FROZEN (Часть 2)

      Ранним утром, после вкусного завтрака с более оживленной Лексой, у Рейвен были четкие планы на день в Париже. В то время как ее подруге-генеральному директору пришлось большую часть дня провести в своей компании, о чем она сожалела, поскольку Лекса была так рада, что Рейвен у неё дома, что хотела проводить время только со своей старой и верной подругой, показать ей Париж и его прекрасные окрестности. Но магнату нужно было присутствовать на собрании «Woods Tech & Co.» В последние недели она откладывала важные встречи, отказываясь от слишком многих своих обязательств, и пришло время взять бразды правления в свои руки.       Перед встречей с Лексой за завтраком, Рейвен организовала небольшую встречу с Индрой и Густусом, чтобы сообщить им, что она собирается связаться с местной полицией из-за писем с угрозами, чтобы власти были готовы к возможному нападению или покушению на Лексу, но попросила соблюдать конфиденциальность, поскольку сама Лекса не хотела с ними связываться.       Индра и Густус были более чем согласны и поблагодарили Рейвен за то, что она серьезно отнеслась к этому вопросу. Они не могли долго спорить со своей начальницей, пытаясь отнестись к этим угрозам более серьезно и что-то предпринять вместе с парижской полицией. Кроме того, они обратили особое внимание на то, что французская актриса постоянно убеждала Лексу не воспринимать эти записки слишком серьезно, утверждая, что они, вероятно, являются результатом действий некоторых из ее поклонников, которые завидуют ее новым отношениям с ней.       Рейвен обратила внимание на этот интересный факт и обсудила его с полицией. С этой актрисой было что-то странное и пахнущее гнилью, и она собиралась выяснить, что именно, даже после того, как Лекса призналась, что очень скоро разорвет этот дурацкий контракт с Мэдлин.       Рейвен обладала очень острым восприятием людей с первого взгляда, она научилась этому, когда выросла в преступном мире такого города, как Чикаго. И все ее обостренные чувства подсказывали ей, что эта женщина опасная и за этой красотой скрывается что-то порочное. Но она даже не могла поверить, как низко пала ее подруга Лекса, которая была очень похожа на нее в том, что касалось восприятия людей, как могло случиться, что она не заметила, как эта гадюка так легко обвилась вокруг нее.       Рейвен приехала в парижский полицейский участок после того, как частный автомобиль высадил её в нескольких кварталах от места, которое указала ей Индра. Она не позволила водителю частной машины, нанятой Лексой, узнать, где она была, чтобы он не донес на нее ее подруге-миллионеру. Ей нужно было все сделать за спиной Лексы, что сильно тяготило ее, она не любила делать что-то за ее спиной, но у нее не было другого выхода. Лекса не упоминала о записках с угрозами, и она не могла прокомментировать их, так как это привело бы к предательству Индры, чего она не могла сделать.       Она сказала водителю, что пойдёт по магазинам и немного прогуляется, а когда закончит, свяжется с ним, чтобы вернуться во дворец. Пьер, очень приятный, дружелюбный и к тому же очень разговорчивый водитель средних лет, хотел быть максимально полезным, особенно в том, что касается вождения в таком необычном городе, как Париж. Пьер получил конкретные указания непосредственно от Лексы и не хотел разочаровывать своего босса. Рейвен понимала беднягу, но он не переставал говорить и спрашивать, пытаясь помочь ей, а Рейвен уже не знала, что отвечать, пытаясь скрыть свои истинные намерения.       После этого ей, наконец, удалось убедить Пьера оставить ее по доброй воле. И, пройдя в противоположном направлении от полицейского участка, чтобы водитель не заметил, она несколько минут прождала в большом парфюмерном бутике, чтобы наконец добраться до места назначения, на улице Луиз Блан.       По прибытии она попросила поговорить с начальником о возможном покушении на жизнь известной предпринимательницы Александрии Вудс. Полицейский, который сопровождал ее в оживленной приемной "Центрального комиссариата" в Париже, немедленно отреагировал, услышав имя ее знаменитой подруги, попросив ее немного подождать, пока он возьмет телефонную трубку и пообщается со своим начальством на безупречном и быстром французском, который Рейвен начинал нравиться, хотя она понимала только "Да", "Спасибо" и некоторые другие элементарные вещи.       Через несколько минут перед Рейвен появился мужчина лет сорока, представившийся детективом-инспектором Клементом Монпелье, который должен был принять ее в своем кабинете на втором этаже полицейского участка.       Оказавшись в кабинете и предложив ей кофе или что-нибудь ещё, Рейвен взяла кофе, инспектор полностью сосредоточился на латиноамериканке, которая была удивлена тем, что ей сразу же уделили внимание, когда она назвала Лексу. Определённо, её подруга была кем-то всемирно известным и важным на всех уровнях.       Рейвен наконец-то подробно объяснила и показала записки, которые приходили её подруге. Инспектор сразу же начал задавать много вопросов, но в основном они касались её самой, её жизни, того, как она подружилась с Лексой, как давно. Это начало раздражать Рейвен, поскольку казалось, что она была подозреваемой номер один. Что-то, что ее не удивило, но обеспокоило, поскольку инспектор, казалось, уделял больше внимания допросу и расследованию ее дела, а не содержанию этих угроз и тому, кто мог стоять за ними.       После почти двухчасового допроса и расследования Рейвен потеряла терпение...       - Послушайте, инспектор, я рассказала вам о своей жизни, работе и о моей дружбе с мисс Вудс. Вы больше интересуетесь мной, чем попытками выяснить, кто, чёрт возьми, угрожает моей подруге.       - Я должен попросить вас успокоиться, мадемуазель Рейес. Мне нужно чётко понимать, кто вы такая? Вы должны понимать, что вы явились сюда со всей этой историей, и мы отнеслись к ней очень серьёзно.. Мадемуазель Вудс - уважаемая гражданка, которая тесно связана с высшими политическими и социальными кругами Франции, и, следовательно, она является гражданкой, которая имеет приоритет в наших глазах. Мы не знаем, кто вы. Мы никогда не отмечали вашего присутствия у мадемуазель Вудс, за все эти три года, что она прожила в нашей столице. - Инспектор объяснил довольно спокойно.       - Но это уже становится нелепым, прошу прощения. Я знаю, что вы меня не знаете, я никогда раньше не приходила к вам в гости, но вы можете через мой паспорт за несколько минут навести все необходимые справки, не тратя два часа на глупые вопросы. - Настаивала Рейвен довольно раздраженно.       Внезапно несколько ударов в дверь прервали дискуссию, на что инспектор встал и пошел открывать дверь. Рейвен услышала очень короткий разговор на французском, а затем увидела очень элегантную женщину, одетую в темно-синий пиджак и белую рубашку, аккуратно выглаженную. Ее красота была невероятной, настолько, что поразила Рейвен, которая только что проследила за ней, бросив растерянный взгляд на только что вошедшую фотомодель с папкой в руке и удостоверением личности, висевшим на ее рубашке, указывающим на то, что она тоже была полицейской.       Женщина с едва заметной улыбкой поблагодарила инспектора, который разговаривал с Рейвен последние два часа, и после того, как мужчина вышел из кабинета, женщина обратилась к Рейвен, протянув руку к всё ещё молчавшей латиноамериканке. Теперь что-то потерялось в глубине больших и очень выразительных голубых глаз, которые слегка засияли и даже улыбнулись, сказала бы она.       - Мадемуазель Рейес, меня зовут Селин Дижон, и я инспектор Интерпола во Франции. - Рейвен выслушала представление инспектора с огромными голубыми глазами, аккуратно зачёсанными каштановыми волосами и телом модели, которая протянула ей руку для приветствия, на что латиноамериканка наконец-то смогла ответить.       - Что ж, не думаю, что мне нужно представляться, инспектор Дижон. Я только что услышала свою фамилию из ваших уст. Так почему бы вам не сэкономить мое время и не рассказать, в чем дело? Потому что последние два чертовых часа я провела, отвечая на настойчивые вопросы вашего коллеги обо мне. Когда я пришла просить помощи для моей подруги, которой в последние месяцы неоднократно угрожали из-за этих записок, и за которую я беспокоюсь, очень беспокоюсь. - Рэйвен пояснила, почти не дыша, не сводя взгляда с инспектора.       - Я понимаю, мадемуазель Рейес, я прошу прощения за долгие расспросы моего коллеги, но вы должны понимать, что мы должны быть очень осторожны в подобных ситуациях. Не каждый день к нам в участок приходит совершенно незнакомый человек и заявляет, что мадемуазель Вудс угрожают, хотя этот же человек не сообщил нам об этом. Вам не кажется подозрительным ваше присутствие здесь? Сначала нам нужно определить, кто вы, чтобы подтвердить ваши обвинения, иначе это было бы непрофессионально с нашей стороны. - Спокойно пояснила инспектор, усаживаясь на стул, который до этого занимал ее коллега, напротив Рейвен.       - Да, поверьте, я понимаю... но теперь, когда я ответила на самый длинный вопросник в моей жизни. Мне нужно, чтобы вы помогли мне остановить сумасшедшего, который стоит за всеми этими письмами с угрозами жизни моей подруги. И постойте-ка... вы сказали «Инспектор Интерпола»? Я не понимаю... какое отношение Интерпол имеет к моей просьбе о помощи? Разве этим не должна заниматься местная полиция?       - Скажите мне, мадемуазель Рейес...       - Рейвен... пожалуйста, зовите меня просто Рейвен... от этого "мадемуазель" у меня закладывает уши...       - Ну что ж, Рэйвен, расскажите мне, пожалуйста, в каких отношениях вы состоите с этим человеком... - Инспектор слегка улыбнулась отчаянной просьбе Рэйвен, находя это забавным. Но тут же улыбка исчезла с ее губ, когда она посмотрела на папку, которую держала в руках, и представила ее недоверчивым и удивленным глазам Рейвен.       Тем временем, несколькими часами ранее, в Сиднее, Австралия...       У Кларк выдался не самый лучший день. Она проснулась поздно после того странного ощущения, что Лекса была рядом с ней прошлой ночью, и бродила между тревожными снами, потому что в том немногом, что она помнила, Лексу пытались убить в чёрном автомобиле, и она так ясно видела лицо своей возлюбленной, полное ужаса, и кровь, покрывающую её грудь, на белой рубашке, которая постепенно окрашивалась в красный цвет.       Кларк отчаянно пыталась понять, что, чёрт возьми, происходит, и как помочь Лексе, желая найти рану, из которой лилась вся эта кровь. Вокруг неё было много дыма, который немного слепил её, она погрузилась в слёзы, крики других людей и выстрелы, вокруг неё царил хаос, но образ Лексы, лежащей у неё на руках, залитой кровью и с потрясённым лицом, разбудил её на рассвете, она была вся в поту, а пульс зашкаливал. Она едва могла дышать, чувствуя, что кошмар настолько реален, что это просто пугало ее слишком сильно.       Кларк знала, что у нее все еще была особая связь с Лексой, она помнила, что произошло с авиакатастрофой, той аварией с ее частным самолетом, на котором она летела с Рейвен. То, что она пережила, было настолько реальным, что этот сон только воскресил те ужасные воспоминания. Она была напугана, она бы даже сказала, в некотором отчаянии. Не раздумывая больше ни минуты, она взяла свой телефон и стала искать номер, который у нее был на личном телефоне Лексы. Она не знала, работает ли он по-прежнему, или она сменила номер, но ей нужно было попробовать. Ей нужно было точно знать, что это был всего лишь чертов кошмар и ничего больше. За эти три года ей ни разу не снилась Лекса, не говоря уже о чем-то подобном, настолько реальном, что она до сих пор не могла вернуть свой пульс к нормальному ритму.       После того, как она нашла номер, ее руки начали дрожать. Что, черт возьми, она делала? На мгновение она задумалась, тряхнула головой, откинула назад слегка влажные от пота волосы и закрыла лицо руками. «Этого больше не повторится, — сказала она себе... — это из-за того проклятого разговора с Рейвен и всех раскрытых секретов, из-за того, что Лекса всё ещё привязана к ней, что Лекса не забыла её и не пошла по её стопам, начав новые романтические отношения с той французской актрисой».       Она выругалась про себя, прикусив палец, а её лицо всё ещё было мокрым от пота. Если бы она отправила сообщение Лексе, что бы, чёрт возьми, она могла сказать? Спустя три года? Что-то вроде... «Привет, я просто хотела узнать, всё ли у тебя в порядке...?» - «Спустя три года, Кларк?..» — сказала она вслух, глядя на телефон и размышляя, что можно написать в этом сообщении. Наконец она написала короткое сообщение и отправила его, не раздумывая. Она знала, что из-за разницы во времени, возможно, она не получит ответа раньше, чем через несколько часов. Если этот телефон все еще существовал. Но она все равно решила сделать это и попросила, чтобы новости были поскорее. Так или иначе, она также чувствовала некоторое волнение, снова соединяясь с Лексой спустя столько времени.       Отправив сообщение, она поняла, что больше ничего не может сделать. Она решила принять душ, чтобы освежиться и успокоиться, и не заснуть, просто не было смысла пытаться заснуть снова, был уже пятый час утра.       Душ помог ей успокоиться, а также избавил от пота. Она завернулась в халат и пошла на кухню готовить завтрак, сопровождаемая маленьким Боуи, который, казалось, стал вести себя с ней лучше. Что-то, что показалось Кларк забавным, - очевидно, Марни не солгала, когда сказала, что научила своего маленького мальчика быть добрее к ней. По крайней мере, он не рычал на неё каждый раз, когда подходил, и даже осмелился забраться на диван и прижаться к ней, пока они смотрели телевизор.       Что-то вроде перемирия, подумала блондинка. Хотя Кларк не слишком рисковала. Однажды она уже испытала на себе крошечные зубки маленького зверька, который сидел рядом с ней, и не хотела чувствовать их снова.       Она приготовила завтрак и дала Боуи его еду. Потом она уселась на удобный диван, чтобы поесть и посмотреть по телевизору местные новости, пока не пришло время идти на работу, но ощущение, что в Париже происходит что-то плохое или что это вот-вот произойдет, не покидало её. Не осознавая этого, она взяла чашку кофе и устроилась поудобнее на диване, в какой-то момент заснув.       Внезапно маленький комочек шерсти начал яростно лизать её лицо, пытаясь разбудить, и в конце концов ему это удалось. Кларк испугалась, вскочила с дивана и упала на пол.       Маленький пёс смотрел на неё с дивана, повернув голову, словно не понимая испуганной реакции своей временной хозяйки, которая, потерев лицо руками и откинув назад волосы, тут же посмотрела на настенные часы в гостиной, и её глаза распахнулись, как две тарелки! Было 7:10 утра, а она должна была быть в больнице в семь. Она проклинала себя, она проклинала все и вся, и одним прыжком, несколько неуклюжей походкой, она направилась в свою комнату, чтобы одеться. Ей все равно пришлось прогуляться с Боуи, прежде чем отправиться в больницу. Она отправила сообщение своей начальнице, доктору Ричарсон, в котором утверждала, что ночью чувствовала себя разбитой и именно поэтому заснула.       Хотя она получила сдержанный ответ от своего босса, она знала, что у нее будет небольшой разговор с этой женщиной, когда она приедет в больницу. Она не могла позволить себе заснуть, на ней лежала большая ответственность за работу, она была не просто секретарём, а врачом-хирургом, у которого каждый день были назначены приёмы и операции. Она продолжала ругаться, быстро шагая рядом с бедным псом, который старался не отставать от нее и не нюхать слишком сильно то тут, то там, а также справлял по дороге свою нужду и так далее, которые убирала сварливая хозяйка, не замечая что в пластиковом пакете была дырка, и в результате собачье дерьмо оказалось прямо у нее в руках.       - АРРРРРГГГГГГГГ!!! дерьмо!! дерьмо!! Чееееерт!!! - Громко закричала Кларк, ударив ногой по земле, отчего Боуи слегка отпрыгнул в сторону и посмотрел на нее с некоторым удивлением. Если бы щенок понимал, о чем говорит его хозяйка, он бы ответил... "Ну да, это мое дерьмо".       Разъяренная Кларк вернулась в свою квартиру и принялась жонглировать ключами, чтобы открыть двери, не запачкав их какашками. Она помыла руки и, объяснив все маленькой собачке, поехала в больницу на велосипеде на полной скорости, объезжая людей, пробки и машины.       Как она знала, ее начальница ждала ее в своем кабинете, чтобы кратко напомнить об обязанностях, связанных с работой врача, а тем более хирурга. Доктор Сильвия Ричарсон была известным в стране хирургом, а также знала мать Кларк, с которой она была знакома по нескольким международным курсам, где они несколько раз встречались.       Кларк постучала в дверь кабинета своей начальницы и, услышав "тишину", открыла и обнаружила доктора Ричарсон, сосредоточенно пишущую на компьютере, в очках, спущенных на переносицу. Она даже не взглянула на Кларк и довольно резким тоном велела ей пройти и сесть. Кларк сделала вдох, готовясь к выговору.       После того, как Кларк села, доктор Ричарсон, наконец, перестала печатать на своем компьютере и сняла очки, чтобы немедленно встретиться взглядом своих холодных голубых глаз с молодой доктором Гриффин, которая серьезно посмотрела на неё в ответ, показывая, что знает, что делает. Знает, что будет дальше.       С тех пор, как она стала работать в больнице, доктор Ричарсон в некотором роде приняла ее как дочь, по крайней мере, Кларк так считала. Она не отвергала мысль о том, что, возможно, ее мать Эбби поговорила с доктором Ричарсон, чтобы та присмотрела за Кларк. Одна мысль об этом раздражала ее.       - Я должна сказать, что я не могу допустить внезапных опозданий, доктор Гриффин! Что обязанности врача, и особенно хирурга, не допускают задержек?       - Нет, доктор Ричардсон, я прекрасно это знаю, и вы не представляете, насколько...       - Я не хочу слушать ваши глупые оправдания, Гриффин. Вы несёте ответственность не только перед больницей, но и перед своими пациентами. Это не административный офис, где опоздание ничего не значит. Поскольку это ваша первая ошибка, я вас прощу, но если вы снова опоздаете, я рекомендую вам поискать другую больницу.       - Я...       - Что ж, я рада, что мы все прояснили... а теперь... Моя жена Мари и я хотим пригласить вас на непринужденный ужин в нашем доме. В пятницу в 19:00, и если вы опоздаете, то будете мыть посуду. - Сказала ей непредсказуемая доктор Ричарсон.       Кларк чувствовала себя не в своей тарелке. Сначала начальница пригрозила ей увольнением в следующий раз, если Кларк еще опоздает, и посмотрела на неё так, что Кларк подумала, что её убьют и, вероятно, похоронят под тремя метрами земли. И вдруг, слегка улыбнувшись, она приглашает Кларк на ужин к себе домой в конце недели. Лицо Кларк было растерянным, ее губы едва приоткрылись, она не знала, что ответить, и должна ли была отвечать, поскольку приглашение прозвучало скорее как приказ.       - О, хорошо...? Ты собираешься так и остаться с этой неуместной собачьей мордочкой и открытым ртом или пойдешь, чтобы вовремя начать свои утренние обходы? - Спросила доктор Ричарсон очень строгим тоном, на что Кларк немедленно встала и, почти заикаясь, ответила.       - Э-э-э... я... конечно, доктор Ричарсон, и спасибо за приглашение, я буду там в семь часов в пятницу. И еще раз приношу свои извинения за опоздание, этого больше не повторится.       - Я надеюсь на это, мне бы не хотелось терять такого хорошего сотрудника в моей команде. Хотя, должна признаться, я удивлена, что твоя мама не рассказала о правилах более подробно в нашей профессии. - Кларк уже собиралась уходить, когда услышала этот резкий комментарий, который разозлил ее до глубины души. Ее глаза превратились в два кинжала, указывая на своего босса, которая надменно посмотрела на нее.       - Хорошего дня, доктор Ричарсон. - Наконец-то ответила Кларк, обдумав свой ответ. Она знала, что ее начальница каким-то образом намеренно кусает ее, доказывая, что ее возможности ограничены. Но она не поддалась на провокацию и с легкой и наглой усмешкой на губах попрощалась со своей начальницей и, развернувшись на каблуках, покинула офис, поджигая взглядом все возможные места. Она просто хотела убить свою мать, а заодно и свою начальницу.       Тем временем, несколько часов спустя, в Париже, Лекса проснулась навстречу новому дню. У нее была странная ночь, особенно когда она чувствовала такую сильную связь с Кларк, а потом ей приснилась она, она не была уверена, что ей снилось, но она помнила лицо Кларк, измученное, отчаянное, если быть точнее, когда она держала её в своих объятиях, гладила по лицу и волосам. Она не понимала, что с ней происходит, но они словно не могли общаться, и их окружал белый дым.       Лекса покачала головой, говоря себе, что это было вызвано ее разговором с Рэйвен, просмотром тех красивых фотографий Кларк, занимающейся серфингом, и что все вернулось к ней, как огромная волна.       Приняв душ и одевшись, чтобы позже отправиться в свой офис на целый день встреч, которые она больше не могла откладывать, она подняла трубку телефона, заметив, что пришло сообщение от человека, которого она никак не ожидала увидеть. Не прошло и трех лет... ее сердце тут же забилось сильнее.       Неизвестный номер       "Я знаю, тебе покажется странным это сообщение, но мне нужно знать, все ли с тобой в порядке, пожалуйста, просто ответь мне, когда сможешь, я обещаю больше тебя не беспокоить. Кларк "       Лексе нужно было присесть на свою огромную кровать, чтобы перевести дух, который она потеряла, читая неожиданное сообщение не от кого иного, как от ее любимой Кларк... ее прекрасная Кларк беспокоилась о ней. Но она сразу же задалась вопросом, почему? Почему после трех долгих лет? Она не могла унять бешено колотящееся сердце, и ей было всё равно почему, она просто наслаждалась просмотром этого сообщения на своем телефоне, как дурочка, с широкой улыбкой на лице и глазами, прикрытыми влажной пеленой, которая застилала ей зрение, прикусывая нижнюю губу.       Ее рука, державшая iPhone, начала слегка дрожать. Она попыталась выйти из транса, ей нужно было ответить ей, она чувствовала, что та снова и снова перечитывает сообщение, что Кларк сильно волнуется, она даже чувствовала ее страх, что ее удивило.       Она размышляла, стоит ли ответить на сообщение другим сообщением или позвонить ей, ведь теперь благодаря этому сообщению у неё был её номер телефона в Австралии. Но она просто не смогла устоять перед искушением и попыталась позвонить по видеосвязи, сделав глубокий вдох и посмотрев в зеркало целых пять раз, подойдя к окну своей комнаты, в которое проникал прекрасный солнечный свет.       Она нажала на кнопку вызова facetime, и нервы ее взяли верх, как у впервые влюбленной девушки, она проклинала себя, закатывая глаза. Телефон звонил и звонил,и из-за отсутствия внимания с другой стороны она ещё больше нервничала. Она подсчитала, что в ее родном Сиднее было около 3:07, потому что в Париже было 7:07. Она надеялась, что не помешает доктору и хирургу Гриффин в разгар чего-то важного.       В больнице в Сиднее Кларк только что успешно завершила операцию по оказанию неотложной помощи и подошла к своему шкафу в раздевалке, чтобы переодеться и пойти в бар, чтобы выпить и немного отдохнуть, когда почувствовала вибрацию своего телефона в кармане халата. Она сидела на длинной деревянной скамье, ее волосы были немного растрепаны и мокрые от пота, после того как она сняла хирургическую шапочку, которая была на ней, и вытерла пот с шеи маленьким полотенцем, она взяла свой телефон где ее ожидал сюрприз всей ее жизни.       Это была не кто иная, как Лекса Вудс, которая пыталась дозвониться ей по facetime. Ее сердце забилось в ускоренном темпе, и она снова покрылась испариной. Она не ожидала, что Лекса отреагирует подобным образом, но это ее не удивило, потому что если она чему-то и научилась у знаменитого генерального директора, так это тому, что она никогда не делала того, чего от нее ожидали, или никогда не делала простых вещей. Она проклинала себя за то, что отправила это сообщение в разгар своей паники прошлой ночью. Сейчас Лекса звонила по facetime, и она выглядела потной, растрепанной и ужасной, потому что темные круги под глазами после неудачной ночи были заметны с первого взгляда.       "Демон Вудс! Почему, черт возьми, именно сейчас?" Громко сказала Кларк, глубоко вздохнув. Наблюдая, как настойчиво звонит ее телефон, пока звонок не прекратился, и ее разочарование не возросло.       "Черт, Вудс, ты не можешь уделить мне несколько минут?!" Она крикнула в устройство, когда оно снова активировалось, позвонив еще раз. Но на этот раз, сделав три глубоких вдоха, она, наконец, ответила, увидев лицо, по которому так сильно скучала.       - Ну, я вижу, с тобой все в порядке, Вудс. - Сказала она несколько серьезно, но в то же время улыбаясь, в то время как на экране её телефона улыбающаяся Лекса смотрела на неё, не отвечая сразу. Эти зелёные глаза смотрели на неё так, что она вздрогнула.       - Привет, красавица... - от этого обращения у Кларк сразу же заныла спина, как у кошки, столкнувшейся с собакой. И она не смогла скрыть, что её щёки покраснели, а на лице появилась глупая улыбка, и она опустила глаза, отчего Лекса задрожала всем телом. Боже это была Кларк, ее прекрасная Кларк, и она все еще производила на нее такое впечатление.       - О, да, конечно... Я вся потная, волосы растрепаны, а под глазами чертовы темные круги из-за того, что не могла уснуть прошлой ночью... Я действительно верю тебе, когда вижу себя "красивой". Вудс, ты никогда не меняешься... - Сказала Кларк ироничным тоном после того, как вышла из "эффекта Лексы", улыбаясь.       - Ха-ха-ха... Боже мой, Кларк, это ты, и ты выглядишь действительно прекрасно. Должна признаться, что этим утром ты удивила меня своим сообщением. Ты в порядке? Я говорю это, потому что почувствовала некоторую боль в твоем сообщении.       - О! Прости, что я его отправила, это было глупо, я проснулась от ужасного кошмара и мне нужно было узнать, всё ли с тобой в порядке. Прости...       - Не извиняйся, Кларк, я ценю твою заботу, но, видишь ли, я в порядке. Меня огорчает, что только сон побеспокоил тебя так сильно, что ты решила пообщаться со мной спустя столько времени. - Лекса выругалась, только что произнеся это. Она не хотела этого говорить, и это прозвучало как претензия или упрек. Она закрыла глаза, когда Кларк посмотрела на нее с некоторым замешательством, а ее брови медленно нахмурились.       - Прости, Кларк, я не хотела, чтобы это прозвучало так... серьезно, я очень рада слышать тебя, более того, если бы ты видела мое лицо, когда я увидела твое сообщение, это была бы целая история... поверь, для меня очень важно снова узнать о тебе. Как ты? Тебе нравится мой родной город? - Лекса быстро исправила ошибку и разрядила обстановку, и Кларк поблагодарила ее, поскольку этот ответ был похож на пощечину.       - Ну ... да, мне действительно нравится Сидней. Здесь очень классные люди, и у меня очень хорошее место работы. И я... да, я в порядке. - Она не хотела говорить так, но не могла не быть честной, и Лекса сразу это заметила, глядя на неё с нежностью и тоской в глазах.       - Я скучала по тебе, Кларк... Я всегда скучаю... - Лекса как ни в чём не бывало продолжила, и это сразу же ранило Кларк в самое сердце.       - Пожалуйста, Лекса, не надо... Это не я ушла в тот день... нет... Я не хочу говорить об этом по видеосвязи спустя три года. Я просто хотела узнать, всё ли у тебя в порядке. Прости, что я напугала тебя своим сообщением.       - Кларк... Я...       - Знаешь, в больнице звонит внутренний телефон ... и я ничего не могу с этим поделать, я на работе.       - Я ... всё в порядке ... прости, Кларк, пожалуйста, поверь мне ... но ты права, мы не можем говорить об этом по видеосвязи. Я надеюсь, что скоро мы сможем поговорить лицом к лицу. - Лекса сказала с таким выражением лица, которое Кларк не могла и не хотела определять, она уже была в замешательстве и хотела закончить разговор.       - Я должна идти, Лекса. Я рада знать, что с тобой все в порядке, и еще раз прошу прощения за беспокойство. Спасибо, что позвонила.       - Пожалуйста, Кларк, прежде чем прервать разговор... могу я позвонить тебе еще раз? Я хотела бы, по крайней мере, чтобы мы могли поддерживать связь. Я обещаю не пытаться обсуждать то, что мы должны обсуждать лично. Но, знаешь, я хочу знать, как ты, как складывается твоя жизнь. - Лекса почти умоляла, за что внутренне ненавидела себя, но не хотела прерывать связь со своей любимой Кларк, ей нужно было знать, что она может хотя бы перезвонить ей.       - Лекса... Я не могу обещать тебе, что... Я... Я была... может быть... прости, я должна идти... хорошего дня. Пока. - Кларк удалось ответить, с трудом сглотнув и сделав всё возможное, чтобы не разрыдаться прямо там.       - Спасибо, Кларк, и ты тоже береги себя, пожалуйста. До свидания.       В конце разговора Кларк отбросила телефон и разрыдалась, ее тело дрожало, а голова не могла соображать, она просто снова и снова повторяла последние слова Лексы. Ее зеленые глаза были полны ностальгии, а также той любви, которая, казалось, совсем не изменилась, и той мольбы не разлучаться снова. Она чувствовала это до глубины души. Но она не могла просто взять и согласиться на предложение позвонить и поговорить, как будто они были просто друзьями. Не раньше, чем она сможет прояснить многое из того, что произошло в тот день или с того дня, когда Лекса решила, что они должны расстаться, не слушая ее бесполезных просьб, оставляя ее сердце разбитым на куски, словно замороженным.       Лекса, в свою очередь, прижала телефон к груди, в то время как слезы текли из ее глаз, устремленных на прекрасное утро над романтичным Парижем. Она поняла, что Кларк все еще была очень обижена решением, которое она приняла за них обеих в тот день, искренне веря, что это было на благо обеих, поскольку каждый из них сталкивался с очень сложными внутренними проблемами и ничего не мог с собой поделать, но, скорее, им было больно, если они продолжат быть вместе. И даже если Кларк этого не знала, это было сделано также для того, чтобы защитить ее.       Лекса в какой-то момент за эти три года почувствовала, что возможно, совершила ошибку в своем решении, которое, как она знала, разбило на кусочки сердце ее любимой Кларк и ее самой, но в тот момент она хотела только остановить боль, боль в них обеих, и вместе они бы не справились. В дополнение к тому, насколько это могло быть опасно, из-за других принятых ею решений, которые не имели никакого отношения к Кларк, но косвенно могли иметь. Лекса верила, что поступила правильно, независимо от того, как сильно ей было больно, и обрекла себя на падение в пропасть,в которой она оказалась сегодня. Но услышать Кларк снова, узнать от Рэйвен, что она начала новую жизнь в своем родном Сиднее, что она обрела покой, было всем, что ей нужно было услышать. Кларк была здорова и в безопасности, вдали от любого негативного влияния, которое она могла оказать на нее в данный момент.       Теперь, спустя столько времени, она увидела ее и поговорила с ней напрямую, и ей пришлось сдерживаться, чтобы не разрыдаться перед своей любимой Кларк. Она не хотела, чтобы та видела ее слабой и обиженной, даже зализывающей раны в темном углу. Но после разговора с Рейвен, а теперь, услышав и увидев свою любовь, свою душу-близнеца, она убедила себя наконец-то исцелить свою душу, перестать зализывать раны и покинуть тёмную пещеру. Пришло время встретиться раз и навсегда, ради любви к этой невероятной женщине на другом конце света, которая все еще заботилась о ней, соединиться спустя столько времени, дав ей понять, что она не только все еще заботится о ней, но и по-прежнему глубоко привязана к ней, и да, она все еще любит ее.       Тем временем, несколько часов спустя, в Центральном полицейском участке Парижа, Рейвен не могла поверить своим глазам, увидев фотографию той, кто предстал перед ее глазами. Не кто иная, как гадюка Найла Винтерс. Она посмотрела на фотографию с отвращением и кривой улыбкой, затем подняла глаза на инспектора, которая ждала ее ответа.       - Серьёзно? Вы что, шутите или что, чёрт возьми, здесь происходит?       - Я задала вопрос, Рэйвен, или ты хочешь позвонить своему адвокату? - Моему адвокату? Она сумасшедшая или что, черт возьми, здесь происходит? Эта сучка была мстительной крысой, которая на какое-то время проникла в компанию моей подруги, из-за чего Лекса не могла заниматься своим бизнесом, оставив на посту генерального директора другую мою подругу, Кларк, но бедняжка была студенткой-медиком, у нее не было бизнес-идей, поэтому она связалась с этой сукой, которая использовала своё положение только для грязных сделок с преступниками, прикрываясь названием компании. Но прежде чем всё пошло прахом, Лексе удалось разоблачить и остановить её.       - Да, мы слышали об этом, но почему вы думаете, что это мисс Вудс. Вы не сообщили об этом властям?       - Эй... вы действительно спрашиваете меня о том, что произошло три года назад? И какое, черт возьми, все это имеет отношение к тому, что я пришла сегодня обсудить? Я не знала, почему Лекса не отправила ее в качестве заключенной, это была договоренность, которую она заключила с этой собакой, но я понятия не имею.       - Хммм... что ж, я скажу вам, что эта женщина Винтерс связана с мафией и наркокартелями, а также с бандами белых наркоторговцев. Все это время она работала в «Woods Tech & Co.» в качестве советника вашей подруги Кларк Гриффин, в то время временного генерального директора компании. Таким образом, компания была тесно связана с международными преступными группировками, которые мы давно хотели ликвидировать, но нам никогда не удавалось поймать такую крупную рыбу, как эта женщина, которая могла бы вывести нас на верхушку этих организаций.       - Отлично... удачи вам в этом... . а теперь объясните мне, какого черта это связано с моей просьбой о помощи в расследовании угроз жизни Лексы Вудс?       - Мы знаем, кто стоит за этими угрозами, Рэйвен... - Сказала инспектор, выкладывая несколько фотографий Найлы с другой женщиной на пляже, затем садящейся в машину у дверей отеля, затем в аэропорту и, наконец, пьющей кофе в том же месте, куда Лекса водила её накануне.       - Вы что, издеваетесь надо мной?! Это та сучка, которая стоит за всеми этими записками? И вы, блядь, и пальцем не пошевелили, чтобы связаться с Лексой и дать ей знать? Или хотя бы защитить ее?       Рейвен не могла поверить в то, что она увидела и услышала, и еще больше в то, что Найла была так близко к Лексе, подкрадываясь к ней, как лев, готовый напасть на нее. Она была очень раздражена пассивным отношением полиции, Интерпола и всего того дерьма, что творилось за спиной Найлы.       - Рейвен, я только что объяснила, что нам нужно поймать эту женщину по причинам гораздо более важным, чем личная месть. Мы знаем, что она попытается что-то предпринять против своей подруги Вудс, и мы готовы схватить ее, когда она попытается. Иначе у нас не было бы веских причин останавливать её здесь, во Франции.       - Вы хотите сказать, что они используют Лексу как приманку, чтобы поймать эту гребаную сучку? Рискуя жизнью моей подруги без её согласия? Но с чего вы взяли, что я не уйду отсюда и первой не расскажу ей о том, что только что узнала?       Внезапно дверь кабинета открылась, и в комнату вошла не кто иная, как Лекса собственной персоной, оставив Рейвен безмолвной и с выражением крайнего потрясения на лице.       - Ле.... Лекса...?! Но... как... ты...       - Успокойся, Рейв, мне жаль, что я не могла тебе сказать, просто вся эта операция проводилась долгое время, и я никому ничего не могла рассказать, даже Индре. Никто не знает, что три года назад я заключила сделку с Интерполом, чтобы помочь им поймать Найлу, чтобы они могли выйти на верхушку различных организаций международных преступников по всему миру. В тот день я отпустила Найлу именно с этой целью. С тех пор я работала вместе с инспектором Дижон, именно поэтому я переехала в Париж. И именно поэтому мне нужно было уехать от Кларк, чтобы защитить её, потому что, если бы меня раскрыли, очень влиятельные люди могли бы убить не только меня, но и всех, кто меня окружает. Прости, Рэйвен, но я не могла рисковать и тобой.       Рейвен слушала Лексу, стоящую рядом с инспектором Дижон, и просто не могла в это поверить. Она даже не знала, что сказать, она даже не знала, что чувствует. Лекса три года обманывала её, или, по крайней мере, скрывала от неё такой секрет. Она не знала, что чувствует: ненависть, благодарность или что-то ещё, но её разум был в полном замешательстве.       - Мэдлин работает на Найлу, мы узнали об этом вскоре после того, как она обратилась ко мне в Каннах. Мы решили подыграть ей, потому что всё было связано с Найлой и её местью ко мне.       - Ты, блядь, шутишь... Лекс...? Неужели всё это началось три чёртовых года назад, а не сейчас... ты... Это все фарс? Твое настроение? Твоя зависимость...       - Нет ... это не так Рейв... Я переживаю депрессию, и моя зависимость, к сожалению, реальна. Я была не самой сильной в этот период, мне пришлось пожертвовать силой, чтобы быть рядом с моей любовью, и вдобавок причинять ей боль своим расстоянием, чтобы защитить её. Но разлука с Кларк была для меня невыносима. Остальное я не могла рассказать Рейв, теперь мне нужно рассказать тебе, потому что все вот-вот взорвется. Мы знаем, что завтра Найла и ее сообщники попытаются похитить меня после концерта классической музыки, на котором я буду присутствовать с Мэдлин. Этого момента мы ждали так долго, и вот он, наконец, настал.       - Что?!! И что, черт возьми, я должна делать? Каково это - видеть, как все происходит, как будто я смотрю фильм о Джеймсе Бонде? Прости, Лекс, но это выше моих сил... Я не могу... Я...       - Ты нужна нам, Рейв. Нам нужно, чтобы, если со мной что-то случится, ты продолжала операцию, пока они не поймают Найлу. А ещё... мы знали, что она стояла за той авиакатастрофой, в которой мы чудом выжили.       Как только Лекса обнародовала такую информацию, Рейвен подняла тревогу. Эта чертова сука стояла за несчастным случаем, который причинил ей столько боли, потерей Алекс и необратимой травмой ноги. Она не могла осуществить свою огромную мечту - когда-нибудь стать астронавтом, мечту, к которой она стремилась с тех пор, как обрела рассудок. Найла Винтерс была ответственна за все это, Лекса знала об этом и скрывала это, расправляясь с этой сукиной дочерью. Рейвен не могла сдержать своего разочарования и гнева.       - КАКОГО ЧЕРТА ТЫ НЕ СКАЗАЛА МНЕ ОБ ЭТОМ РАНЬШЕ, ЛЕКСА?!! КАК ТЫ МОГЛА СКРЫВАТЬ ЭТО ВСЕ ЭТИ ГОДЫ И НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ, НИ СЛОВА НЕ ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ?!!! ПОШЛА ТЫ К ЧЁРТУ, ЛЕКСА ВУДС!!!       - Рейв... - ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!! МЕНЯ ЗОВУТ РЭЙВЕН, И ЗАБУДЬ РАССЧИТЫВАТЬ НА ТО, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ ИМЕТЬ! Я ВОЗВРАЩАЮСЬ ДОМОЙ! УДАЧИ В ПОИМКЕ ЭТОЙ СУКИ И ЗАБУДЬ ОБО МНЕ!       - Рэйвен... вы не понимаете, что мисс Вудс пытается вам объяснить. Пожалуйста, оставьте в стороне личные обиды и поймите истинную ситуацию: все эти годы ваша подруга пыталась защитить вас и других своих близких. Она одна, и просто для того, чтобы эта женщина повела нас за собой, чтобы мы уничтожили огромные банды международных преступников, которые отнимают жизни, не только ваши мечты, но и жизни людей, невинных женщин, детей, всё самое худшее, что только можно себе представить. И эта женщина — отличный ключ к их уничтожению. А ее подруга, которую вы ненавидите просто потому, что она не может сказать вам правду, очень помогла нам своим молчанием и тем, что стала приманкой для охоты. Вы не представляете, чем ей пришлось пожертвовать, чтобы добиться этого, и теперь пришло время, ради которого мы так много работали. Вам следует попытаться успокоиться и заглянуть за пределы своего уязвленного самолюбия. - Инспектор Дижон глубоко вздохнула и почти не дышала, глядя на Рейвен, которая просто не могла ей ответить. Но она поняла, почему ее подруга хранила молчание, молчание, которое ввергло ее в глубокую депрессию и, как следствие, в зависимость от алкоголя.       Рейвен наконец-то поняла, чем Лекса пожертвовала, чтобы помочь Интерполу, добраться до главарей крупных преступных группировок и мафии через эту чёртову женщину Винтерс. Она пожертвовала возможностью быть с любовью всей своей жизни, чтобы защитить её, в то время как сама погрузилась в тёмный мир одиночества и зависимости. Ей нужно было отбросить свой личный гнев и помочь ей, а не осуждать, но, чёрт возьми, в тот момент это было нелегко. Она поднесла руки к лицу и раздражённо потёрла его. Ей нужно было успокоиться, подумать, прийти в себя, ей нужно было чёртово время, чтобы всё обдумать и принять решение.       - И что, черт возьми, я должна делать?.. - Наконец произнесла Рейвен, поднимая сердитые темные глаза на двух женщин, которые смотрели на нее, несколько удивленные переменой ее настроения.       - Ничего, Рейв... нам просто нужно, чтобы ты была готова к завтрашнему дню и к тому, что произойдет после него. Мы постараемся охватить все возможные направления, но если что-то пойдет не так, мне нужно, чтобы ты пообещала, что продолжишь помогать инспектору Дижон поймать Найлу. Мне нужно, чтобы ты сделала это для меня, Рейв, я знаю, что прошу о многом, но это единственный способ, если я умру, чтобы моя смерть не была напрасной.       - Ты, блядь, издеваешься надо мной, Лекс... Ты меня слушаешь? Остановись, идиотка, ты не умрешь завтра, потому что приманкой будешь не ты... это буду я.       - НЕТ! Ни за что. - немедленно произнесла Лекса, но инспектор Дижон положила руку ей на плечо, чтобы остановить ее и позволить Рейвен объяснить.       - Да, это буду я, и ты примешь это Вудс, или, клянусь, я сяду на этот чёртов самолёт и улечу домой, и ни за что на свете я больше никому не буду помогать, а Кларк всё узнает. Так что заткнись и слушай... Завтра...       Рейвен объяснила им обеим свою идею, и, хотя Лексе она не понравилась, решение было принято без обсуждения. Она прекрасно знала, что, если Рейвен что-то задумала, она не отступит, и на этот раз даже меньше, чем обычно.