Быть им, или быть с ним?

Весна — пора яркости и контрастности. В это время все находится на пике своей жизни, украшая собой мир. Пробуждается не только природа, но и человек. А еще весной основали, пока ещё небольшую, деревню, именуемую деревней Скрытого Листа. Это событие означало многое для двух кланов. В первую очередь — объединение, ради прекращения войн, а потом — могущество, благодаря которому жители забыли бы о потерях близких. Думаете, основание прошло гладко? Нет-нет.. в ночь, перед оглашением примирения двух величайших кланов — Учиха и Сенджу, две действующие главы очень громко спорили о том, стоит ли заводить дружественные отношения с другими семьями. Мой брат — Хаширама — убежденный оптимист. Он всегда верил в то, что объединение сильных кланов поможет деревне процветать и быть в безопасности. Он так же был убежден в том, что главы страны Огня будут на его стороне и поддержат идеи главы клана Сенджу о объединении семей. Но его оппонент — глава Учиха — считал, что два сильнейших клана должны защищать деревню, не прибегая к помощи чужих. Мол, они могут быть опасными. Меня всегда забавляли эти истории о спорах. Хаширама часто рассказывал о прошедшем дне, и не обходилось без упоминаний о конфузах и распрях между основателями. Я всегда находила это смешным — ну разве взрослые люди не могут спокойно договориться о чем-то? Влезать в их политические дела не хотелось вовсе, потому я старалась убегать из дома пораньше, оправдываясь тем, что иду тренироваться для защиты деревни. — Похвально. — всегда говорил мне ещё один мой брат – Тобирама. — Но не забывай об осторожности, не все залечили раны потерь. Ох, Тобирама... Казалось бы, мы рождены с разницей в семь минут, но были словно разные полюса. И пусть он старше, но, как по мне, ума у него больше не стало от этой привилегии родиться быстрее. Иногда я задумывалась, точно ли он наш брат, ведь своим поведением он походил на подкидыша. Мы с Хаширамой ладили куда больше. Он, хотя бы, не бубнел по поводу и без, в отличии от Тобирамы. Он, услышав мое предложение пойти на тренировку за пределы деревни, в очередной раз меня отчитывал, будто я семилетняя девочка, не умеющая обращаться со спичками. Глупец, да и только... Точно подкидыш.

***

— Хаширама, — обратился нахмуренный блондин к брату. — Считаешь, что она может разгуливать по лесу без каких либо опасений?! Хаширама устало вздохнул и криво улыбнулся, поднимая взгляд со стопки бумаг на брата. — Послушай, брат, — он устало потёр переносицу. — Сатоми уже девятнадцать лет, и она весьма сильный шиноби, я уверен, что она сможет постоять за себя. Тобирама нахмурился. — Да и сейчас никто не рискует приближаться в наши окрестности, поэтому не стоит волноваться. — с теплой улыбкой ответил глава Сенджу. — Тебе все равно на сестру? — скептически спросил блондин. Хаширама устало покачал головой, вздыхая. — Я понимаю твою заботу, и тоже боюсь за Сатоми, но не стоит быть к ней сильно строгим. В дверь постучались. Молодые парни встретились взглядами и кивнули друг другу. — Войдите. — спокойно ответил Хаширама. Дверь отворилась и в проёме показался молодой парень с длинными смоляными волосами, одетый в темное хаори с гербом клана Учиха. — Хаширама, Тобирама. — кивнул он. — Глава клана Сарутоби согласился на встречу. Они прибудут завтра вечером. Хаширама, с радостной улбыкой, кивнул другу и встал из-за стола. — Я рад, что наше предложение приняли. Коноха станет сильной деревней, в которой не будет места бесконечным войнам. — Хокаге подошел к вошедшему парню и похлопал его по плечу. — Рад тебя видеть, Мадара. Тобирама же, наблюдая за друзьями, лишь хмурился, скрестив руки на груди. Приветствовать Учиху он не стал — не в его правилах проявлять уважение к тем, кто вызывает опасения. Следующие несколько часов прошли в обсуждениях о грядущем приеме главы клана Сарутоби с его семьей. Тобирама настаивал на скромном приеме. Хаширама же планировал обсудить детали будущего сотрудничества, и был уверен в позитивном настрое гостей, а потому хотел организовать небольшой праздник. И деревня обрадуется, и уважение покажет. Мадара лишь наблюдал. Спорить не стал, лишь коротко кивнул, соглашаясь с Сенджу. Только Тобирама пытался образумить брата, потому не унимался в своих доводах. — Мы тратим деньги на праздники, когда нужно думать о защите деревни! Я за версту чую чакру, желающую уничтожить нас, и деревню. Хаширама нахмурился. — Не будь глупцом, старший брат.. Закончить мысль не дал шиноби, вбежавший в кабинет без стука. Он выглядел явно обеспокоенным, его глаза не скрывали страха, а губы дрожали. Трое мужчин, смотряших на парня в ожидании, заметно напряглись. — Хокаге-сама... - его голос беспощадно дрожал. — В лесу, между Конохой и страной Рек.. Сатоми.. На нее напали.. — он говорил в спешке, задыхаясь. — Что?! — вскрикнули разом Сенджу. Тобирама первый сорвался с места. Его чакра стала выбираться наружу от злости, он готов был прямо сейчас поднять один палец и разнести в щепки весь тот лес, в котором тренировалась его младшая сестра. Хаширама в миг стал серьезным и нахмурился. Он повернул голову к шиноби, принесшим плохую весть. — Вы знаете кто это был? Парень, не в силах сказать что либо, лишь кивнул. Тобирама его до смерти напугал, а хмурый Хокаге вызывал еще больше страха, хуже любого хвостатого. — Мадара, ты присмотришь за деревней? — Хаширама уже смотрел на друга. Учиха, нахмурившись, кивнул.

***

— Тобирама, стой! — мужчина догнал его уже на выходе из деревни. — Мы пойдем вместе.— кивнул он, нахмурившись. Младший лишь кивнул, складывая печати. — Техника летящего Бога Грома! Оба, в миг, оказались в пылающем лесу. Напряжение возросло тут же. Тобирама тут же сел на колени и коснулся земли. Его лицо было напряженным, злость заполняла каждый атом, витающий вокруг. — Она жива. — выдохнул он, почувствовав чакру сестры. Хаширама, услышав брата, выдохнул. Оседающий пепел вызывал жжение в глазах, а дым - горечь во рту. Хаширама сделал несколько шагов, а за тем, прыгнул на одно из деревьев, что смогло выстоять и не сгореть полностью. Осмотрелся еще раз. "Радиус поражения оставляет желать лучшего" — грустно выхнул он. Земля покрылась белой пеленой, и лишь кое-где оставались крепкие стволы деревьев, хотя.. теперь и деревьями их назвать было сложно. Мужчина обернулся на шорох. Заметил слишком спокойного брата, скрестившего руки на груди, и успокоился сам. — Сатоми!— рыкнул Тобирама, увидев ярко улыбающуюся девушку, что неспеша вышла из-за одного из обгоревших стволов. — Что здесь произошло?! Улыбка — яркая и гордая, не скрывала самодовольства девушки, а походка выдавала ее величие — член одного из сильнейших кланов. — Тренировалась. — подойдя к брату, ответила она, словно ничего не случилось. — Какого черта, Сатоми?! На тебя напали!— рыкнул старший брат. Хаширама спустился вниз, и подошел к ним, все еще хмурясь. Сатоми оценила настрой братьев и закусила щеку. "Вляпалась.." — подумала она, но признаваться не стала. — Кто такое сказал? — нарочито непонимающе спросила она. — Я всего лишь совершенствовала свою огненную технику. — Сатоми, — вступил между ними Хаширама. — на тебя было совершено нападение и мне доложили об этом. Он был серьезен. И Сатоми ужасно не любила такого Хашираму. Он казался ей бубнящим стариком в такие моменты. — Все обошлось. — улыбнулась она, и виновато опустила глаза. — Я говорил тебе не тренироваться за пределами деревни. — снова вмешался Тобирама. Сатоми устало выдохнула и закатила глаза. — Да я с детства сижу в четырех стенах! — недовольно фыркнула она, смотря на братьев. — Будто я не ваша сестра, а пленница! Я могу за себя постоять! — Не можешь! — крикнул блондин. — Могу, Тобирама! — девушка не отступала. — Я целый лес сожгла! — Вот именно! Ты чем думала?! — кажется, вот-вот и Тобирама превратит остаток леса в безжизненную пустыню. — Тобирама прав, Сатоми, — уже более спокойно и с нежностью ответил Хаширама, отвлекая их от нарастающей ссоры. — твои огненные техники пока еще нестабильны. А использовать техники ветра ты можешь только в качестве защиты. Сатоми недовольно выдохнула. — Пойми, нельзя выиграть бой лишь защищаясь. — Хаширама положил руку на плечо девушки. — Атаковать всегда придется, и ты, пока что, в этом слаба. Прошу, сестра, больше не уходи на тренировки за пределы деревни. Ей пришлось смириться. Ну, под недовольный взгляд Тобирамы и настойчивое давление от Хаширами. Будем считать, что согласилась она сама. — Прошу прощения, Хокаге-сама. - кивнула она, неискренне улыбаясь в лицо брата. Хаширама лишь улыбнулся, кивнув сестре и брату в сторону Конохи. — Нам пора возвращаться. "Ну конечно, опасно... А сами-то... Могли бы и научить чему-то стоящему. " — недовольно фыркала девушка, направляясь домой. Ей было ужасно обидно от несправедливости мира и старых устоев, не позволявших женщине любого клана принимать участие в бое на равных с мужчинами. Их участь, как говорил отец — защищать детей и дом. За бунтующими мыслями она не заметила, как все трое добрались до ворот Конохи. С братьями девушка не хотела особо говорить, потому сразу направилась в свой дом. Жила она недалеко от резиденции Хокаге, сумев выпросить небольшой домик у братьев, которые хотели снова запереть её в клановом большом доме с кучей прислуги. Это была первая её маленькая победа. Он был, пусть и двухэтажным, но небольшим и уютным: на первом этаже была небольшая гостинная кухня, ванна, а на втором — одна уютная спальня и выход на небольшой балкон — всего этого одной девушке хватало с головой. Открыв дверь дома, она, не став думать об отдыхе, сразу же направилась на кухню. Со своей сумки, которую она брала на тренировку, достала несколько свитков и разложила на столе. Изучать она любила. — Тоже мне, братья.. — принявшись читать свиток, бубнела девушка. — У каждого за спиной невероятные техники, а Сатоми и дома посидит. Ну конечно! От новой волны возмущения девушка ударила кулаком по столу, слегка переусердствовав с силой, из-за чего он сломался пополам. — Да твою же.. Осмотрев масштаб разрушения, она устало выдохнула, а за тем собрала упавшие свитки и направилась в комнату, решив, что именно там будет легче сосредоточиться. Сатоми успокаивал цвет стен — он был нежно-персиковый, а темно-зеленые шторы создавали эффект глубокого леса, через который пробивались солнечные лучи. Она не была заслуженной хозяйкой, потому в комнате часто бывал небольшой бардак: в основном, это были свитки, и оружие, которое Сатоми брала для тренировок, ища то, что станет ей ближе всего. В последствии поисков, комната, и дом, в целом, были наполненны разными типами кунаев, кусаригама, цепями, укири, вакидзаси... Братья удивлялись каждый раз, когда заходили в гости к сестре, а Хаширама один раз даже поранился, из-за чего Тобирама снова принялся осыпать девушку нравоучениями о порядке в доме. Сатоми лишь фыркала и смела затыкать брата. Раз учить не хотят, так пусть тогда не умничают. Так, за изучением одного из свитков, девушка уснула, не добравшись до футона.

***

Утро встретило ее наглым и громким стуком в дверь. Нехотя, Сатоми все же спустилась и открыла дверь. Перед ней стоял шиноби, служивший у Хокаге. — Сатоми-сама, Хокаге вызывает вас к себе. — парень поклонился, и, больше ничего не сказав, исчезнул в облаке дыма. "Посылают за мной клонов.. вот тебе и уважение.." — хмыкнула она и закрыла дверь. Направилась на кухню, и принялась заваривать чай. — Подождешь, Хаширама... — с улыбкой сказала в пустоту и сделала глоток молочного улуна. Многие вещи ей приносили удовольствие, но чай — особое. Она предпочитала пить крепкий утром, а вечерами, когда давала себе возможность отдохнуть, — пила саке. Оно тоже вызывало не мало радости. Закончив с чаем, Сатоми переоделась в черные широкие штаны, подвязав их ремнем, и надела топ в цвет штанам — привычная одежда, позволяющая с удобствами тренироваться. Однако сейчас она не стала надевать пояс с небольшой сумкой, в которой хранила мелкое оружие. Стянув свои белые волосы в пучок на макушке, Сенджу отправилась в резиденцию.

***

— И что предлагаешь делать? Тобирама, в своем привычном настроении, сверлил взглядом брата. — Она не успокоится.. а значит, — Хаширама улыбнулся, выдержав паузу. — мы найдем ей учителя! Тобирама в ответ лишь вопросительно поднял левую бровь. — И кого ты нашел? Хаширама обернулся к большому окну, сквозь которое, словно на ладони, была Коноха. Мужчина заметил поток людей, занимающихся каждый своим делом, и нежно улыбнулся. Все таки, их труд проделан не зря. Теперь люди думают о нормальных вещах, а не о войне. Он задумался, услышав вопрос Тобирамы, а после повернулся к брату, стоящему чуть поодаль. — Пока что никого, но я подумаю над этим. — весьма серьезно заявил Хокаге. Дверь отворилась без стука, заставив мужчин разом повернуться в сторону выхода. Сатоми стояла, устало скрестив руки на груди и ждала, пока братья начнут говорить. Приветствовать Хокаге не собиралась — это ей не свойственно, хоть оба брата называют это уважением. — Сатоми, сегодня будет важный день, — начал Хаширама, вставая со стула. — прибудет глава клана Сарутоби вместе с семьей. — Отлично, а я причем? — перебила его девушка, не понимая, что брат хочет ей сказать этими словами. Всегда он начинал издалека, чем подбешивал Сатоми. — Вечером мы устроим праздник в честь присоединения клана Сарутоби к нам, а ты, как представитель нашего клана, тоже должна там присутствовать. Сатоми задумчиво потерла подбородок, словно на чаше весов были другие варианты. Она кивнула, улыбнувшись, чем вызвала ответную улыбку у Хаширамы. Только собиралась выйти, как почувствовала, что брат схватил ее за руку. — И еще кое-что... У тебя будет сенсей. Услышав о сенсее, она повернулась, удивленно взглянув на Хашираму, а после, в поисках объяснений, перевела взгляд на Тобираму, но оба молчали. — И кто это будет? — искренне спросила она. — Я скажу немного позже. — Хокаге отпустил ее руку и снова тепло улыбнулся, радуясь, что сестра не стала сопротивляться их идее.

***

Весь остаток дня Сатоми думала о том, кто будет ее сенсеем, и искренне не понимала, чему её может научить какой-то рядовой шиноби. Вряд ли братья взялись бы учить её сами — они заняты вопросами благополучия деревни. А больше то и некому... Главы нескольких кланов, которые успели присоединиться к Конохогакуре, не вызывали у девушки уважения. Клан Изунука точно бы не помог, ведь Сатоми не умеет говорить с животными, а клан Акимичи и вовсе для нее был слабо изучен. Можно было бы обратить внимание на клан Учиха, однако его главу Сатоми лично не знала, лишь была наслышата от братьев о сложном характере, да и все предыдущие года, проведенные в войне с Учиха были в памяти свежи. Странно было бы бежать и просить помощи у тех, кто веками был главным врагом Сенджу. Хотя вариант был весьма интересен, как считала Сатоми. Ей вообще было интересно увидеть этого Учиха, ведь, судя по рассказам Тобирамы, он тот еще говнюк. А вот Хаширама тепло отзывался о друге. От такого диссонанса интерес Сатоми возрастал, но братья не спешили знакомить сестру с сооснователем деревни. К вечеру пришлось забыть о всех догадках и откинуть мысли прочь. Официальная часть наверняка закончилась, а значит — Сатоми должна прибыть в поместье Сенджу и провести вечер в качестве химе клана. Очередные скучные разговоры и не самое удобное одеяние. Надев бордовое кимоно, она заплела часть волос, украсив их двумя канзаши, что были соеденены тонкой золотой цепью, украшенной камнями. Остальные волосы она распустила, позволяя белым локонам спадать на плечи и спину. — Вы выглядите великолепно, Сатоми-сама. — сказала одна из помощниц, что стояла позади девушки, смотревшей на себя в зеркало. Сатоми лишь устало улыбнулась, отводя взгляд от отражения. — Нам пора. Она кивнула и направилась к поместью. Вечер взял власть над деревней, окутав холодноватым весенним воздухом. Люди уже не так активно брели по улицам — встречалось лишь пара человек, которые поклоном приветствовали девушку, вызывая у нее смущение. Огоньки, горящие в окнах, напоминали ей маленьких светлячков, что прячутся в листве деревьев от хищного мира. Сатоми вдыхала запах цветущих ирисов и сакуры, улыбаясь. Когда на горизонте показался главный дом клана Сенджу, она слегка напряглась — теперь нужно контролировать все, что ты думаешь и говоришь. Иначе будет политический скандал. Закатив глаза, ее ноги, все же, шагнули в открытую дверь. Вокруг было тихо и почти пусто — лишь несколько служанок шептались на кухне, и одна стояла в коридоре, ожидая гостей. — Сатоми-сама, — хрупкая темноволосая девушка поклонилась. — прошу вас. — она протянула руку вглубь коридора. Химе лишь кивнула и направилась за ней. Когда служанка завернула за очередной угол, Сатоми удивилась, ведь он вел к выходу на задний двор — в сад. Стоило ей перешагнуть порог, как на неё уставились множество малознакомых ей людей. Хаширама, словно возникший из ниоткуда, с улыбкой обнял сестру и взял за руку, провожая к нужному месту. Сатоми учтиво поклонилась, завидев несколько мужчин и одну женщину. — Это наша сестра — Сатоми Сенджу. — гордо представил девушку Хаширама. Один из мужчин кивнул, не скрывая улыбки. Сатоми села. — Акито Сарутоби. А это, — он указал на женщину, сидящую рядом. — моя жена — Юкико. — Рада знакомству, Акито-сама, Юкико-сама. — Сатоми улыбнулась в ответ, отметив дружелюбие Акито. Его жена, Юкико, была необычайно красоты женщина: она имела смуглую кожу и белые волосы, что были собраны в небольшой пучок; её осанка и уверенность в глазах вызывали восхищение — это сочетание казалось Сатоми признаком благородства. — Мадара Учиха. Темный, совершенно бархатный и ужасно сухой тон, отвлек девушку от мыслей о гостях. Она перевела взгляд на мужчину, сидящего около Хокаге. Он выглядел весьма устрашающе: темные волосы, что были длиннее белокурых локонов Сатоми, и необычайные глаза, словно горный турмалин — они были черными и такими же глубокими, как и драгоценный камень. Его кожа была бледной, а черты — острыми и аристократическими. Теперь Сатоми поняла, что значит опасная красота. — Рада знакомству, Мадара-сама. — учтиво кивнула она, натягивая улыбку. — Разве вы не знакомы? — искренне удивился Акито, чем поставил Хашираму в неловкое положение. Сатоми, заметив это, лишь улыбнулась. — Я не принимаю участия в политических делах, Акито-сама. — Вы семейный человек? — не унимался мужчина, отпивая саке из чаши. — Я предпочитаю защищать нашу деревню на поле боя. — честно ответила Сатоми, но тут же встретилась с серьезным взглядом Тобирамы, который, как она заметила, начал закипать, хоть и внешне оставался абсолютно спокойным. Мадара лишь громко ухмыльнулся. — Женщина на поле боя... Хаширама, ты не жалеешь свою сестру. — в его словах слышалось пренебрежение. Но не к другу, нет. К словам Сатоми. И она это заметила. — Я, как и мои братья, забочусь не только о клане, но и о жителях Конохи, Мадара-сама. Сил у меня достаточно, чтобы её защитить. Мадара, услышав подобное хамство, перевел на девушку взгляд, но отвечать не стал. Сатоми смотрела в ответ, не желая проиграть в этой битве авторитетов. Воздух заметно накалялся. Хаширама громко хлопнул в ладоши, и засмеялся. — Мадара, моя сестра весьма резка, но уверяю, она сильный шиноби. Учиха лишь хмыкнул, отвернувшись от Сенджу. "Тобирама был прав. И как Хаширама с ним уживается?" — подумала Сатоми, наблюдая за недовольством Учихи. Вечер тянулся медленно и неумолимо скучно. Сатоми старалась не болтать лишнего, ведь за провокацию уже получила выговор от Тобирамы. Слушать разговоры о делах деревни и кланов не хотелось вовсе, потому она, извинившись перед гостями, отправилась прогуляться в саду. Клан Сенджу любил природу и об этом знали все. Дети леса — так их звали некоторые жители деревни. Сад, что был на территории поместья, словно был создан по подобию райского — в нем росло множество деревьев, завораживающих своим цветением, как и аккуратно высаженные самые разные цветы — они пахли так сладко, что дурманили голову. Сатоми шла, вдыхая аромат, и осматривала каждый цветок. Нахождение на празднике ее утомило сильнее любой тренировки. Кимоно уже казалось ей не красивым, а жутко неудобным — оно мешало вдохнуть запах недавно политой земли. Среди разнообразия лепестков она заметила лишь один зеленый кустик, что спрятался меж розовых азалий. Она устало выдохнула, спрятав руки в большие рукава наряда и присела над ним. — Фурукаэси цветет лишь зимой. Голос, что внушал страх и интерес. Сатоми от неожиданности подпрыгнула, тут же развернувшись в сторону говорившего. Увидев Мадару, она слегка выдохнула, и повернулась к нему спиной снова. — Символ жизненной силы у неуничтожимости. Говорят, он может вернуть к жизни мертвецов. — У вас весьма интересные познания в цветах. Занимаетесь садоводством? — с едва заметной ухмылкой спросила она. — Предпочитаю тренироваться и совершенствовать свою мощь. — игнорируя слова Сатоми, ответил Мадара. — Что-то я не слышала о ваших фирменных техниках. — повернулась она к мужчине, уже заметно раздраженная его присутствием. — Не вижу смысла создавать одну технику, которая прославит меня. — все так же спокойно ответил Учиха. — Предпочитаю делать каждую свою технику непобедимой. Сатоми не сдержала улыбку. Сейчас Мадара выглядел таким серьезным, что он начал напоминать ей Тобираму. Только вот Тобираму вывести легче. — Ну да... Хаширама мне рассказывал о ваших "непобедимых" техниках. — не сдержавшись, съязвила она. Хотелось задеть его так же, как и он задел ее чувство достоинства перед гостями. И сейчас у неё это вышло. Мадара сделал шаг к девушке, а его темные глаза тут же воспламенились ярким огнем шарингана. Вот он — клан Учиха. Сатоми сделала шаг назад, но улыбаться не перестала. Вот он — вкус победы. — Мадара-сама, хвастайтесь тем, что вы приобрели, а не тем, чем природа наградила. О своих словах девушка пожалела почти сразу, когда увидела, как его глаза приобрели рисунок. Она тут же отпрыгнула на несколько метров назад, готовясь защищаться. Неудобное кимоно сковывало движения, заставляя девушку чертыхнуться. — Вот видите, Сатоми, вы боитесь, — ухмыльнулся Мадара. — А страх — это то, что питает мою силу, — он был словно зверь, нашедший свою жертву, и предвкушавший свою победу. Стоило ему сделать шаг навстречу, как Сатоми сложила печати и высвободила огромный поток пламени прямо в мужчину. Громкий свист и треск дерева разразился в ночной тишине. Как только пламя утихло, она увидела абсолютно целого Мадару, стоящего уже по левую сторону от девушки. В эту же секунду подбежали Хаширама и Тобирама, увидевшие пламя на краю сада. — Что происходит?! — Хаширама ошеломленно смотрел на друга и на сестру. — Ваш ребенок играет с огнем. — спокойно ответил Мадара, проходя мимо девушки и скрываясь за забором территории Сенджу. Хаширама тут же подбежал к Сатоми, а Тобирама зло смотрел в сторону уходящего Учиха. — Он угрожал тебе? — рыкнул Тобирама. — Простите... — опустив голову, лишь ответила она. — Сатоми, ты должна думать, прежде чем использовать техники внутри деревни. Могли пострадать жители! — Хаширама не унимался. Конечно, она знала это. Конечно, в другой ситуации она бы не использовала технику, но Мадара вынудил. Вынудил своей наглостью и высокомерием. Он дважды ее подставил! Девушка лишь склонила голову и направилась в сторону дома, оставляя братьев одних.

***

В обед следующего дня она стояла в кабинете Хокаге и слушала нравоучения Тобирамы и переживания Хаширамы. — Он просто не следит за своим языком! — фыркнула девушка. — Это не значит, что его можно сжечь! — осуждающе сказал Хаширама. Сатоми промолчала, не желая продолжать разговор. Она отмахнулась рукой и развернулась к выходу из кабинета. — Сатоми. Девушка обернулась, раздраженно поглядывая на Хокаге. — Я нашел тебе сенсея, — устало выдохнул он. — Раз уж ты не умеешь контролировать огонь... Тобирама косо посмотрел на брата. Сатоми прищурилась. — Лучшего в огненных техниках я не знаю никого в этом мире. — Что ты задумал? — настороженно спросил Тобирама. — Сатоми, твоим учителем будет Мадара Учиха. — Что?! — в унисон крикнули Тобирама и Сатоми.