Гарри Поттер мечтает быть бездельником

Дамблдор убедил Кейла не искать больше зеркало Еиналеж. И на следующий день после разговора с профессором, Хенитьюз запихал подальше свою злость на бога смерти. Зато, ему начали сниться странные сны. Каждую ночь ему снилось, как через гладь зеркала до него пытается докричаться мужчина с бронзовой кожей и белыми волосами. Он стучал кулаками по прозрачной преграде и всеми силами пытался указать на лежащую на полу чёрную книгу, намекая, чтобы красноволосый поднял её. Однако каждую ночь появлялся один член его семьи и всячески мешал ему поднять книгу. Маленькие дети, появившиеся первыми, залезли ему на руки и не давали сделать ему и шагу к опасному предмету. Дворецкий Рон просто страшно смеялся (этого было достаточно), Чхве хан аккуратно перегорождал дорогу, Бикрос заманивал едой назад, Эрухабен трепал его по голове, отодвигая обратно, Розалин держала за руку, а Альберу придерживал за плечи. Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой Гарри и Рон рассказали всё (не без фильтра разума), смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между ужасом, в который ее приводила одна только мысль о том, что Гарри бродил по школе в одиночку («Подумать только, что было бы, если бы ты устал и упал в коридоре!» — иногда восклицала она), и разочарованием по поводу того, что Гарри и Рону (на которого надежд не было) не удалось узнать, кто такой Николас Фламель. Два подростка почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Кейл до сих пор находил их упрямство весьма раздражающим. Когда начался семестр, Рон и Гермиона стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги, пока Кейл либо спал, либо читал за компанию. Конечно, лучше было бы спать после занятий, но Гермиона все свободное время посвящала домашним заданиям и внеклассному чтению, а у Гарри свободного времени вообще почти не было, потому что возобновились тренировки по квиддичу. Ни для кого в гостиной гриффиндора не было секретом, что Гарри Поттер опечален отсутствием свободного времени и весьма разозлёл присутствием множеста дел (и бесполезного Клопе, но об знает лишь Короста). Вуд заставлял своих подопечных тренироваться на пределе возможностей. Он увеличивал продолжительность и частоту тренировок, и даже бесконечные дожди, пришедшие на смену снегу, остудили его пыл совсем не на много. Близнецы Уизли жаловались, что Вуд стал настоящим фанатиком, и Кейл был полностью на их стороне. Он знал, что если они выиграют следующий матч — ,против сборной Пуффендуя, — то по очкам обойдут Слизерин впервые за семь последних лет, но для него здоровье "его" детей стояло на первой очереди. Именно из-за Гарри интенсивность нагрузок строго контролировалась, а на каждой спортивной мантии гриффиндорцев было наложено как можно больше полезных заклинаний. Между прочим, Кейл поддерживал близнецов не потому, что беспокоился о детях следил за состоянием игроков в квиддич, а потому, что после тяжелых тренировок ему снится замок Света. Во время очередной тренировки, которая проходила под дождём, излишне активные близнецы Уизли летали на старых школьных мётлах и кидались друг в друга мячами, периодически делая вид, что вот-вот упадут с летательных аппаратов. На них долгое время с нескрываемой злостью смотрел Вуд, а на капитана с немой поддержкой смотрел Кейл. Совсем скоро он взорвался. — Да хватит вам дурачиться! Вот из-за такой ерунды мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снейп, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счет штрафные очки! Услышав это, Джордж Уизли на самом деле свалился с метлы, но остановился в метре от земли и приземлился на ноги. — Судить будет Снейп? — невнятно пробормотал Джордж, отряхивая ботинки от земли и указывая Фреду на грязные места на мантии. — Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь судил игры. Да, от него справедливого судейства ждать не придется — он ведь понимает, что в случае победы мы обойдем его любимчиков. Кейл ухмыльнулся и кивнул, поблагодарившим его, близнецам, а остальные игроки начали возмущаться. — А что я могу поделать? — развел руками Вуд на ярый протест команды. — Теперь мы просто обязаны играть так, чтобы у Снегга не было ни малейшего повода к нам прицепиться. Гарри молча покачал головой. Джордж и остальные отчасти были правы, но, как и все дети, они не знали об истинных причинах действий Снейпа. Между прочим, сам он хотел, чтобы Снегг оказался поблизости, когда команда будет играть в квиддич. Это значительно облегчило бы его бедную, ещё не состоявшуюся, бездельную жизнь После тренировки игроки, как обычно, задержались в раздевалке, чтобы поболтать, а Гарри (тоже вполне как обычно) направился прямиком в Общую гостиную Гриффиндора, где застал Рона и Гермиону за партией в шахматы. Гермиона всегда всё знала лучше, чем другие, но вот в шахматы она иногда проигрывала. И Гарри с Роном сошлись во мнении, что иногда это полезно. — Пожалуйста, подожди, не отвлекай меня, — попросил Рон, заметив севшего рядом с ним Гарри. — Мне надо сконцентрироваться, потому что… Рон поднял глаза на Гарри. — Что с тобой? — с интересом спросил он. — Вид у тебя просто жуткий. Действительно, когда одна надоедливая белая змея ползает под мантией туда-сюда, счастливый вид будет присутствовать только у мазохистов. Тихим, спокойным голосом, который был у главнокомандующего почти всегда, Гарри рассказал им о желании Снегга судить матч по квиддичу. — Тебе нельзя играть, — с ходу заявила Гермиона. — Скажи, что ты заболел, — предложил Рон. — Сделай вид, что сломал ногу, — уточнила Гермиона. — Или сломай её на самом деле, — добавил Рон. Кейл посмотрел на них с благородным снисхождением и покачал головой. — Не могу. — «всё равно сломанную ногу Плакса залечит за минуты, надолго это не хватит», — У нас нет запасного ловца. Если я не выйду на поле, то и вся команда не выйдет. «И тогда Профессор Макгонагалл точно не покажет улыбку похожую на Виолан». Может быть, он и сам не хочет признавать этого, но детское тело влияет даже на такой взрослый разум, как его. Жаждущие родительской любви остатки ребёнка цеплялись даже за самые незначительные вещи, желая найти отражения прошлого. Сам он бы никогда не согласился играть в квиддич. Да и факультет Когтеврана гораздо больше подходит Кейлу Хенитьюзу. Но сейчас он не Ким Рок Су и Кейл Хенитьюз, а Гарри Поттер. Это меняет всё, но при этом не меняет ничего. В этот момент в комнату ввалился Невилл. И ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему удалось пробраться сквозь дыру за портретом Толстой Леди, потому что его ноги прилипли одна к другой. Кейл знал, что на Невилла наложили специальное заклинание. Должно быть, ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора. Как же это, должно быть, муторно. Дети дружно расхохотались, кроме Гермионы и Гарри, которые подскочили к Невиллу. После короткого кивка Хенитьюза, Гермиона произнесла формулу, снимающую заклятье. Ноги Невилла тут же разъехались в разные стороны. — Что случилось? — спросила Гермиона, подзывая Рона для помощи. — Малфой, — ответил Невилл дрожащим голосом. — Я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться. Кейл нахмурился, а Рон и Гермиона продолжили разговаривать с Невиллом. — Немедленно иди к профессору МакГонагалл! — подтолкнула его Гермиона. — И расскажи всё, как было! — Ты должен это сделать, Невилл! — подтвердил Рон. — Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в нее ложишься и облегчаешь ему работу! Кейл молча согласился в своём уме и продолжил хмуро слушать Невилла. Невилл покачал головой. — Хватит с меня неприятностей, — пробормотал он. — Но ты должен это сделать, Невилл! — возмутился Рон. — Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в нее ложишься и облегчаешь ему работу! — Не надо объяснять мне, что я недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора. — Невилл всхлипнул. — Малфой мне уже это доказал. — Ты не должен сомневаться в себе из-за Малфоя. — Кейл запустил руку в карман и вытащил оттуда упаковку дражже. Он протянул конфеты Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется. — Малфой не может рассуждать, кто достоин быть в Гриффиндоре, а кто нет. — Ты стоишь десяти Малфоев, — добавил Рон. — И волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну, а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где. Кейл совсем немного пихнул в бок Уизли и кивнул. — Спасибо, Рон, Гарри, — с благодарностью произнес он. — Наверно, я пойду посплю… Да, вот карточка — ты ведь их собираешь, Рон? Потерев нос, Рон с интересом взял карточку, но посмотрев, отдал её Гермионе. — Ну вот, снова Дамблдор, — произнес он. — Уже 10 или 11. Гермиона же стояла рядом и дрожала от волнения. От одного взгляда на неё у Кейла по спине побежал табун мурашек. Он понял: все его старания задержать подростков теперь напрасны. Участь главного героя никак не может отстать от него. В голове снова и снова проносились проклятия в адрес бога смерти. Ким Рок Су тот человек, который не может забыть, поэтому он прекрасно знает, какая информация предоставлена на обороте карточки. — Ждите здесь! — приказала она и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек. Рон едва успел недоумённо посмотреть на вялого Гарри, как Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках. — Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! — взволнованно прошептала она. — А ведь я взяла ее у Гарри еще несколько недель назад! Для лёгкого чтения! — Лёгкого? — переспросил Рон. Но после, Грейнджер и Уизли посмотрели на Гарри. — Я так и знала! Ты знал! Ты знал и не сказал нам! — Гермиона листала страницы книги, а Рон с обидой сверлил взглядом Гарри. Ким Рок Су выдохнул и остановил действия Гермионы. — Николас Фламель, — протянул он таким голосом, словно находился на похоронах бездельной жизни. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня. — И ты всё знал? — раздраженно поинтересовался Рон. Послышался выдох и глубокий вдох. — «Древняя наука алхимия занималась созданием Философского камня — легендарного вещества, наделённого удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир. На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет)», — голос первокурсника был монотонный и, даже не смотря на содержание, не привлекал лишнего внимания. Рон и Гермиона угрюмо молчали. Для них, эта тишина была подтверждением предательства. Гарри же не волновался на этот счёт. — Камень, который всё превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие. Любой бы захотел иметь такой камень. Поэтому, это не то дело, в которое нужно вмешиваться детям. — Ты знал, — Снова повторила Гермиона. — Мы не смогли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», так как ему шестьсот шестьдесят пять лет. Наверно, собака охраняет философский камень Фламеля! Он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья, и ещё потому, что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Поэтому он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса» и принесли в Хогвартс. Всем известно, что надёжнее банка Гринготтс может быть только Хогвартс! Рон удивлённо хлопал глазами, а девушка снова с непониманием смотрела на молодого взрослого. — Вы всё ещё не понимаете? Всё равно, это не то дело, в которое нужно вмешиваться детям. Ещё полчаса детской обиды хватило на игнорирование Поттера, но после желание обсудить древние руны и сыграть в шахматы взяло вверх над обоими детьми. Кейл предвидел это и подкормил девочку похожую на Он шоколадной лягушкой, а рыжего Уизли тыквенным печеньем, как только их лица перестали выражать злость и обиду. Этой ночью Кейлу снился кошмар. В нём он сам прочёл надпись на карточке, после чего внезапно оказался перед зеркалом Еиналеж, в котором отражение Гарри Поттера с полностью чёрными волосами подмигивало ему и раз за разом доставало из кармана ярко-красный камень. После множества подмигиваний, отражение резко прижалось к обратной стороне стекла и определённо разозлилось. Оно снова и снова спрашивало: «Почему всё не так!?» — продолжая бить стекло. Может прошли часы, может прошло мгновение, Кейл точно не знал, так как это был сон, но гладь зеркала разбилась, и отражение Гарри Поттера побежало к нему. Руки сомкнулись на шее, ногти впились в кожу, зубы стали клыками. Но, прежде чем двойник смог сказать хоть слово, чёрная клякса Раона с силой отшвырнула его в пустоту. Он проснулся. В груди осталась взбудораживающая пустота, но глаза требовали продолжения сна. Перевернувшись на другой бок, парень почти заснул, но белая змея под ночнушкой обвилась вокруг тела, прогнав любой сон. Клопе бесполезен — это истина.

***

На следующее утро, на уроке по защите от Темных искусств, записывая различные способы исцеления от укусов волка-оборотня, Рон мечтательно рассуждал, что бы он сделал с философским камнем, попади он к нему в руки. И только когда Рон сказал, что купил бы себе команду высшей лиги по квиддичу, Гермиона вспомнила про Снейпа и предстоящий матч. После урока, когда первокурсники вышли в коридор, Рон и Гермиона снова заговорили с Гарри. — Ты не обязан играть. — Я буду играть, — заявил Хенитьюз. — Если я не появлюсь на поле, все подумают, что я испугался Снегга. Я покажу им честь факультета гриффиндор. Может быть, мотивирующая речь отвлечёт ребят хоть ненадолго? — Разумеется. Обещай, что будешь помнить о безопасности! И будешь защищать честь не во вред себе! Рон кивнул, надкусывая откуда-то взявшееся тыквенное печенье. — Обещаю. Белая змея, которая выросла в размерах, обвилась вокруг торса и тихо прошипел на парселтанге: — [Легенда-ним обещал!]

***

Однако, по мере приближения игры, Кейл все больше и больше отдалялся от идеологии гриффиндора. Смелость и отвага явно присутствовали в его личности почти в последних рядах. Сейчас, он был готов убить Квирелла копьём воды в спину и сбежать на другой континент, лишь бы избавиться от эмоций других игроков команды, которые были не слишком спокойны. Дети были захвачены мыслью о том, что они могут обогнать Слизерин в школьном чемпионате, впервые за последние семь лет. Но шансы на то, что такой пристрастный судья как Снейп позволит им это сделать, были не слишком велики. Кейл осознавал, что не сможет прибить Квирелла раньше времени, поэтому молча терпел. С недавних пор, куда бы не пошли Гарри и Рон, они натыкались на Снейпа. Уизли высказывал фантастические теории заговора судьбы, но Кейл знал, что профессор зельеварения следил либо за ним, либо за Роном, либо за ними обоими. Во всяком случае, уроки Снейпа превратились в ежедневную пытку для Уизли и в место-прийдя-в-которое-точно-не-поспишь для Гарри. Снейп придирался к Рону по любому поводу и вел себя,по мнению рыжего, просто омерзительно. У самого Кейла были большие успехи в зельеварения, и строгий учитель просто смотрел на него прожигающим взглядом. Как подтвердил бывший владелец ауры доминирования, Нейлан Барроу, Северус Снейп обладал высоким уровнем владения ментальной магии. Вполне вероятно он узнал о философском камне из мыслей Рона. Естественно, профессор не смог пробиться сквозь защиту Кейла, который мало того, что старше его, но и крайне устойчив морально. Древние силы и различные боги заставили его приобрести своеобразный иммунитет.

***

Когда Рон и Гермиона дотащили Поттера до раздевалки, Кейл чуть не поддался искушению и не отдал Клопе этим двоим, лишь бы белая змея не щекотала его во время полёта. Он надеялся, что за его отсутствие парочка детей не совершит ничего геморройного. Натягивая форму и попутно стараясь, чтобы никто не увидел Секку, Кейл в порыве сонливости не очень слушал Вуда, хотя после запись подсказала, что ничего особого тот не говорил. Пока Гарри переодевался, Рон и Гермиона нашли свободные места на трибуне и сели неподалёку от профессоров. Симус Финниган, оказавшийся рядом, никак не мог понять, почему у них такой недовольный и немного обиженный вид и зачем они принесли с собой на игру шахматную доску. — Значит, не забудь, следи за всеми потихоньку. Повторим ещё раз: «Локомотор Мортис ». Но это только на крайний случай, — прошептала Гермиона, пока Рон расставлял волшебные шахматы по клеточкам. Симус и Невилл, которые сидели по бокам, не понимали, что происходит у этой пары, и просто делали вид, что ничего и не происходит. Тем временем в раздевалке Вуд потряс Гарри за плечи. — Послушай, Гарри. Я не хочу тревожить тебя, но сейчас нам нужно будет чтобы ты поймал снитч как можно быстрее, пока Снейп не успел увести наш счёт в минус. — Там вся школа собралась! — крикнул Фред, заглянув за дверь. — Тут даже... О мои шоколадные лягушки! Это же сам Дамблдор! Сердце Кейла успокоилось. Хоть он и не доверяет директору череду будущих событий, но знает, что с его присутствием многое станет гораздо легче. Кейл довольно хмыкнул, а супер камень на фоне в подсознании успокаивал воровку, чтобы она не воспарила раньше времени. Сейчас он был в относительной безопасности. Квирелл не осмелился бы причинить вред ловцу в присутствии Дамблдора. В то время Снейп выглядел таким раздосадованным, когда команды вышли на поле, что даже Рон заметил это, передвигая свою ладью. — Смотри! Снейп в ярости! Кстати, H5, — Фигурки на доске переставились и Рон посмотрел на Гермиону. — Ой! Уизли поморщился, получив подзатыльник от Гермионы. — Не забудь, спокойствие и настороженность. И локомотор мортис на крайний случай, — Гермиона сделала ход и оставила Рона в размышлениях. Пока голова рыжего занята шахматами, вероятность возникновения будущих проблем для Гарри и Гермионы уменьшается на 67%. Они вместе с Кейлом заранее обсудили возможные варианты событий и приняли решение по возможности избегать проблемы, если те не обещают обойтись им смертью и травмами. В то время команды наконец вышли на ринг и, как только прозвучал свисток от профессора, стремительно взмыли в воздух. Сразу же ловец гриффиндора пропал из поля зрения, удивив всех на стадионе. Не успел Снейп оштрафовать Джорджа за то, что он отбил бладжер в его сторону, как прямо над его головой просвистел ветер, а вскоре профессор увидел руку, которая схватила снитч и поднялся его над собой. — Снитч пойман! — Крикнул Кейл и после пожалел свои уши и горло. Со стадиона послышался шум множества голосов: радостные крики, возмущённые вопли и удивлённые возгласы. Кажется, он сделал что-то серьезное. Может, установил рекорд? В любом случае это грозило геморроем. — Рон, смотри на Гарри! Мы выиграли! — Уизли оторвал взгляд от шахматной доски и широко улыбнулся. — Теперь с тебя упаковка печенья! — По-моему твоя мама печёт лучше, чем в магазине. Всё равно она наверное пришлёт упаковку Гарри как победителю! — Но это Гарри! Может быть, она специально для меня пришлёт громковещатель, чтобы я не съел все печенья Гарри! Ты не знаешь её. — Пойдём встречать Гарри, а то толпа уведёт его раньше нас. — Бежим! — Рон и Гермиона стремглав помчались по лестнице, обгоняя всех кого могли. Тем временем Кейл спустился на землю и отдал снитч мадам Трюк. Сказать по правде, этот золотой мячик начинал мозолить глаза. Как только Хенитьюз оказался в воздухе, нет, как только все мячи оказались на свободе, воровка вместе с ветром стали его ушами и глазами. Даже стоя на стадионе, Поттер чётко знал, где какой мяч находится. Он не знал, смогут ли маги этого мира почувствовать древние силы и элементалей ветра, поэтому часто задавал вопросы супер камню и Нейлану Барроу раньше...

***

— {Прости, Кейл. Я не могу ответить на этот вопрос,} — отвечал супер камень. — {Знаешь, Кейл, возможно некоторые особо чувствительные люди и вправду смогут нас заметить, но только если мы используем много сил,} — Протянул бывший обладатель ауры доминирования. — Насколько много? — {Чтобы ты упал в обморок на 3 дня,} — сила земли сказала это без сомнения. — {Но возможен ещё вариант, да, Рок?} — {И вправду..} — И какой же? В голове Кейла ненадолго воцарилось молчание. — { Если...}

{Если душа неполноценна}

***

Сейчас, вспоминая мысленный диалог, Гарри обернулся и посмотрел на Квирелла. Профессор слушал Хагрида с серьёзным видом, а сам лесничий выглядел понуро, хотя его любимый факультет только что выиграл матч. Это показалось странным. Гарри ощутил, как на его плечо опустилась чья-то рука, и, обернувшись, увидел над собой улыбающегося профессора Дамблдора. Его очки слегка съехали на бок, а борода растрепалась от ветра. — Великолепная игра, — негромко, чтобы его мог слышать только Кейл, произнес Дамблдор. — Тебе как будто сопутствовал ветер. Рад, что ты не переживаешь из-за этого зеркала… Что ты продолжаешь жить… Прекрасно… Гарри поспешил скрыться от публики и одногруппников в раздевалке вместе с другими игроками команды. В это время Клопе вёл себя подозрительно покладисто и тихо. Переодеться удалось без проблем, а вот выйти и не попасться студентам Поттер даже не пытался. Надев обычную форму, Кейл поспешил к постройке для мётел. Позади него послышались возгласы толпы, и Гарри, не теряя времени, полетел в сторону, противоположную стадиону и школе. Вот так вот он оказался в запретном лесу. Если быть точнее, над запретным лесом. А если послушать воровку, то ещё и над двумя профессорами. Конечно же, он же главный герой, он не должен жить спокойно. — [Легенда-ним! Там внизу...!] — Клопе же не простая змея, да? Тогда ничего страшного не должно произойти? — и Кейл без угрызений совести скинул змею прямо в чащу леса. Заикания профессора Кривелли сменились криком. — Я буду помнить тебя, Клопе. Может быть даже до завтра. Пора навестить Буклю. Слушать разговор дальше у Гарри не было желания. Вечером, успешно ускользнув от проблем, Хенитьюз заснул быстро и спал без сновидений. К большому сожалению, Клопе вернулся на следующий день и подробно рассказал об диалоге Кривелли и Снейпа. Делиться информацией было бы слишком рискованно с его стороны, поэтому лесные перепалки профессоров и внезапное падение белой змеи останется только между участниками кипиша. Однако, Кейл ещё больше посочувствовал Снейпу и постарался по мере возможности перенаправить подозрение и энтузиазм расследования в нужное русло, а не в дебри эмоций ненависти к слизеринцу. С каждым днём мешки под глазами профессора защиты от тёмных искусств становились всё больше и больше, а кожа приобретала более бледный оттенок. (Нет, он не злился на сравнение его и Квирелла, это было бы глупо со стороны взрослого. Точно, он спокоен. Проклятое тело малолетки) Кейл напомнил Гермионе и Рону об экзаменах, после чего обеспокоенная девушка начала учить (пытать знаниями) Рона. Возобновились постоянные походы в библиотеку, суета и проблемы. Гарри, по мере возможности, помогал младшекурсникам, а те помогали ему. Ох, чёрт бы побрал мандрагор с их толстой кожицей. Срезать её всегда было мучением. Сейчас был вечер, и Хенитьюз с Уизли сидели в спальне вдвоём. Рон читал учебник по трансфигурации, а Кейл взял книжку про драконов. — Гарри, ты спишь? — послышался выдох со стороны закрытой балахоном кровати Поттера. — Значит не спишь! — Да, не сплю. Что ты хочешь? Рон закрыл учебник и сел на край кровати. — Недавно я видел как Снейп угрожал Квиреллу в коридоре на этаже 6, наверное, там где картина с рыцарем и столом с кучей еды. Может быть, Квирелл того, боится? А этот Снейп, — Рон фыркнул, — ему угрожает. И кто бы после не боялся?! Только Дамблдор! И только подумай, Снейп раньше хотел стать учителем зоти! Сходится! — У нас нет прямых доказательств. — А как же философский камень? — Уизли нашёл печенье и начал жевать его — Фока мы будем фобивать докаватевства, он уфе возьмёт его! — Сначало дожуй, а потом говори. Гарри протянул Уизли салфетку. Рон посмотрел на протянутую салфетку со смешанными эмоциями. После того, как рыжий доел печенье, он ничего не сказал и лёг спать. На самом деле это напрягло Кейла намного больше, чем активная аргументация. Но всё-таки Поттер до записал информацию о норвежском горбатом драконе, венгерской хвосторогке и гебридском чёрном ящере, после чего спокойно лёг спать.