FROZEN (Часть 2)

      Рейвен не могла успокоиться после того, как узнала о щекотливой ситуации в жизни своей подруги-миллиардерши. Очевидно, она была очень благодарна Индре за то, что та позвонила ей, и теперь пыталась придумать, каким будет следующий шаг. Она не была матерью Лексы, но она была обязана ей жизнью, в дополнение к тому, что они с леди были связаны узами сестринства. Ей нужно было вытащить ее из всего того дерьма, в котором она оказалась.       Сидя в саду рядом с большим бассейном и потягивая вкусный ананасовый напиток, после вкусного обеда, приготовленного Индрой, Рейвен по facetime позвонила не кто иная, как ее дорогая подруга Кларк из Австралии. Звонок на мгновение вывел ее из задумчивости, и она постаралась сделать спокойное лицо, прежде чем ответить, очевидно, она не собиралась ничего рассказывать Кларк о плохой ситуации во Франции.       - Привет, Рейв.... Вау... вы с Луной купили новый особняк? - Кларк была очень удивлена, пытаясь разглядеть что-то за спиной своей подруги-латиноамериканки, которая улыбалась ей.       - Кларки, какая радость девочка. Нет, это не мой дом, и я не в Соединенных Штатах.       - А где ты? То, что позади тебя, выглядит дорого...       - Ха-ха-ха... ну, это дорого... это дворец, который ты видишь, а я в роскошном Париже.       Лицо Кларк было очень ясным, она сразу представила, почему Рейвен оказалась в Париже и чей это дворец. Воцарилось несколько раздражающее молчание, о котором Рейвен пожалела, но она тут же использовала свое остроумие и юмор, чтобы спасти ситуацию.       - Эй... поговорим о чем-нибудь другом, почему ты звонишь мне в столь поздний час, моя дорогая? Ты что-то хочешь мне сказать?       - Как она, Рейв? - Не меняя серьезного выражения лица, Кларк спросила, очевидно, о Лексе.       - Что...? Кто? Я имею в виду... - Рейвен попыталась прикинуться дурочкой, но у нее ничего не вышло.       - Рейв, я не идиотка, я знаю, кто живет в Париже, и точно знаю, что дворец - это то место, где она могла бы жить. - Решительно заявила Кларк, прежде чем Рэйвен улыбнулась, заметив, что ее попытки сменить тему были явно напрасными. Теперь вопрос заключался в том, чтобы солгать Кларк, что она ненавидела, но у нее не было другого выхода.       - Хорошо ... ты знаешь... она всегда работала в своей империи, наслаждаясь прекрасной жизнью миллионерши...       - Хм-м-м... Рейв, ты никогда не умела хорошо лгать... скажи мне, что случилось? Почему ты в гостях? Ты не говорила мне, что планировала поехать повидаться с ней... - Спросила Кларк, закатывая глаза, сразу же уловив ложь в глазах своей подруги, которая проклинала себя за то, что была такой плохой актрисой..       - Ну, что ты хочешь, чтобы я сказала тебе, Кларки? Она нездорова, с тех пор как вы расстались. - сказала Рейвен, уставшая от попыток уйти от темы.       - Ты имеешь в виду... с тех пор, как она ушла от меня... - поправила Кларк, тут же нахмурившись.       - Да, хорошо, с тех пор, как эта дурочка ушла от тебя. Ну, я хотела приехать и посмотреть, как она, и если бы я могла как-то ей помочь, я бы так и сделала, знаешь, Кларки, я обязана ей жизнью, кроме того, я очень люблю ее, хотя она такая глупая, что бросила тебя и разбила не только твое сердце, но и свое собственное. Потому что я скажу тебе, что она не очень хорошо провела время. - Рейвен поделилась некоторыми подробностями, отчего Кларк на мгновение печально опустила глаза.       - Ну, это не то, что я читаю или вижу в журналах.... Кто, черт возьми, эта французская актриса?! И, кстати, кажется, что они все время засовывают ей палку в задницу. - Саркастически прокомментировала Кларк, что заставило Рейвен немедленно рассмеяться, и она не смогла удержаться.       - Ха-ха-ха... Прости, это твой комментарий, Кларки... Что ж, это крыса из борделя, которая разгуливает по округе... Эй, серьезно, ты говоришь мне, что читаешь этот мусор из журналов светской хроники?       - Рейв, они повсюду, как новая сенсационная горячая парочка на данный момент. Что ты хочешь, чтобы я думала? Что они просто друзья, которые пьют чай в парижском баре?       - Ну, я тебя не виню, знаешь ли. Я тоже ела то же самое дерьмо, пока не приехала сюда и не узнала, что это всё чёртов договор о сотрудничестве. - сказала Рейвен, закатывая глаза в ответ на удивление Кларк.       - Что?!!! Что ты имеешь в виду под «договором о сотрудничестве»? - Кларк явно почувствовала, что что-то не так в этот момент... Она согласилась попытаться продолжить жить своей жизнью, больше всего на свете желая забыть о том, что в последнее время не давало ей покоя, обо всех этих жёлтых таблоидах, которые писали о новом горячем романе магната Лексы Вудс. Теперь она узнавала правду, и ей это не нравилось.              - Что девушка и Лекса заключили контракт, чтобы помогать друг другу. Лексе нужен был партнер, чтобы притворяться эмоционально стабильной на мероприятиях и привлекать к себе немного внимания, которое заставляет инвесторов слетаться к ней, как пчел на мед. А «так называемой актрисе» нужны были контакты, которые Лекса могла предоставить, знаешь ли, с крупными студиями, продюсерами, режиссёрами, а также внимание журналов к ней или к «горячей паре момента».       - Я понимаю... - Просто сказала Кларк, прикусив нижнюю губу. Лекса не закрыла для нее эту главу. Нет, она не стала жить дальше. Это была всего лишь очередная грёбаная показуха, и она проглотила это, как глупая, невинная и ревнивая девчонка, и проклинала себя за то, что была такой глупой, не веря ничему, кроме желтой прессы. Даже побывав в этом мире показухи, которому Лекса каким-то образом её научила. Помимо того, что она знала, что магнат, которая использовала или манипулировала прессой таким образом.       - Кларки... Я не хочу, чтобы ты волновалась, она не в порядке в психологическом плане, но я могу немного помочь ей, и именно это я собираюсь сделать во время этого визита. - Объяснила Рейвен, увидев обеспокоенное лицо Кларк.       - Рейв, я знаю, ты не захочешь этого делать, но я хочу знать, что там происходит. Поэтому я должна попросить тебя держать меня в курсе, пожалуйста. Я не смогу много сделать, но если понадоблюсь, я буду здесь. - Рейвен задумалась, почему у них обеих есть эта дурацкая привычка постоянно ей пользоваться...       - Я знаю Кларки, но серьезно, девочка, не волнуйся, ты же знаешь, что я умею разгребать чужое дерьмо, я обо всём позабочусь. А теперь перестань уклоняться от моего вопроса и скажи, что происходит, раз ты звонишь мне посреди ночи?       - Ну... ничего... это уже не важно...       - Девочка, не глупи и не заставляй меня умолять. Если ты позвонила в это время, значит, ты хочешь мне что-то сказать... немедленно... - Настаивала латиноамериканка.       - Ну... я узнала, что стану крёстной матерью двоих, а не одного, как предполагалось. Моя подруга Марни, та самая, из детства, которая теперь тоже врач, как и я, и работает в той же больнице, беременна двойней, и они пара.       - О боже, Кларки! Это невероятная новость! К тебе будут подбегать два ужасных демона каждый раз, когда увидят тебя, и просить всё, в чём им отказывают родители... и эй! Двойные подарки во всём... Ха-ха-ха... о, как же тебе весело, Гриффин!! - Рейвен улыбнулась.       - Ну, Рейес, ты просто чудо... Я уже всё подсчитала, не волнуйся. Но самое замечательное в этой новости то, что моя подруга придумала имена, и ты не поверишь...       - О, только не говори мне, что они назовут девочку Рэйвен, потому что я упаду на задницу.....       - Нет, идиотка! Ха-ха-ха... перестань быть такой доверчивой, Рейес! Нет, девочку будут звать Костия, а мальчика Джейк. - Сказала Кларк и на её глазах выступили слёзы. Рейвен была в восторге от неё, особенно когда увидела, как эти слёзы увлажнили её голубые глаза, и она прикусила губу, словно сдерживая чувства.       - Кларки! Какой прекрасный жест со стороны твоей подруги, невероятно, что она выбрала эти два таких особенных имени. Я не так уж удивлена насчет Джейка, думаю, они знали твоего отца, но Костия? Ух ты, у меня мурашки по коже... но почему она выбрала это имя, она тебе говорила?       Рейвен сидела, наблюдая за бассейном, спиной к двери, ведущей ко входу во дворец, и не замечала, что Лекса стоит у нее за спиной. Лекса почувствовала, как ее сердце внезапно замерло, когда она услышала имя Костии в разговоре Рейвен с кем-то по телефону. Она не хотела прерывать, и ей было любопытно понять, что Костия делает в разговоре Рейвен, поэтому она остановилась, чтобы послушать, даже если это было невежливо, чтобы понять, было ли это чистым совпадением или имело отношение к ее милой Костии.       - Ну, да, она объяснила, что это из-за того, что я рассказала ей обо всей моей истории с Лексой и ее покойной девушкой, и о том, как ее дух несколько раз появлялся в больнице, когда Лексе было совсем плохо. Что Костия была кем-то особенным, что она смогла понять Лексу во многих отношениях. Моя подруга считает, что Костия - Ангел, и именно поэтому она решила назвать свою дочь в ее честь. Клянусь, я все еще в взволнованна, Рейв... - Кларк закончила предложение и не смогла сдержать слёз, позволив им скатиться по щекам, вспоминая те волшебные и невероятные моменты с духом Костии Мейерс, которые она, несомненно, никогда не забудет до конца своих дней, и которые также заставляют её верить, что она вышла за пределы физического в людях.       Лекса, со своей стороны, почувствовала, как все ее существо содрогнулось, впервые услышав голос своей любимой Кларк после стольких лет. И потом, из того, что Кларк только что рассказала Рейвен, она никогда не знала, что дух Костии являлся Кларк, когда она была так больна в больнице. Это открытие глубоко тронуло ее душу и сердце. Она не могла поверить, что Костия так сильно заботилась о её счастье и даже представилась Кларк, чтобы помочь ей. Её глаза увлажнились, и слёзы, которые она не могла сдержать, потекли по щекам. Она не могла пошевелиться, не могла отреагировать. Но она пыталась понять, о чём говорили Рейвен и Кларк, и особенно о том, кому они собирались дать имя Костия? Но её разум ничего не воспринимал, она была в каком-то шоке.       Рейвен тоже была взволнована, потому что она тоже верила, что Костия похожа на Ангела. Она видела это на той горе, когда прощалась с Лексой навсегда, она была свидетелем ее света, невероятной красоты и ангельского присутствия. Но она не хотела проливать слезы рядом со своей подругой, она ненавидела это огромное расстояние, невозможность быть рядом и обнять Кларк.       - Черт, Кларк... как же сильно все, что ты говоришь, девочка... какие новости! И когда же родятся дети?       - По прогнозам, в ноябре, думаю, 10-го, если всё пойдёт по плану. Боже, Рэйв, прости, я заставила тебя плакать... ха-ха-ха... я знаю, что ты меня понимаешь... Я не могу поделиться этой эмоцией ни с кем из моих новых друзей. Только Марни я рассказала всю историю с Лексой, потому что я знаю её с детства и знаю, что она очень близка ко всему, что связано с вселенскими энергиями, ангелами. Понимаешь... Она сообщила мне эту новость, но также как бы спрашивала у меня разрешения назвать свою дочь Костией. Я, конечно, не чувствую, что имею на это право. Костия была девушкой Лексы, она должна была дать своё согласие, но, поскольку мы не общаемся, я набралась смелости и сказал «да» от её имени. Она, скорее всего, всё равно никогда об этом не узнает.Я знаю, что она никогда не вернется домой, ко мне... Я уже заметила это по прошествии стольких лет...       Когда Лекса услышала последнее, ее сердце снова сжалось. Она бы дала свое согласие. Она была благодарна Кларк за то, что она сделала это, это был действительно красивый жест ее подруги, теперь она немного больше понимала, о чем шла речь. Но было больно слышать, что Кларк не верила, что она вернется к своей жизни, хотя и понимала ее, поскольку прошло почти три года, и она была обречена на провал.       Она оставила Кларк с обещанием найти себя, вернуться к своей жизни и любить ее так, как она того заслуживала, а не с человеком, который был неизвестен, поскольку в ее сознании и душе царило огромное смятение. В дополнение к тому, что Кларк, к сожалению, влюбилась в эту "Алекс" гораздо сильнее, чем в нее. Но она не осуждала ее за это, очевидно, это было логично, поскольку Кларк прожила с этой Алекс почти шесть месяцев. Когда у нее, у Лексы были отношения с молодым доктором, прошел всего месяц, за который они должны были научиться узнавать друг друга со скоростью света, и она, в частности, изменила некоторые очень жесткие и схематичные аспекты своей жизни.       Ее разум наконец-то смог отреагировать на слова Кларк с явной ноткой грусти, отозвавшейся эхом в ее душе, как тот импульс, который нам иногда нужен, когда в нашей жизни всё зациклено. Для Лексы время давным-давно остановилось, она позволила себе увлечься вопросом "какое мне, к черту, дело до всего этого", напиваясь до потери рассудка. Она больше не заботилась ни о своей империи, ни о своих деньгах, ни даже о своей собственной жалкой жизни, лишенной особого смысла, когда рядом не было ее любимой Кларк, и ничто не имело смысла в ее бесполезном существовании, что-то, что с каждым днем ощущалось все острее, что-то, что все больше и больше погружалось в пустоту. Но она не могла сбежать, чтобы укрыться в её объятиях, и позволить Кларк нести груз этих отношений в одиночку. Она не хотела возвращаться к своей жизни в таком плачевном состоянии.       - Эй... эй... Кларки, не говори так, девочка... ты этого не знаешь... Я знаю, что прошло много времени, и что Лекс еще не достигла того, что ей нужно, и чего она хочет, прежде чем вернуться к тебе, но никогда не сдавайся. Она... Со временем она добьется этого, и я также знаю, что она никогда не переставала любить тебя.       - Рейв... Я знаю, что ты очень сильно её любишь, но не оправдывай её всё время. У меня здесь новая жизнь, всё так спокойно, всё так сильно изменилось для меня... не то чтобы я сдалась, но...       - Знаешь, я думаю, что лучше позволить времени рассказать нам об этом, Кларки. Ты, девочка, должна наслаждаться своей новой жизнью, а сейчас приготовься стать крестной матерью двух прекрасных детей, которые очень скоро сведут тебя с ума. И не волнуйся, я обещаю, что позвоню тебе, если случится что-то важное, хорошо?       - Все в порядке, Рейв... да, мне лучше пойти спать... завтра я должна рано быть в больнице. Наслаждайся своим пребыванием в Париже, Рейес... и передавай привет Луне, когда будешь с ней разговаривать.       Лекса, услышав, что общение подходит к концу, на цыпочках направилась к двери, чтобы притвориться, что уходит сразу после того, как Рейвен закончит разговор с Кларк. Она чувствовала себя не очень хорошо из-за того, что тайком подслушивала их личные разговоры, но в глубине души была благодарна судьбе за то, что она это сделала. Кларк устала ждать ее, и ей нужно было сделать этот гребаный шаг вовремя. Ей нужно было сделать это ради себя, но больше всего ради Кларк. Она не хотела потерять ее навсегда, она не могла, они были родственными душами, сказала она себе, вытирая капли, которые катились по ее щекам. Она не могла уйти сразу, ей нужно было прийти в себя, поэтому она тихонько пошла в ванную.       - Не волнуйся, Кларки, я все сделаю. Передай привет своей подруге, хотя я ее и не знаю, она мне уже очень нравится. И я обещаю, что моя следующая поездка будет к Кенгуру.       - Да, я собиралась сказать «предательница»... но мы поговорим об этом в другой раз. Береги себя и позаботься о ней?       - Я позабочусь, Кларки, и ты тоже, девочка. Целую.       - Целую... предательница... - Наконец ответила Кларк, прежде чем прервать связь.       Рейвен не очень-то обрадовалась, когда её назвали «предательницей», потому что, хотя она и была отчасти права, она продолжала убеждать себя, что всё, что она делала, было просто работой свахи, которая снова хотела свести этих двух её друзей-идиоток, безумно любящих друг друга, но постоянно создающих нелепые препятствия.       Рейвен закончила разговор, покачав головой. По правде говоря, звонок был полон эмоций, и какие новости!. Она также продолжала размышлять над тем, что Кларк рассказала ей о своей новой жизни в Австралии, новом доме, новых друзьях, новом мире. Казалось, что ее подруга наконец-то обрела покой, и теперь она задавалась вопросом, действительно ли хорошо продолжать бороться за союз Кларк и Лексы, который всегда казался таким сложным и жалким.       На секунду ей пришло в голову, что, возможно, для Кларк пришло время продолжать жить своей жизнью, попытаться сблизиться с кем-то, кто мог бы быть хорошим и жить более спокойной жизнью, чем магнат Лекса Вудс. И тут в её сознании всплыло слово «ПРЕДАТЕЛЬ» большими буквами, и она почувствовала, как у неё сжимается сердце. «Чёрт!» - сказала она себе: "Почему я должна быть в центре всего этого?" Но её размышления прервала подруга-миллионерша, которая вышла из дома и направилась к ней, откинув назад свои каштановые волосы...       - Рейв! Я вижу, ты хорошо проводишь здесь время. Не хочешь сходить в город выпить кофе? Кстати, ты когда-нибудь была в Париже? - спросила Лекса непринужденным и дружелюбным тоном, подходя к латиноамериканке, которая тут же повернула голову и улыбнулась Лексе, стоящей рядом с ней.       - Привет, Лекс. Я рада, что ты стала более разговорчивой. И хорошо. Знаешь... в последнее время я привыкла к этой похотливой жизни богачей... ха-ха... и нет, я никогда не была в городе любви. Я бы с удовольствием выпила кофе в парижском баре, но с одним условием...       - С каким условием? - странно спросила Лекса, слегка нахмурившись.       - Что мы будем пить ТОЛЬКО кофе, без алкоголя. - сказала латиноамериканка перед удивленным лицом Лексы, смущенной тем, что ее подруга заметила ее проблемы с алкоголем.       - Хмммм... Все в порядке, Рейв...Я обещаю. - Наконец сказала Лекса, улыбаясь.       - А как насчет твоего приятного партнера для удобства? - Спросила Рейвен, потягивая свой изысканный ананасовый сок, с саркастической улыбкой на лице, которая, как заметила Лекса, сразу же рассмешила ее...       - Ха-ха-ха... тебе серьезно не понравилась Мэдлин? Не волнуйся, она ушла гулять с друзьями, возможно, ты не увидишь ее до завтра.       - Это лучшая новость, которую ты мне сообщила! Дааа! - Латиноамериканка зааплодировала, широко улыбаясь при известии об отсутствии чопорной француженки.       - Ха-ха-ха-ха... Боже, Рейв, я скучала по тебе, ты не представляешь, как сильно, подруга! Пойдём, пойдём, я хочу показать тебе Париж. - С энтузиазмом воскликнула Лекса, вставая.       - Ладно ... это будет весело... скажи мне, дорогая Лекс, на какой машине ты ездишь в этом изысканном городе?       - О, хорошо, давай я покажу тебе мой гараж... выбирай сама... и нет, я все еще не забыла о своей коллекции в Лос-Анджелесе... - Лекса отпустила Рейвен, в то время как румянец на лице Рейвен был более чем заметен.       - Слушай! Всё было ради благого дела, не забывай об этом, и в свою защиту скажу, что меня подстрекала твоя другая сущность.       - Хммм... да, конечно... предательница!       "Вот опять, - подумала Рейвен, - неужели все решили использовать это слово сегодня?"       - Да ладно... следуй за мной... - Наконец-то сказала Лекса, улыбаясь, положив руку на плечо Рейвен, обнимая ее и идя рядом, в то время как латиноамериканка качала головой, но тоже улыбалась. Рэйвен была счастлива видеть энтузиазм и улыбку на лице Лексы, и это вселяло в нее надежду на то, что она сможет помочь ей.       За тысячи километров к югу от планеты Кларк готовилась ко сну, когда в её доме раздался неожиданный в это время суток звонок. Нахмурившись и снова взглянув на часы отца, она немного разозлилась и забеспокоилась, подойдя к двери своего дома.       Посмотрев в замочную скважину, она с ещё большим удивлением увидела не кого иного, как прекрасную докторшу Митчеллс. Это удивило её, и она забеспокоилась о том, что могло случиться с Викторией, раз она появилась без предупреждения в такое безумное время суток. Но, не теряя времени, она открыла дверь, и прежде чем успела сказать «привет», Виктория набросилась на неё, накрыв её губы своими, в страстном поцелуе, который полностью вывел Кларк из равновесия, и ей пришлось сделать несколько шагов внутрь дома. Виктория держала ее за талию, пока их поцелуй не стал страстным и требовательным. Кларк не могла ни думать, ни реагировать на такую страстную атаку и просто ответила на поцелуй, но почти ничего не сказала.       Кларк сделала несколько шагов назад, а Виктория пересекла дверной проём и захлопнула за собой дверь, ударив по ней ногой, и потащила Кларк к дивану, где они обе наконец упали, продолжая жаркий и долгий поцелуй, пока им обеим не понадобился воздух, и они не отстранились с красными лицами, тяжело дыша и улыбаясь.       - О Боже! Прости, Кларк... Я не хотела набрасываться на тебя, но клянусь, меня охватил сильный порыв, я умирала от желания увидеть тебя, и, поскольку ты не отвечала на мои звонки, я пришла... Я знаю, что с моей стороны не очень правильно так себя вести и практически нападать на тебя... но...       - Эй... эй... Вики все в порядке... дыши... ха-ха-ха... все хорошо, извинения приняты. Не то чтобы я была сильно обеспокоена твоим появлением, но ты меня очень удивила...       - Поверь мне, Кларк, обычно я так не поступаю... Боже! Ты подумаешь, что я сумасшедшая... но я просто...       - Теперь... Перестань волноваться... теперь... мы можем сесть и начать всё сначала, как думаешь? - Кларк предложила сесть после того, как Виктория встала, отпустив ее с очень смущенным видом.       - О... упс... да, конечно... Прости... - Сказала взволнованная Виктория, явно нервничая, с лицом "проглотила язык".       - Ну... теперь да... Привет, Вики... что тебя сюда привело? Что-то случилось..? Ты в порядке?       - Ха-ха-ха... правда, Кларк... ты не представляешь, как мне жаль... я так много думала о тебе... ха-ха-ха... Я позволила себе вести себя как очарованный подросток с сумасшедшими гормонами... Все в порядке.. Привет, Кларк... Мне просто нужно было тебя увидеть... Я скучала по тебе эти пару дней...       - О... ну... ну, я знаю... Я собиралась позвонить тебе завтра, чтобы узнать, не хочешь ли ты поужинать со мной... Думаю, нам нужно поговорить... - Кларк сказала это гораздо более спокойным тоном, стараясь не слишком тревожить Викторию, которая тут же перевела на неё удивлённый взгляд.       Она решила не продолжать то, что они начали с Викторией, заметив, что бабочки в её животе не порхали, и она ничего не чувствовала, когда Виктория её целовала. Кроме того, после разговора с Рейвен она поняла, что вела себя как глупый подросток, поверив прессе, и думая, что Лекса её забыла. Она действительно была в ужасе, видя, особенно сейчас, как взволнована Виктория рядом с ней, и ей очень не хотелось ни с того ни с сего прикладывать к телу холодную салфетку и объяснять, что она не чувствует того же.       Она посмотрела в сияющие глаза Виктории, чувствуя себя чертовой злодейкой, собирающейся всучить конфету восторженной девушке. Она попыталась изобразить на лице самое милое и сострадательное выражение, взяла руки доктора Митчелл в свои и погладила ее ладони большими пальцами.       - Черт! Я тебя, верно, напугала?.... - Виктория попыталась понять, что за выражение лица у Кларк было несколько странным.       - Нет... нет, Вики, пожалуйста, перестань извиняться. Твоя страсть не расстроила и не напугала меня, поверь, ты просто удивила меня... Хочешь чего-нибудь выпить? - любезно предложила Кларк, заметив, как на лице Виктории отразилось волнение.       - Боже мой... нет! Спасибо, Кларк, но я думаю, что должна дать тебе отдохнуть, посмотри, который час, а я со своей безумной юношеской атакой врываюсь в твою комфортную зону... - Виктория не смогла закончить предложение, так как Кларк приблизилась к ней, решительно целуя ее, почти забираясь на нее всем телом, за что Виктория была благодарна, отвечая такой же страстью и удовольствием.       Кларк не знала, почему она на самом деле это сделала, возможно, из-за разочарования от уже совершённой ошибки, и хотя такое поведение только усугубило ситуацию, а не исправило её, она просто не могла смотреть в эти взволнованные глаза и давать им отпор, отправив Викторию домой. Ей было больно видеть, как страдает её коллега из-за её безумного поведения, и она хотела дать ей понять, что не напугала её. Но в душе Кларк все еще было твердое решение поговорить и извиниться за свое несколько незрелое поведение, если она захочет, но она не хотела продолжать то, что они начали.       После долгого поцелуя Кларк удалось взять себя в руки и не зайти дальше. Она оторвалась от раскрасневшегося и улыбающегося лица Виктории, которая всё ещё держала глаза закрытыми, и на долю секунды Кларк увидела не что иное, как лицо своей милой Алекс, такое яркое, такое настоящее, что это потрясло ее до глубины души, сжав сердце.       Она смогла мгновенно очнуться от своего безумного наваждения, положив ладони на щеки Виктории, соприкоснувшись лбами, закрыв глаза, глубоко дыша, пытаясь вернуться к реальности. Несомненно, мягкость и энтузиазм Виктории были чем-то похожи на Алекс, и это было неправильно, совсем не хорошо. Она не могла увлечься этим простым сходством.       Ей нужно было отдышаться, ей нужно было вернуться на землю. Ей нужно было уйти от Виктории, иначе ей было бы больно, если бы она продолжила, поощряя ее и без того очевидные чувства к ней, которые, к сожалению, не были взаимными. Виктория не была Алекс, никто не повторял бы это мысленно, как мантру, снова и снова, восстанавливая нормальное дыхание, как ее партнер, которая находилась на другой планете.       - Вики ... Прости ... Прости меня за это ... но я должна быть честной с тобой. Я ... Нет ... Я не могу продолжать в том же духе ...       - Кларк...? - Только и смогла вымолвить Виктория, несколько смущенная и ошеломленная словами своей коллеги, которая все еще прижималась лбом к ее лбу и не открывала своих прекрасных голубых глаз.              - Прости, что я поспешила сказать «да», позволить ситуации выйти из-под контроля ... - Кларк начала объяснять, или по крайней мере, попыталась объяснить, но ей было трудно подобрать нужные слова, если они действительно были, потому что она сама ввязалась в большое дерьмо и теперь не знала, как это исправить, не раня чувств Виктории.       - Но... о чём ты говоришь, Кларк...? Я не понимаю... ты только что целовала меня так, будто чувствовала то же, что и я... - Сказала Виктория, явно расстроенная, вырываясь из рук Кларк, которая немедленно открыла глаза, наконец-то встретившись с ней взглядом, полным огромного горя. Ей было ненавистно делать это с такой замечательной девушкой, как Виктория, но она не могла лгать или притворяться, это было бы несправедливо по отношению к ним обеим.       - Послушай меня, пожалуйста, Вики... Мне нужно, чтобы ты меня поняла... в мои намерения не входило очаровывать тебя или причинять тебе боль... Я... ты многого обо мне не знаешь... то, как я себя чувствовала какое-то время. ... то, что сильно повлияло на меня ... Я ... Я думала, что готова попробовать, но поняла, что ошибалась ... Я до сих пор не преодолела это и не могу ни с кем общаться, пока всё это внутри меня ...       - Но Кларк... Я чувствовала себя такой настоящей... Я... Я не могу принять то, что ты говоришь... может быть, ты просто боишься... Я не знаю, что с тобой случилось, но ты не сможешь убежать от любого, кто приблизится к тебе... ты должна рискнуть... дай себе время... может быть, не торопись, действуй медленно, как ты сказал прошлой ночью... может, не торопиться, двигаться медленно, как ты сказала вчера вечером... может, моё безумное поведение сегодня напугало тебя, но мы можем попробовать... я могу двигаться медленнее... мы можем...       - Нет, Вики... пожалуйста... не настаивай на том, что, я прекрасно знаю, не сработает... поверь мне, я причиню тебе много боли, а я не хочу этого делать с тобой... ты замечательная женщина, которая заслуживает кого-то лучше меня, кого-то без тени на сердце. Вики... моё сердце принадлежит женщине, которую я любила, как никого в своей жизни, и я знаю, что всё ещё люблю... и хотя я думала, что смогу продолжать жить дальше, пытаясь встречаться с тобой, я поняла, что ошибалась. Я не могу этого сделать... нет, пока я все еще люблю ее всей душой, как сейчас... Мне жаль, Вики, ты даже не представляешь, как сильно! Пожалуйста, поверь мне, я не хочу причинять тебе боль, ты этого не заслуживаешь. - умоляла Кларк, пытаясь заставить Викторию принять реальность и ее решение не продолжать.       - Кларк... Просто дай себе шанс начать новую жизнь... не совершай огромной ошибки, замыкаясь в прошлом...       - Мне жаль, Вики... это похоже на то, что я сожалею в данный момент... Я не готова начинать что-либо с кем-либо, пока нет. - Кларк сказала это довольно категорично, не желая показаться грубой, но твердо, так как заметила, что Виктория не хочет уступать.       - Что ж, Кларк... если это твое последнее слово... Думаю, мне пора идти... я не только выставила себя дурой, придя к тебе домой таким неожиданным образом, бросившись к тебе, когда ты даже не подумала о том, чтобы продолжать наши отношения... Но поверь мне, я переживаю за тебя, ты явно ждёшь какого-то огромного чуда, и я могу сказать тебе, что пока ты цепляешься за прошлое, тебе никогда не удастся двигаться в будущее, а ты заслуживаешь счастья. Ты замечательная, умная, простая, красивая женщина, где бы тебя ни видели, ты всегда думаешь о других, и теперь я понимаю, почему ты приехала на другой конец света.... Часть тебя отчаянно хочет избавиться от прошлого и начать новую главу, но другая часть тебя так привязана к этой женщине, что ты просто не можешь выйти за рамки физического, и это не позволит тебе по-настоящему начать эту новую главу в твоей жизни.       - Я знаю, что ты права в том, что говоришь, Вики, поверь мне, я знаю, но мне нужно время, чтобы закрыть эту главу своей жизни.       - Что ж, когда ты это сделаешь, может быть, она все еще там, по ту сторону двери, ждет тебя, Кларк Гриффин... потому что я знаю, что ты особенная, тебя стоит ждать... - закончила Виктория с горящими глазами. Она бы даже сказала, что Кларк стойко сдерживала слёзы, блондинка, восхитилась поблагодарив за прекрасные слова.       - Вики... пожалуйста, не жди меня... не закрывай себя от других возможностей, мне было бы очень плохо, если бы ты это сделала. Потому что, поверь мне, если бы мое сердце не было уже с кем-то связано, я бы не сомневалась, что это ты занимаешь это место. - Сказала Кларк, подходя к Виктории, стоящей перед ней, и кладя руку ей на щеку, нежно лаская ее.       Что-то, что сразу же заставило пару слезинок, наконец, скатиться с взволнованных глаз доктора Митчеллс, которая нежно взяла эту руку и поднесла к своим губам, целуя ее, закрыв глаза, чтобы ощутить мягкость этой кожи, которую ей так хотелось ощутить полностью.       Виктория понимала, что не может продолжать попытки переубедить Кларк, которая, очевидно, все еще была влюблена в ту женщину из своего прошлого. Она сожалела о потере такой красивой и замечательной женщины, какой была доктор Гриффин, но ничего другого сделать не могла. Она смирилась с неизбежностью расставания, кивнула головой и изобразила на лице слабую улыбку, открыла глаза, чтобы встретиться с этими темно-синими, такими прекрасными глазами, что она влюбилась в них так безумно, она просто поднесла руки к лицу Кларк и приблизила свои губы поцеловав блондинку на прощание нежно и коротко, Кларк не отказалась принять этот поцелуй и ответила на него с той же нежностью, которую она испытывала к прекрасной и милой доктору Митчеллс.       - До свидания, Кларк... увидимся в больнице, доктор Гриффин...Я надеюсь, что ты отдохнёшь... и что когда-нибудь ты обретёшь счастье, которого заслуживаешь.       - До свидания, Вики... ты тоже прекрасна... ты тоже его заслуживаешь. Увидимся, доктор Митчеллс...       Виктория, наконец, отошла от Кларк, направилась к двери и вышла из дома, не сказав больше ни слова и не оглянувшись. Кларк стояла посреди комнаты, ее руки дрожали, а сердце учащенно билось. Ее разум был заблокирован, но что-то внутри подсказывало ей, что она приняла правильное решение. Она не знала, что готовит ей будущее в краткосрочной или долгосрочной перспективе, появится ли однажды Лекса снова в ее жизни и будет ли она любить ее, как обещала в тот день, но что она точно знала, так это то, что ее сердце было связано с сердцем магната, и без сомнения, она по-прежнему любила её всей душой, какой бы сумасшедшей та ни была.       Тем временем в Париже, восемью часами ранее, Лекса и Рейвен сели в невероятный спортивный автомобиль генерального директора-миллионера, которым оказался не кто иной, как Aston Martin Valkyrie — модель, выпущенная знаменитой британской фирмой в количестве около 150 экземпляров, из которых около 30 или 40 были изготовлены только для участия в гонках, а остальные были проданы мультимиллионерам, таким как Лекса Вудс.       После сумасшедшей и быстрой поездки по шоссе за пределами Парижа, к знаменитому Версальскому дворцу, чтобы ощутить огромную скорость "зверя", как Рейвен называла эти спортивные автомобили, друзья остановились, чтобы осмотреть знаменитый дворец, что очень удивило Рейвен.       После краткой экскурсии по Версалю, Лекса проехала на своей мощной и быстрой "Валькирии", почти летящей по шоссе, и без сомнения, ради Рейвен, в рекордно короткие сроки добралась до Парижа, снизив скорость до разрешенной во французской столице. За ней следовал автомобиль охраны, которым управлял Густус, и ещё один человек для защиты генерального директора. Хотя Лекса временами раздражалась, она знала, что особенно сейчас, получая эти сообщения с угрозами, ей следует обратить внимание на свою личную безопасность, главным образом потому, что она не хотела, чтобы местная полиция вмешивалась в её жизнь.       Лекса была отличным туристическим гидом по Парижу, она водила Рейвен осматривать знаменитую Эйфелеву башню, Триумфальную арку, Тюильри и величественный тёмный собор Парижской Богоматери. Затем они немного прогулялись по берегу Сены, наслаждаясь очень солнечным августовским днём с приятной температурой около 25 °C. Дул мягкий и свежий ветерок, который смягчал жару в Париже. Они также посетили знаменитый музей Лувр, до которого было совсем недалеко, поскольку Рейвен не так сильно интересовалась искусством, как ее дорогая подруга Кларк, которая определенно пришла ей на ум, когда они осматривали некоторые галереи музея, восхищаясь выставленными там самыми известными произведениями истории искусства.       Как только они вернулись к своему великолепному Aston Martin, Лекса проехала по Монмартру, чтобы Рейвен смогла отчетливо разглядеть базилику Сакре-Кер, возвышающуюся на вершине Монмартрского холма примерно на 130 метров и являющуюся произведением искусства архитектуры в романтически-византийском стиле. Невероятное место, которое Рэйвен пообещала посетить, особенно при другой возможности, потому что к тому времени Лекса предложила отправиться в центр города, в одно из ее любимых мест, Café de la Paix, чтобы попробовать классический парижский кофе в сопровождении традиционных миндального печенья и эклеров.       Пока они наслаждались изысканным кофе и французскими сладостями, которые Рейвен действительно поглощала с энтузиазмом, что очень рассмешило Лексу, друзья оживленно болтали на разные темы, о своей жизни, работе и особенно о фонде Алекс, которым Рейвен управляла с большим мастерством и профессионализмом, что действительно удивило Лексу. Знаменитый генеральный директор не представляла себе Рэйвен такой организованной и ответственной за каждую деталь, она даже создала группу ответственных людей, которые отвечали за различные аспекты деятельности фонда, и все они были высококвалифицированными и очень хорошими работниками.       Лекса представляла себе свою дорогую подругу латиноамериканку, лучшей подругой ее большой любви, механиком и любителем спортивных автомобилей, студенткой астрономического факультета, которая всегда смешила ее своими безумными предложениями и очень честным характером. Мечтала однажды стать астронавтом, полететь в космос - мечта, которая оборвалась после авиакатастрофы, оставившей ее на всю жизнь инвалидом по левой ноге.       Лекса была удивлена этой новой Рэйвен, гораздо более зрелой, которая по-прежнему смешила ее своими комментариями и предложениями, даже если говорила довольно скверно, но это могло быть очень серьезно, когда дело доходило до решения серьезных проблем. Кроме того, миллионерша была благодарна ей за теплоту, заботу и внимание, не говоря уже о том, что латиноамериканка даже предала, если можно так выразиться, давнюю дружбу с Кларк, помогая ей, вставая на её сторону, рассказывая обо всём, что происходило в новой жизни её старой подруги, теперь доктора Гриффин.       Лекса не могла не затронуть тему Кларк, рассказывая о большой любви всей своей жизни. Рейвен наконец-то сообщила ей новость, которую блондинка рассказала ей в тот день, и когда Лекса услышала такую эмоциональную историю о подруге Кларк, выбравшей имя Костия для своей маленькой дочери, она немного растрогалась, у неё наворачивались слёзы, но она всё время широко улыбалась, внимательно слушая латиноамериканку. Она была поражена тем, что совершенно незнакомый человек так сильно прониклась этой историей, что решила дать своей дочери имя ее милой Костии, также заявив, что она Ангел.       Она также была взволнована, когда узнала всю историю о том, как дух Костии являлся Кларк, пока она боролась за свою жизнь с этой проклятой опухолью в голове. Из-за того невероятного случая, когда дух её первой любви не только защитил её как настоящий Ангел, но и помог Кларк понять её и открыть своё сердце, даже несмотря на всё, что произошло.       Рэйвен также взяла с нее обещание, что она никогда не скажет Кларк, что она рассказала ей всю историю о видениях Костии в больнице. Возможно, когда-нибудь Кларк сама расскажет об этом, если придёт время. Лекса действительно надеялась, что так и будет, потому что с этого момента, с того самого дня, она решила, что пришло время двигаться дальше. Пришло время по-настоящему сдержать слово, которое она дала своей любимой Кларк, - найти себя и однажды вернуться в ее жизнь, подарив ей всю любовь и счастье, которых Кларк заслуживала.       Рейвен была в восторге, когда Лекса сообщила о своем решении наконец-то серьезно заняться спортом, и о том, что она обратится за помощью в решении своей проблемы с алкоголем, а также о том, что она уберет французскую актрису из своей жизни. Но прежде она объяснила, что, к сожалению, в среду вечером ей нужно будет посетить концерт классической музыки в одном из самых изысканных театров города.       Рейвен с энтузиазмом зааплодировала подруге и увидела решимость в её усталых зелёных глазах. Она широко улыбнулась, взяла Лексу за руки и крепко сжала их, а её глаза увлажнились от волнения.       Позже Лекса пригласила ее на ужин в один из своих любимых ресторанов, спросив Рейвен, какую еду она хочет, латиноамериканка, не колеблясь, сказала, что классическую пиццу, так как не решалась пробовать знаменитую, но слишком экстравагантную французскую кухню. Поэтому Лекса отвела её в ресторан под названием «Le Market», где фирменным блюдом была пицца с чёрным трюфелем, которая просто свела Рейвен с ума. Они также наслаждались хорошим французским красным вином, которое производилось на виноградниках в глубине страны, принадлежавших Лексе Вудс, и продолжали говорить о жизни и французах.       Около семи часов вечера они вернулись во дворец Лексы, где, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по своим комнатам. У Лексы была своя комната, независимая от комнаты Мэдлин, поскольку она не была частью контракта в сексуальном плане. Только обычные рукопожатия, объятия и целомудренные поцелуи на глазах у публики и прессы для рекламных фотографий.       Хотя Мэдлин несколько раз пыталась уговорить Лексу, особенно когда магнат слишком много выпивала, заняться свободным сексом без обязательств, но брюнетка никогда полностью не теряла контроль над своими действиями, и отказывалась от предложений французской актрисы. С тех пор как она рассталась с Кларк, она больше никогда не спала с женщиной. Она соблюдала своего рода обет безбрачия, так как не хотела чувствовать другого тела, кроме своей души-близнеца. Она отдалась Кларк Гриффин душой и телом, и поэтому хотела продолжать чувствовать ее. Она понимала, что это звучит экстремально и, возможно, безумно, но в глубине души у нее была надежда однажды вернуться в объятия своей любимой.       Она вошла в свою комнату и направилась прямо в ванную, на ходу снимая одежду, чтобы быстро принять расслабляющий душ. Закончив, она обнаженной направилась к большой и удобной кровати, но, вернувшись в свою комнату, была поражена волшебным лунным светом, проникавшим через окно.       Лекса подошла к нему и на мгновение залюбовалась невероятной полной луной на парижском небе, когда её охватило сильное чувство, напомнившее ей о любимой Кларк. Ей так хотелось, чтобы она была рядом, обнажённая, стояла перед ней, смотрела на знаменитый город любви вместе с ней, обнимала её, чувствовала губами тепло её кожи, нежно целовала её в плечи и шею, вдыхала аромат, так характерный для блондинки, которая всё ещё была такой близкой, такой родной.       Внезапно легкий ветерок коснулся ее лица, играя с длинными каштановыми волосами. На мгновение она закрыла глаза и передала свою бесконечную любовь этой волшебной Луне, которая, несомненно, тоже светила её возлюбленной на другом конце света, и она могла бы поклясться, что чувствует, как Кларк смотрит на эту Луну...       За тысячи миль от Парижа, и через несколько минут, когда Кларк смогла отреагировать на эмоциональное прощание Виктории, она поднялась по лестнице на верхний этаж, где находилась ее спальня, выключила свет и закрыла дверь на ключ. Она пошла в ванную, чтобы умыться и переодеться, готовая наконец погрузиться в сон, но войдя в свою комнату, была поражена прекрасным и ярким белым лунным светом, который освещал комнату.       Она подошла к окну, из которого открывался прекрасный вид на пляж, и увидела красивую белую сферу, сиявшую в темном небе, окруженную маленькими мерцающими огоньками. Она смотрела на это мгновение, когда морской бриз коснулся ее лица, и она могла бы поклясться, что почувствовала особый и характерный аромат личных духов Лексы. Ее тело содрогнулось, как и все ее существо, и она почувствовала тепло, охватившее ее тело. Она просто закрыла глаза, представляя, что ее держат сильные руки ее любимой Лексы, в то время как ее губы нежно целуют ее правое плечо, и они обе смотрят на Луну, освещающую их таким интенсивным и волшебным светом, как та самая любовь, которая все еще объединяла их. Затем они одновременно произнесли слова, идущие из глубины их сердец...       - Я люблю тебя, моя Кларк       - Я люблю тебя, моя Лекса