FROZEN (Часть 2)

      На несколько секунд обе женщины забыли, как дышать. Голубые глаза встретились с зелеными, и влюбленные растаяли, увидев захватывающую дух красоту друг друга. Ни одна из них не могла произнести ни звука, даже сказать "привет", время, казалось, остановилось, мир вокруг них исчез, и для них существовали только они.       Наконец, Кларк заговорила первой, несколько раз моргнув, чтобы сосредоточиться на том, что она хотела сказать.       - Боже мой! Лекса... ты выглядишь... чудесно.       - Я могу сказать то же самое о тебе… Боже мой, ты великолепна! Мне так повезло, что ты есть в моей жизни, моя прекрасная доктор Гриффин, - ответила Лекса, и они улыбнулись друг другу.       Кларк встала, и видение, представшее перед глазами Лексы, стало еще более приятным. Лекса была ошеломлена образом сексуальной и элегантной блондинки, стоявшей перед ней и опасно приближавшейся к ней, и она почувствовала, как по ее телу разливается тепло, воспламеняя все ее чувства.       Когда губы Кларк встретились с ее губами в сладком и нежном поцелуе, вместо того, чтобы выйти за дверь к ожидавшему их лимузину, Лексе захотелось поднять Кларк на руки по лестнице в комнату и заниматься с ней любовью всю ночь.       - Хм… это очень заманчиво, но, мисс Вудс, вы обещали мне ужин, - сказала Кларк чувственным голосом и более серьезным тоном, чем обычно, сдерживая желание снова ощутить прикосновение этих сладких губ к своим. Кларк едва смогла оторваться от губ Лексы и прижалась лбом к лбу брюнетки, когда та заговорила.       - Хммм... Боже! Ты все усложняешь, красавица… ты сводишь меня с ума. Я так сильно скучала по тебе, мне не хватало твоего вкуса, твоих поцелуев, твоей нежности, твоего голоса, говорящего мне о любви.       - Тише... если ты будешь продолжать говорить такие вещи, то вместо того, чтобы выйти за дверь, мы отправимся в спальню... Но мы же не можем начать с десерта, правда?       - Ты права, любовь моя.... Хммм... какого черта я решила поужинать вне дома?!       - Ха... Да ладно, я умираю от любопытства, куда вы собираетесь меня отвезти, мисс Вудс…       - Что ж, я просто надеюсь, что тебе понравится, - сказала взволнованная Лекса, поглаживая щеку своей возлюбленной.       - Я уверена, что так и будет, ведь ты будешь со мной, - Кларк слегка откинулась на руку, которая держала ее за щеку, нежно глядя на Лексу своими голубыми глазами.       - Доктор Гриффин, можно мне...? - Сказала Лекса, предлагая Кларк взять ее под руку, и направилась к двери, но не раньше, чем они надели пальто и взяли свои сумки.       Они вышли из дворца, держась за руки, и спустились по ступенькам к чёрному лимузину, который ждал их с открытой дверью. Эхо тоже ждала их и слегка улыбнулась, когда они сели в машину. Нико сел за руль, готовый ехать, а Эхо села рядом с ним.       Путь до определённой точки на знаменитой реке Сене, пересекающей город, был недолгим. По реке плыло несколько лодок с туристами. Эхо вышла из лимузина, а Нико открыл двери, чтобы Лекса и Кларк могли выйти из машины.       Парижская ночь не могла быть прекраснее: ясное небо, полное звезд, и яркая луна, улыбающаяся и полная, в то время как прохладный ветерок ласкал их счастливые и влюбленные лица, играя с длинными каштановыми и светлыми волосами.       Лекса жестом пригласила Кларк следовать за собой, взяла ее за руку и повела к красивому освещённому катеру, где у трапа их ждали двое членов экипажа. Эхо и Нико последовали за ними.       Кларк улыбнулась, взволнованная идеей круиза по реке Сене. Лекса не могла быть более романтичной, и она обожала ее за это. Кларк чувствовала, что живет в сказке, похожей на диснеевскую "Золушку", только без мышей, тыкв, хрустальных туфелек и ограничений по времени, чтобы насладиться вечером. И хотя она и не была принцессой, эта женщина, укравшая ее сердце три года назад, прошла с ней трудный путь, бок о бок сражаясь с трудностями и к которой Кларк присоединилась душой и телом, которую она безумно любила и без ограничений. Лекса улыбнулась, и ее глаза были такими глубокими, такими полными любви и желания, когда она попросила Кларк сесть с ней за стол, уставленный хрустальными бокалами и тонким белым фарфором с цветочными узорами, а также столовым серебром. В центре стола стояли две зажженные свечи и красная роза, которая была просто прекрасна.       По всему залу были пустые столики, танцпол и небольшой оркестр под руководством женщины, которая пела песни легендарной Эдит Пиаф почти таким же тоном. Кларк задалась вопросом, не приснился ли ей этот невероятный момент с ее любимой Лексой, которая сейчас заняла место за столом напротив нее, немного нервно улыбаясь, беря руки Кларк в свои, облизывая губы, ее глаза сверкали.       - Тебе нравится Кларк? - Наконец спросила Лекса, немного нервничая, поглаживая большими пальцами, руки Кларк, которая продолжала оглядываться по сторонам и, казалось, была более чем счастлива.       - Боже, Лекса... Клянусь, я чувствую себя так, словно сплю... пожалуйста, ты должна что-нибудь сделать, чтобы убедиться, что это не сон... - Лекса улыбнулась и просто встала со стула, все еще держа Кларк за руки, перегнулась через стол и поцеловала ее.       - Что ты теперь думаешь? Ты всё ещё считаешь, что это нереально?       - Хммм... нет... это было так по-настоящему, любовь моя... спасибо тебе... спасибо за этот чудесный вечер... это так красиво, так романтично! Мисс Вудс, в вас есть скрытая романтическая сторона!       - Пожалуйста, не благодари меня, Кларк, это я должна благодарить тебя. Любовь моя, ты здесь, ты приехала издалека, чтобы помочь мне, и я знаю, что ты сделала это, потому что все еще любишь меня... ты для меня все... Я... - Лекса почувствовала, что её голос дрожит от эмоций, которые она испытывала в этот волшебный момент рядом со своим ангелом, своим всем.       - Лекса, я люблю тебя... Ты не обязана благодарить меня, я ценю твою любовь, принимаю ее и отвечаю взаимностью. Я так сильно скучала по тебе... Боже! Я не хочу снова расставаться с тобой... нет.       - Давай не будем говорить об этом, ночь прекрасна... Ты прекрасна, у меня захватывает дух, и я хочу насладиться этим вечером, на этот раз. Я люблю тебя, Кларк... Я не хочу, чтобы ты грустила, я хочу, чтобы сегодняшний вечер был таким, который ты никогда не забудешь.       Кларк поднесла руки Лексы к своим губам, чтобы нежно поцеловать их, что затронуло все чувства брюнетки, которая смотрела на нее с преданностью, освещенной светом свечей.       Выйдя из любовного оцепенения, в которое Лекса погрузилась, глядя в эти средиземноморские глаза, она подозвала молодого официанта, который был готов подать им ужин.       Лекса попросила только минеральную воду, но попросила показать Кларк различные вина, которые подавались к ужину, но Кларк сразу отказалась, попросив официанта подать ей то же, что и ее девушке. Лекса попросила молодого официанта оставить их на несколько минут, так как пыталась убедить Кларк отведать лучшие французские вина в этот вечер.       - Кларк, любовь моя, не позволяй моим проблемам помешать тебе попробовать лучшие французские вина, это настоящее упущение - не попробовать их.       - Лекс, я сказала, что нет, я не буду пить алкоголь в твоем присутствии. Кроме того, я не большой любитель вина. Я попробую французские вина, когда ты сможешь насладиться ими со мной, я не буду пить одна, и это мое последнее слово. Кроме того, если я выпью алкоголь, уверяю тебя, я буду спать в лимузине по дороге во дворец, и тебе придется отнести меня на кровать, и я буду спать до завтра.       - Хммм... красавица, ты всегда умеешь убеждать... ты удивительная женщина, Кларк, и я много раз задавалась вопросом, действительно ли я заслуживаю такого замечательного человека, как ты, в моей жизни... Ты такая особенная, и твое желание для меня закон...       Кларк улыбнулась от всего сердца, взволнованная искренними словами Лексы, чувствуя, что не может любить ее больше, чем сейчас. Поэтому она просто мило улыбнулась, благодарная за то, что Лекса, наконец, приняла ее желание. Она не стала бы пить изысканные французские вина в присутствии своей возлюбленной, которая последние пять дней боролась с синдромом отмены.       Кларк знала об огромных усилиях, которые Лекса прилагала, чтобы противостоять алкоголю, и она действительно восхищалась ею за это. Как и то, что она заснет после употребления алкоголя, было правдой. Алкоголь и Кларк никогда не подходили друг другу, и в тот вечер она хотела проявить все свои чувства и не хотела упустить ни единого мгновения этого волшебного и романтического вечера, так как знала, что никогда его не забудет.       Корабль, который Лекса наняла специально для них, медленно плыл по водам Сены. Гид показал им мосты и главные достопримечательности Парижа, граничащие с Сеной, со специально установленной ночной подсветкой: мост Нёф, Лувр, Нотр-Дам, Консьержери, музей Орсе и романтические мосты Парижа.       Кларк не рассматривала достопримечательности Парижа, так как она потерялась в зеленых глазах Лексы, которая была тронута, увидев, как счастлива и восхищена была ее прекрасная дама прогулкой на катере. Когда они проходили мимо разных мест, Лекса рассказывала свои короткие истории о любви, чтобы Кларк лучше познакомилась с романтичным Парижем. Пока оркестр играл на заднем плане, великолепная певица, одетая в чувственный наряд, исполнила знаменитую "Ночь в Париже" легендарной Эдит Пиаф, завершив сказочный вечер.       Ужин был подан в лучших французских традициях. Меню, сочетающее традиции и креативность, было составлено под руководством Ива Граса и шеф-поваров. Лекса выбрала для них прессованный террин из фуа-гра с засахаренными овощами и говядину с томатным соусом и базиликом. На горячее она выбрала медальоны из говядины с паштетом из оливок и джемом из сладкого перца, а также салат из стручковой фасоли, миндаля и пармезана. Наконец, на десерт они отведали восхитительную клубнику в стиле Фонтенбло с клубничным компотом, земляникой, засахаренным имбирем и хрустящим миндальным печеньем.       Наслаждаясь вкусным ужином, Лекса и Кларк вспоминали о своей жизни, о том, что произошло за те три года, что они были в разлуке. Кларк предпочла не упоминать свою милую коллегу доктора Митчеллс. Это было то, что она когда-нибудь скажет Лексе, но не в тот особенный вечер, не в ночь встречи сердец и душ.       Когда они покончили с десертом, Лекса заговорила с официантом на безупречном французском под пристальным взглядом Кларк, которая сожалела, что не уделяла особого внимания урокам французского в школе. У нее было общее представление, очень-очень общее, но этого было недостаточно, чтобы понять, что Лекса сказала молодому человеку, который немедленно ответил, кивнув головой, а затем подошел к оркестру и певице, которая немного отдохнула от пения.       Брюнетка-певица поговорила несколько минут с оркестром, затем снова заняла свое место, и когда она встала перед микрофоном, то посмотрела на Лексу с легкой улыбкой, кивнув головой, как бы намекая, что она готова. Лекса кивнула в ответ, и ее озорной взгляд упал на Кларк, которая ждала, что будет дальше. Лекса встала и подошла к ней, когда группа заиграла вступление к мягкой мелодии.       - Моя прекрасная Кларк, ты подаришь мне этот танец? - Наконец спросила Лекса с горящими глазами и соблазнительной улыбкой, протягивая руку Кларк, которая тут же убрала салфетку со своих колен и положила ее на стол, затем взяла Лексу за руку и встала, улыбаясь, не сводя своих голубых глаз с брюнетки, когда она последовала за ней к центру небольшой танцплощадки перед оркестром.       Певица начала петь "Mon Dieu...", в то время как Лекса обняла Кларк, прижавшись к ней всем телом, не отрывая от нее своих волшебных и сверкающих глаз, смотревших на нее с такой преданностью, что у Кларк защемило сердце.       Они начали медленно танцевать под знакомую мелодию, которую Кларк хорошо знала и понимала, о чём поётся в песне. Она чувствовала, как колотится сердце Лексы, когда она положила голову на грудь брюнетки, которая просто переживала самую чудесную ночь в своей жизни.       Лекса подпевала тексту, сладко напевая на ухо Кларк, которая не смогла сдержать слезинки, скатившейся по ее щекам, чувствуя, как быстро и сильно бьется ее сердце. Каким-то образом Кларк не могла избавиться от страха перед тем, что на самом деле означала эта ночь, ведь в последний раз, когда Лекса проводила с ней такой вечер, она ушла из жизни Кларк, возможно, навсегда, и воспоминания об этом только заставляли ее дрожать. Возможно, это была еще одна ночь грустных прощаний и разбитого сердца? Кларк не переживет, если снова потеряет Лексу.       Лекса почувствовала, как тело Кларк затряслось, и перестала петь, чтобы обеспокоенно заглянуть в глаза Кларк, эти голубые глаза не могли скрыть эмоций, любви, но в основном страха. Лекса сразу поняла, почему Кларк испугалась, и мысленно прокляла себя, потому что все это звучало очень похоже на то, что произошло три года назад, горькое и тяжелое, разбивающее сердце прощание.       Лекса взяла лицо Кларк в ладони, нежно погладила ее по щеке, пытаясь встретиться взглядом с этими грустными средиземноморскими глазами...       - Посмотри на меня, любовь моя... пожалуйста, не бойся... Это не прощание, клянусь, это не так. Боже! Я не смогла бы сделать это снова, Кларк... Поверь мне, я не хочу оставлять тебя, только не таким образом, - слова Лексы тронули душу Кларк, которая, наконец, посмотрела на Лексу, когда ее дыхание начало замедляться, услышав объяснение Лексы, и узел в животе стал меньше.       Кларк была потеряна в этих заколдованных лесах перед ней, когда она с обожанием смотрела на Лексу, чувствуя, как ее тело сотрясает дрожь, и прежде чем она успела что-либо сказать, Лекса завладела её губами и поцеловала её глубоким, искренним поцелуем, в то время как на заднем плане певица и оркестр начали играть и петь «Гимн любви», а влюблённые целовались, не в силах сдержать слёзы, стекающие по их щекам, пока их слегка дрожащие руки ласкали друг друга.       "Голубое небо может обрушиться на нас И земля может рухнуть Мне все равно, любишь ли ты меня Мне все равно До тех пор, пока любовь наполняет мое утро. Пока мое тело содрогается под твоими руками. Меня не волнуют эти проблемы Моя любовь, раз уж ты любишь меня. Я бы отправилась на край света Я бы перекрасилась в блондинку Если бы ты меня попросила Я бы добыла луну с неба Я бы украла целое состояние Если бы ты меня попросила...”       Оркестр, певица и весь персонал на борту переживали волшебную и романтическую сцену, разворачивавшуюся перед ними, как будто они смотрели один из голливудских фильмов с историями великой страсти и вечной любви. Все улыбались, а некоторые вытирали слезы с глаз, чувствуя любовь в комнате между этими двумя женщинами, которым, как никто не сомневался, суждено было быть вместе.       После волшебного поцелуя они отстранились, но продолжали смотреть друг на друга, улыбаясь, вытирая слезы со своих лиц, затем снова обнялись, и Кларк, наконец, смогла заговорить с Лексой, почувствовав, как бьется сердце женщины.       - Я так сильно люблю тебя, моя милая Лекса... И всегда буду любить... - Лекса закрыла глаза, слушая эти чудесные слова, которые проникли в ее душу подобно мощному лучу света, и поняла, что больше никогда не почувствует холода в своем сердце. Тепло огромной любви Кларк навсегда согрело её сердце.       "...Я отрекусь от своей родины Я отрекусь от своих друзей Если ты попросишь меня Мы можем посмеяться над собой Я бы сделала все, что угодно Если ты попросишь меня Если бы однажды жизнь оторвала тебя от меня, Если бы ты умерла, ты была бы далеко от меня, Мне все равно, любишь ли ты меня Потому что я бы тоже умерла У нас была бы вечность, В синеве необъятности, В небе еще больше проблем. Любовь моя, как ты думаешь, мы любим друг друга? Бог объединяет тех, кто любит..."       Когда прекрасная песня подошла к концу, оркестр перестал играть, а влюбленные разделились и повернулись, чтобы посмотреть друг на друга с такой любовью и преданностью, которые невозможно выразить словами. Катер остановился, и Кларк была немного удивлена, когда посмотрела на Лексу, которая улыбнулась ей, а затем отвернулась к окну. Кларк повернулась, чтобы посмотреть, почему Лекса улыбается и делает жесты головой, и увидела освещенную Эйфелеву башню во всей ее красе.       Кларк просто стояла с открытым ртом, заворожённо глядя на него пару минут. Когда она снова повернулась, то увидела очень счастливую Лексу, которая взяла её за руку и повела на палубу.       - Пойдем, любовь моя, пойдем со мной.       Оказавшись снаружи, Кларк потеряла дар речи, она действительно смогла во всей красе разглядеть этот гигантский символ города Парижа. Ее глаза расширились, когда она увидела эту знаменитую башню, которую она столько раз видела в фильмах и сериалах, и ей показалось, что это мечта - оказаться прямо там, наконец-то увидеть ее собственными глазами, в самую невероятную ночь в ее жизни.       Свежий ветер играл с ее золотистыми волосами, и Кларк почувствовала, что ей немного холодно. Она скрестила руки на груди, когда тёплые руки обняли её за талию и притянули к этому прекрасному телу, которое согревало её. Доктор закрыла глаза и позволила себе почувствовать тело женщины, стоящей позади неё, держащей её в своих объятиях, ощущая её сильное сердцебиение у себя за спиной и её тёплое дыхание на своей шее.       Лекса была рада видеть Кларк такой счастливой и смогла прогнать страх из ее прекрасных голубых глаз, которые она так любила. Она обняла Кларк сзади за талию и нежно поцеловала в шею, заставив её сжаться от ощущения губ Лексы на своей обнажённой чувствительной коже, которую Лекса всегда находила такой удивительно изысканной, такой мягкой, такой тёплой.       - Красавица, ты не представляешь, как сильно я тебя люблю... Вот почему мне нужно спросить тебя кое о чем особенном сегодня вечером...       Лекса внезапно отстранилась от Кларк, которой нужно было знать, что с ней происходит, поэтому она повернулась и увидела, что её возлюбленная стоит перед ней на коленях, а в правой руке у неё маленькая открытая коробочка с потрясающим кольцом, которое ярко сияло перед изумлёнными глазами Кларк, и в этот момент она почувствовала, как её сердце остановилось, когда она посмотрела на это кольцо, на Лексу и на то, что оно означало.       На палубе, в нескольких метрах от них, Эхо и Нико стояли по бокам катера, заботясь обо всем, но когда катер остановился и они увидели, как Лекса за руку вывела свою любовь на открытую палубу, они поняли, что сейчас произойдет. И Эхо, и Нико были близки к этой паре, став свидетелями чего-то очень романтичного и особенного: они увидели, как их босс стоит на коленях перед любимой женщиной, чтобы попросить ее руки.       Эхо просто не могла сдержать навернувшихся на глаза слез, пытаясь незаметно смахнуть их под улыбающимся взглядом Нико. Взволнованная женщина на секунду взглянула на своего коллегу и, почувствовав ухмылку на его лице, тут же сменила выражение лица на серьезное, а затем снова перевела взгляд на самую романтичную сцену, которую она когда-либо видела в своей жизни.       Кларк не могла ни пошевелиться, ни заговорить, она чувствовала, как дрожат её руки, а глаза наполняются слезами, но всё же была благодарна за то, что может стоять. Она поднесла руку к открытому рту, а другую прижала к сердцу, которое билось так быстро, а грудь вздымалась от учащённого дыхания. Образ её любимой Лексы, стоящей на коленях перед ней с кольцом в руке, был просто нереальным.       - Моя любимая прекрасная доктор Кларк Джейн Гриффин, ты любовь всей моей жизни, моя родственная душа, все для меня. Я не могу представить себе будущее без тебя рядом. Так что этим кольцом я хочу спросить:… Ты выйдешь за меня замуж и позволишь мне любить тебя каждый день, защищать и боготворить тебя, а иногда и спорить? Ты согласишься быть моей, а я стану твоей, и мы проведём вместе всю оставшуюся жизнь? - Лекса очень нервничала, ей было трудно дышать, и она отчаянно пыталась унять сильную дрожь в руке, держащую кольцо, но была рада, что ее голос не сорвался из-за эмоций, которые она испытывала в тот момент в своем сердце.       - О, Боже мой... Лекса! да!! моя любовь!! ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК СИЛЬНО Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!! ДА, Я ХОЧУ БЫТЬ ТВОЕЙ ЖЕНОЙ!! - Кларк ответила, задыхаясь, ей было трудно дышать, но волнение и радость, которые она испытывала, было невозможно сдержать. Сквозь слёзы и более высоким голосом, чем ей хотелось бы, она наблюдала, как Лекса достаёт из синей бархатной коробочки обручальное кольцо и медленно надевает его на палец, а Кларк прикрывает рот другой рукой, сдерживая радостные крики.       Лекса посмотрела на Кларк, когда надевала украшение на палец своей возлюбленной, и была благодарна, что ей это удалось, ведь ее рука так сильно дрожала. Она поднялась с колен и стояла, улыбаясь, а по её щекам текли счастливые слёзы, когда она смотрела на женщину, которая станет её будущей женой, как только она оправится от зависимости в клинике в Швейцарии. Лекса снова позволила своему сердцу говорить...       - Кларк... ты не представляешь, как я счастлива слышать, что ты говоришь, моя любовь! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, БОЖЕ! ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК СИЛЬНО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, И Я СЧАСТЛИВА!!! Моя драгоценная будущая миссис Вудс!       После того, как Лекса закончила говорить, она взяла лицо Кларк в свои ладони, чтобы слиться в еще одном долгом, сладком и жадном поцелуе, в то время как все на борту взволнованно аплодировали, некоторые вытирали слезы, другие просто подбадривали красивую и любящую пару, которая теперь обнималась, полная любви и радости.       Лекса посмотрела на Эхо, которая тихо вытирала слезы со своего улыбающегося лица, такого улыбающегося, каким Лекса никогда раньше не видела своего нового телохранителя, и кивнула один раз, подавая сигнал головой, когда их взгляды встретились.       Эхо кивнула в ответ и заговорила в маленький микрофон, прикрепленный к лацкану ее пальто, чтобы отдать приказ...       - Прошу прощения, все в порядке, ребята, давайте.       Внезапно громкий звук фейерверка удивил пару, которая наблюдала за фейерверком, запускаемым с Эйфелевой башни.       Кларк не могла поверить, что это просто идеальное завершение вечера. Она подумала, что, возможно, Лекса даже заплатила за те фейерверки с Эйфелевой башни? Ей нужно было знать…       - Любовь моя... Ради бога, только не говори мне, что это тоже входит в планы на сегодняшний вечер?!       - Моя прекрасная невеста, как ты думаешь, сколько раз Лекса Вудс надевала обручальное кольцо на палец своей любимой женщины, которую она очень любит, и просила ее выйти за нее замуж?       - Ты что! Ты же не серьёзно... Господи! Постой... может, инспектор Дижон имеет к этому какое-то отношение? Я не верю, что правительство города Парижа разрешает миллионерам, которые хотят запускать фейерверки с Эйфелевой башни, делать это без дальнейших проволочек?!       - Ага ! Что ж, ты слышала инспектора, она сказала, чтобы я позвонила ей, если мне что-то понадобится, и, как видишь, я позвонила, и хотя ее первыми словами было громкое "ИЗВИНИТЕ?!", моим новым друзьям в правительстве этого города не составило труда сделать уникальное исключение. Так что наслаждайся этим красавица, чтобы отпраздновать нашу помолвку. Тебе нравится?       - Боже... если... если... мне нравится?! Ты сумасшедшая, ты знаешь мисс Вудс? Совершенно сумасшедшая! И я люблю тебя!!!       - Да, я знаю, я схожу по тебе с ума, моя прелесть... Боже! Я ТАК СИЛЬНО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! КЛАРК, спасибо тебе, любовь моя! Спасибо, что сказала "да", ты не представляешь, как чудесно я себя чувствую, зная, что скоро ты станешь моей женой и никто никогда не сможет нас разлучить…       - Не благодари меня, Лекс, я люблю тебя, и ничто не сделает меня счастливее, чем женитьба на тебе, жизнь с тобой. Но сегодня вечером, клянусь Богом, я никогда этого не забуду, и это будет самый запоминающийся вечер, о котором мы расскажем нашей будущей семье Вудс-Гриффин.       - (Лекса смеется) Я тоже так думаю.... - Затем Лекса прижалась губами к Кларк в еще одном глубоком поцелуе, в то время как небо наполнилось разноцветными огнями, которые поразили всех.       После невероятного разноцветного фейерверка экипаж приветствовал пару вместе с Эхо и Нико, затем счастливая пара снова погрузилась в теплоту кают-компании и пила кофе, сидя в очень удобном кожаном кресле у окна, откуда они могли продолжать наслаждаться круизом по Сене, возвращаясь к тому месту, откуда они начали.       Они вернулись во дворец после полуночи, и Кларк все еще была одета в свое чудесное платье, туфли от Шанель на высоком каблуке и невероятное сияющее кольцо на пальце левой руки, в другой руке она держала огромную красную розу. Поэтому она сказала себе, что эта невероятная, чудесная ночь была не сном, и она не закончилась так, как заканчиваются сказки в полночь.       Лекса, которая осталась снаружи, чтобы поговорить с Эхо и Нико, пожелала им спокойной ночи, затем вошла во дворец и сняла туфли, как только закрыла за собой дверь, а затем направилась прямо туда, где ждала ее прекрасная невеста, улыбающаяся и взволнованная, с туфлями в руке, в конце лестницы.       Наконец, добравшись до подножия лестницы, где ее ждала Кларк, Лекса заключила ее в объятия и поцеловала так страстно, что это возбудило обеих влюбленных, как искра, разжигающая огонь в камине.       Обе женщины захотели снять свою модную одежду. В какой-то момент, во время долгого, жаркого поцелуя, они оторвались друг от друга, чтобы на секунду отдышаться, между поцелуями и прикосновениями рук к телу другой женщины. Они закрыли глаза, когда их лбы соприкоснулись, и их тела стали единым целым.       - Моя будущая сексуальная жена, доставишь ли ты мне удовольствие любить тебя всю оставшуюся ночь? Я так сильно хочу тебя, любовь моя, - произнесла Лекса таким искренним тоном, что Кларк почти не узнала ее.       - Я думала, ты никогда не спросишь, красавица... - ответила счастливая Кларк, начиная расстегивать одну из золотых пуговиц на платье Лексы, которая тут же остановила ее, нежно взяв за руки.       - Тогда ладно… вот так-то лучше - Лекса, не теряя времени, просунула руки под ноги улыбающейся и удивленной Кларк, подняла ее в воздух и начала подниматься по лестнице.       - Нет! Лекса, ты сумасшедшая.... Нет, любовь моя...! (Кларк начала смеяться, когда Лекса подняла ее на руки, которая смеялась вместе с ней) Боже мой! Опусти меня, я слишком тяжелая, ты не сможешь поднять меня по лестнице.       - Что ты сказала? Что я не в состоянии поднять тебя по лестнице...?! Мы еще посмотрим... Мы почти на самом верху. - Лекса ответила взволнованным тоном, оскорбленная словами своей возлюбленной, которую она несла на руках с нечеловеческими усилиями, но она не была готова отпустить свою любовь, особенно после того, как услышала эти слова…       - (Кларк не могла остановиться, Лекса несла ее, и смеялась) Ты действительно сумасшедшая!       - Ты уже говорила это, и я знаю! Теперь будущая миссис Вудс, не… не… не откроешь ли ты дверь… в нашу комнату? – Лекса смогла произнести это с глубоким вздохом и взволнованным голосом.       - Нашу?       - Да, после сегодняшней ночи я хочу, чтобы ты была со мной в моей постели, в нашей постели, – все еще взволнованная, уточнила Лекса, надеясь, что Кларк откроет дверь в комнату. Она была на грани обморока, чувствуя, как дрожат её ноги. В то время как Кларк смотрела на неё с ухмылкой, растягивая слова, просто чтобы показать ей, насколько это безумно и глупо.       - Хммм... звучит как хорошая идея.       - О, ты увидишь, что это будет прекрасно... Позволь мне показать тебе преимущества моего предложения…       Кларк наконец открыла дверь, чему Лекса была рада. Когда они вошли в комнату, Лексе не хватало воздуха в легких, Кларк была права, она была в плохом физическом состоянии, но она отказалась зацикливаться на этой теме, было что-то гораздо более важное, и она не теряла времени даром. Лекса поставила свою девушку на ноги прямо за дверью и, сделав несколько глотков воздуха под пристальным взглядом Кларк, глаза которой говорили Лексе "Я же тебе говорила", сделала несколько шагов и, улыбаясь, села на кровать, пытаясь прийти в себя после того, как несла Кларк.       Кларк стояла, глядя на нее, приподняв бровь и скрестив руки на груди. Лекса посмотрела на свою возлюбленную, ее самолюбие определенно было задето. И она сказала себе: "Ты хочешь, чтобы я показала тебе, любовь моя, что мое состояние не было плохим?! Я собираюсь показать тебе..."       Лекса внезапно опустила взгляд в пол, сделала небольшой вдох и через несколько секунд подняла его с совершенно другим выражением лица. Ее лицо внезапно сменилось со смеющегося и измученного выражения на выражение, полное силы и вожделения, в пронзительных и насыщенных зеленых глазах, которые внезапно потемнели.       Теперь Лекса серьезно посмотрела на слегка смешливую и сексуальную женщину, стоявшую перед ней, удивив Кларк новым выражением ее лица, отчего у нее задрожали ноги. Доктор не могла возбудиться так быстро, как от этого властного взгляда ее невесты. Ее тело было охвачено жаром и чувствами, охватившими все ее существо.       - Сними с себя одежду, Кларк... делай это медленно, - твердый и властный голос Лексы потряс Кларк и каким-то образом привел в действие ее чувства. Ее глаза расширились, но взгляд Лексы был таким пристальным, что она без колебаний сделала то, о чем ее просили, не испытывая страха, а скорее растущее возбуждение.       Лекса ухмыльнулась, ее глаза засверкали желанием, злобой, похотью, и ее тело начало реагировать на изгибы тела, которым она собиралась наслаждаться, любить, обладать, чувствовать. Потому что это принадлежало только ей, и она хотела показать Кларк, как сильно она любит ее во всех смыслах этого слова.       Кларк, не отрывая взгляда от потемневших зеленых глаз своей возлюбленной, начала медленно расстегивать молнию на своем тонком и элегантном платье и медленно опускать его вниз. Ее дыхание стало прерывистым, когда она увидела, как Лекса снова и снова облизывает губы, в то время как ее руки крепко сжимают покрывало.       Когда молния наконец была расстегнута, Кларк почувствовала облегчение от того, что освободилась от корсетного платья, она подняла руки к его бретелькам и медленно, как ей было приказано, начала их опускать, обнажая остальную часть своего тела. В то время как пронзительный взгляд Лексы изучал ее тело, даже не прикасаясь к ней.       Вскоре платье, наконец, упало к ее ногам, оставив ее только в тонком лифчике и шелковых красных кружевных трусиках, от чего сердце Лексы остановилось, она почувствовала пульсацию в промежности и повышенную влажность в ней. Её будущая жена была прекрасной женщиной с потрясающими изгибами, идеальными руками и подтянутыми ногами. И этими сексуальными губами, которые теперь облизывал дерзкий язык и слегка прикусывал. Кларк поднесла один из своих пальцев к этому удивительно изысканному рту и пососала его, заставив Лексу подавиться собственной слюной.       Лекса пыталась продемонстрировать контроль и властность в этой чувственной игре, но, честно говоря, этот образ перед ее глазами был слишком сильным, чтобы сопротивляться. Ее девушка знала, как соблазнить ее, знала, как заставить ее захотеть ее. Лексе хотелось наброситься на нее, как животное в период течки, проникая в свою спутницу, делая Кларк своей, пока та не выкрикнула её имя много раз. Боже! она с трудом могла сосредоточиться на своей роли доминантки, было ясно, что Кларк полностью доминирует над ней, просто глядя на нее, и провоцируя ее таким образом.       - Тебе нравится то, что ты видишь Лекса...? - спросила Кларк, поигрывая пальцем во рту, голосом очень чувственным и более серьезным, чем обычно. И хотя Лексе было очень трудно сдерживать себя, ей удавалось продолжать в том же духе, а игра была захватывающей.       - Кларк, сними лифчик и чулки, - наконец приказала Лекса, умудрившись сохранить авторитарный тон голоса, хотя чувствовала, что ее тело бесстыдно предает ее, трепеща в чувствительных местах внизу.       Кларк приступила к выполнению приказов Лексы, не теряя времени, чувствуя, что ее трусики начинают пропитываться влагой между ног, горячей, ожидающей, вызванной этими пронзительными тёмно-зелёными глазами, которые, казалось, занимались с ней любовью, даже не прикасаясь к ней. Кларк чувствовала, что сходит с ума, что ей до боли хочется почувствовать и попробовать на вкус эти восхитительные губы, а эти умелые руки с длинными пальцами заставляют её кричать от удовольствия. Это действительно было так давно, что даже Кларк снова почувствовала себя немного девственницей.       Лекса коснулась языком уголков своих губ, чтобы увлажнить их, которые казались очень сухими, и она жаждала этой кожи, и когда этот красивый лифчик освободил грудь Кларк, она почувствовала, что пульсацию в промежности невозможно контролировать. Лекса уронила голову на правое плечо. Боже! Она скучала по этим грудям, и видеть их с торчащими сосками, готовыми к тому, чтобы их лизал ее язык, любили ее рот и руки, было сладкой пыткой, которой она наслаждалась.       Кларк закончила снимать чулки, ее мокрые трусики остались прикрывать пульсирующую часть ее тела. Она страстно желала снять их и швырнуть на тело своей возлюбленной, но когда она попыталась снять их, Лекса заговорила, и Кларк уставилась на нее в неожиданном шоке.       - Нет! Кларк, я все еще не хочу, чтобы ты это делала... отойди к стене и отвернись, - Кларк секунду смотрела на Лексу, приподняв бровь, и ее промежность была готова взорваться. Этот твердый, властный голос, этот хрипловатый тембр и эти глаза, затуманенные желанием, медленно пожирали ее.       Кларк развернулась и направилась к стене, как ей было приказано. Она чувствовала силу Лексы, которая воздействовала на ее тело так, как она и представить себе не могла. Она чувствовала, как сила Лексы захватывает ее разум, и каждая клеточка ее тела немедленно реагировала, и она наслаждалась.       - Упрись руками в стену, вытяни руки так, будто толкаешь стену, разведи ноги и, что бы ни случилось, не двигайся с этого места... Ты меня поняла, Кларк?.. - Лекса продолжала приказывать, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо, но внутри у нее все горело, как вулкан, готовый к извержению.       - Ммм... - это все, что смогла ответить Кларк. Адреналин, разлившийся по ее телу, был таким, какого она никогда раньше не испытывала.       - Хорошая девочка.... Или мне придется наказать тебя, и это может быть очень суровое наказание, - сказала Лекса с лукавой улыбкой на лице.       Единственное, что пришло Кларк в голову, это "О, мой гребаный Бог...!". Ее большие груди поднимались и опускались в такт учащенному дыханию, а сердце билось как сумасшедшее. Кларк нужно было, чтобы Лекса взяла ее прямо сейчас, иначе она бы кончила, просто стоя там и глядя на чертову стену, но к сожалению, она очень хорошо знала свою брюнетку-генерального директора, ей нравилось наслаждаться сексом медленно, делая все в сумасшедшем замедленном темпе, ощущая момент до глубины души, как безумную эротическую и восхитительную пытку.       Через несколько минут, которые показались Кларк часами, она почувствовала тепло тела Лексы позади себя, и ее сердцебиение в промежности участилось. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в теле, она была так возбуждена, что почувствовала, как капля ее возбуждения начала стекать по правой ноге, вызывая ощущение щекотки. Кларк никогда в жизни не была такой влажной, если к ней никто не прикасался.       Лекса полностью разделась и какое-то время наслаждалась видом этого прекрасного тела, ожидающего ее у стены. Она медленно подошла и опустилась на колени, обхватив лодыжки Кларк руками, слегка сжала, а затем отпустила их, заметив, что маленькая капелька жидкости медленно стекает по ее правой лодыжке. Лекса была очарована, заметив, какой влажной была Кларк для нее.       Лекса улыбнулась от удовольствия, когда начала медленно подниматься, и ее пальцы проследовали по невидимой линии вверх по ногам Кларк, которая закрыла глаза, изо всех сил стараясь не двигаться. Но когда она почувствовала, как эти пальцы едва касаются ее ног и так медленно поднимаются вверх, это было похоже на пытку.       - Лекс... - Кларк попыталась умолять, но Лекса не позволила ей.       - Тише.... Я не разрешала тебе говорить…Кларк.       Кларк с трудом сглотнула, почувствовав, как руки Лексы обхватили ее ягодицы, сжимая, и внезапно она почувствовала шлепок по одной из них, который заставил ее подпрыгнуть. Удар был несильным, но она была удивлена, потому что не ожидала этого.       - Вот что происходит, когда ты начинаешь говорить, хотя я не давала тебе разрешения, Кларк...       Доктор уже собиралась возразить, как вдруг почувствовала горячий влажный язык Лексы на своих тонких кружевных трусиках и красном шелке. Ей казалось, что она находится в другой вселенной, и она чувствовала приближение оргазма, она больше не могла сдерживаться.       Лексе нравилось облизывать тело своей возлюбленной, она чувствовала запах возбуждения Кларк, и это заставило ее отвлечься от того, что она делала, затуманивая ее чувства, и Лекса поняла, что скучала по этому сладкому аромату страсти. Она знала, что ее любимая уже промокла насквозь, и ничто не могло сделать ее счастливее, но она не хотела торопить этот момент. Лекса хотела, чтобы он был особенным, она хотела наслаждаться каждой секундой, наслаждаясь тем, как медленно это тело принадлежит ей.       Но она не могла перестать пытаться сопротивляться тому аромату, который она хорошо знала и по которому скучали обе женщины, поэтому она приблизила свой язык к коже Кларк, к ее упругим ягодицам, начала нежно облизывать ее ноги, в опасной близости от промежности, где она могла бы пить изысканные соки своей возлюбленной. Кларк не смогла сдержать глубокий стон, когда она раздвинула ноги шире, чтобы Лекса, наконец, взяла ее и подарила ей любовь, которую она так хотела почувствовать.       Лекса несколько секунд наслаждалась солоновато-сладким вкусом у себя во рту, прикусив нижнюю губу, затем подняла руки к краю мокрых трусиков Кларк и медленно потянула их вниз, когда она снова провела пальцами по ногам Кларк, в то время как блондинка не смогла сдержать еще один глубокий стон, открывая рот для вдоха и выдоха.       Когда ее трусики, наконец, упали на пол, Кларк подняла ноги, чтобы избавиться от них, и раздвинула их еще шире, прижимаясь всем телом к Лексе, ей нужно было почувствовать тело Лексы, ее руки и рот. Лекса не смогла подавить дьявольскую ухмылку, появившуюся на ее губах, когда она встала и положила одну из своих рук на основание позвоночника Кларк и очень нежно провела пальцами вверх по линии, чувствуя прерывистое дыхание Кларк под своими пальцами.       Лекса наслаждалась прикосновениями к своей возлюбленной, наслаждалась ощущением своих пальцев на этой коже, такой мягкой и теплой, пока она не добралась до основания шеи Кларк и не запустила пальцы в золотистые волосы, затем откинула их в сторону, нежно поцеловала Кларк в шею, прижимаясь тазом к упругой попке Кларк, которая снова застонала. Лекса начала медленно двигаться, прижимаясь к её попке, тяжело дыша ей в шею, к её груди с напряжёнными сосками, и провела по спине Кларк, которая просто стонала, её дыхание становилось всё тяжелее.       Лекса обхватила рукой тело Кларк и начала нежно ласкать ее живот круговыми движениями, медленно опускаясь вниз, но не касаясь ее возбужденной и влажной киски, и Кларк пришла в отчаяние. Губы Лексы начали оставлять влажные и легкие поцелуи на ее шее и плечах, в то же время прижимая свой таз к ее ягодицам, и она начала стонать совсем близко к ушам Кларк, облизывая кончиком языка этот очень чувствительный участок ее кожи, доводя Кларк до грани безумия.       Кларк внезапно почувствовала руки Лексы на своих плечах, и они начали нежно и медленно двигаться вниз по рукам Кларк, которые все еще были прижаты к стене, пока она не добралась до запястий и не взяла их, продолжая раскачиваться, тяжело дыша Кларк в шею.       Через пару секунд Лекса прижала запястья Кларк к стене, затем медленно оторвала ее от стены, чтобы, наконец, повернуть Кларк к себе, встретив отчаянное лицо, темные глаза, которые были почти черными, и ее открытый рот.       Лекса остановилась на некотором расстоянии от своей возлюбленной и посмотрела на губы Кларк, затем встретилась с ней взглядом. Кларк наблюдала, как Лекса смотрит на нее с преданностью и страстью, она была близка к достижению своей первой кульминации в эту сказочную ночь.       Не дожидаясь больше и не спрашивая разрешения у своей предполагаемой “хозяйки”, Кларк подошла на шаг ближе к Лексе и поцеловала ее, окончательно погрузив их в страсть. Лекса просто позволила ей принять это предложение без каких-либо жалоб, но получила огромное удовольствие, чувствуя, как ее рот приветствует этот восхитительный язычок ее блондинки, посылая мощный разряд электричества и тепла по всему ее возбужденному телу, заставляя ее стонать.       Их поцелуй был голодным, отчаянным, с дерзкими языками, исследующими друг друга, танцующими хорошо знакомый танец, который ещё больше разжигал их чувства, пока их руки соприкасались и исследовали друг друга, а пальцы играли с твёрдыми сосками, пока их кожа горела, наполняя комнату тяжёлым дыханием и стонами.       Они вместе подошли к кровати, и Лекса села на неё, всё ещё держа Кларк за руки, всё ещё погружённая в её взгляд, в котором читались желание, любовь, страсть и преданность. Лекса едва могла дышать, её губы приоткрылись, и она произнесла слова, которые снова удивили её возлюбленную, которая смотрела на неё зачарованно, потерявшись в её страсти, в её умоляющих глазах и прекрасном лице, которое она так сильно любила.       - Возьми меня…Кларк... сделай меня снова своей, любовь моя…       В этот момент все чувства Кларк замерли, она растворилась в этой преданности, в этой отчаянной мольбе женщины, которую она любила.