Королева-рабыня

В любви, как в войне, помни главный завет:

Все средства для битвы годны!

Люби, коль любовью весь мир твой согрет,

Попался - беги от беды!

Эзра Бриджер - рыцарь и трубадур «Баллада о Кайло Рене»

Ботаджеф. Внешнее Кольцо. Сектор Белсмут

  Раннее утро окутало Ботаджеф мягким, жемчужным светом. Первые лучи восходящего солнца только начали золотить остроконечные вершины гор, синеющих вдали, но долина уже пробуждалась. Бескрайние изумрудные луга, покрытые сверкающей росой, простирались до самого горизонта, дыша свежестью и покоем. Серебристая лента полноводной реки лениво извивалась меж пологих холмов, отражая в своих спокойных водах чистое, безоблачное небо. Воздух был прозрачен и напоен тонкими ароматами диких цветов и сочных трав - идиллия, почти немыслимая для планеты Внешнего Кольца. Казалось, само время здесь текло медленнее, оберегая этот уголок галактики от бурь и невзгод большого мира.   Посреди этого великолепия пробуждающейся природы уютно раскинулась столица планеты, звавшаяся также Ботаджеф. Город словно сошёл с пасторальной открытки: аккуратные белые домики под ярко-красными черепичными крышами теснились вдоль мощёных улочек. Изящные шпили и тонкие минареты храмов тянулись к золотистым небесам. Утренний город только начинал оживать: где-то скрипнула ставня, вдалеке прозвучал мелодичный колокольчик.   Лишь ровный, низкий гул, едва уловимый в утренней тишине, доносившийся со стороны расположенного в нескольких километрах за городом космопорта, служил глухим напоминанием о том, что Ботаджеф, при всей его кажущейся оторванности, все же является частью огромной, вечно спешащей куда-то Галактики.   На одной из широких центральных улиц, вымощенных гладким светлым камнем, расположилось величественное здание, выделявшееся своими размерами и строгой архитектурой. Монастырь Благочестивых сестёр Ордена Ранатасия. Высокие, гладкие стены цвета слоновой кости, узкие окна, похожие на бойницы, и массивные ворота из тёмного дерева говорили не столько о защите, сколько о стремлении к уединению и отрешённости от мирской суеты. Гармония линий и внутренняя сила, исходившая от этого места, создавали ощущение незыблемого покоя и духовной сосредоточенности.   Эта умиротворяющая картина незыблемого покоя была внезапно и грубо разорвана.   Высоко над улицей, в одном из окон верхнего этажа монастыря Ранатасия, выходившем на черепичные крыши соседних зданий, мелькнула тень. Секунду спустя из оконного проёма ловко, словно пантера, выскользнула фигура молодого мужчины. Зрелище было, мягко говоря, шокирующим для благопристойного Ботаджефа: на беглеце не было ничего, кроме коротких подштанников. Впрочем, нехватка одежды с лихвой компенсировалась природными данными: смуглая кожа атлетически сложенного тела блестела на солнце, а густые иссиня-черные волосы, пышные усы и аккуратно подстриженная борода обрамляли лицо, которое даже в такой пикантной ситуации оставалось вызывающе красивым.   Не теряя ни мгновения, мужчина оттолкнулся от подоконника и совершил головокружительный прыжок через узкий, но глубокий проем между зданиями - настоящую бездну для любого неосторожного. Он приземлился на покатую черепичную крышу напротив с поистине кошачьей грацией, едва слышно прошуршав по красным плиткам босыми ступнями. Беглец тут же опасливо оглянулся через плечо, и на его лице мелькнула тень досады, смешанной с каким-то врождённым озорством.   Его опасения оправдались. В окне монастыря, которое он только что так экстравагантно покинул, возникла внушительная фигура. Дородная темнокожая женщина, облачённая в строгий наряд монахини-ранатасианки, с трудом протиснула свой необъятный бюст в оконный проем. Это была не кто иная, как преподобная мать Даала, настоятельница монастыря, и вид у неё был далеко не смиренный. Лицо женщины исказилось от ярости, она угрожающе потрясала в воздухе увесистым кулаком, размером с добрую ветчину. - Эзра Бриджер! - прогремел ее голос так, что, казалось, задрожали сами стекла в соседних домах. - Стой, приказываю я, окаянный ты блудодей! Тебе не уйти от праведного гнева! Ну же! Полиция! Схватите этого… этого похотливого самца, осквернителя нашей святой обители! Эй где вы там… - хмурясь, преподобная мать оглянулась назад. - Да ловите же его, ирода! Уйдёт ведь, проклятый!   Словно по команде, за спиной разъярённой фурии возникли три фигуры в потёртой серо-зелёной форме старого имперского образца - местные блюстители порядка. Вид у них был слегка растерянный, но приказ преподобной матери, чей авторитет на Ботаджефе был непререкаем, заставил их действовать. Отчаянно свистя в дребезжащие свистки, пронзительные трели которых безжалостно рвали утреннюю тишину, они хором завопили: - Стоять! Именем закона, остановитесь!   Но Эзра Бриджер, (а это был именно он - неутомимый рыцарь-трубадур из полумифического ордена Даи Бенду), похоже, не собирался подчиняться ни закону, ни увещеваниям преподобной матери. Усмехнувшись в усы, он, ловко перебирая босыми пятками по скользкой черепице, рванул прочь по крыше, демонстрируя при этом чудеса эквилибристики. - За ним! Не упустите негодяя! - командирским голосом подбодрила полицейских мать Даала, от переполнявших ее чувств, едва не вывалившись из окна.   Двое стражей порядка, неуклюже перевалившись через подоконник, последовали за беглецом. Третий замешкался на мгновение, видимо, оценивая расстояние, а затем решительно прыгнул. Расчёт оказался неверным. Вместо твёрдой черепицы под его ногами оказалась пустота. Отчаянный вопль эхом пронёсся над улицей, оборвавшись глухим, неприличным шлепком где-то внизу, во внутреннем дворике. - Крифф! Да чтоб тебя! - с чернейшими ругательствами незадачливый полицейский вынырнул из внушительной кучи свежего навоза, заботливо собранного монастырскими служками для удобрения сада. Он отчаянно плевался, пытаясь очистить собственный рот и поношенный мундир от крайне неароматных субстанций.   Два его товарища, более успешно преодолев пропасть, не обратили на падение коллеги особого внимания. Опасливо косясь вниз и стараясь не поскользнуться, они продолжили преследование, пытаясь нагнать лёгкую, почти танцующую фигуру Эзры Бриджера, улепётывающего по крышам Ботаджефа в одних подштанниках.

XXX

  Отрывисто прорычав вслед Эзре ещё пару не вполне канонических эпитетов, преподобная мать Даала с трудом развернула своё массивное тело от окна. Тяжело дыша от гнева и возмущения, она перевела взгляд вглубь комнаты, и ее лицо снова исказилось, на этот раз от смеси ярости и праведного ужаса. Взгляд настоятельницы впился в то, что осталось от некогда аккуратно заправленной постели.   Там, среди смятых, взбитых в настоящий хаос белоснежных простыней и пуховых одеял, сидела, съёжившись, молоденькая девушка. Совершенно нагая, она инстинктивно обхватила себя тонкими руками, пытаясь прикрыть высокую грудь, но ее гладкая, нежная кожа предательски не желала скрываться, сверкая нестерпимой белизной. Золотистые, как спелая пшеница, волосы, растрепавшись после недавних событий, беспорядочно рассыпались по обнажённым плечам. Яркий, предательский румянец заливал ее щеки, шею и даже мочки ушей, выдавая глубочайшее смущение и стыд. Девушка низко опустила голову, пряча лицо, и ее плечи едва заметно подрагивали. Красота ее была свежей, почти детской, и оттого ее нынешнее положение казалось ещё более вопиющим. - Сестра Бриа! Как… как ты могла?! - скорбно возопила Даала, дрожа от едва сдерживаемой ярости, постепенно переходящей в горестное недоумение. Настоятельница даже сделала какой-то неопределённый жест рукой, то ли желая осенить себя защитным знамением, то ли схватиться за голову. - Осквернить себя! Нашу святую обитель! Погубить свою бессмертную, чистую душу ради… ради этого пришлого потаскуна!   Юная монашка вздрогнула от суровых слов, ещё сильнее вжимаясь в простыни, словно пытаясь исчезнуть. Но потом, после мучительной паузы, она медленно, почти неохотно подняла голову. В ее широко распахнутых голубых, как чистейшие озера Ботаджефа, глазах вместо ожидаемого раскаяния или страха перед карой небесной светилось совершенно иное - мечтательное, туманное, почти блаженное выражение. Лёгкая, едва заметная улыбка тронула ее припухшие губы. - Ах, матушка… - выдохнула она с тихим, счастливым придыханием, глядя куда-то вдаль, словно вспоминая нечто невероятно важное. - Зато… это было так приятно!   Преподобная мать Даала застыла, словно громом поражённая, ее нижняя челюсть слегка отвисла. Она потрясённо уставилась на свою заблудшую подопечную, явно не веря собственным ушам. Затем она страдальчески зажмурилась, издав звук, похожий на скрежет плохо смазанного дроида, и медленно закатила глаза к искусно расписанному потолку кельи, словно взывая к высшим силам с немым вопросом: «За что?!...»

XXX

  Тем временем преследование Эзры Бриджера продолжалось, превращая мирные крыши столицы Ботаджефа в арену головокружительно опасного спринта. Эзра, несмотря на отсутствие обуви, двигался с невероятной лёгкостью, развив порядочную скоростью. Он летел над красной черепицей, словно танцуя: перепрыгивал через широкие пролёты между домами, скользил по крутым скатам, цеплялся за выступы и трубы там, где, казалось, и зацепиться было не за что. Ветер свистел в ушах, солнце припекало спину, а далеко внизу мелькали мощёные улочки и крошечные фигурки горожан, с любопытством задравших головы.   Двое полицейских отчаянно пыхтели позади. Их тяжёлые ботинки скользили по черепице, руки рефлекторно балансировали, пытаясь удержать равновесие. Они явно не были созданы для акробатических номеров на такой высоте. Расстояние между ними и беглецом то сокращалось, когда Эзра намеренно замедлялся на прямом участке, словно дразня, то снова увеличивалось, стоило ему преодолеть очередное препятствие. - Держи его, Карл! Он уходит! - просипел один из полисменов, более грузный, с пышными рыжими усами.   Его напарник, смуглый юнец, рванулся вперёд. Вот он, подходящий момент! Эзра как раз приземлился на плоскую крышу небольшого склада. Полисмен с рёвом ринулся наперерез, вытягивая руки, чтобы схватить беглеца за плечо.   Но Эзра лишь усмехнулся. В последнее мгновение он резко увернулся, почти не меняя скорости, просто сместившись на полшага в сторону. Теряя цель, полицейский по инерции пролетел вперёд и со всего маха врезался головой в широкую кирпичную печную трубу, основательно сложенную на века. Раздался глухой стук, очень похожий на звук удара спелого арбуза о камень. Полицейский замер на мгновение, его глаза вылезли из орбит от шока и боли, затем он медленно сполз по трубе, оставшись лежать у ее подножия в глубоком обмороке.   Остался только один преследователь. Он резко остановился, тяжело дыша и с недоумением глядя на распростёртое тело младшего коллеги. Затем его взгляд снова сфокусировался на Эзре, который тоже остановился в нескольких метрах от него, на самом краю крыши. - Стоять! - прохрипел полицейский.   Эзра медленно, почти лениво повернулся. В руке полицейского блеснул воронёной сталью стандартный табельный бластер модели Е-11 - древний, но, к сожалению, для беглеца, все ещё рабочий. - Не с места! Ты арестован! - заученно, но с трудом сдерживая одышку, рявкнул рыжеволосый коп, целясь Эзре куда-то в район груди. Вид у него был решительный, хотя рука с бластером слегка дрожала.   Эзра Бриджер оглядел единственного оставшегося противника, затем перевёл взгляд на бластер. На его губах появилась обезоруживающая, немного усталая улыбка. Он картинно развёл руками в стороны, демонстрируя полнейшее миролюбие. - Ну, я хотя бы попытался, - заметил он с лёгким вздохом.   Довольная ухмылка тронула губы рыжего усача. Наконец-то! Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, все время не опуская бластер. Другой рукой он полез в подсумок на поясе, извлекая пару блестящих вибро-наручников. Он явно предвкушал момент задержания этого вертлявого негодяя.   Именно в этот миг воздух над сонным Ботаджефом разорвал оглушительный, всепоглощающий рёв, от которого задрожали не только крыши, но, казалось, и сами основы мирной планеты. Звук был настолько мощным, что полицейский инстинктивно присел и зажал уши, выронив при этом наручники. Эзра тоже поморщился, но не сводил глаз с неба.   Прямо над ними, заслоняя утреннее солнце и отбрасывая на крышу огромную круглую тень, завис звездолёт. Его форма была нелепой, асимметричной и мгновенно узнаваемой для любого, кто хоть немного интересовался событиями в Галактике последних десятилетий. Потрёпанные, покрытые бесчисленными следами ремонтов и боевых шрамов бока, смещённая вправо кабина пилота, массивные посадочные опоры, уже начавшие выдвигаться с гидравлическим шипением... «Тысячелетний Сокол»! Мощный поток воздуха от репульсоров корабля взметнул пыль и мелкий мусор с крыши, заставив Эзру прищуриться, а полицейского - окончательно растеряться.

XXX

  Вид знакомого, вечно ломающегося корабля, зависшего прямо над его головой, застал Эзру врасплох. Он недоуменно моргнул, глядя на массивный корпус «Сокола». - Он то тут откуда? - с чистосердечным изумлением пробормотал он себе под нос.   В этот момент со скрежетом опустилась аппарель легендарного звездолёта. В проёме возник громадный тёмный силуэт. Эзра озадаченного моргнул. Ну и чудеса! Высокий мужчина в знакомом чёрном облачении, махнул ему рукой. Ветер трепал его густые тёмные волосы. Черные глаза неистово сверкали. - Кайло Рен! - выдохнул Эзра. - Прыгай! - рявкнул неистовый воин, сумев перекрыть даже надсадный рёв двигателей. Он вновь нетерпеливо махнул рукой.   Эзре не нужно было повторять дважды. За долю секунды забыв о своём удивлении и опешившем полицейском, он сгруппировался и прыгнул. Это был не просто атлетический скачок - в нем чувствовалась скрытая мощь. Словно невидимая сила подхватила его, придавая полёту невероятную высоту и точность. Эзра взмыл над крышей, легко преодолев расстояние до аппарели, и ловко приземлившись на рифлёный металл трапа, тут же бросился внутрь корабля.   Рыжеволосый полицейский, казалось, на мгновение лишился дара речи, наблюдая за этим фантастическим прыжком. Но затем в его глазах мелькнуло отчаянное упрямство - видимо, перспектива объясняться с преподобной матерью Даалой пугала его больше, чем здравый смысл. Он оказался на редкость приставучим типом. С боевым воплем, который больше походил на испуганный визг, Карл рванулся к краю крыши и тоже прыгнул вслед за Эзрой.   Увы, Силой полицейский явно не обладал. Его прыжок оказался неуклюжим и довольно быстро закончился. Вместо того чтобы взлететь к спасительной аппарели, он лишь на мгновение завис в воздухе, комично растопырив руки и ноги, а затем под действием неумолимой гравитации устремился вниз. Его полет был недолгим и закончился точно там же, где лежал его незадачливый напарник, все ещё пребывавший в обмороке у подножия печной трубы. Раздался глухой стук, на этот раз сопровождаемый болезненным «Ох!» и тихим стоном. Рыжеволосый блюститель порядка приземлился аккурат на своего начавшего приходить в себя товарища, вновь погрузив того в забытьё.   Тем временем аппарель «Тысячелетнего Сокола» с тем же зубодробительным скрежетом начала подниматься. Корабль накренился, его двигатели взревели с удвоенной силой, и он стремительно взмыл вверх, оставляя позади крыши Ботаджефа, трёх незадачливых полицейских и все ещё бушующую в монастыре преподобную мать Даалу. Через мгновение «Сокол» превратился в яркую точку на фоне голубого неба и исчез в верхних слоях атмосферы, унося Эзру Бриджера навстречу новым, неведомым приключениям. Утренний покой Ботаджефа был окончательно разрушен. Об этих событиях тут будут говорить ещё не одну неделю…

XXX

  Салон «Тысячелетнего Сокола» наполнял знакомый низкий гул двигателей, работающих в режиме гипердрайва. За толстым стеклом кабины пилотов проносился завораживающий сине-белый вихрь гиперпространства, стирая границы между звёздами. Корабль шёл на автопилоте, давая экипажу возможность перевести дух после стремительной эвакуации на Ботаджефе.   Атмосфера в кают-компании была пропитана облегчением и радостью долгожданной встречи. Эзра Бриджер, теперь одетый в какую-то одолженную, слегка великоватую ему тунику и штаны, от души хохотал, запрокинув голову. Смех был реакцией и на нелепость его утреннего приключения, и на счастье снова быть рядом с друзьями. - Никогда не думал, что буду так рад видеть эту старую развалюху! - выдохнул он сквозь смех, стирая выступившие слезы.   Кайло Рен, стоявший рядом, скрестив руки на груди в своей обычной манере, позволил себе редко посещавшую его, едва заметную усмешку. Несмотря на обычную сдержанность, во взгляде варвара читалось удовлетворение. Эзра шагнул к нему и крепко обнял. Кайло на мгновение напрягся, не привыкший к таким проявлениям чувств, но затем, глухо хмыкнув, слегка похлопал старого друга по спине. - Мы тоже рады, что успели до того, как тебя там… канонизировали по местным обычаям, -стараясь не улыбнуться, сухо заметил он.    Эзра довольно хихикнул. - Я слышала, что на некоторых планетах до сих пор практикуется кастрация. Особенно, к таким бабникам, как ты.   Эзра повернулся к Сабин Врен, которая только что вышла из кабины пилотов, оставив корабль на автопилот. Его смех тут же смягчился, перейдя в широкую, тёплую улыбку. Удивительно, но Сабин стала ещё прекрасней с их последней встречи. Ее длинные волосы - тёмные, но с едва уловимыми цветными прядями, играющими в свете салонных ламп - роскошным водопадом ниспадали на плечи, обрамляя лицо, в котором удивительным образом сочетались сила мандалорской воительницы и тонкая чувствительность художника. Она подошла ближе, и в ее карих глазах Эзра прочитал неподдельное облегчение и… нежность? Неужели, она искренне беспокоилась обо мне, рыцарь Даи Бенду внимательно поглядел на подругу. Сердце Эзры пропустило удар. Он шагнул вперёд и заключил Сабин в объятия, вдыхая знакомый, чуть пряный аромат ее волос. Девушка крепко обняла его в ответ, прижавшись на мгновение. - Ну что, Бриджер, - нарушил интимный момент Кайло, когда Эзра и Сабин немного отстранились друг от друга, хотя их руки все ещё соприкасались. Он окинул Эзру своим фирменным насмешливо-проницательным взглядом. - Опять пришлось вытаскивать твою любвеобильную персону из очередной романтической передряги? Монастырь, правда? Мне казалось, ты уже исчерпал все возможные варианты неприятностей.   Сабин тихонько хихикнула, легонько стукнув Эзру кулачком по плечу. - Не слушай его, Эзра. Это же Кайло. Он не может без шпилек, - воин важно кивнул, принимая заслуженный комплимент. -  Но наш могучий друг прав в одном, - сказала она, и в ее голосе удивительно смешивались упрёк и нежность. - Ты просто не можешь жить спокойно. Где нет погони по крышам и разгневанных женщин, тебе смертельно скучно?   Эзра снова рассмеялся, его глаза озорно блеснули. Он поднял руки в примирительном жесте. - Эй, полегче, друзья, я, знаете ли, жертва обстоятельств! К тому же абсолютно невинная! - закончил он с преувеличенной серьёзностью. - Иногда неприятности просто обожают мою компанию. Но, - трубадур сделал паузу и многозначительно подмигнул своим старым товарищам, - должен признать, некоторые обстоятельства… и их последствия… бывают исключительно приятными.

XXX

  Не успел Эзра закончить свою тираду о «приятных обстоятельствах», как дверь в салон с шипением открылась, и на пороге появилась молодая женщина. Следом за ней, издавая целую серию радостных и любопытных сигналов вкатился знакомый всем астромеханический дроид Арту-Диту.   Девушка была одета просто - удобные штаны и туника нейтрального цвета, - но одежда сидела на ней безупречно, подчёркивая стройную фигуру. Однако Эзру поразило не это. Он не знал ее, но сразу отметил, какой свет и внутренняя сила исходит от незнакомки. Она была не просто симпатичной - она была по-настоящему красива, причём той одухотворённой красотой, которая, казалось, шла изнутри. Возможно, дело было в ясном, прямом взгляде ее светлых глаз или в мягкой улыбке, тронувшей ее губы при виде собравшихся. А может, как подозревал сам Эзра, глядя на едва заметное изменение в лице обычно непроницаемого Кайло Рена, причиной тому было некое чувство между этими двумя? - А ну-ка, постойте! - вскричал Эзра, мгновенно забыв о своих подштанниках и закрытых монастырях со смазливыми монашками. Его глаза загорелись живым интересом. - Что за райский птенчик залетел в нашу скромную колымагу? Друзья, вы что-то от меня скрывали? Или я пропустил появление нового члена экипажа?   Тем временем Арту подкатился к Эзре и дружелюбно ткнулся своим куполом ему в ногу, издав серию приветственных гудков. Улыбаясь, рыцарь-трубадур похлопал верного астромеха по куполу. - Здорово-здорово, старый друг.   Кайло Рен шагнул чуть вперёд, вставая немного ближе к девушке. Выражение его лица снова стало почти непроницаемым, но какая-то новая мягкость в голосе все же проскользнула. - Эзра, познакомься. Это Рей, - представил он девушку. После едва заметной паузы он добавил: - Мой… компаньон. И деловой партнер.   Рей едва заметно хмыкнула, услышав последнюю формулировку, и бросила на Кайло быстрый, лукавый взгляд, который тот, впрочем, проигнорировал.   Эзра же просиял. О, новый слушатель для его историй и объект для его обаяния! Он мгновенно преобразился в галантного кавалера, каким его знали (и за что ценили и опасались) многие в Галактике. Сделав элегантный шаг к Рей, он картинно склонил голову. - Очарован, прекрасная Рей! - произнёс он бархатным голосом, от которого у некоторых дам подкашивались колени. - Ваше присутствие озаряет этот старый корабль ярче любого гипердвигателя! Позвольте засвидетельствовать своё безмерное восхищение!   И прежде чем Рей успела что-либо ответить, Эзра мягко взял ее руку и легко коснулся губами тыльной стороны ладони.   Рей слегка покраснела, явно непривыкшая к такому напору галантности, и немного смущённо отдёрнула руку, хотя в глазах ее мелькнуло скорее удивление, чем недовольство.   Сабин, наблюдавшая за этой сценой с плохо сдерживаемой улыбкой, не удержалась от смеха. - Осторожнее, Рей! - весело предостерегла она, подмигнув девушке. - Не верь ни единому его слову! Наш Эзра - это ходячая катастрофа для женских сердец, мастер сладких речей и пустых обещаний. Редкостный болтун и бабник! С ним ушки надо держать востро, а бластер - наготове! - Клевета. Чистая клевета, - картинно возмутился Эзра, прижав руку к сердцу. - Ты ранишь мои тонкие чувства! Я - сама невинность и образец рыцарской скромности! Рей, не слушай ее, она просто завидует моему природному обаянию!   Все рассмеялись - даже Кайло позволил себе мимолётную усмешку, Сабин фыркнула, а Рей улыбнулась уже свободнее, глядя на эту дружескую перепалку. Арт-Диту присоединился к общему веселью, издав серию особенно заливистых и булькающих бибиканий.   Смех постепенно затих, и атмосфера в кают-компании стала более деловой. Трубадур посерьёзнел, его взгляд стал внимательнее. Он перевёл пытливый взор с Рей на Кайло, который вновь обрёл свой непроницаемый вид. - Ладно, шутки в сторону, - сказал Эзра, его голос утратил беззаботные нотки. - Кайло, дружище, объясни мне вот что: какого криффа… скажем так, опытного бродячего воина и, не будем кривить душой, наёмника по совместительству, как ты, занесло в такую тихую заводь Внешнего Кольца, как Ботаджеф? Я, разумеется, безмерно благодарен за спасение своей непутёвой задницы, честное слово, но что-то мне подсказывает, вы с Рей проделали весь этот путь не только ради моей скромной персоны, пусть даже я и неотразимый малый.   Кайло кивнул. - Ты прав. Спасение тебя было… незапланированным бонусом, можно сказать. Хотя и ожидаемым, зная твою способность влипать в неприятности. У нас с Рей есть план. И ты, раз уж мы тебя выдернули, теперь его часть.   Он сделал паузу, оглядев присутствующих. - Нужно вытащить старого друга из неволи. Он застрял в одном неприятном местечке, относительно недалеко от Ботаджефа. Дельце, в общем-то, простое и непыльное. По крайней мере, я так думаю.   Эзра картинно закатил глаза к потолку «Сокола». На его лице отразилась целая гамма чувств: от усталости до смирения перед неизбежным. Он издал тихий стон. - Я так и знал, - протянул он с горькой усмешкой. - Стоило только выбраться из одной передряги… Хм! Простое и непыльное… Знаем мы твои простые дела, Кайло. Обычно они заканчиваются взрывами, погонями и парой-тройкой новых врагов галактического масштаба. – молодой мужчина обвёл взглядом друзей. - Покой нам только снится, верно?