FROZEN (Часть 2)

      Кларк поднялась по лестнице и пошла по коридору, ведущему в комнату Лексы. Её шаги были решительными, как и её мысли, хотя в душе она вдруг почувствовала холод, а в сердце — тьму. Пока Кларк шла к комнате Лексы, её разум боролся с тысячами мыслей... Что она скажет Лексе после трёх лет разлуки? Они долго не виделись, и за это время ей пришлось научиться залечивать свои глубокие раны, и она наконец обрела покой. Увидеть Лексу снова было бы все равно, что снова разбередить рану, и она задавалась вопросом, действительно ли это то, чего она хотела.       Но внутри нее было такое сильное чувство, что оно подтолкнуло ее продолжить путь к комнате Лексы, к женщине, которую она не переставала любить с тех пор, как встретила ее три года назад, той ночью в баре отеля, где она работала. Когда она посмотрела в эти темно-зеленые и загадочные глаза, то поняла, что что-то связывает ее с этой женщиной. Она могла бы поклясться, что по ее душе пробежал электрический разряд, а сердце бешено заколотилось. С тех пор все превратилось в сплошные американские горки из моментов, чувств, огромных перемен в ее жизни и, да, точки невозврата. Ее душа сразу поняла, что эта высокомерная и холодная женщина была не кем иным, как ее близнецом, как бы безумно это ни звучало.       Жизнь Кларк полностью изменилась, ее мир перевернулся с ног на голову, ее возможности подверглись испытанию, и ураган уничтожил все, что она знала в своей жизни, заставив ее пережить вещи и ситуации, которые она никогда не представляла и с которыми она никогда не столкнется в своей жизни. Но только одно чувство заставляло ее никогда не сдаваться, и это заставило ее стать почти воином, чтобы преодолеть все испытания, которым она подверглась в течение шести месяцев, и это была вечная любовь, которая связывала ее с Лексой.       Хотя в тот день ее любовь ушла из ее жизни, и ее горе было безмерным, она никогда не могла перестать любить Лексу, так же как никогда не могла ее возненавидеть. Что-то внутри неё говорило ей, вопреки всему, что у Лексы были веские причины уйти от неё и что когда-нибудь она узнает эти причины, и из-за этого Кларк изо всех сил цеплялась за обещание брюнетки, что однажды она вернётся и объяснит ей, почему ей пришлось уйти, когда она будет готова, когда она наконец обретёт себя снова.       Лекса так и не вернулась к ней и не связалась с ней за эти три долгих года, и на какое-то время Кларк позволила себе поверить в то, что она читала в журналах светской хроники, где были опубликованы фотографии новой знаменитой пары - Лексы Вудс и французской актрисы Мэдлин Бушар. Именно тогда Кларк почувствовала, как в ее сердце и душу вонзился кинжал. Она, как глупый подросток, ждала возвращения своей любви, и эта любовь была далека от той фантазии, что она скоро вернется к Кларк, и поэтому она начала забывать об обещаниях Лексы и вечных союзах. Кларк чувствовала себя уязвленной, униженной, особенно в своем самолюбии, но также и более всего - преданной в своей любви.       Кларк увлеклась всем этим цирком прессы, окружавшим Лексу, поверив в каждое изображение улыбающейся пары, держащейся за руки, идущей по красным дорожкам мероприятий. Это привело ее к ощущению, что она должна забыть обо всем и попытаться начать все сначала, наконец-то начать новую главу в своей жизни, которая сейчас находится в Сиднее, Австралия, и которую несколько привлекает ее красивая и милая коллега, доктор Виктория Митчеллс.       Теперь она выросла, возмужала как женщина и, наконец, стала доктором Гриффин, очень эффективным и признанным профессионалом, в мире, сильно отличающемся от того, к которому она привыкла в Соединенных Штатах. В Австралии она обрела не только покой, в котором так нуждалась, но и новых друзей, новые увлечения, такие как серфинг и езда на велосипеде. Кларк сумела залечить свои раны, смогла проанализировать, что произошло в ее жизни за те шесть месяцев, которые она никогда не забудет, и пришла к выводу, что всё случившееся должно было иметь смысл, что на этом всё не закончилось. Не просто так. Но она не хотела искать Лексу и давить на нее, поэтому просто ждала ее, ожидая, когда это обещание будет выполнено.       Теперь Кларк знала, что эти образы и истории о новой паре были придуманы просто для рекламы, как это делала Лекса на протяжении всей своей карьеры, но в данном случае, согласно тому, что рассказала ей Рейвен, у Лексы не было отношений с актрисой, они просто снимались перед камерами, и это было что-то новое, и это давало Кларк надежду и согревало её сердце, которое билось всё сильнее с каждым шагом, который она делала к комнате Лексы.       Кларк, наконец, добралась до двойных дверей комнаты Лексы, но прежде чем постучать, она прислонилась лбом к двери, глубоко дыша, придавая себе сил, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, зная, что за этими прекрасными дубовыми дверями, выкрашенными в безупречный белый цвет, находится женщина, которую она любит, и та, с кем она была близка, с кем она всегда будет рядом, как бы далеко ни уехала.       Кларк трижды глубоко вздохнула, чтобы придать себе сил, затем постучала в дверь, но ответа из комнаты не последовало. Кларк постучала снова, и на этот раз, когда Лекса не ответила, она поняла, что Лекса не собирается отвечать ей или впускать в комнату.       - Ле... Лекса... открой... это я... Кларк... - Кларк говорила так спокойно, как только могла, но ее голос все равно дрожал, и она ничего не могла с этим поделать.       Кларк не получила ответа от Лексы, но она услышала звуки, доносившиеся из комнаты, и внезапно что-то с грохотом разбилось, это было похоже на звон стекла. Кларк забеспокоилась и снова принялась стучать в дверь.       - ЛЕКСА! Открой дверь! Нам нужно поговорить... пожалуйста ... - Кларк настаивала более решительно.       - ИДИТЕ ВСЕ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! .. Я СКАЗАЛА, ЧТОБЫ МЕНЯ ОСТАВИЛИ В ПОКОЕ!!! - Лекса, наконец, ответила Кларк, крича, ее голос звучал довольно пьяно и сердито, когда она швыряла вещи по комнате.       Кларк нахмурилась и попыталась еще раз уговорить Лексу впустить ее в комнату, но это было бесполезно, поэтому Кларк взяла ключ, который дала ей Индра, вставила его в замок и вошла в комнату Лексы. Рука Кларк дрожала, когда она открывала дверь, и она ненавидела это, потому что знала, что ей нужно быть спокойной и сосредоточенной, чтобы помочь Лексе.       Кларк сделала несколько глубоких вдохов и открыла дверь, обнаружив, что в комнате темно. Она едва могла что-либо разобрать, но почувствовала ужасный запах. Это была смесь алкоголя, рвоты и бог знает чего еще.       Но в этот момент для доктора Гриффин ничего не имело значения, она была там, чтобы помочь Лексе, которую она, наконец, увидела сидящей на полу возле своей кровати, с почти пустой бутылкой виски в руке. Ее голова была опущена, видны были только спутанные длинные, явно грязные каштановые волосы.       Лекса была одета в испачканные трусики и очень грязную майку, вероятно, от рвоты, так как она была желтоватого цвета и со следами пищи.       Сердце Кларк остановилось, она судорожно сглотнула, борясь со слезами, которые навернулись на ее голубые глаза, но так и не пролились. В тот момент ей нужно было быть сильной, чтобы помочь Лексе. После того, как она закрыла за собой дверь и замерла, глядя на ужас, представший перед ее глазами, она, наконец, нашла в себе силы сделать последние шаги в комнату.       Кларк подошла к окнам, чтобы раздвинуть шторы и впустить дневной свет, рассеявший темноту, и в то же время открыла балконные двери, через которые открывался вид на огромный и красивый сад дворца, а вдалеке - на Париж с его знаменитой Эйфелевой башней.       В комнату сразу же ворвался дневной свет, и прохладный ветерок - через открытые балконные двери, играя с золотистыми волосами Кларк, за что она была благодарна, так как это помогло избавиться от ужасного запаха в комнате. В комнате царила настоящая катастрофа, казалось, что по комнате пронесся торнадо, оставив после себя беспорядок, разбитые предметы, повсюду была разбросана одежда, а на кровати лежал сверток с завернутой и грязной одеждой.       Кларк попыталась сосредоточиться на том, что было важнее всего, на Лексе, глубоко вздохнула, затем, наконец, приблизилась к, казалось бы, бессознательному телу Лексы, присела перед ней на корточки и откинула волосы, которые упали на ее лицо, и забрала бутылку виски из левой руки, которая была почти пустой. Кларк поставила бутылку виски на пол, затем взяла Лексу за бледное лицо и приподняла ее голову, чтобы поговорить с ней и попытаться разбудить.       - Лекса... Лекса, проснись... Давай, дорогая... - Настаивала Кларк, похлопывая Лексу по щекам. Через несколько секунд опухшие и раздраженные глаза Лексы медленно открылись, и она тут же нахмурилась, увидев дневной свет за спиной Кларк, придающий ей ангельский вид.       - ЧТО ЗА ДЕРЬМО...! КЛА... КЛАРК?! дерьмо! Я СНОВА ВИЖУ СОН... ЧЕРТОВА МАТЬ... БЛ... ГДЕ МОЯ ЧЕРТОВА БУТЫЛКА?! - Лекса закрыла глаза, нащупывая бутылку виски, представляя, что образ Кларк был видением того просветленного Ангела, который снова предстал перед ней, как и в предыдущие моменты последних дней.       - Лекса... это я, Кларк... ты не спишь... давай... тебе нужно принять ванну... - Сказала Кларк, пытаясь удержать лицо Лексы, чтобы та посмотрела ей в глаза и прислушалась к ней, и поняла, что она была не сном, а реальностью.       - Кла... Кларк?!... Я серьезно схожу с ума, серьезно... Черт! Мне не нужны Ангелы, чтобы сказать мне, что мне нужно принять гребаную ванну, - раздраженно закричала Лекса, поднимая раздраженные глаза к потолку комнаты.       - ЛЕКСА, ХВАТИТ УЖЕ!! Это я, Кларк, и я здесь, я такая же реальная, как и ты, теперь помоги мне и попытайся встать, и мы пойдем в ванную, - Кларк схватила Лексу за лицо, заставляя ее снова посмотреть на себя.       Доктор попыталась встать, потянув Лексу за руки, поддерживая ее под плечи, но брюнетка была настолько пьяна, что казалась мертвым грузом, а у Кларк не было сил поднять Лексу в одиночку.       - ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ, КЛАРК!! Замолчи... КТО ТЕБЯ, НАХРЕН, ПОЗВАЛ ?! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ ... УХОДИ !! ИДИ К ЧЕРТУ!! - Лекса кричала Кларк в лицо, почти выплевывая слова, хотя она едва могла нормально держать голову.       - ЛЕКСА, ПОЗВОЛЬ МНЕ ПОМОЧЬ ТЕБЕ, ДУРОЧКА! ТЫ ВЕСИШЬ ТОННУ, И ТЫ ДОЛЖНА МНЕ ПОМОЧЬ, - Кларк ответила таким же криком на Лексу, потянув ее за руки, чтобы попытаться заставить ее отреагировать       - И ЧТО ЧЕРТ ТВОЮ МАТЬ ПРОИСХОДИТ! ОТДАЙ МНЕ БУТЫЛКУ, ТЫ УКРАЛА ЕЕ!! КЕМ ТЫ СЕБЯ ВОЗОМНИЛА?! - Лекса была очень пьяна и чувствовала себя очень неловко из-за того, что Кларк действительно была там и видела ее в таком ужасном состоянии. Лекса просто хотела, чтобы Кларк ушла, возненавидела ее, не возвращалась. Лекса считала, что Кларк этого не заслуживала.       - Я ЗДЕСЬ, ПОШЛИ! ЛЕКСА! ВСТАВАЙ! - Кларк изо всех сил старалась не обращать слишком много внимания на то, что говорила Лекса, поскольку она знала, насколько та была пьяна и что ей, вероятно, было стыдно за то, что она видела ее такой, такой сломленной. Кларк хорошо знала Лексу и знала, что та скажет что угодно, лишь бы заставить ее уйти, даже если это причинит ей боль. Но Кларк была полна решимости не уходить, что бы ни говорила Лекса.       - УХОДИ!!! ОСТАВЬ МЕНЯ, Кларк!! ВОЗВРАЩАЙСЯ К СВОЕЙ ЧУДЕСНОЙ ЖИЗНИ В АВСТРАЛИИ! ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ... Я ПОТЕРЯЛА СВОЕГО ОТЦА!! ТЫ ЭТО ПОНИМАЕШЬ?! И все потому, что я хотела помочь чертовой полиции поймать эту чертову сучку Найлу!! Я ДОЛЖНА БЫЛА УЙТИ, ЧТОБЫ ЗАЩИТИТЬ ТЕБЯ, И ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ?! ТЕПЕРЬ Я ПОТЕРЯЛА СВОЕГО ОТЦА!! ТАК ЧТО УЙДИ И ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ... Я НИЧТО... У МЕНЯ НЕТ НИЧЕГО, ЧТО Я МОГЛА БЫ ПРЕДЛОЖИТЬ ТЕБЕ... УХОДИ И ЖИВИ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ, КЛАРК... ЗАБУДЬ МЕНЯ... - Лекса продолжала выплевывать свои демонические слова в адрес человека, которого любила больше всего на свете, и хотя ее слова звучали безумно, она делала это только для того, чтобы защитить Кларк от ее жалкого существования и проблем.       - ТЫ АЛЕКСАНДРИЯ ВУДС!! ТЫ ЖЕНЩИНА, КОТОРУЮ Я ЛЮБЛЮ, И Я НЕ СОБИРАЮСЬ УХОДИТЬ!! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! ТАК ЧТО ПРЕКРАТИ ЭТО И НЕ ПЫТАЙСЯ ЗАСТАВИТЬ МЕНЯ УЙТИ!! Я НЕ УЙДУ!! Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ ТАК, КАК НИКОГО В ЖИЗНИ НЕ ЛЮБИЛА, И ПРОДОЛЖАЮ ЛЮБИТЬ ДО СИХ ПОР, ТАК ЧТО НЕ ГОВОРИ МНЕ, ЧТО Я МОГУ ДЛЯ ТЕБЯ СДЕЛАТЬ!! Ты примешь душ, а потом ты поешь, и ты это сделаешь, потому что я никуда не уйду, пока тебе не станет лучше, и даже после этого я не уйду, тебе нужно перестать худеть и перестать пить... А ТЕПЕРЬ ВСТАВАЙ, ЛЕКСА, ИЛИ, КЛЯНУСЬ, Я ПОЗОВУ ИНДРУ НА ПОМОЩЬ!! - Кларк ответила очень твердо и решительно. На этот раз она не собиралась проигрывать эту битву, она не сдастся, даже если Лекса снова попытается защитить её от самой себя и своих страданий.       - Ты знаешь... Если ты все еще думаешь, что Алекс, в которую ты влюбилась, живет во мне, забудь об этом, любовь моя... если это заставило тебя полюбить меня так, как ты говоришь, ты можешь забыть ее... она ушла... прими это... та , кто проснулся, - это другой человек ... та, которая стоила тебе адаптации, любви и всего остального... но у меня для тебя сюрприз... твоя Алекс записала для тебя видео... Посмотри... оно у меня в телефоне, я, знаешь ли, просматривала его все эти дни... И я кое-что поняла... НИКОГДА, И ВЫСЛУШАЙ МЕНЯ ВНИМАТЕЛЬНО, Я НИКОГДА НЕ СТАНУ ЕЮ! Я ЧЕРТОВСКИ ХОЛОДНАЯ, ОЗЛОБЛЕННАЯ И НЕУДАЧНИЦА. ТЫ, ДОРОГАЯ КЛАРК, ЛЮБИШЬ ТУ, КТО УШЛА, - Лекса не могла быть более обидной в своих словах, это была смесь пьяных слов, гнева и ее последней попытки заставить Кларк оставить ее и ее жалкое существование, чтобы она ушла и жила своей жизнью так, как она того заслуживала.       Слова Лексы были невыносимы для Кларк, и слушать, как Лекса рассказывает о своей боли, об Алекс, было не то, к чему она была готова. Не раздумывая и не в силах остановиться, она так сильно ударила Лексу по лицу, что та резко отшатнулась в сторону, а голубые глаза Кларк вспыхнули яростью, и в ту же секунду широко раскрылись, не веря в то, что она только что сделала. Она наконец-то сдалась и отреагировала на острые кинжалы, которые Лекса только что вонзила в её душу, даже зная, что это было частью её попытки заставить её уйти. Кларк тут же возненавидела себя за эту реакцию, в шоке приоткрыла рот и положила руку на покрасневшую щёку, по которой только что ударила.       - ЛЕ... ПРОСТИ, ЛЕКСА... я... - Кларк отчаянно пыталась извиниться, но ее прервал смех Лексы, когда она почувствовала, что ее щека покраснела и стала горячей от пощечины.       - Боже мой, Кларк, черт возьми, ты накачала мускулы за эти годы! Пожалуйста ... оставь меня... Не будь глупой и уходи сейчас же... не трать на меня свое время, я только причиню тебе боль... Посмотри на меня, милая...Ты думаешь, я могу дать тебе что-то большее, чем угрызения совести, проблемы и внутренний конфликт, потому что я еще не смогла найти себя? После просмотра этих видео я почувствовала себя такой маленькой, она была ангелом, кем-то особенным, и я не виню тебя за то, что ты так сильно любила ее, кто бы не любил ее, но я не могу быть ей Кларк... Я не могу... Пожалуйста, уходи...       - Я НЕ УЙДУ! Я сказала, что не оставлю тебя и не позволю тебе недооценивать себя! Лекса, она - часть тебя, она всегда была такой, и я чувствовала и любила ее еще до того, как она появилась, потому что она внутри тебя, все твое существо... ты должна это понять, даже если ты этого не видишь, даже если ты в это не веришь. Ты должна понять, что я всегда любила тебя, но сейчас перестань болтать и помоги мне, пожалуйста... Лекса, тебе нужно встать и пойти со мной... давай... давай поговорим, когда ты протрезвеешь... - Кларк объяснила с нежностью в голосе, ласково поглаживая Лексу по лицу, и в её голубых глазах засияла глубокая любовь, которая проникла в душу Лексы, как яркий и мощный свет, озаряя ту тьму, в которой она потерялась.       - Кларк... она... она ушла... Я...       - ЛЕКСА, ХВАТИТ!!! ДВИГАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО!       - Черт! Хорошо... Хорошо... только если ты вернешь мне бутылку...       - НЕ ! Лекса, ты уже выпила более чем достаточно... А теперь ПОЙДЕМ!       - Почему Кларк?! Зачем ты пришла сюда...? Неужели ты не видишь, какая я...       - Потому что... потому что я люблю тебя, Лекса... как ты думаешь, почему я вернулась?! Я пришла, потому что все еще люблю тебя... так что перестань говорить и ПОДНИМИСЬ! ВСТАВАЙ... Обопрись на меня...       Лекса, все еще пьяная, погрузилась в средиземноморский блюз, который она так любила и по которому так сильно скучала, слушая слова Кларк, которые она так давно не слышала и не чувствовала. Лекса поняла, просто пристально посмотрев на нее, что блондинка говорит правду, от всего сердца, и Лекса почувствовала, как ее душа наполняется теплом и покоем, которые, как она думала, она никогда больше не почувствует. На покрасневшем лице Лексы появилась лёгкая улыбка, а в её зелёных глазах читалось раздражение, когда она положила руку на прекрасное лицо женщины, которую любила.       Кларк потерялась в этих зеленых глазах, по которым она так долго тосковала, в этой улыбке, в тепле, разливающемся по ее телу, в мягком прикосновении руки Лексы, которая ласкала ее лицо. Но внезапно у Лексы начались какие-то конвульсии, когда она почувствовала, как у нее скрутило живот, и она не смогла удержаться от того, чтобы ее не вырвало на голубую блузку Кларк.       - Черт!! Я... Прости меня, Кларк... Боже... прости меня... прости меня, красавица... я... Я так разбита... Я не хотела... - Лекса хотела извиниться не только за то, что испачкала Кларк своей неконтролируемой рвотой, но и за всё, что произошло, за то, что прогоняла её, за обидные слова, которые она ей сказала.       - Лекса, пойдем... пойдем, милая... давай я помогу тебе дойти до ванной... мы поговорим позже, когда ты почувствуешь себя лучше.       Наконец, Кларк удалось поднять шатающуюся Лексу на ноги и, придерживая ее за плечи, они медленно направились в ванную. Войдя внутрь, Кларк усадила Лексу на маленький стульчик в огромной ванной и начала снимать с себя грязную блузку, а затем открыла краны, чтобы наполнить ванну тёплой водой. Хотя у Лексы все еще кружилась голова, она чувствовала, что ее тело превратилось в желе, а желудок сильно болел, она не упустила замечательного зрелища Кларк в одном лифчике.       Лексе было совершенно очевидно, что фигура ее любимого доктора изменилась, теперь у нее были видны мышцы живота, и мышцы рук Кларк также приобрели довольно спортивную форму. Лекса предположила, что это произошло из-за занятий серфингом и, возможно, из-за занятий в тренажерном зале. "Но как же прекрасна моя Кларк", - подумала Лекса с глупой улыбкой на лице, тщетно пытаясь снять грязную рубашку, которую она носила несколько дней.       - Хм... ты не хочешь искупаться со мной, красавица? - бесстыдно спросила Лекса, пытаясь снять рубашку, обнажив свои упругие груди, глупо улыбаясь, в то время как Кларк внезапно обернулась и увидела, что брюнетка улыбается ей, пытаясь раздеться.       - Мисс Вудс... Я не думаю, что это хорошая идея в твоем состоянии... Давай, я тебя раздену, - улыбаясь, сказала Кларк, подходя и помогая ей раздеться. Кларк заметила, что тело Лексы, которое когда-то было очень спортивным и ухоженным, теперь сильно изменилось, Лекса похудела, а ее кожа выглядела бледной. Кларк было очевидно, что Лекса пренебрегала собой в течение трех лет, что они были в разлуке.       - Я больше не выгляжу такой сексуальной? - С некоторой горечью произнесла Лекса, посмотрев на свое обнаженное тело после того, как увидела опечаленные глаза Кларк.       Кларк держала дрожащее тело своей возлюбленной, когда Лекса неловко ступила в ванну, где теплая вода с ароматизированными солями встретила ее, и она сразу же расслабилась, сидя в воде с помощью Кларк. Лекса глубоко вздохнула, вдыхая изысканные ароматы лаванды и роз, закрыла глаза и положила голову на бортик ванны. Кларк слегка улыбнулась, заметив, какой расслабленной сразу стала Лекса. Боже! Она безумно любила Лексу и скучала по ней так сильно, что это причиняло боль.       - Как ты думаешь, ты сможешь принять ванну сама или тебе нужна помощь? - Спросила Кларк, нежно поглаживая Лексу по голове, заставляя ее открыть свои красивые зеленые глаза и посмотреть на нее с большой любовью.       - Нет... Думаю, я справлюсь, спасибо...       - Хорошо, я пойду поищу чистую одежду, пожалуйста, не пытайся встать сама, ты можешь упасть. Просто расслабься пока в воде? Но не засыпай. Я сейчас вернусь... - Сказала Кларк, разрушая чары глаз Лексы, она немного нервничала, а Лекса смотрела на неё, зная, что её взгляд делает с Кларк. Лекса обожала этот момент, ей нравилось видеть, что ее любовь все еще может взволновать Кларк одним взглядом.       Кларк не смогла удержаться и подняла руку к покрасневшей щеке Лексы и нежно погладила ее по тому месту, где несколькими минутами ранее она дала Лексе пощечину, о чем пожалела. Грустные голубые глаза Кларк искали раздраженные и опухшие зеленые, которые сразу же встретились с ее взглядом, глядя на нее с нежностью, понимая ее сожаление.       - Прости... Я не хотела... - Нахмурившись, Кларк попыталась извиниться.       - Кларк, не волнуйся... Я заслужила это... Я сказала то, о чем не должна была говорить... что ж, я заслужила это, и мне больше не больно... не волнуйся... красавица... Я буду в порядке, - тут же ответила Лекса, положив свою руку на руку Кларк, нежно поглаживая ее, затем поднесла ее руку к губам и поцеловала, на что доктор улыбнулась, затем встала и вышла из ванной.       Лекса чувствовала стыд, печаль, боль, но в то же время тепло, которое исходило из ее сердца. То, что Кларк была с ней после стольких лет, было похоже на прекрасный сон. Хотя обстоятельства были ужасными, и Лекса ненавидела это. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что Кларк застала ее в таком состоянии, такой подавленной, такой обиженной, такой уязвимой, измученной.       Внезапно ее охватила огромная волна разочарования и раскаяния, и она не смогла сдержать слез, откинув голову назад, проклиная себя за многое, но прежде всего за то, что, когда Кларк попыталась помочь ей, она набросилась на нее и безжалостно обругала за Алекс. Это была ахиллесова пята доктора, ее второе "я", Алекс, в которую Кларк так сильно влюбилась, и хотя это повлияло на её душу, когда она слушала, как Кларк объясняет, что для неё они — один и тот же человек, Лекса всё равно чувствовала, что никогда не сможет стать той личностью, которая появилась в течение этих шести месяцев.       Лекса знала, что Алекс была частью ее самой, и со временем она поняла, что, возможно, она была бы Алекс, если бы не пережила ту ужасную потерю в столь юном возрасте, которая наполнила её страданиями и болью, превратив в холодного, отстранённого, безжалостного человека, который в некоторых аспектах был неспособен снова чувствовать, снова быть уязвимым. Но такова была её жизнь и судьба, и она не могла повернуть время вспять, чтобы изменить это.       Лексе было больно, потому что неделю назад, когда она проверяла свой телефон, она обнаружила видео, которые Алекс записала для Кларк, сказав, что они были на случай, если она однажды исчезнет, что, в конце концов, и произошло.       Просмотр этих видео посеял хаос в душе Лексы, она не могла поверить, что человек, говорящий в этих видео, - это она сама, что часть ее личности вышла из-под контроля, и она глубоко очаровала Кларк. Но Лекса не винила Кларк за это, Алекс была ангелоподобной, милой, спокойной, занимательной, у нее была душа, она была существом без прошлого, без боли, без угрызений совести, без бремени вины, без страха почувствовать и влюбиться. Она была существом, полным чистоты, такой, какой Лекса никогда не смогла бы стать, даже несмотря на то, что любовь Кларк сильно изменила ее, и она позволила себе снова почувствовать, снова влюбиться.       Лекса чувствовала, что на ее плечах все еще лежит большой груз, а в душе царит смятение. Хотя в ту ночь на горе дух Костии освободил ее от огромного бремени вины за свою смерть, в Лексе все еще были следы ее прошлого, той холодной и расчетливой женщины, которой она стала, использующей людей как одежду, которую она надевает, а затем выбрасывает.       Даже в случае с Найлой она чувствовала, что монстр, в которого превратилась эта женщина, был просто плодом её действий, того, как она обманула её ожидания, когда у них был бурный роман в Оксфордском университете. В то время она начала вести себя так в личной жизни, чтобы ни к кому не привязываться и не позволять чувствам делать её слабой. Хотя она отдалилась от Найлы, в первую очередь потому, что увидела, что эта женщина была материалисткой и явно интересовалась только ее состоянием. Лекса заставила Найлу делать для неё то, чего она никогда бы не сделала в своей жизни, например, познакомила её с садомазохизмом, с формами сексуальных удовольствий, которые не подразумевали чувств, где она была госпожой, а Найла — её подчинённой.       Наконец, в один прекрасный день, без предупреждения, без угрызений совести, Лекса ушла от Найлы, потому что поняла, что не любит ее и что их отношения ей наскучили. Лекса позволила себе увлечься многими женщинами, которые стали проводить ночи в её постели. Удовольствие было бесконечным, ни к чему не обязывающим, не более чем хорошая сексуальная связь.       В то время казалось, что отчуждение Лексы или ее резкий уход из жизни Найлы не изменили эту женщину, потому что в то время она была холодной, без драмы, без споров. Лекса попрощалась с ней однажды ночью после сцены ревности и неудачного секса, приняв от Найлы наркотики, которыми Лекса никогда не пользовалась. Но со временем она смогла понять, что все это было лишь прикрытием для Найлы, не для того, чтобы показать Лексе, насколько она уязвима, и, возможно, у нее все-таки были настоящие чувства к Лексе. Безразличие и эгоцентризм Лексы привели к тому, что Найла погрузилась в акт вечной мести Лексе и разрушила свою собственную жизнь, не осознавая этого, потеряв голову, так сказать. Лекса поняла, что это была карма, удар судьбы, она безжалостно бросила Найлу, ни на секунду не задумавшись об этой женщине, ей было все равно, что с ней случилось, или что она может чувствовать. Поэтому, если бы она мысленно предстала перед большим жюри присяжных, вердикт был "Виновна" по всем пунктам обвинения, в том, что Найла превратилась в безжалостного человека, жаждущего мести.       Лекса ненавидела себя за многое, и почему-то она не чувствовала, что достойна любви, которую Кларк предлагала ей или могла предложить. Сначала Лексе нужно было примириться со своими внутренними демонами, но в то же время она напомнила себе, что именно это она пообещала Кларк тем утром, когда оставила ее в своем особняке в Лос-Анджелесе, три года назад, три долгих года назад, которые теперь повторялись в ее голове. Обещание, которое она не смогла сдержать. Лекса с головой ушла в поимку Найлы и работу с инспектором Дижон из Интерпола и каким-то образом забыла о своих собственных нуждах, чтобы исцелиться и когда-нибудь стать достойной любви Кларк.       Но вот она здесь, подавленная, сбитая с толку и не сумевшая примириться со своими демонами и грузом вины. Теперь Лекса также была ужасно ранена смертью человека, которого она считала своим отцом, другом, частью своей единственной настоящей семьи. Потеря Густуса снова привела её в тёмную бездну. Её сердце было разбито, и она не могла найти утешения, поэтому вместо этого погрузилась в свою алкогольную зависимость. По крайней мере, когда она была пьяна, она на мгновение забывала обо всем, даже если это было очень эфемерно и мимолетно.       Теперь Кларк пришла ей на помощь, как Ангел, которым она всегда ее считала, ее любимый Ангел-хранитель, но она чувствовала себя ужасно. Как она могла позволить найти себя в таком состоянии, такой потерянной?! Лекса чувствовала себя тенью человека, что она могла предложить Кларк сегодня? Еще больше горечи, еще больше боли... Она просто ненавидела себя за это.       Недолго думая, она попыталась встать, и ей удалось выбраться из ванны, и найти аптечку первой помощи, из которой она достала острые ножницы. Руки Лексы дрожали, ее зрение было затуманено обильными слезами, катившимися из глаз. Какой смысл продолжать так жить? Делать несчастными тех, кто её любит, — Кларк, Индру, Рейвен. Лекса чувствовала, что достигла точки невозврата и что она не заслуживает второго шанса. Она не заслуживала ничего из того, что могла предложить ей жизнь.       Между всхлипами и дрожью Лекса сделала глубокий вдох и решила, что она должна сделать то, что подсказывал ей разум, и положить конец своей боли и боли всех окружающих, когда она прижала острый край ножниц к венам на левом запястье. Металл казался холодным на её тёплой коже. У неё помутилось в глазах, Лексе было трудно сосредоточиться, но она собрала последние силы и начала сильнее прижимать ножницы к запястью, но прежде чем она успела перерезать себе запястье, чья-то рука крепко схватила её и отвела ножницы от запястья, а другая рука выхватила ножницы и отвела их от Лексы.       - ЛЕКСА!!! О БОЖЕ МОЙ!!! ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ? !!! - Закричала Кларк, держа ножницы в руке, ее глаза широко раскрылись от шока, а тело задрожало от того, что она только что прервала.       Лекса проклинала себя за то, что была такой неуклюжей и медлительной. Она склонила голову, не отвечая, у нее не было сил ни бороться, ни даже что-либо сказать, она просто упала на колени, ее тело сотрясалось от рыданий, и от боли она издала крик, который потряс душу Кларк.       Когда Кларк смогла оправиться от шока, она немедленно опустилась на колени и взяла Лексу за руки, а затем села на холодный пол ванной, крепко прижимая к себе тело Лексы, которая безутешно плакала. Кларк не могла поверить, что она только что остановила Лексу от попытки покончить с собой. Кларк была в шоке и не могла говорить с Лексой, поэтому она просто крепко обняла ее, даря ей тепло и всю любовь, которую она испытывала к ней, и поблагодарила того, кто был там, наверху, за то, что вовремя отправил ее к Лексе. Кларк содрогнулась при мысли о том, что она могла прибыть на несколько минут позже и потерять Лексу таким образом. Страх охватил её, она задрожала и позволила слезам течь по щекам, а её сердце бешено колотилось.       В этот момент Рейвен вошла в ванную, встревоженная криками Кларк, а затем Лексы, и увидела душераздирающую картину, ее сердце остановилось, когда она с трудом сглотнула.       - Здесь все в порядке? - спросила Рейвен, опускаясь на колени рядом с Кларк и Лексой, обхватив лицо Кларк одной из своих ладоней, которая не могла ответить, она только закрыла глаза, кивая в ответ на прикосновение Рейвен.       - Рейвен, иди сюда... Лексе нужно обнять тебя.       Рейвен немедленно села на пол в ванной и обняла обеих подруг, покрывая поцелуями сначала голову Кларк, затем Лексы, крепко прижимая их к себе, чтобы дать им убежище и любовь.       Через несколько минут Рейвен отпустила своих подруг, но продолжала ласкать их лица. Сердце Рейвен разрывалось, когда она видела своих друзей в таком состоянии, но она надеялась, что они найдут способ исцелиться и снова быть вместе. Это был вопрос времени, поскольку ее любимая и мудрая жена Луна часто объясняла ей, что со временем это обязательно произойдет.       Но иногда Рейвен чувствовала или, скорее, задавалась вопросом, сколько времени нужно этим двум родственным душам, чтобы воссоединиться, залечить свои раны и, наконец, примириться со своими демонами, со своими потерями? И что она могла сделать, чтобы помочь им? Хотя за последние три года она пыталась сделать все, что могла, она чувствовала, что этого было недостаточно, особенно в случае с Лексой.       Несмотря на то, что она много помогала Лексе, постоянно информируя ее о жизни Кларк, чувствуя, что это помогает им оставаться вместе, этого было недостаточно, чтобы помочь Лексе заново обрести себя. Рейвен позволила Лексе погрузиться в глубокую тёмную пучину и чувствовала себя ужасно из-за этого, пытаясь как-то принять и простить многочисленные ошибки, которые она совершила с Лексой.       По крайней мере, Кларк нашла более достойный выход, она пересекла весь мир и поселилась в новом месте, более спокойном, вдали от того, что навевало на нее воспоминания о ком-то, кто никогда не вернется.       Рейвен отчасти успокоилась, когда поняла, что её подруга Кларк смирилась с тем, что Алекс не вернётся, и что каким-то образом, как сказала ей сама Алекс, она была внутри Лексы, была частью души Лексы, и она всегда будет находить её там.       Рейвен знала, что Кларк любила Лексу за ее внешность и характер, и что, очевидно, шесть месяцев, проведенных с такой милой и любящей Алекс, перенесли ее в другую вселенную. Но она была уверена, что Кларк приняла и поверила, что Алекс была просто частью Лексы и что она, без сомнения, любит ее.       Но Рейвен без всяких сомнений понимала, что Кларк будет нелегко помочь Лексе, ей понадобятся все силы и терпение, чтобы понять Лексу, помочь ей преодолеть своих демонов и дождаться, пока брюнетка залечит свои глубокие и сложные душевные раны. Но Рейвен верила в глубокую любовь, которая их объединяла.