Глава 1. Новый дом.
28 апреля 2025 г., 15:06
Два года спустя....
- Джон, ты можешь припарковаться здесь, и мы выйдем, спасибо. - Сказала Рейвен водителю лимузина, который отвез ее вместе с подругами, Кларк и Октавией, в международный аэропорт Чикаго - Я вижу вы, ребята, быстро привыкли к шофёру и телохранителям? - Радостно заметила Октавия, глядя на улыбающиеся лица Кларк и Рейвен. - Я никогда к этому не привыкну, и я была так счастлива, когда снова села за руль своего "Харлея", как только вернулась в Чикаго, если ты не помнишь. - Серьезно ответила Кларк, готовясь выйти из лимузина в сопровождении своих друзей. - Хочешь, я скажу Джону, чтобы он подождал тебя и отвёз обратно в больницу? - Спросила Рейвен Октавию, когда водитель начал доставать чемоданы из багажника лимузина, и перекладывать их в багажные тележки аэропорта - один для Кларк, другой для Рейвен. - Нет, Рейвен, всё в порядке, я поеду в больницу на такси, просто я не хочу, чтобы меня подвозили до больницы на такой дорогой машине... ты же знаешь, как я к этому отношусь. - О., ты должна сделать это хотя бы ради своего ребёнка, в случае аварии у тебя будет гораздо больше шансов остаться невредимой в лимузине, чем в обычном такси, к тому же я никогда не доверяю таксистам. - Ответила Рейвен, немного беспокоясь о своей подруге, докторе Блейк, которая была на шестом месяце беременности. - Рейвен права. Я знаю, что тебе некомфортно, но Джон может высадить тебя на улице рядом с больницей, если ты не хочешь, чтобы тебя видели. - Добавила Кларк, поглаживая руку своей коллеги и подруги, которая обдумывала рекомендации своих лучших друзей, поглаживая руками свой беременный живот. - Ладно. Хорошо... - Наконец ответила Октавия, вздохнув и улыбнувшись своим взволнованным друзьям, которые были довольны ее ответом. - Джон, припаркуй лимузин на стоянке аэропорта, чтобы отвезти доктора Блейк в больницу общего профиля. Я пришлю тебе сообщение, когда она будет готова к отъезду. - Сказала Рейвен водителю, который кивнул, укладывая последний чемодан на багажную тележку доктора Гриффин. Затем друзья вошли в огромный аэропорт, который был переполнен тысячами пассажиров и сопровождающих. Кларк направлялась в Сидней, Австралия, чтобы начать новый этап своей жизни. Полтора года назад она получила диплом врача и, проработав год в центральной больнице города Чикаго, решила, что ей нужно отвлечься от всего, что составляло ее сумасшедшую жизнь в течение последних двух лет. Несмотря на то, что она была очень довольна своей работой в Чикаго, она действительно чувствовала, что ей нужно полностью изменить свою жизнь, уехать куда-нибудь и начать все с чистого листа. После того, как Лекса ушла в тот день, она больше ничего не слышала о ней напрямую, только через ее подругу Рэйвен, которая общалась с магнатом, а также из новостей о ее возвращении в бизнес-империю Вудс, и о ее новой жизни в Париже, во Франции. Хотя она делала всё возможное, чтобы не читать журналы со сплетнями и всё, что она могла прочитать о генеральном директоре, пытаясь залечить огромную рану, которую Лекса оставила в ней своим прощанием. Кларк почувствовала, что ее сердце остановилось в тот день, она бы сказала, что оно почти заледенело, чего она никогда не могла себе представить, но глубокая любовь, которую она испытывала к Лексе, и ее прощание остановили биение ее теплого сердца. Когда Кларк прочитала объявление в ежемесячном медицинском журнале, предлагающее возможность работать в больнице в Сиднее, Австралия, ее разум начал представлять себе новое начало, хороший способ сбежать и попытаться залечить рану в совершенно новом мире, к которому она испытывала особую привязанность, поскольку большую часть своего детства она провела в Мельбурне, Австралия. После отъезда Лексы Кларк провела несколько месяцев в Лос-Анджелесе, прежде чем вернуться в Чикаго и закончить свое медицинское образование. Большую часть денег, которые она заработала на посту генерального директора «Woods Tech & Co.», она пожертвовала на работу Алекс и строительство отелей для семей многих детей, страдающих хроническими заболеваниями, — благотворительную организацию, которую возглавила её лучшая подруга Рейвен Рейес после того, как она отказалась от этой задачи. Рейвен переехала к архитектору Луне Риверс в её дом в Лос-Анджелесе, с которой она была помолвлена. Кларк сняла с банковского счёта, который Лекса открыла для неё, чтобы она могла получать зарплату, ровно столько денег, чтобы купить небольшую квартиру в центре города. Она ни при каких обстоятельствах не хотела брать деньги Лексы, о чём ей пришлось спорить с Рейвен, которая пыталась убедить её не отказываться от должности директора благотворительной ассоциации, которую её милая Алекс создала вместе с ней. Но Кларк почти умоляла латиноамериканку взять все на себя, а сама вернулась, чтобы возобновить свою стажировку в больнице и свою старую работу официантки в баре пятизвездочного отеля. Рейвен, со своей стороны, согласилась поддерживать постоянную связь с Лексой и сообщать ей обо всём, что происходит с Кларк, как она и обещала. Лекса была очень рассержена, когда узнала, что блондинка хочет, чтобы Рейвен стала директором ее компании, и еще больше разозлилась из-за того, что она сняла деньги со своего счета, чтобы купить новую квартиру. Она чувствовала себя беспомощной, ей хотелось вернуться в Чикаго и встретиться лицом к лицу со своей любовью, но она просто не могла этого сделать, да и не должна была делать вопреки своей воле, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как подчиниться решению молодого врача. Как только Кларк, наконец, получила степень доктора, она снова уволилась с работы официанткой, так как ей больше не нужна была эта работа, поскольку теперь она могла жить на зарплату, которую она получала, работая в больнице. Это была небольшая сумма денег, но для нее это было более чем хорошо. Ее отношения с матерью значительно улучшились, теперь они стали ближе, и мать помогла ей преодолеть депрессию. Она также начала ходить к психологу, чтобы справиться с огромным потрясением, которое она пережила в последние месяцы своей жизни. Это очень помогло ей вернуть контроль над своей жизнью, найти новые цели и новые горизонты, пытаться оставить прошлое там, где оно должно было остаться, и смириться с мыслью, что её любовь ушла из её жизни и, вероятно, никогда не вернётся. Когда она прочитала объявление о работе в Сиднее, ее разум представил себе новое начало, в новом городе. Это было именно то, что ей было нужно - двигаться дальше, исцеляться и расти. Единственным недостатком были деньги, которые требовались, так как ее зарплаты не хватило бы на перелет в Австралию и на то, чтобы найти жилье в стране. Ее мать и Рейвен пытались убедить ее позволить помочь ей финансово, но Кларк была полна решимости сделать это самостоятельно. После долгих месяцев раздумий она приняла трудное решение продать легендарный и особенный «Харлей Дэвидсон» своего любимого отца. Это был мотоцикл, который дал бы ей деньги, чтобы начать новую жизнь в Австралии. Но в душе ей было очень больно расставаться с мотоциклом. Хотя она понимала, что ей нужно пойти на определенные жертвы, чтобы начать все сначала, и выставила его на продажу в разделе объявлений о продаже подержанных вещей в одной из местных газет. Узнав о решении Кларк продать свой "Харлей", чтобы собрать деньги на поездку, Рейвен немедленно рассказала Лексе, которая сначала хотела позвонить Кларк и убедить ее позволить ей помочь в этом новом начинании. Но опять же, она знала, что не должна, не может этого сделать, а ещё она знала, что её бывшая девушка была очень упорной, самодостаточной и, без сомнения, очень гордой и упрямой. Она знала, что это будет проигранная битва, и она также предаст свою уверенную в себе подругу Рэйвен, что причинит еще одну огромную боль блондинке-доктору, поскольку она будет чувствовать себя преданной подругой всей своей жизни. Но Лекса сразу же решила стать анонимным покупателем легендарного «Харлея». Она попросила свою подругу-латиноамериканку организовать аукцион для нескольких фиктивных покупателей-коллекционеров известной марки мотоциклов, которые предложили бы купить мотоцикл отца Кларк, заплатив гораздо более высокую цену, чем запросила доктор. Рейвен сразу же разработала блестящий план, о котором Кларк и не подозревала. Всем этим управляла не кто иная, как Лекса, которая должна была купить легендарный «Харлей», просто позаботиться о нём и в какой-то момент вернуть его Кларк. Кларк никогда не могла себе представить, что три миллионера будут бороться за мотоцикл ее отца, но она оценила масштабную битву, длившуюся месяц, в результате которой цена выросла почти в пять раз по сравнению с тем, что она просила вначале, что очень помогло бы ей начать новую жизнь в Сиднее с большим комфортом. Разумеется, всем занималась её подруга Рейвен, которая вызвалась выполнить эту задачу. Но в тот день, когда за «Харлеем» приехал грузовик, это стало ещё одним болезненным прощанием в жизни доктора, которая видела, как уходят последние воспоминания о любимом отце и те моменты, связанные с её зеленоглазой любовью. Ей будет очень не хватать этого мотоцикла, но она знала, что это было лучшее решение, которое она приняла. Хотя это не остановило её слёзы, и она долго смотрела, как грузовик уезжает по улице, на которой она жила, холодным осенним днём. В тот день с ней была её подруга-латиноамериканка по просьбе Лексы, которая знала, как тяжело Кларк будет попрощаться с таким особенным приобретением. - Эй, эй... блонди, все будет хорошо, детка... иди сюда... - Сказала Рейвен, потянув плачущую Кларк за руку, чтобы обнять ее и подбодрить. - Я знаю Рейв... это так и есть... Для меня это было чем-то особенным ... мой отец любил этот «Харлей», и я тоже. - Смогла произнести Кларк между всхлипываниями, прижимаясь к телу латиноамериканки, которая пыталась стоять прямо на своей повреждённой ноге. - Знаешь, покупательница пообещала мне, что будет хорошо заботиться о мотоцикле и что он займёт достойное место в её эксклюзивной коллекции, а если однажды она решит его продать, в чём она сомневается, то сначала свяжется с тобой, если ты захочешь его выкупить. Она прекрасно понимает историю этого мотоцикла. - Сказала Рейвен, улыбаясь и вытирая слезы с лица своей подруги, которая все еще дрожала и просто кивала. Прошло несколько месяцев, прежде чем Кларк смогла организовать свою поездку, чтобы начать новую жизнь. Она продала свою квартиру в Чикаго и собрала все свои вещи, которые должны были быть отправлены в её новый дом в Австралии, под присмотром своей подруги-латиноамериканки, которая месяц назад обручилась со своей возлюбленной, архитектором Луной Риверс. Со своей стороны, Октавия и её жених Линкольн поженились на простой церемонии, но с большой вечеринкой, которую оплатили латиноамериканка и её будущая жена Луна в большом эксклюзивном зале в Чикаго. К удивлению многих гостей, счастливицей, поймавшей букет, брошенный невестой, оказалась мать Кларк, доктор Эбигейл Гриффин, которая состояла в очень счастливых романтических отношениях со своим старым другом, доктором Маркусом Кейном. Кларк дала ей своё благословение, потому что была счастлива, что её мать снова обрела любовь. Прошло восемь месяцев со дня свадьбы доктора Блейк и Линкольна Грина, и теперь они ждали своего первенца, который, как они уже знали, будет мальчиком. Шестимесячная беременность Октавии озарила души ее друзей, которые были невероятно счастливы за молодую и влюбленную пару. Кларк была выбрана крестной матерью ребенка, а брат Октавии, Беллами Блейк, должен был стать крестным отцом. Итак, блондинка знала, что менее чем через год ей следует вернуться в Соединенные Штаты, чтобы встретиться со своим прекрасным крестником и принять участие в его крещении. После того, как Кларк зарегистрировала свой багаж в австралийской авиакомпании Qantas, Рейвен сделала то же самое со своим багажом, отправив тележку с тремя чемоданами и водителем к частному самолету, который ждал ее, чтобы доставить в Лос-Анджелес. Теперь подруги сидели в красивом, большом кафе в аэропорту, ожидая объявления о посадке Кларк на ее долгий рейс в Сидней, который длился более тридцати часов. Она терпеть не могла летать, но все равно была полна энтузиазма. Все трое оживленно болтали, а за ними издалека наблюдала пара хорошо знакомых зеленых глаз, следившей за ними из эксклюзивной VIP-зоны на первом этаже аэропорта. Она внимательно следила за разговором трёх молодых женщин, взволнованных и немного опечаленных расставанием, но воодушевлённых различными аспектами, с которыми они столкнутся в своей новой жизни. - Боже, Кларк, ты вот-вот сядешь в самолёт, который унесёт тебя далеко-далеко, и начнёшь новую жизнь, а я всё ещё не верю в это. - Сказала чувствительная и явно взволнованная Октавия, чувствуя, как на ее зеленые глаза наворачиваются слезы. - О-о-о, О. не плачь, пожалуйста... - ответила Кларк, улыбаясь, тронутая эмоциями своей подруги, которая явно вела внутреннюю войну со своими гормонами, поскольку брюнетка была не из тех, кто легко демонстрирует свои чувства. - Черт! Извините, девочки, но эти гормоны сводят меня с ума... - прокомментировала брюнетка, которую Кларк теперь обнимала, и по её щекам, ставшим более пухлыми из-за беременности, потекли слёзы. - Не расстраивайся, О, мы будем часто выходить на связь, я хочу следить за рождением моего крестника шаг за шагом, и, конечно, за здоровьем мамы тоже, - прокомментировала Кларк, вытирая лицо подруги большими пальцами. - Боже мой! Кларк, не слушай меня, это все чертовы гормоны! Конечно, мы будем поддерживать связь. - заверила ее Октавия, вытирая лицо бумажной салфеткой и сморкаясь. - Эй, Кларки, у тебя есть друзья детства, которые ждут тебя в Сиднее? - Спросила Рэйвен, чтобы увести разговор от эмоций, связанных с прощанием. - О да, пара старых друзей, с которыми я была знакома, когда была маленькой, которые сейчас женаты и планируют создать семью. Майк и Дебора, мои одноклассники по школе, встретят меня в аэропорту и помогут устроиться в моей новой квартире в районе Бонди-Бич - ответила взволнованно Кларк. - Это здорово. По крайней мере, ты не начинешь свою новую жизнь на новом месте в полном одиночестве, - спокойно прокомментировала Рейвен. - Да, это много значит для меня, знаешь, мне всегда нужны близкие друзья. - ответила Кларк, вставая. - Девочки, я пойду в киоск поищу какие-нибудь журналы, чтобы почитать во время "короткого" перелета в Австралию... Я вернусь... - объяснила своим подругам Кларк, направляясь в сторону киоска. - Мне снова нужно в туалет. Боже мой! Мне срочно нужно в туалет...Я буду ждать возле эскалатора, ведущего на первый этаж, где ты должна сесть на свой рейс, - сказала Октавия, и тоже встала, чтобы сходить в туалет. - Хорошо, мы сделаем так, Кларк, я провожу тебя до киоска... Я не собираюсь оставаться здесь одна, — сказала Рейвен, тоже вставая и направляясь к своей подруге Кларк. Они подошли к большому киоску, полному журналов, книг, прохладительных напитков и сувениров. Рейвен принялась рассматривать какие-то книги, в то время как Кларк направилась в ту часть магазина, где на полках были выставлены тысячи всевозможных журналов. Рассеянно посмотрев на тысячи журналов, ее взгляд сразу же остановился на последнем номере журнала "FORTUNE", на обложке которого была изображена любовь всей ее жизни, Александрия Вудс, во всем блеске своей силы, позирующая довольно высокомерно, что сразу же перенесло её в ту незабываемую ночь в баре отеля, где она впервые встретила её. Сама не зная почему, она взяла в руки журнал и уставилась на эти зелёные глаза, которые, как она до сих пор хорошо помнила, любила всем сердцем, хотя с того ужасного утра прошло почти два года. Мир вокруг нее на мгновение исчез, ее сердце учащенно забилось, но разум был спокоен, она просто вспоминала ту ночь с улыбкой на лице, когда ее подруга Рейвен слегка коснулась ее левого плеча, возвращая ее к реальности. - Ты в порядке, Кларки? - Спросила латиноамериканка, несколько встревоженная, увидев журнал, который Кларк держала дрожащими руками, с изображением знаменитого генерального директора на обложке. Рейвен немедленно прокляла рекламу и ту фотографию своей подруги, которая вела себя так высокомерно и так отличалась от того, кем она была на самом деле. - О... э-э-э... Да, конечно, почему бы мне не быть в порядке, — ответила Кларк, пытаясь сдержать слёзы, которые навернулись ей на глаза. Рейвен сразу это заметила и, взяв журнал из её дрожащих рук, медленно посмотрела на неё. В тот момент она действительно ненавидела эту фотографию! - Я хорошо это знаю, Кларки... ты можешь обманывать мир, притворяясь сильной и исцелившейся женщиной, но я вижу тебя подруга... ты всё ещё испытываешь к ней чувства... - И какого чёрта ты ждёшь, Рэйв...?! Она была женщиной, которую я любила больше всего в своей жизни! Пойдём, я потеряла желание покупать журналы... — сказала Кларк, пытаясь немедленно уйти, но Рэйвен схватила её за запястье, остановив на месте... - Кларк... она... - Нет, Рэйвен! Я знаю, что ты общаешься с ней, и я знаю, какова твоя позиция во всём этом... так что сделай мне одолжение и не защищай её... она была трусихой, которая покинула корабль, когда он пошёл ко дну, и ей было всё равно, что она бросила меня, забрав с собой моё сердце. Посмотри на нее сейчас... она вернулась к своей холодной эгоцентричной позиции на вершине гребаного мира бизнеса, это единственный корабль, который она никогда не покинет, единственное, что действительно имеет значение в ее жалкой жизни. Так что не говори мне, что она сделала это, потому что по-настоящему любила меня, и что она просто пыталась защитить меня, и всё то дерьмо, которое она вбила тебе в голову, чтобы заставить тебя пожалеть ее, или не перестать быть ее другом, или продолжать руководить частью ее "интересов". А теперь позволь мне уйти отсюда, пожалуйста...! - Мне так жаль, Лекс... - Тихо сказала Рейвен, наблюдая, как ее подруга-блондинка уходит, явно явно расстроенная. - Не извиняйся... в чем-то она абсолютно права... Я была трусихой... единственное, что причиняет мне еще большую боль, это то, что она все еще переживает из-за моего ухода... - Рейвен услышала голос Лексы в маленьком наушнике, который она спрятала за ухом. Выйдя из киоска, она подняла глаза на VIP-зону на первом этаже аэропорта, где Лекса наблюдала за ней, стоя у большого окна, засунув руки в карманы брюк и с явной печалью в зелёных глазах. - Ты не была трусихой, и мы обсуждали это раньше, Лекс. Она не знает всего, что ты делаешь для нее, как ты защищаешь ее, и как ты заботишься о каждой детали ее жизни, она даже не знает всего, что ты устроила для нее в Сиднее. Ты должна знать, что с ней все будет в порядке, - ответила латиноамериканка, немного раздраженная несправедливой ситуацией. - И она никогда не узнает, я не хочу, чтобы она знала. Я всегда буду заботиться о ней и сделаю всё, что в моих силах, чтобы она была счастлива, где бы она ни была. Я лишь надеюсь, что скоро она найдёт человека, который сможет любить её так, как она того заслуживает, и подарит ей ту жизнь, которую я никогда не смогу ей подарить. — она ответила с явным страданием в голосе и болью в сердце. - Это все чушь собачья, Лекс! И ты это знаешь! Никто не может любить ее так, как ты, и я, честно говоря, не думаю, что она может любить кого-то так, как она любит тебя, а она очень сильно любит тебя, и только тебя! Знаешь, иногда я устаю от всей этой глупой игры - быть твоим шпионом и видеть, как вы так глупо расстаетесь. Я никогда не встречала двух идиоток, которые любили бы друг друга так сильно, как вы. Я не понимаю, как вы двое не можете понять, что вам суждено быть вместе, и я уверяю вас, что сделаю все возможное, чтобы однажды вы снова были вместе. А теперь, если позволишь, мне нужно уйти и попрощаться... Увидимся позже, - ответила Рэйвен, чувствуя себя беспомощной, видя, как её друзья разлучены со своей любовью. - Спасибо, Рэйвен... - Только и смогла вымолвить Лекса. - За что?.. Спасибо, что была частью этого безумия..?! Пожалуйста, я делаю это, чтобы хоть как-то удержать вас с Кларк вместе, но я начинаю уставать... И если Кларки когда-нибудь узнает, уверяю тебя, она возненавидит меня так сильно, что никогда не простит! Дерьмо! Я ненавижу вас обеих! Так что не благодари меня, Вудс... очнись... она нуждается в тебе в своей жизни, а ты нуждаешься в ней в своей. ИДИОТКИ! ... Голос Рейвен звучал еще более раздраженно, когда она приблизилась к месту встречи со своими друзьями, в то время как Лекса сожалела, что поставила ее в такое трудное положение. Она знала, что это несправедливо по отношению к ее подруге, но она была единственной, кто мог помочь ей не потерять связь со своей любовью. Теперь уже увлажненные глаза генерального директора следили за Рейвен, пока она снова не встретилась с Кларк и Октавией, которые оживленно болтали. Но Лекса отключила звук от уха и села рядом с большим окном, откуда она могла продолжать наблюдать за друзьями, попивая виски со льдом и пытаясь заглушить свое внутреннее горе. Ее ждал частный самолет, который доставит ее обратно в Париж, где она прожила почти год, в большом особняке в одном из живописных районов Парижа. После того, как Лекса покинула Кларк в тот день, она путешествовала по миру, восстанавливая мощь своей империи, решая множество проблем, которые создала ее враг, бывшая любовница и подчиненная Найла Винтерс. Она делала то, к чему привыкла с тех пор, как стала генеральным директором после смерти своих родителей, - подавляла все свои чувства и позволяла своему умному, очень решительному холодному разуму вести ее по жизни без страданий и сожалений. Но на этот раз она почувствовала, что всё совсем по-другому, её сердце больше не было сковано льдом, не было обременено чувством вины за смерть её первой любви Кости Мейерс. Она ощущала внутри себя умиротворение, но её чувствительное сердце горевало из-за того, что её любовь, её родственная душа, которую она отпустила, чтобы дать ей возможность восстановиться, чтобы она снова могла стать той женщиной, которую она знала, такой решительной, полной жизни и мечтаний. Женщина, которая пробудила в ней то прекрасное чувство, которое она до этого момента так ошибочно понимала и которое было синонимом слабости. Это чувство, которое затронуло все ее существо теплом и светом сердца Кларк, научило ее тому, что жизнь - это нечто большее, чем просто выживание. Ангел, который показал ей, что любовь - это величайшая и прекраснейшая сила, которую она только может ощутить. Но после двух долгих и очень волнующих лет Лекса все еще не была уверена в том, кто она такая. Она все еще не знала, кем была эта новая Александрия, которая все еще могла быть абсолютной королевой в бизнесе, но также умела чувствовать любовь. Она никогда больше не была с другой женщиной, она подавляла даже радость от секса ради чистого удовольствия, как она обычно делала до встречи с Кларк. Та последняя ночь, когда они занимались любовью, наслаждаясь каждой секундой преданности и сладкой страсти, была запечатлена в ее сердце, и многие ночи она вспоминала в своих снах, вновь переживая стоны, прикосновения кожи, исследующие руки, возбуждающие каждую клеточку их тел, влюбленные взгляды и признания в любви. Вечная любовь звучала в ее ушах, затрагивая каждую клеточку ее существа. Сны были настолько реальными, что, просыпаясь, она чувствовала влажность между ног и то, насколько она была возбуждена. Иногда она представляла, как голубые глаза Кларк смотрят на нее с такой любовью и преданностью, что это сжигало ее изнутри такой страстью. А потом пришли слезы, боль от того, что она наконец открыла глаза и поняла, что лежит одна в большой холодной постели. Она не пыталась обратиться за психологической помощью, чтобы пережить свою огромную потерю, она не могла позволить себе такую слабость перед окружающим миром. Ей нужно было восстановить свою силу, властность, хладнокровие, иначе она знала, что пойдет ко дну, а вместе с ней и окружающие. Она пыталась убедить себя, что, по крайней мере, должна сделать это ради Кларк, ради женщины, которая навсегда изменила ее жизнь. Чтобы иметь возможность продолжать защищать ее, чтобы иметь возможность продолжать любить ее даже в тишине и на расстоянии. Она будет заботиться о своей милой Кларк, пока ее любовь не найдет нового спутника жизни, кого-то, достойного того ангела, которого она так сильно любила. Кого-то, кто мог бы по-настоящему любить ее и защищать, чего не могла она сама, и сделать ее счастливой, как ей хотелось бы. В моменты слабости она часто успокаивала себя алкогольными напитками, что вскоре, сама того не осознавая, случалось все чаще и чаще. Это стало проблемой, которую Индра сразу же заметила в своей очень ранимой хеде, но она мало что могла сделать, чтобы помочь ей, поскольку генеральный директор не подпускала ее слишком близко, чтобы хоть как-то помочь. Лекса думала, что у нее все под контролем, но она не осознавала, что постепенно проигрывала битву, погружаясь в боль и одиночество своей новой жизни. Громкоговорители в аэропорту объявили о посадке на рейс Кларк в столицу Австралии, что потрясло молодого врача. Пришло время попрощаться с ее любимыми друзьями, с ее землей, с ее воспоминаниями. Пришло время встретиться лицом к лицу со своей судьбой в этой стране, такой далекой, но в которую она так сильно верила. Она была полна энтузиазма, надеясь на более спокойное, другое будущее, и хотя ей было жаль расставаться со своими такими близкими, преданными и замечательными подругами, как Рейвен и Октавия, она осталась позади. Ее глаза тут же наполнились слезами, когда она обняла сначала Октавию, а затем Рейвен, а затем двинулась в путь, чтобы, наконец, отправиться в свое долгое путешествие. В этот момент Лекса поставила свой второй стакан виски на стеклянный столик перед креслом, где она сидела, наблюдая за тремя подругами. Услышав объявление по громкоговорителю и увидев, как ее любимая Кларк прощается со своими друзьями, она подняла правую руку, положив ее на большое окно, и по ее левой щеке скатилась слеза. Лексе очень хотелось побежать в аэропорт, крепко обнять своего милого Ангела и не дать ей сесть в самолёт без неё, без Лексы, которая держала бы её за руку. Чувство, которое она испытывала, было настолько сильным, что её тело дрожало. Внезапно Индра посмотрела на неё сзади и очень забеспокоилась, медленно приближаясь к ней. - Хеда... ты в порядке?.. - взволнованный голос Индры вернул Лексу в настоящее.Она тут же тщательно вытерла лицо, чтобы ее помощница этого не заметила, а затем повернулась к ней с холодным и решительным видом, который она привыкла демонстрировать людям. - Да, Индра, почему у меня должно быть не все в порядке?.. Не задавай глупых вопросов и принеси мне, пожалуйста, новый стакан виски и документы из швейцарских лабораторий. Завтра я встречаюсь с членами правления в Париже и немного запаздываю с деталями. - ответила Лекса, не давая своей ассистентке понять, что внизу, в нижней части аэропорта, доктор Кларк Гриффин прощалась со своими друзьями. - Что ж, Хеда, прости меня... Я принесу их к тебе... - Ответила Индра, отступая в поисках того, о чем ее просили, но явно беспокоясь за свою начальницу. Она слишком хорошо ее знала и понимала, что после того, как Лекса ушла от доктора, для нее все пошло кувырком. Хотя никто другой этого не заметил, она заметила, и ее беспокоило, что она не может приблизиться к своей хеде, чтобы попытаться помочь ей, особенно в том, что касается ее проблемы с алкоголем. Лекса глубоко вздохнула, когда Индра снова оставила ее одну, а затем сразу же повернулась, чтобы посмотреть, где ее возлюбленная. Она увидела, что Кларк стоит на эскалаторе и машет рукой своим друзьям, явно взволнованная, которые ответили ей тем же. Лекса видела, как много слез стекало по лицу ее прекрасной Кларк, и это вернуло ее в то утро, когда ее разбитому сердцу пришлось попрощаться и отпустить свою любовь, чтобы ее блондинка могла восстановиться и обрести свое счастье. Теперь она видела, что Кларк готова начать новую главу своей жизни в новом и очень далеком месте, которое она назовет своим "Новым домом", и несмотря на огромное физическое расстояние, она будет не так уж далеко. В Сиднее она попросила своих знакомых, чтобы они были в курсе новой жизни Кларк, конечно, без ее ведома. Она знала, что там, в ее родной стране, перед молодым врачом открываются бесконечные возможности, и радовалась этому, хотя и хотела быть частью этой новой жизни. Сопровождать ее на каждом шагу, безумно любить, заботиться о ней. Наполнить свою жизнь счастьем и любовью, создать прекрасную семью, которую можно было бы создать вместе. Но она прекрасно понимала, что это мечта, которую она не сможет осуществить, и, возможно, никогда не осуществит, но она сделает все возможное, чтобы хотя бы ее ангел обрела это счастье в своей жизни. Внезапно Кларк, сама не зная почему, словно что-то внутри направило ее, подняла свои голубые и влажные глаза к большому окну на втором этаже и сразу же потерялась в хорошо знакомых зеленых глазах, которые наблюдали за ней, так же взволнованно, как и она сама. Голубые глаза снова встретились с зелеными, и мир вокруг них остановился. Ни одна из них не могла отвести взгляд, и слезы, катившиеся по ее щекам, продолжали литься, пока кто-то не предупредил Кларк, чтобы она была осторожна и не упала, когда она поднимется на эскалаторе на первый этаж. Со своей стороны, Лекса почувствовала сильную боль в сердце, когда образ ее возлюбленной исчез из поля зрения, и она вернулась к реальности, проклиная себя за то, что не смогла сразу отойти от окна, чтобы Кларк ее не увидела. Она просто не могла, все ее тело было парализовано в те секунды, когда их взгляды встретились. Кларк сошла с эскалатора с учащенно бьющимся сердцем, ища способ добраться до двери, которая привела бы ее к Лексе, но ее немедленно остановили сотрудники службы безопасности аэропорта, которые расспросили ее о цели поездки. - Вы не понимаете, мне нужно пройти туда, где находятся эти большие окна... - сказала Кларк почти отчаянным голосом, пытаясь объясниться перед агентами, которые смотрели на нее с подозрением. - Мисс, покажите нам ваш посадочный талон и паспорт, пожалуйста, - спокойно попросили агенты, глядя на разъяренную Кларк - Пожалуйста, мне нужно пройти в ту часть, где находятся эти окна... вы не понимаете, там есть кое-кто, кого мне нужно увидеть. Я задержусь максимум на пять минут, пожалуйста, дайте мне пройти или не могли бы вы передать ей сообщение от меня? - в отчаянии воскликнула молодая врач, протягивая свой паспорт с посадочным талоном охранникам, которые взяли документы из ее дрожащих рук, прочитав рейс, на который должна была сесть взволнованная пассажирка. - Мисс, ваш выход на посадку находится под номером 7 и находится в том направлении. Эти окна являются закрытой VIP-зоной аэропорта, и вы не имеете права заходить в нее. Пожалуйста, займите очередь на посадку на ваш рейс, или нам придется остановить вас, и вы не сможете улететь другим рейсом, - очень серьезно объяснила одна из сотрудниц, указывая одной рукой на посадку на рейс до Сиднея, а другой рукой она держала Кларк за руку, что раздражало ее еще больше. - Отпустите... не трогайте меня... что, черт возьми, с вами не так?! Вы не понимаете, мне нужно поговорить с человеком, который там находится, я только что ее видела, я отойду всего на пять минут, пожалуйста, дайте мне пройти или отправьте ей сообщение... - Кларк умоляла сотрудников, которые начинали терять терпение. - Мисс, пройдите к своему выходу на посадку. Я не могу вам помочь, эта зона очень ограничена, и я даже не смог бы туда попасть, даже если бы захотел вам помочь, извините, теперь двигайтесь дальше... прежде чем мы будем вынуждены задержать вашу посадку на рейс. Кларк посмотрела на агента горящими от ярости глазами. Но она знала, что не сможет сделать больше, иначе она потеряет билет на самолет и не сможет начать новую жизнь. Она знала, что Лекса видела ее и не вышла к ней, в те минуты, когда она спорила с агентами. И снова она почувствовала себя подавленной из-за брюнетки, вообразив, что та была трусихой и сбежала обратно через заднюю дверь, не потрудившись даже поздороваться и спросить, как у нее дела после двух долгих лет. Это было тяжелое испытание для Блондинки, потому что она нуждалась в дополнительной психологической помощи, а также в безусловной поддержке и любви своих друзей и матери. Боль в ее сердце никуда не делась, и несмотря ни на что, она все еще любила ее, лелея слабую надежду однажды воссоединиться с ней. Но, чувствуя поражение в своих надеждах увидеть Лексу, она, наконец, повернулась и медленно направилась к очереди на посадку на свой рейс, чувствуя ярость, со слезами на глазах, но теперь твердо решив раз и навсегда забыть об Александрии Вудс. Это был ее последний шанс воссоединиться с Лексой и, возможно, простить ее, но было совершенно очевидно, что брюнетку не интересовала ее любовь, ее возвращение к ней. Ее интересовала только ее проклятая империя и роль ледяной королевой. Но ее глупое сердце не сдавалось, и в последней отчаянной надежде она снова посмотрела на дверь, ведущую в этот эксклюзивный VIP-сектор, со слабой надеждой увидеть, как Лекса отправляется на ее поиски, но через несколько секунд агент предупредил ее, что она должна оставить свой кошелек на конвейерной ленте, чтобы убедиться, что все в порядке, она отвела взгляд и направила свои шаги к двери металлодетектора, за которой ее ожидало путешествие в ее новую жизнь, в ее новый дом в ее любимой Австралии, в то время как эти зеленые глаза наблюдали за ней, стоя сейчас у входа в эксклюзивную VIP-зону аэропорта Чикаго. Лекса посмотрела на нее взволнованными глазами, и на ее губах появилась слабая улыбка. - Счастливого пути в твой новый дом, моя милая Кларк... - сказала она себе, а потом ей захотелось вернуться через дверь, через которую прошла ее любовь, чтобы найти ее, заключить в свои объятия и никогда больше не отпускать из своей жизни. Но когда она увидела, как та уходит через эту дверь, что-то внутри нее изменилось, и она успокоилась, зная, что для ее ангела будет лучше уйти в новую жизнь и начать все сначала.
