FROZEN (Часть 2)

      Они провели почти полтора дня, занимаясь любовью друг с другом до изнеможения, прерываясь только для того, чтобы принять душ, поспать или поесть. Три долгих года, в течение которых они страдали от тайн и домыслов, подошли к концу. Теперь они снова были вместе, и их воссоединение не могло быть более замечательным во всех отношениях. Обе женщины чувствовали, что живут как во сне, и они, несомненно, были в раю.       Кларк вышла из ванной в очень красивом халате, с еще влажными волосами. Двери на балкон были открыты, и в комнату проникал прохладный и приятный ветерок солнечного парижского утра середины сентября, а в огромном и прекрасном дворцовом саду слышалось пение птиц.       Кларк подошла к балкону, привыкая своими голубыми глазами к невероятной ясности дня и яркому солнцу, которое уже стояло высоко над городом. Вдалеке отчетливо виднелась знаменитая Эйфелева башня, и внезапно прекрасные воспоминания двухдневной давности вторглись в ее сознание, заставив ее рассмеяться от души. Взгляд Кларк сразу же упал на это блестящее, чудесное кольцо на безымянном пальце ее левой руки, и она все еще не могла в это поверить. Это было похоже на то, как если бы она жила мечтой, которой не ожидала, когда решила приехать в Париж, потому что она приехала только для того, чтобы помочь Лексе в трудную минуту.       Внезапно теплые руки обхватили ее сзади за талию, а губы нежно поцеловали ее левое плечо, проследив соблазнительную линию до уха, щекоча, а также снова начали пробуждать ее чувства, заставляя закрыть глаза, и она позволила себе насладиться чудесным моментом.       - Я не знала, какое из них выбрать... Они показали мне так много, что мне было нелегко, так что я надеюсь, что тебе понравилось это, красавица... и хммм... Я скучала по тебе в дУше... моя злая женщина! Как ты могла оставить меня там одну?       - (Кларк смеется, держа руки на животе Лексы) Прости, если бы я не вышла из душа, мы бы никогда не закончили, и я хочу уехать отсюда сегодня, любовь моя. Я хочу, чтобы ты показала мне Париж... И насчет кольца... ты шутишь? Нравится ли мне это? Я... Я живу в самой прекрасной мечте в своей жизни, и тебе интересно, нравится ли мне это потрясающее кольцо? Лекс, моя жизнь, она... Боже! Она идеальна, как и ты... - Взволнованно ответила Кларк, держась за руки, которые ее обнимали.       - Серьезно?..! Что ж, я очень счастлива, и то, что ты здесь, со мной, и мы снова вместе, так сильно любящие друг друга, - это моя мечта, мой рай, и хотя я всего лишь хочу снова затащить тебя в постель, я выполню свое обещание. Я покажу тебе Париж, я знаю, он тебе понравится, и, может быть, ты влюбишься в этот город, и это убедит тебя настолько, что мы поселимся здесь?       - Лекс...       - Тише... Я не хочу давить на тебя... Не волнуйся, любовь моя, мы будем жить там, где ты захочешь, мне действительно все равно. Если ты захочешь жить в Гренландии, я бы сказал "да", потому что меня волнует только то, что ты рядом со мной.…       Лекса все еще обнимала свою прекрасную докторшу за талию, они стояли лицом друг к другу, и она прижалась губами к губам Кларк в сладком поцелуе, от которого у обеих женщин вспыхнул жар во всем теле, и они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, улыбаясь друг другу. Они обнялись, и Лекса нежно поцеловала Кларк в макушку, в то время как Кларк укрылась в бьющемся сердце Лексы и ее теплой груди, наслаждаясь прекрасным утром понедельника и ароматом нежной кожи своей прекрасной, теперь уже будущей жены.       Зазвонил телефон, прервав нежные поцелуи и ласки влюблённых, которые стояли очень близко к кровати. Они тут же разошлись, как будто в комнате прозвучал сигнал тревоги, рассмеялись, подарили друг другу еще несколько поцелуев, а затем стали искать свои телефоны, чтобы выяснить, кто посмел их прервать.       - Это мой! - воскликнула Кларк, улыбаясь и закатывая глаза, заметив, что звонит ее дорогая мама.       - О! ладно, любовь моя, ответь, пока я переодеваюсь. - Ответила Лекса, направляясь в комнату, примыкающую к большой спальне.       - Это моя мама... какого черта ей сейчас нужно? - ответила Кларк своей возлюбленной, глядя ей вслед. Лекса улыбнулась, подбирая одежду, которую можно было бы надеть, представляя, почему мать ее невесты звонит так рано.       - Передай привет своей матери, пожалуйста. - Лекса ответила из соседней комнаты, в то время как Кларк сидела на кровати и отвечала на звонок.       - Привет, мама... Что случилось?       - Кларк, моя дорогая, почему ты так беспокоишься, что твоя мама звонит тебе, чтобы убедиться, что ты в порядке?       - Мам, я знаю тебя, ты обычно не звонишь в понедельник так рано, а сейчас действительно рано! - Кларк была удивлена, что ее мать звонит так рано, и надеялась, что это не плохие новости.       - У меня заканчивается смена, и я не могла больше ждать…- Эбби ответила взволнованным тоном, который Кларк сразу уловила и привлек ее внимание.       - О чем ты говоришь, мама, чего ты не могла больше ждать?       - Разве у тебя нет для меня потрясающих новостей, моя дорогая?       Кларк сразу поняла, о чем говорит ее мать, и поднялась, а затем прошла в соседнюю комнату, где явно пряталась ее подруга, а теперь и невеста.       - Александрия Натали Вудс! Ты позвонила моей матери и рассказала ей?! Как ты могла?! - Кларк была недовольна действиями Лексы, которая заканчивала застегивать последнюю жемчужную пуговицу на тонкой рубашке цвета лосося от Ральфа Лорена, глядя на свою невесту с невинным выражением лица, приподняв брови, и не смогла сдержать улыбку.       - Любовь моя, не сердись, дай мне объяснить... - Лекса тщетно пыталась объяснить Кларк, которая была явно рассержена, нахмурилась, пронзая ее напряженным взглядом своих голубых глаз.       - Кларк! Доченька?! Кларк! Не сердись на Лексу, милая... Ты меня слышишь? Пожалуйста, включи громкую связь, чтобы вы обе могли меня слышать, - попросила Эбби, повысив голос, пытаясь спасти свою будущую невестку.       Она хорошо знала свою дочь и знала, что когда та злится, то может превратиться в ураган, сметающий все на своем пути.       - Пожалуйста, сделай это, любовь моя... - Лекса умоляюще посмотрела на неё с сочувствием, как кот из мультфильма «Шрек». Кларк выдохнула и согласилась выслушать объяснения, которые собирались дать ей мать и невеста. Она включила динамик на телефоне и просто слушала с серьёзным лицом, глядя на свою девушку, которая глупо и нервно улыбалась.       - Надеюсь, у вас обеих есть хорошее объяснение. - высказалась Кларк, прежде чем кто-либо начал говорить и объяснять.       - Дорогая, Лекса позвонила мне, чтобы попросить моего благословения на то, чтобы просить твоей руки. Это старая традиция, которую до сих пор соблюдают очень немногие, но мне понравилось, что она это сделала. - пока Кларк слушала, в ее глазах внезапно появилось удивление, когда Лекса подошла к ней с озорной улыбкой и румянцем на щеках, указывая руками на свой телефон.       - Что ты сделала?! - Спросила Кларк у своей подруги, которая стояла рядом с ней, и взяла ее свободную руку, лаская ее.       - Любовь моя, этому обычаю я научилась у своей семьи, как объяснила тебе Эбби, сегодня он старый и встречается редко, но я не могла сделать предложение без ее благословения. - Закончила объяснять Лекса с влюбленным блеском в зеленых глазах, что, очевидно, не понравилось ее раздраженной невесте.       - Здорово! Тогда к черту сюрпризы! - просто ответила Кларк, отпуская руку Лексы.       - О-о-о... Милая, не злись, иди сюда... - Лекса старалась говорить с нежностью, придвигая ближе свою подругу, которая не подпускала Лексу слишком близко, делая два шага назад, подальше от брюнетки, которая оставалась неподвижной.       - Кларк, дочка, ты не представляешь, как я рада этой новости! Потому что, я думаю, ты согласилась, верно? - Эбби была взволнована и пыталась уйти от напряженной ситуации. Эбби могла себе представить, что Лексе будет нелегко с ее дочерью, так как она была зла.       - Ха! Разве ты не читала в международных новостях о странном фейерверке, который, возможно, был запущен с Эйфелевой башни пару ночей назад? - Кларк ответила немного спокойнее и улыбнулась, вспомнив тот эпический момент, она успокоила бешено колотящееся сердце Лексы, которая улыбнулась, растворяясь в глазах Кларк, и улыбка осветила ее лицо. Это было воспоминание, которое навсегда останется в их сердцах.       - Ты этого не сделала! - о боже мой! Лекса, ты этого не делала... - потрясенно произнесла Эбби.       - Да, Эбби, я так и сделала... - Лекса рассмеялась, как маленькая девочка, прикрыв рот рукой, когда совершила этот безумный поступок.       - Не каждый день Лекса Вудс просит руки такой красивой, умной женщины, верно? - Ответила Лекса тоном, полным гордости и счастья.       - Я не могу в это поверить!! – Эбби громко смеялась, все еще не в силах в это поверить.       - И вот они рассуждают, что это был своего рода протест какой-то экологической группы против правительства или что-то в этом роде!! – Эбби продолжает смеяться - Боже! Лекса, это было невероятно безумно и прекрасно! Кларк, я могу представить, как ты счастлива!       - Да, мама, правда... Но моя будущая жена дорого заплатит за свою чертову традицию!! Оно того не стоит! Мне ведь не каждый день делают предложение, верно?! Почему она должна радоваться так же, как я, твоя дочь, когда сообщаю тебе хорошие новости? - Кларк снова скривилась, свирепо глядя на свою подругу.       - Милая, не принимай это так близко к сердцу... просто наслаждайся своей любовью с этой удивительной женщиной, которая скоро станет твоей женой! Прими тот факт, что есть семейные традиции, которые ты просто не можешь нарушить или игнорировать. И, как ты знаешь, твой отец сделал то же самое: он навестил моих родителей за несколько дней до того, как подарил мне обручальное кольцо и попросил стать его женой.       - Правда, что мой отец рассказал об этом моим бабушке и дедушке раньше тебя?! - Кларк не могла поверить в то, что только что сказала ей мать. А Лекса снова улыбнулась, спрятала руки за спину и гордо вздернула подбородок, осознав, что она последовала традициям не только своей семьи, но, очевидно, и своей невесты тоже.       - Да, дорогая, так что не злись на мою будущую невестку. А теперь иди, проведи несколько прекрасных дней в Париже и дай мне знать заранее, когда и где состоится свадьба. Мне нужно все спланировать с учетом моей работы, ты же знаешь, Кларк, в нашей профессии нелегко найти свободные даты.       - Да, я знаю, мама, все в порядке. Не волнуйся, мы расскажем тебе, я надеюсь, на этот раз "вместе", и Лекса больше не будет портить мне сюрпризы... - Кларк подчеркнула слово "вместе", посмотрев на свою невесту, которая тут же кивнула.       - Я не буду, любовь моя, обещаю. Эбби, не волнуйся, это будет после того, как я закончу курс реабилитации в Швейцарии, поэтому мы пока не можем сказать тебе, когда и где. Но как только мы узнаем, ты узнаешь первой. - На этот раз Лекса ответила, пояснив свои причины.       - Очень хорошо, спасибо. Теперь иди, наслаждайся Парижем, а Лексе, удачи в Цюрихе, и если им понадобится твоя история болезни, а я уверена, что понадобится, они могут связаться со мной в любое время по поводу твоей операции по удалению опухоли три года назад.       - Спасибо, Эбби, я так и сделаю. До свидания.       - До свидания, мама, иди отдыхай. Передавай привет Маркусу.       - Целую и обнимаю вас обеих, девочки.       Кларк закончила разговор с матерью и тут же была схвачена за талию Лексой, которая с улыбкой подошла к ней, чтобы поцеловать, не обращая внимания на волны гнева, исходящие от её невесты, которая, тем не менее, казалось, была готова её ударить. Кларк, с другой стороны, не смогла устоять перед сладким и глубоким поцелуем Лексы, но когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, она не слишком сильно ударила свою невесту по левому предплечью, нахмурившись и серьезно глядя в ее сверкающие и влюбленные зеленые глаза.       - Лекса Вудс! Как ты могла?!       - Любовь моя... ты слышала мое объяснение, не сердись...       - Ну, я всё равно буду злиться! Я понимаю, что это традиция, но меня беспокоит, что я не смогла сообщить эту новость своей матери. А теперь в качестве наказания никаких поцелуев до конца дня, мисс Вудс. - безжалостно сказала Кларк.       - Неееет! Это очень жестоко!! Сжальтесь, доктор Гриффин! Я сделала это из уважения и любви!       - Я не буду тебя жалеть! А теперь я пойду переоденусь, увидимся в саду за завтраком.       - Хорошо... Да, мэм... - Лекса опустила голову, затем снова подняла умоляющие глаза, как кот из «Шрека», но не смогла переубедить Кларк.       - Не смотрите на меня так, мисс Вудс. Вы не убедите меня изменить ваше наказание.       У Лексы не было другого выбора, кроме как кивнуть, как хорошей девочке, и принять наказание, совершенно несправедливое в ее глазах, но, в конце концов, она знала, что когда ее невеста что-то предлагает, она выполняет это без колебаний. Да, Кларк определенно могла быть упрямее мула.       Магнатша посмотрела на Кларк с поражением в глазах, наблюдая, как она выходит из комнаты с высоко поднятой головой, и пока шла, слегка покачивала бёдрами, явно намеренно, чем сразу же отвлекла Лексу от её разочарования, и та улыбнулась, вспомнив о последних 36 часах, когда она наслаждалась этими бёдрами без одежды.       Тем временем в другой части Парижа Индра зашла в кабинет доктора Поля Феррана, чтобы получить результаты некоторых анализов, которые она сдала пару недель назад, после того как некоторое время чувствовала себя не очень хорошо. Хотя сначала она подумала, что это, вероятно, из-за ее возраста, ведь ей уже исполнилось 60 лет, и она должна была ожидать износа своего тела. Но она все чаще страдала от головокружений и очень часто чувствовала себя слишком уставшей.       - Мадемуазель Трикру, пожалуйста, присаживайтесь. - сказал доктор, здороваясь с Индрой и надевая очки для чтения.       - Спасибо, доктор Ферран, у вас есть результаты моих анализов?       - Да, мадемуазель, они у меня здесь, и, боюсь, они не очень хорошие…       Полчаса спустя Индра вышла из кабинета врача, а в голове у нее роились тысячи мыслей. Размышляя о том, как ей поступить после того, как она узнала о своей болезни, которая прогрессировала. Она не беспокоилась о своей жизни, ее беспокоил единственный человек, которого она считала своей семьей, ее протеже, ее дочь, ее любимая Хеда.       Ей стало ясно, что вскоре она не сможет продолжать выполнять обязанности личного помощника, занимаясь столькими делами для своей Хеды, поэтому ей нужно было немедленно найти кого-то столь же эффективного, как она, кого-то молодого, умного, заслуживающего доверия и, если возможно, лишённого чувств и не привязанного к какой-либо семье.       Она знала, что найти такого человека будет нелегко, и что она смирится со своей судьбой. Индра знала, что легких дней ее не ждет. Хотя то время, когда ее Хеда пройдет курс реабилитации, было бы идеальным для того, чтобы найти ей идеальную замену. Но в то же время что-то сильно давило ей на сердце, и это выходило за рамки ее обязанностей личного ассистента Хеды. Она любила эту девочку, даже несмотря на то, что та была взрослой женщиной. Для Индры Лекса по-прежнему оставалась той девочкой, которую она ежедневно учила своему родному языку, тому, как вести себя в обществе, как ходить, сидеть и наблюдать за людьми.       Индра многому ее научила, и, без сомнения, она проделала хорошую работу, с которой ей потом пришлось столкнуться в жизни. Особенно после того, как она неожиданно унаследовала такую империю от своих родителей в очень юном возрасте 20 лет.       Одно было ясно наверняка: она не хотела волновать свою Хеду в этот счастливый момент ее жизни. Ее приемная дочь заслуживала того, чтобы наслаждаться той истинной любовью, которую дарила ей доктор Гриффин, и которая в недалеком будущем станет ее женой. Это тронуло Индру, когда она получила такие новости от своей Хеды в тот же день, когда купила кольцо для своей будущей жены.       Глаза ее дочери говорили ей о вечной и прекрасной любви, о долгожданном союзе, союзе, который Индра считала совершенным. Доктор Кларк Гриффин во многом показала ей, как сильно она ошибалась в своих первых суждениях о ней, когда между ее протеже и простой блондинкой-официанткой в баре отеля, где они остановились в Чикаго, разыгралась вся эта безумная история.       С течением времени и из-за всех событий, произошедших за очень короткое время, Кларк продемонстрировала свою твердость, силу, чрезвычайную ответственность, а также огромный, искренний интерес и настоящую любовь к ее Хеде, чего она никогда не видела ни в одной другой женщине, у которой были романтические отношения со знаменитым генеральным директором. Кларк показала, что она не из тех женщин, которые используют людей, и что ее также не привлекают деньги и власть, скорее, это был один из тех редких случаев, когда люди упорно трудились для достижения своих целей, жили своей жизнью, основываясь на своих этических принципах и простых потребностях, и были счастливы.       Кроме того, Индра восхищалась преданностью, которую Кларк проявляла к ее Хеде в те годы, когда они были разлучены. А также тем очевидным фактом, что сегодня она преодолевает трудности и растет как женщина и как отличный медицинский работник. Несомненно, ее дорогая Хеда нашла идеального спутника жизни, и это очень радовало сердце Индры, хотя она и не показывала этого, но Лекса знала, что ее помощница и почти мать была человеком немногословным и не часто проявляла нежность, но она не сомневалась в ее любви и верности.       Дни пролетели незаметно для счастливых влюбленных, они посетили каждый уголок Парижа, конечно, в стиле Лексы Вудс. Кларк вскоре влюбилась в волшебство французской столицы, в романтизм и искусство, царящие повсюду. Её глаза не переставали восхищаться всем вокруг, и это делало ещё более особенным тот факт, что она держала Лексу за руку на людях, они бесстыдно целовались повсюду, иногда привлекая внимание любопытных туристов, которые смотрели на них, наслаждаясь романтическим зрелищем, а также некоторых других, которым был отвратителен образ целующихся двух женщин на публике, но Лекса и Кларк были абсолютно уверены в том, что всегда найдутся такие простые люди, которые не примут тот факт, что любовь - это просто любовь. Парижане не так сильно увлекались романтическими сценами, они уже привыкли к тому, что повсюду встречаются влюбленные птички. По какой-то причине Париж называют столицей любви…       К сожалению, им не удалось долго скрываться от папарацци, и вскоре они были запечатлены в некоторых местах, а фотографии начали распространяться в прессе и социальных сетях со скоростью лесного пожара. Некоторые заголовки были несколько легкомысленными и пренебрежительными по отношению к знаменитому генеральному директору Лексе Вудс и ее выздоровлению после такого яркого события, произошедшего несколько недель назад.       Некоторые СМИ даже пытались защитить известную французскую актрису Мэдлин Бушар, которая была признана виновной в заговоре и покушении на жизнь магната, а также в участии в операции, в результате которой погиб телохранитель Лексы Вудс.       Актриса была любимицей прессы и местной общественности, и, помимо удивления тем, что она была причастна к таким преступлениям, они сочли, что ее приговор был слишком суровым, приговорив ее к пяти годам тюремного заключения без права обжалования.       Лексу не беспокоило общественное мнение, но она беспокоилась о том, что в последние месяцы пренебрегала своими обязанностями перед «Woods tech & Co.», и о снижении прибыли в целом. Но ей нужно было время, чтобы оправиться физически и морально от алкогольной зависимости и потери друга и телохранителя. Она прекрасно понимала, что компания нуждается в ней, чтобы возместить убытки по всему миру, но в данный момент она не могла этого сделать.       Совет директоров был не очень доволен тем фактом, что генеральный директор объявила о временном уходе со своих постов до дальнейшего уведомления и что в ее отсутствие совет директоров сам должен взять на себя управление «Woods Tech & Co.»       Лекса чувствовала на своих плечах давление совета директоров, но она не хотела объяснять членам совета свои личные проблемы или свою пагубную зависимость. Поэтому она использовала свою решимость и силу, чтобы противостоять им и дать понять, что она не уходит со своего поста, что она по-прежнему и всегда будет генеральным директором и абсолютным владельцем империи Вудс, и что она делегировала огромную задачу и ответственность, которые, как она ожидала, принесут прибыль компании, чего она добилась за все годы активного руководства. Это была тяжёлая встреча, которая длилась чуть больше часа в центральном здании «Woods Tech & Co.» в центре Парижа.       Лекса почувствовала, что с нее свалился огромный груз, когда она вышла из здания своей империи и оказалась в объятиях своей прекрасной невесты, которая ждала ее, прислонившись к черной машине рядом с Эхо, оживленно болтая в прекрасный солнечный день.       Когда телохранитель и водитель увидели, что ее босс выходит из здания, она сразу же открыла дверцу машины, в то время как Кларк сделала несколько шагов в сторону высоких современных зданий, чтобы поприветствовать свою элегантную и милую Лексу, на лице которой сияла широкая улыбка.       Они поцеловались, не обращая внимания ни на прохожих, ни даже на Эхо, которая тут же скривила губы, глядя на другую сторону улицы и благодаря себя за то, что надела темные очки Ray-Bans. Она сразу же увидела фотографа, пытавшегося спрятаться за огромным деревом с густой листвой, и предупредила свою начальницу и ее невесту о нежелательном присутствии, прервав бурный поцелуй пары, которая, вздохнув в унисон, села в машину с тонированными стеклами.       Этот день был одним из последних дней Лексы в Париже, это была среда, а в понедельник утром она должна была быть в реабилитационном институте в Цюрихе. Кларк настояла на том, чтобы сопровождать её и присутствовать на беседе перед госпитализацией с директором центра, доктором Мэдисон, и врачом, который должен был стать её личным психологом, доктором Офелией Салазар.       Лекса пыталась убедить Кларк, что ей не обязательно сопровождать ее, но Лекса знала, что она мало что может сделать, чтобы изменить решимость своей подруги, поэтому она не стала тратить слишком много сил на попытки и, в конце концов, согласилась чтобы та ее сопровождала.       Лекса подумала, что было бы неплохо провести выходные в Цюрихе, в роскошном отеле, расположенном в швейцарских горах, недалеко от знаменитого города, где они могли бы приятно провести время вместе, и попрощаться, пока Лекса не закончит свое лечение и не сможет последовать за Кларк в Сидней. К сожалению, они не знали, сколько времени займет реабилитация Лексы, так как это зависело от каждого человека. Но Лекса была уверена в себе, что это продлится недолго, по крайней мере, она желала этого всем сердцем. Было печально осознавать, что вскоре она снова расстанется со своей любимой Кларк. Хотя на этот раз ситуация была иной, и на этот раз пара взяла на себя четкие обязательства, когда пообещала пожениться, что уменьшило печаль Лексы от расставания со своей невестой.       У Лексы была идея остановиться в роскошном спа-отеле, который она хорошо знала, так как бывала там пару раз, но когда она рассказала Кларк об этой идее и месте, доктор наотрез отказалась, попросив Лексу дать ей немного времени, чтобы они могли почувствовать себя нормальной парой, а это означало «никакой роскоши и прислуги». Кларк попросила Лексу вместо отеля остановиться в уютном домике в горах, где только они вдвоём могли бы заботиться друг о друге посреди природы, вдали от мира.       Хотя Лекса не была полностью согласна, эта идея казалась ей гораздо лучше, чем её собственная. Лекса понимала, что Кларк не из тех, кому подходят роскошь, деньги и большие особняки. Она сразу же отложила этот вопрос до того момента, когда они снова встретятся в ближайшем будущем, и в итоге станут счастливой супружеской парой.       Лекса любила Кларк за то, что она не рассказывала о случившемся, и за то, что за то время, пока Кларк могла тратить деньги и жить как миллионерша, она не изменилась и вернулась к своей обычной жизни. Лекса восхищалась честностью Кларк, её личностью, на которую не влияли материальные вещи, которые можно было купить за деньги. Кларк была чиста по своей сути, и Лекса любила её всем сердцем и душой. Она гордилась тем, что Кларк скоро станет её женой.       Наконец, в четверг в полдень они покинули Париж в сопровождении Эхо и Нико на частном самолете. Индра оставалась в парижском дворце, заботясь о нем, пока ее Хеда не закончит курс реабилитации. Индра хотела использовать это время, чтобы незаметно найти себе замену.       Когда они прибыли в Цюрих, Лекса попросила Эхо взять напрокат для нее черный Range Rover Evoque, на котором она отвезла Кларк из аэропорта в их конечный пункт назначения - красивый домик, который она арендовала в горах. Во время почти 45-минутной экскурсии за ними следовала машина, в которой ехали Эхо и Нико. Они оставили их в домике и, убедившись, что всё в порядке, остановились в отеле в небольшом городке в нескольких километрах от домика и были на постоянной связи.       Кларк, казалось, была немного расстроена чрезмерной охраной, но после того, как Лекса объяснила, что хотя дело с мафией закрыто, необходимо было убедиться, что они в безопасности. Лекса знала о последствиях своего участия в такой операции, хотя инспектор Дижон заверила ее в абсолютной анонимности. Лекса знала, что никогда нельзя быть полностью уверенной в том, что не произойдет утечки информации о ее помощи в поимке Найлы Винтер и разоблачении такой глобальной преступной организации.       Кларк осознала этот факт и почему-то почувствовала себя нервной и неуверенной, размышляя о том, что может произойти. Но Лекса заверила её, что всё под контролем и что их будут тщательно охранять, даже если они не видят охрану. Лекса регулярно общалась с Эхо и Нико, и они проверяли и контролировали обстановку пару раз в день.       Из красивого домика открывался захватывающий вид на озеро, и это было то, что Лекса использовала, чтобы найти баланс между роскошью, к которой она привыкла, и тем, к чему привыкла Кларк. Это был идеальный дом для спокойных и романтичных долгих выходных, вдали от всего, наслаждаясь собственным раем.       Лекса, и Кларк сразу же влюбились в двухэтажный домик с зимним садом и идеальной летней террасой, а также тремя спальнями и двумя ванными комнатами. На первом этаже была большая гостиная с креслами, прямоугольным столом на шесть человек и большим камином. Кухня была огромной, с островом посередине и стульями. На первом этаже также были ванная комната и две спальни для гостей.       На верхнем этаже располагалась главная спальня, гораздо более просторная, чем спальни на первом этаже. В номере также был балкон с видом на впечатляющие швейцарские горы и джакузи на двоих. Примыкающая ванная комната была огромной, с современным душем с гидромассажем и современной ванной.       На первом этаже были еще две комнаты, одна из которых была превращена в своего рода небольшой тренажерный зал с беговой дорожкой, велотренажером, брусьями и гантелями. Оставшаяся комната представляла собой гостиную с очень удобным белым кожаным диваном, который был обращен к огромному окну, выходящему на впечатляющее голубовато-зеленое озеро, которое, казалось, отражало сочетание цвета глаз влюбленных. В уютной комнате также стояли два длинных отдельных бежевых кресла, очень современных и анатомичных, где можно было понежиться на солнышке и, возможно, почитать хорошую книгу.       Лекса тут же приподняла брови, глядя еще несколько минут на эти уникальные диваны, представляя, как использовать их более приятным образом, "они идеальны", - мысленно сказала она себе, в то время как ее губы искривились в ухмылке, но она все равно не стала бы раскрывать свои чувственные мысли своей невесте, которая была очарована невероятным видом на озеро.       - Хммм...… Я думаю, это прекрасное место, чтобы провести короткий медовый месяц, ты так не думаешь, любовь моя? - чувственно произнесла Лекса, целуя Кларк в левое ухо, она держала ее за талию, прижимаясь своим телом к телу своей невесты.       - Я думаю, да... это потрясающе! Возможно, это немного больше роскоши, чем я привыкла, но мы договорились соблюдать баланс, так что я не буду жаловаться на то, что в эти выходные мы с тобой воспользуемся всем, что есть в этом доме.       - Ну, у меня уже есть несколько очень заманчивых идей.       - (Кларк смеется, зная мрачные сексуальные представления своей подруги) Мисс Вудс, вы ужасны... хотя, еще раз клянусь, я не буду жаловаться, я знаю, что не буду.       - О, я уверена в этом... Иди сюда... - Лекса мягко подтолкнула Кларк к тому красивому креслу, её желание попробовать его было огромным, когда она услышала безудержный смех Кларк, которая упала на удобное кресло, но тут же положила руки на сильные плечи Лексы, останавливая её голодное продвижение к своей шее.       - Подожди...! подожди...! – Кларк много смеялась, Лексе так нравилось видеть и слышать это в своей девушке.       - Что? Что случилось? - Лекса подняла взгляд на эти сверкающие голубые глаза, несколько обеспокоенная.       - Я хочу, чтобы мы сначала прогулялись у озера, сегодня прекрасный день, и я просто хочу прогуляться с тобой и насладиться природой, - попросила Кларк, удивив Лексу, которая, скорее, хотела начать наслаждаться интерьером домика.       - Хммм.... Как насчет того, чтобы сначала немного насладиться природой наших тел? Это кресло вдохновляет меня, ты даже не представляешь, насколько, - ответила Лекса, приподняв брови и бросив на Кларк провокационный взгляд, в то время как один из её пальцев опасно скользнул от шеи Кларк к её груди.       - Нет! Кресло подождёт, мисс Вудс, нам нужно подышать свежим воздухом, - Кларк удалось высвободиться из хватки Лексы, которая не сопротивлялась, а лишь развела руки в стороны с выражением поражения и страдания на лице.       Лекса ничего не могла сделать, кроме как позволить своей девушке взять ее за руку и вывести из красивого домика на прогулку вдоль величественного озера, под послеполуденным солнцем и небом, которое начало менять цвета, к неминуемому красному, желтоватому, оранжевому закату. Это был один из самых красивых закатов, которые Лекса и Кларк когда-либо видели в своей жизни.       Они долго шли, минуя дороги и тропинки, окруженные лиственными деревьями, зеленые луга, покрытые полевыми цветами и разноцветными грибами, спускаясь к голубовато-зеленому озеру, где вдалеке виднелась пара белых парусников.       Двое влюбленных все время держались за руки или обнимались, когда останавливались на минутку, чтобы передохнуть и насладиться невероятным видом чудесной швейцарской природы. Дул легкий ветерок, от которого им становилось холодно, была середина сентября, и уже отчетливо чувствовалась осень, а угасающие лучи красноватого солнца медленно прятались за высокими белыми горами.       Они вернулись в хижину, где Кларк развёл огонь с помощью нескольких поленьев, а Лекса прошла в большую кухню, чтобы приготовить им ужин. Налив два стакана колы, Лекса возненавидела себя за то, что поддалась такой зависимости и не могла в эти моменты насладиться хорошим вином. В чёрном фартуке она бродила по кухне, как опытная повариха. Кларк удивлённо и с улыбкой наблюдала за ней, сидя в удобном кожаном кресле и попивая газировку. Это показалось ей немного странным, но они по понятным причинам избавились от всех следов алкоголя, и её это более чем устраивало.       Хотя в последние дни Лекса лучше справлялась со своим воздержанием, у нее все еще были трудные моменты, особенно по ночам, когда она внезапно просыпалась, дрожа всем телом и обливаясь потом. Кларк знала симптомы абстинентного синдрома, потому что иногда в больнице у них были пациенты, страдающие алкоголизмом, и эти симптомы были очень распространены. Кларк знала, как успокоить Лексу, помочь ей дышать, прийти в себя. Без сомнения, она была её опорой, поддержкой, вдохновляла её не поддаваться великому искушению.       Они говорили о разных вещах, о своей жизни, о деталях, о воспоминаниях за эти три года. Кларк рассказала Лексе о своей лучшей подруге Марни и ее муже Питере, которые вот-вот станут родителями близнецов, и те станут ее крестниками, о которых они уже знали, что это мальчик и девочка. И когда она затронула вопрос об именах, которые Лекса уже знала, она также снова пришла в восторг от того, что ее подруга Марни хочет назвать девочку Костией. Магнат улыбнулась, вытирая глаза, но попросила Кларк передать благодарность её подруге за то, что она выбрала это особенное имя в честь её бывшей девушки, которая теперь была прекрасным ангелом, и Лекса всё ещё чувствовала себя очень близкой к ней.       - А как насчет тебя, красавица? Ты бы хотела иметь детей? - Вопрос Лексы немного удивил Кларк, поскольку Лекса никогда не поднимала этот вопрос. Но Кларк всегда хорошо ладила с детьми, и это говорило ей о том, что она хотела бы когда-нибудь иметь собственных детей.       - Да, я бы хотела когда-нибудь стать матерью и, конечно, хотела бы иметь детей от тебя, так что я надеюсь, что ты тоже этого хочешь.       - Я хочу иметь от тебя детей, любовь моя, и хотя я не могу сказать, что я из тех, кто в своей жизни общался с детьми, я думаю, что была бы хорошей и ответственной матерью. Но я уверена в одном: я бы не хотела вынашивать ребенка. Это больше подошло бы тебе, красавица. И ты не представляешь, как сильно я хотела бы, чтобы ты забеременела от меня. - Внезапно выпалила Лекса, и Кларк чуть не подавилась глотком кока-колы, который только что сделала, широко раскрыла глаза и рассмеялась.       - О чем вы говорите, мисс Вудс?! Хотя, должна признаться, мне бы очень хотелось, чтобы я забеременела от тебя, я буду довольна тем, что наука поможет нам в этой маленькой детали. - Ответила Кларк, вытирая губы салфеткой и подмигивая своей красивой невесте, которая озорно улыбалась.       - Да, у нас нет другого выбора, верно? И сколько бы ты хотела? - Спросила Лекса.       - Хммм... дай-ка подумать, если я выношу только одну беременность, то три? Может быть… Я не знаю, посмотрим, что из этого выйдет.       Кларк была немного очарована и в то же время немного смущена разговором о будущих детях и Лексе, но она чувствовала себя милой, счастливой, и как будто часть ее, глубоко внутри, цеплялась за эту драгоценную мечту с женщиной, которую она так сильно любила, которая смотрела на Кларк влюблёнными глазами в полной тишине, с сияющей улыбкой на лице.       - Что? Что случилось, Лекс? ..       - Просто посмотри на нас... в прекрасном доме, вдали от мира, я готовлю нам ужин, ты разводишь огонь в камине... а теперь мы говорим о наших будущих детях... это так безумно и так прекрасно... Ты понятия не имеешь, Кларк Гриффин, что ты сделала с моей жизнью, но я уверяю тебя, что это хорошо, это волшебно, и я чувствую, что живу во сне, от которого никогда не хочу просыпаться.       Кларк чувствовала, что каждое слово Лексы проникало в ее душу теплом и светом, освещая все ее существо, наполняя ее чем-то, что она не могла объяснить, чем-то, что даже не позволяло ей ответить на такое прекрасное заявление из глубины бьющегося сердца Лексы Вудс. На мгновение она просто перестала дышать, растворившись в тепле этих зеленых и искрящихся глаз, которые гипнотизировали ее.       Ни одна из женщин не сдвинулась с места, они просто смотрели друг другу в глаза, и на их лицах отражалась широкая улыбка. Это был момент, когда они поняли, что, что бы ни случилось, с этого момента они стали единым целым.       Внезапно в комнате раздался резкий бой кухонных часов, и они обе подпрыгнули. Ужин был готов, и их судьбы соединились навсегда, пусть это и звучало безумно, но это было так приятно. Лекса, наконец-то очнувшись от чар, поспешила достать оленину с овощами из духовки.       Кларк ничего не сделала, кроме как придвинулась ближе к Лексе и крепко обняла её сзади, положив подбородок на левое плечо превосходного шеф-повара. Как только Лекса спасла их ужин от подгорания и поставила его в духовку, она повернулась всем телом, чтобы ощутить самый восхитительный аромат, который стал её погибелью, — сладкие губы Кларк, которые приняли её с нежностью, теплотой и некоторым голодом.       - Никогда не сомневайся в том, как сильно я люблю тебя, Лекса Вудс, никогда!       - И ты тоже, Кларк Гриффин. Любовь к тебе - причина всего моего существования.       - Боже! Ты сегодня супер поэтесса.       - Что ж, когда меня осеняет вдохновение, что еще я могу сказать?.. А теперь нам лучше поужинать, этим нужно насладиться прямо сейчас. А то я умираю от нетерпения приступить к десерту…       - АГА! Я знала, что это было твоим мотивом!       - Да, но, как я уже сказала, вы - мой источник вдохновения, доктор Гриффин, и я не могу устоять перед твоими замечательными физическими достоинствами. Так что не вини меня.       Они ужинали при свечах, обмениваясь улыбками и нежными взглядами, наслаждаясь изысканным ужином и особым голосом певицы Руэль, наполнявшим атмосферу.       После ужина они сидели у камина в очень удобных белых креслах, расположенных очень удачно, и тогда Кларк захотел сфотографировать их. Она привезла с собой фотоаппарат Canon, это была не самая современная модель известного бренда, но она ей нравилась.       Некоторое время назад Кларк нашла новое хобби - фотографию, и ей это очень понравилось. Лексу очень интересовали новые увлечения ее невесты, и после того, как гордая и в то же время немного застенчивая доктор показала ей несколько снимков, которые она сделала здесь и там, магнат была удивлена талантом Кларк, казалось, видеть те самые особые детали, которые могут увидеть только хорошие фотографы.       Лекса была более чем счастлива услышать о новой жизни Кларк, ее новых вкусах, увлечениях, друзьях и коллегах по работе в Сиднее. Она не могла отрицать, что смена места и обстановки очень хорошо сказалась на молодом докторе, не говоря уже о ее теле, ставшем более упругим и мускулистым. Лекса обожала это новое, спортивное тело, каким оно было у нее несколько лет назад.       Брюнетка знала, что ей предстоит начать долгий путь к выздоровлению, но у нее была вера, потому что она определенно хотела провести остаток своей жизни рядом с этой замечательной женщиной, которая никогда не переставала удивлять ее и очаровывать. Любовь, несомненно, является величайшей силой на этой земле, и Лекса Вудс узнала об этом благодаря бывшей официантке из Чикаго, а ныне хирургу из Сиднея, и своей будущей прекрасной жене Кларк Гриффин.       Кларк приготовила фотоаппарат, чтобы сделать снимок, и подбежала, чтобы встать рядом со своей прекрасной девушкой. Это была первая из многих фотографий, которые Кларк сделала в своей жизни с этой невероятной женщиной, которая, несомненно, была той, кому она принадлежала, кого она обожала и за кого она так много раз благодарила небеса, судьбу за то, что их пути пересеклись той ночью в отеле в Чикаго.       Кларк благодарила за высокомерие знаменитую клиентку, которая оказалась не кем иным, как ее боссом. Она благодарила свою невыносимую начальницу за то, что та позволила ей приблизиться к ней. Кларк благодарила Лексу за ее индивидуальность, и она благодарила за то, что женщина, носившая титул "ледяное сердце" и "циничный ум", каким-то образом потерялась в ее простом очаровании, позволила ей показать ей и доказать, что жизнь - это нечто большее, чем просто выживание.       Сделав фотографии, пара переместилась в кресла у камина и продолжила болтать, попивая анисовый чай и наблюдая за огнём, пока на заднем плане звучали нежные мелодии молодой британской певицы Фрейи Райдингс. Кларк была удивлена, что музыкальные вкусы Лексы стали более разнообразными, чем когда она встретила ее в Чикаго, когда она была большой поклонницей Джорджа Майкла, и это был почти единственный певец, которого она слушала.       Лекса смотрела на Кларк с такой любовью в своих зелёных глазах, что это потрясло Кларк до глубины души. В то же время брюнетка гладила её по лицу, по волосам, по плечам, словно не могла перестать прикасаться к ней, чувствуя, что она настоящая, прямо здесь, рядом с ней. В какой-то момент Кларк взяла мягкую руку Лексы и поцеловала её, или погладила по щеке и улыбнулась своей влюблённой невесте.       Внезапно заиграли звуки красивой гитары, и Лекса встала, протянув руку Кларк и приглашая её потанцевать. Это была особенная песня, которую она хотела посвятить любви всей своей жизни.       - Моя прекрасная леди, не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной? – Кларк без колебаний кивнула, и на её лице засияла яркая улыбка.       - Я была бы рада, любовь моя… Кларк улыбнулась предложению Лексы, стоя рядом с ней, позволяя ей направлять ее, положив голову на правое плечо Лексы. Волшебный голос певицы заставил их погрузиться в слова песни "Unconditional"       "...Останься со мной, дорогая Останься со мной, дорогая Давай потеряемся в лунном свете, Теряем себя Как мы видим Что мне нечего тебе сказать. Это заставило бы тебя уйти Мне ничего не угрожало Ты бы не встала у меня на пути Я больше не одинока , эта любовь безусловна..."       Кларк почувствовала, как ее глаза увлажнились, и она не хотела снова плакать, казалось, что всякий раз, когда Лекса приглашала ее потанцевать, ее тело становилось таким уязвимым, а чувства - сильнее. Но на этот раз не было ни страха, ни грусти, это было не то же самое, что случилось три года назад. Но одна только мысль о том, что, к сожалению, им снова придется расстаться, заставляла сердце молодого доктора чувствовать грусть, и сердце Лексы, которая так крепко прижималась к телу Кларк, что Кларк почти не могла дышать, когда сладкий и гармоничный голос Лексы начал мягко напевать ей на ухо, проникновенный слова романтической песни, которые полностью воспламенили тело Кларк.       "...Покачивайся вместе со мной, дорогая, Просто покачивайся вместе со мной, дорогая, Давай потеряемся в этом мгновении, Потеряемся в себе Когда мы обе поймём, Что ты не можешь сказать ничего, Что заставило бы меня уйти, Тебе не грозит никакая опасность И я бы не стала вставать у тебя на пути, Ты больше не одинока, Потому что эта любовь безусловна. О боже, когда я снова смогу дышать? И когда же я перестану улыбаться? Каким-то образом ты заставила меня снова поверить Что это любовь И эта любовь безусловна О, эта любовь безусловна , эта любовь безусловна..."              Когда песня закончилась, Лекса отделилась от Кларк, оставив нежный поцелуй на ее плече. Лицо Лексы было влажным, и она была не в состоянии сдержать эмоции, которые переполняли ее сердце. Кларк улыбнулась, поглаживая Лексу по лицу, вытирая её слёзы поцелуями и ласками, молча, потому что слов было слишком много, и Кларк не думала, что сможет говорить, не заплакав.       Но голубые глаза Кларк передавали все, что она чувствовала, и Лекса снова потерялась в них. Их губы сладко соприкоснулись, и страсть мгновенно возросла, а руки прикоснулись к пылающей коже друг друга, к бьющимся и пылающим телам, готовым любить друг друга, снова отдаться могучей любви, которая их объединила.       Обе женщины знали, что отныне они смогут преодолеть любое препятствие и что их судьбы соединены навечно. Вселенная стала очень мала для пылких влюбленных, и они сразу же обрели наслаждение земного рая в своей огромной и безусловной любви.