпалил Рон. Кстати, ты понравился моей маме. Приезжай к нам погостить этим летом, она будет в восторге. И точно, ты так и не нашёл ничего про Фламеля? Возьми салат, мама говорит, детям важно есть овощи. Кейл уже не хотел есть. Он увидел прекрасный замок Света и получил раздражающее послание от бога смерти. Теперь он мог думать только об этом, но никак ни о бесполезном Фламеле. Он уже почти стёр это имя. Теперь ничего, кроме встречи с повелителем смерти и его товарищами, не имело абсолютно никакого значения для усталого разума. Какая разница, кто такой этот Фламель? Зачем ему знать, что охраняет трехголовый пес, он ведь упрямо не хотел вмешиваться? И какое ему дело до того, украдет Квиррелл то, что охраняет пес, или нет, если есть надежда, что он сможет уйти из этого мира? — Ты в порядке? — озабоченно спросил Рон. — Ты так странно выглядишь…

***

Больше всего Кейл боялся, что передвижение вдвоём под мантией не позволит ему использовать воровку для передвижения, и он, спустя пару лестниц, будет запыхаться как умирающий. Именно это и произошло, поэтому темп продвижения снизился на самый медленный, сравнимый с ползаньем улитки. — Я просто умираю от холода, — пожаловался Рон. — Давай забудем об этом и вернемся в спальню. — Ни за что! — возмущенно прошипел Кейл. — Иначе я зря тащился всё это время. Они прошли мимо привидения высокой женщины Ровены Когтевран, плывшей в противоположном направлении, и, к счастью, больше никого не встретили. И как раз в тот момент, когда Рон снова начал стонать, что у него заледенели ноги и он уже их не чувствует, Кейл остановился у знакомой двери. — Это здесь. Кейл открыл дверь и, сбросив мантию, осел на ближайший стул, предварительно очистив его магией. — Что ты видишь? — спросил Хенитьюз, повернувшись к Рону. — Я вижу только себя, — отозвался Рон. — Посмотри внимательнее. Встань прямо перед зеркалом. Рон застыл перед зеркалом, зачарованно вглядываясь в него. — Только посмотри на меня! — воскликнул он. — Я вижу себя! Нет, я не этот! Я другой! Повзрослевший… И… И я первый ученик школы! — Что? — недоуменно переспросил Кейл. Подумать только, у ленивца который каждое задание делает с Гермионой, мечта стать отличником. — Я… У меня на груди значок — такой же, какой был у Билла, когда он стал лучшим учеником Хогвартса. И у меня в руках Кубок победителя соревнования между факультетами и еще Кубок школы по квиддичу. Я еще и капитан сборной, представляешь! Рон с трудом оторвал глаза от так восхитившей его картины и взволнованно посмотрел на Гарри. — Как ты думаешь, зеркало показывает будущее? — В голосе Рона звучала надежда. — Ты ошибаешься. — возразил Гарри, хотя он тоже желал видеть картину в отражении в своём будущем. Хотя, нет. Он будет видеть это. Он добьётся успеха. — Дай мне посмотреть — Кейл отринул Рона и встал перед зеркалом. Не успело появиться отражение, как Рон снова влез сбоку. — Ты вчера наверняка всю ночь в него смотрел, — горячо возразил Рон. — Подожди немного, я быстро… — Ну на что тебе смотреть — ты ведь всего лишь держишь в руках Кубок школы по квиддичу, что тут интересного? На самом деле это всего лишь твои мечты. — расстроил ребёнка Кейл. — Да не толкайся ты! — вскрикнул, пошатнувшись, Рон. Внезапный звук, донесшийся из коридора, заставил их замолчать. Рон только сейчас осознал, что слишком громко протестовал и наверняка поднял жуткий шум. — Быстро! Рон схватил мантию. И они успели накрыться ею в тот самый момент, когда из-за двери, поблескивая глазами, появилась миссис Норрис. Рон замер, а Гарри боролся с желанием погладить кошку. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем миссис Норрис развернулась и вышла обратно в коридор. — Здесь опасно — возможно, она пошла за Филчем, — шепнул Рон. — Бьюсь об заклад, что она слышала наши голоса и знает, что мы здесь. Уходим. И Рон вытащил упирающегося Гарри из комнаты.

***

— Хочешь сыграть в шахматы? — спросил Кейл на следующее утро, когда они вернулись с завтрака. — Нет, — коротко ответил Рон. Ему осточертело проигрывать. — Почему бы нам не выйти из замка и не навестить Хагрида? — Да нет… — Гарри помотал головой. — Если хочешь, лучше сходи один… — Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри. — На лице Рона было понимание. — Ты думаешь об этом зеркале. Не ходи туда сегодня. Удивительно. Кейл действительно думал о зеркале. Смутное ощущение предсказывало ему, что идти туда обернётся проблемой. Но здравый разум подсказывал, что если он проигнорирует бога смерти, проблем будет ещё больше. — И почему же мне не идти? — Не знаю, но у меня появилось нехорошее предчувствие. К тому же ты уже слишком много раз был на грани провала. Филч, Снегг и миссис Норрис рыщут по всей школе, надеясь тебя поймать. Да, они тебя не видят, но ведь они могут с тобой столкнуться. А что, если ты во что-нибудь врежешься или что-нибудь сшибешь — они ведь сразу все поймут… Досадно, он не может рассказать Уизли о воровке. — Ты говоришь прямо как Гермиона, — заметил Гарри. — Я серьезно, Гарри, — взмолился Рон. — Не ходи туда. Но Кейл мог думать только об одном — о том, чтобы снова оказаться перед зеркалом. И ничто не могло его остановить — и никто, включая Рона и даже Клопе.

***

Этой ночью он в прямом смысле летел по коридорам, и был гораздо быстрее чем вчера. Тем более с воровкой шум снижается к минимуму, так что шанс попасться значительно уменьшился. Приземлившись на пол в коридоре, Хенитьюз открыл дверь и вошёл в комнату. Надоедливый Клопе и плакса хотели сказать что-то, но мальчик не обратил внимание ни на змея, ни на древнюю силу. Он сразу же подбежал к зеркалу. Точно. К нормальной картине прибавилась чёрная книга под ногой Гарри, желавшая выбраться из плена. Видимо, сегодня он собирался остаться здесь на всю ночь. И ничто не помешает ему пытать бога смерти здесь до утра. Ничто и никто. Неожиданно для первокурсника, но не для Клопе и древних сил, прозвучал голос. — Итак, ты снова здесь, Гарри? Кейл почувствовал, как его внутренности превратились если не в лед, то в камень. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Получалось, что Кейл прошел прямо мимо него и не заметил профессора, потому что слишком торопился увидеть зеркало. Бросив ещё один взгляд на артефакт, Кейл заметил отличие. Книга которая раньше вырывалась, сейчас вяло обмякла, и даже когда Поттер поднял ногу, она не двинулась. Дамблдор испортил все намечаемые пытки планы. — Я не видел вас, сэр, — вяло пробормотал он. — Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор, и Кейл с облегчением заметил, что профессор улыбается и не раскусил злость Хенитьюза. — Итак. — Дамблдор слез с парты, подошел к Гарри и опустился на пол рядом с ним. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. Кейл в уме раздражённо щёлкнул языком на слова директора. Ага, как же, "наслаждение". Этот чёртов повелитель смерти и слово «наслаждение» могут употребляться рядом, только если речь идёт о ударе в спину. — Я догадывался, что оно так называется, сэр. — Но я надеюсь, что ты чётко знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор. — Оно… Показывает мне мою семью… — грустно, но спокойно, ответил Кейл, даже не соврав. — А твой друг Рон видел самого себя со значком первого ученика школы. — Дамблдор не спрашивал, а утверждал. — Откуда вы знаете? — фальшиво-изумленно выдохнул Гарри. — Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнес Дамблдор. — Итак… что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж? Гарри пожал плечами и предложил: — Самые сокровенные желания? Дамблдор слабо улыбнулся. Его очки-половинки заблестели и он слабо кивнул. — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя. Рональд Уизли, всю жизнь находившийся в тени своих братьев, увидел себя одного, увидел себя лучшим учеником школы и одновременно капитаном команды-чемпиона по квиддичу, обладателем сразу двух Кубков — он превзошел своих братьев. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? — Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть? То есть для него это будет самое обычное зеркало. — Кейл весело хмыкнул и взял себе на заметку попросить Эрухабена сделать что-то похожее. Дамблдор на мгновение замолчал, будто осознавая смысл слов Гарри, а после улыбнулся ещё раз. Ким Рок Су замер на месте. Эта улыбка так похожа на Дерута. Те же складки счастливого отца, только со множеством маленьких морщин и седой бородой. — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню? — Позвольте спросить. — Кейл поднялся сам и поднял мантию, надеясь, что Клопе останется незамеченным. — Слушаю, — директор посмотрел в глаза гриффиндорца. — Что вы видите в зеркале? — Поттер понимал, что шансы того, что ему ответят честно невероятно малы, но всё равно спросил. — Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. Гарри посмотрел на него с немым вопросом. — У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги. Точно... И на что он надеялся? Уже в спальне Гарри вдруг осознал, что Дамблдор не был с ним совсем не откровенен. Сейчас, если верить книгам библиотеки на 3 полке 9 шкафа, у директора Хогвартса нет живых родственников. — «Это хорошо, что он ответил так, хотя это был довольно личный вопрос.» — подумал Кейл, останавливая Клопе от убийства Коросты, и поплотнее закутываясь в тёплое одеяло...