FROZEN (Часть 2)

      Прошло три месяца с тех пор, как Лекса приняла решение, что ей нужно находиться в этой клинике, но когда она получила известие о том, что ещё не готова встретиться лицом к лицу с миром, и даже если Лекса и знала, что ее врач права, ее первоначальный энтузиазм по поводу выздоровления и ухода из клиники поубавился, и она отдалялась от своей невесты.       Лекса начала страдать от легкой депрессии, которую немедленно начала лечить доктор Салазар. Кроме того, брюнетка стала более замкнутой в своем собственном мире и в своей палате, почти не общаясь с другими пациентами, такими как ее новая подруга Майя. Техаска всегда старалась подбодрить Лексу, рассказывая ей последние местные сплетни во время своих редких визитов, хотя в большинстве случаев Лекса просила ее закрыть дверь с другой стороны, так как была не в настроении разговаривать или устала. Майя умела уважать личное пространство Лексы и оставляла ее в покое, хотя женщина беспокоилась о внезапной перемене в ней.       Доктор Салазар начала беспокоиться о состоянии своей пациентки, и у нее возникла идея, которую директор института Мэдисон, не очень-то одобряла. Но Офелия, ее давняя подруга, в конце концов убедила ее, изучив два очень специфических случая пациентов Вудс и Эрхарт, которых она хотела как-то объединить, не романтически, а для укрепления своего рода дружбы. Это был необычный профессиональный метод, но доктор Салазар была почти убеждена, что этот дружеский союз принесет хорошие результаты.       - Офелия, я правда не знаю, хорошая ли это идея. Я знаю, что ты в этом уверена, и я никогда не сомневалась в твоих методах, иногда очень специфичных, но постараться свести этих двух пациенток, чтобы они могли помочь друг другу... Я не знаю, подруга... Особенно мисс Вудс. Я уверена, что её будет раздражать внимание, которое она получит от Софи, и мы рискуем тем, что она решит уйти, не объясняя причин, кроме нашего непрофессионализма и несерьёзности. - Мэдисон ответила довольно обеспокоенно, сидя перед своей старой подругой в её кабинете после того, как Офелия объяснила ей свою идею.       - Мэдисон, я знаю, поверь мне, я знаю, на какой большой риск мы идем, особенно с мисс Вудс, но я знаю, что это сработает. Эрхарт перевернет мир Вудс так, как нам никогда не удастся, и это то, что ей нужно, чтобы выбраться из того мира, в котором она стала неуверенной в себе. Лексе нужен кто-то, кто испытает её, кто-то, кто поможет ей вспомнить, кем она была и почему она была такой, а затем принять, какой она была тогда и какая она сейчас. А для Эрхарт, Вудс станет мотивацией увидеть, что в этом мире все еще есть люди, которые могут вдохновить, заинтересовать и помочь ей преодолеть чувство собственной никчемности. Мэдисон, я говорю тебе, что это обязательно сработает. Позволь этим женщинам встретиться, и ты увидишь положительный результат за короткое время. - Доктор Салазар объяснила это с большой уверенностью, что заставило директора клиники понять, что план ее коллеги может сработать, хотя она все еще сомневалась, что результат будет таким положительным, как надеялась доктор Салазар.       - И как ты собираешься это сделать, Офелия? Есть правила, которые мы установили и которым следуем на протяжении многих лет, и ты это знаешь. Правила, которые ценят наши эксклюзивные пациенты, такие как мисс Вудс, и которые являются главной причиной, по которой они выбирают нас для лечения.       - Есть способы осуществить мой план, Мэдисон, мы дадим им больше свободы для встреч. Я также знаю, что Софи Эрхарт уже заинтересовалась Вудс. Я видела, что произошло между ними прошлой ночью в гостиной, во время интересной игры на фортепиано и короткой беседы.       - Понятно... и ты заметила, что эти две пациентки нарушили правила, и ты ничего не сказала, Офелия? - Раздраженно жаловалась Мэдисон, не веря в то, что услышала от своей подруги.       - Да, я знаю, что было неправильно не поговорить с ними об этом, но именно тогда я поняла, насколько полезно было бы позволить им взаимодействовать друг с другом. Я заметила, что Эрхарт смогла контролировать ситуацию, а Вудс просто немного расслабилась, и поэтому я знаю, что она единственная, кто может проникнуть в сознание Вудс, заставить ее реагировать гораздо сильнее, чем мы.       - Да, но в последние несколько недель Вудс почти не выходила из своей комнаты, она очень тяжело восприняла то, что ей придётся задержаться здесь ещё на какое-то время.       - Мэдисон, вот почему нам нужно рискнуть с этим методом. Этой женщине нужен стимул, что-то или кто-то, кто подтолкнёт её, скажет ей, кто она такая, кем она была, и на этом основании, когда она наконец смирится со своим прошлым, она будет готова вернуться в мир. Эрхарт - та, кто подтолкнёт её прыгнуть в пустоту и рискнуть...       - Послушай, Офелия, это будет действительно рискованно, но я оставляю это на твое усмотрение. Если что-то пойдет не так, мне придется немедленно уволить тебя, ты ведь понимаешь это?       - Я знаю, Мади, не волнуйся, я готова пойти на этот риск и осознаю его последствия. А теперь скажи мне, что у меня есть зеленый свет, позволяющий этим пациентам помочь друг другу...       - Боже мой! У тебя это есть... но я надеюсь, что ты не ошибаешься, иначе это сильно повлияет на имидж клиники. Пожалуйста, не заставляй меня сожалеть об этом решении…       - Спи спокойно, я обо всём позабочусь... Не волнуйся, я буду внимательно следить за ними.       Что касается Софи, то она почувствовала, что в последние дни с ее освобождением что-то изменилось, ведь клиника наблюдала за ней почти все 24 часа в сутки из-за ее попыток самоубийства. Ей не разрешали выходить на солнце или сидеть в тени, а также ограничивали ее контакты с другими пациентами. Но в последние дни что-то изменилось, ей предоставили больше свободы. Ее сиделки на длительное время отошли от нее или не были на виду у Софи.       Другой пациенткой, которую Софи давно не видела, была симпатичная Лекса, и из того, что ей удалось выяснить у других пациентов, некоторых подкупив деньгами, было то, что зеленоглазая брюнетка была в депрессии и заперлась в своей палате. Софи нужно было увидеть Лексу и осуществить свой план, это было единственное развлечение в этой проклятой роскошной тюрьме, и по какой-то безумной причине чувство влечения к Лексе каким-то образом заставило Софи забыть о своих душевных драмах, о тех демонах, с которыми она боролась с детства.       Во время одного из сеансов с доктором Офелией Салазар, Софи осмелилась спросить, лечит ли она также Лексу. Специалист отказалась отвечать на этот вопрос, хотя Офелия внутренне улыбнулась от уха до уха. Софи знала, что она также лечила Лексу. Поэтому она продолжала расспрашивать доктора о том, почему Лекса в последнее время сидит в своей комнате. На этот вопрос специалист тоже отказалась отвечать, хотя в глубине души Офелия хотела, чтобы Софи продолжала спрашивать о Лексе. Для доктора было очевидно, что Софи очень заинтересовалась Лексой Вудс, и это было на руку её планам.       - Да ладно, док, не так уж сложно ответить на такой простой вопрос, верно? Я просто хочу знать, все ли с ней в порядке. - Спросила Софи с умоляющим видом, хотя и знала, что получить информацию от профессионала очень сложно, поскольку это определенно противоречит этике, которую она должна соблюдать.       - Софи, это не твое дело. Скажи мне, почему тебя так заинтересовала мисс Вудс? - Офелия хотела знать, сможет ли она получить от Софи более подробную информацию о том, почему она так заинтересовалась Лексой Вудс, хотя она знала, что, вероятно, столкнется с хорошо вооруженной стеной молодой француженки, которая сразу же улыбнулась с сияющими глазами.       - О нет... от меня вы этой информации не получите... Меня интересует только, почему она уже некоторое время не выходит из своей палаты, - с улыбкой ответила Софи, прекрасно понимая, что доктор пытается глубже понять, откуда взялся ее интерес к Лексе.       - Что ж, тебе следует больше беспокоиться о работе с инструментами, которые я тебе дала. Я имею в виду, о себе, вместо того, чтобы беспокоиться о других пациентах. Тебе нужно сосредоточиться на своих проблемах, Софи... в противном случае.       - Да, док...... не начинайте с речи, вы мне уже надоели, - сказала Софи, откидываясь на спинку дивана, жестикулируя руками и закатывая глаза. Именно тогда Офелия решила дать ей немного информации, чтобы она не теряла интереса к Лексе.       - С мисс Вудс все будет в порядке... она просто переживает период эмоционального потрясения, что может случиться с любым пациентом, проходящим лечение. Это вопрос времени и принятия ситуации. - Софи была очень заинтересована и слушала очень внимательно.       - Ты знаешь... Я понимаю ее... Я имею в виду Лексу... Я думаю, она в депрессии, потому что ее не выписали вовремя, как она надеялась... - Тихо сказала Софи, разглядывая свои ногти, что заставило доктора слегка улыбнуться ее простому, но правильному мнению о ситуации Лексы.              - Что ж... Док... знаете... иногда в этой роскошной тюрьме невозможно сохранить секреты... А теперь прошу меня извинить... наш прием на сегодня окончен... - Ответила Софи, вставая, чтобы покинуть кабинет милой доктор Салазар, которая проводила ее улыбающимся взглядом, но старалась не улыбаться слишком сильно.       - Софи... пожалуйста, запомни, над чем тебе следует поработать к нашей следующей встрече. - просто сказала Офелия, возвращаясь к своим заметкам, в то время как Софи победоносно улыбалась, в конце концов, она получила дополнительную информацию о Лексе.       - Хорошо, док, не волнуйтесь, уверяю вас, я работаю над своими проблемами.. - Ироничным тоном ответила молодая женщина перед уходом, все еще озорно улыбаясь, отчего доктор покачала головой, не в силах сдержать улыбку от иронии этого ответа.       - Береги себя, Софи, и, пожалуйста, не попадай в неприятности, - попросила Офелия, поднимая темные глаза от своих записей на Софи, которая открыла дверь кабинета, чтобы уйти.       - Пока, Офелия.       Софи чувствовала непреодолимое желание вытащить Лексу из её палаты, чего бы это ни стоило. Поэтому в обед, когда большая часть персонала собралась в столовой с пациентами, Софи воспользовалась возможностью, взяла пару сэндвичей и газировку, положила всё это в рюкзак и пошла в палату 540 к Лексе Вудс.       Софи несколько раз постучала в дверь, но, судя по всему, в палате никого не было. Поэтому она всё равно попыталась открыть дверь, но, повернув ручку, заметила, что та заперта. Неужели красавица наконец покинула своё логово? Софи была впечатлена. Особенно в такой холодный день, когда на прекрасных горах, окружающих клинику, уже выпал первый снег.       Софи начала идти по коридору, чтобы продолжить поиски Лексы в других помещениях, но когда ее взгляд упал на большие окна, она увидела, что медленно, почти как в замедленной съемке, падает легкий снежок. Заворожённая этим зрелищем, Софи подошла к окну и посмотрела на него сверкающими глазами с лёгкой улыбкой на лице, почти как ребёнок.       - Софи? Что ты здесь делаешь? Это не твой участок, - спросила медсестра Кэтрин Баррелл, которая хорошо знала Софи. Молодая француженка немного удивилась, сразу же повернувшись, чтобы встретиться взглядом с лицом медсестры, которую она очень хорошо знала.       - Кэт! Черт возьми, подруга, ты чуть не убила меня со страху! - сказала Софи, прижимая руку к груди, где билось ее сердце. Она была так поглощена наблюдением за тем, как медленно падает снег, что не услышала, как к ней подошла медсестра. И этот неожиданный голос заставил ее подпрыгнуть от испуга.       - Софи, я спросила тебя, что ты здесь делаешь? Тебе нельзя находиться в этой части клиники, твоя палата и разрешенная зона находятся в другом конце клиники, и ты это знаешь. - Кэт серьезно упрекнула ее, положив руки ей на талию.       - Ш-ш-ш... да, чёрт возьми, Кэт, я знаю... но ты должна помочь мне, моя дорогая... - умоляюще попросила Софи, прикрыв одной рукой рот медсестре, которая удивлённо посмотрела на неё, не обращая внимания на то, что у неё действительно были проблемы.       - Помочь тебе? Да, конечно, я покажу тебе кратчайший путь обратно к твоему участку, чтобы мои коллеги не нашли тебя и не доложили о тебе. - Кэт осторожно убрала руку Софи ото рта, но та была расстроена.       - Нет, моя красавица... не волнуйся, я ухожу, и знаю, как приходить и уходить так, чтобы меня не видели. - Софи ответила спокойно и уверенно, что продолжало удивлять Кэт.       - Да...? Как интересно... Пойдем со мной, пожалуйста... - Кэт просто взяла Софи за руку и потянула за собой, чтобы она как можно скорее покинула это место. Молодая француженка продолжала закатывать глаза.       - Я знаю, что ты не предашь меня, хоть ты не моя подруга... Теперь мне нужно, чтобы ты помогла мне с прекрасной Лексой Вудс... - Ответила Софи, идя рядом с медсестрой, которая держала ее за запястье. Кэт, услышав просьбу Софи, улыбнулась про себя после того, как доктор Салазар рассказала ей о плане, как помочь ей объединить этих пациентов. То, что Софи только что рассказала, без сомнения, подтвердило подозрения доктора.       - Лекса? Чего ты от нее хочешь? - Спросила Кэт, пытаясь скрыть улыбку.       - Ну, если я тебе расскажу, ты меня убьешь... - Софи рассмеялась, когда Кэтрин подняла бровь и остановилась как вкопанная, отпустив запястье Софи и скрестив руки на груди. - Ничего плохого, клянусь... Я узнала, что Лекса в последнее время была в своей палате, потому что ее не выписали вовремя, и я пришла, чтобы немного подбодрить ее... Но, похоже, ее там нет... ты случайно не знаешь, куда она ушла? Где я могла бы ее найти?       - Софи, я не могу... - Медсестре нужно было быть убедительной, чтобы Софи не узнала о планах доктора Салазар. Ей нужно было вести себя так, как будто Софи действительно просила ее о чем-то, в чем она не могла ей помочь.       - Пожалуйста, мой друг!! Я знаю, что прошу от тебя многого, но клянусь, я буду молчать и скажу им, что ты никогда со мной не разговаривала... Пожалуйста! Мне нужно ее найти... - Софи сделала умоляющее лицо, отчего губы Кэт наконец-то скривились. Софи была очень милой, когда умоляла.       - Черт возьми, Софи! В любом случае, я сама искала мисс Вудс... Несколько минут назад я видела, как она направлялась к дороге, ведущей в гору к северу от клиники. Я предупредила ее, чтобы она не выходила на улицу слишком надолго из-за снегопада и плохой видимости из-за тумана. Она сказала мне, что ненадолго и что ей нужно подышать свежим воздухом, и поскольку ты прекрасно знаешь, что в последнее время она сидела в своей комнате, уединившись от всего мира, ей вдруг захотелось ненадолго выйти на улицу, и я рада, что она наконец захотела, так что пусть она успокоится и насладится тишиной, - подробно объяснила Кэт, не замечая, что сообщила больше информации, чем хотела, поскольку выражение внимательного и очарованного лица Софи говорило само за себя. Молодая женщина тут же бросилась в объятия медсестры, удивив ее двумя нежными поцелуями в обе щеки.       - Да! Ты просто прелесть, моя красавица!! Я в долгу перед тобой.       - Софи! Пожалуйста, будь осторожна и не беспокой Лексу, она не хочет, чтобы кто-то составлял ей компанию на этих прогулках. Если она попросит тебя уйти, сделай это немедленно. - Кэт серьёзно предупредила женщину, она не хотела, чтобы Софи напортачила и в итоге слишком сильно побеспокоила Лексу, заставив её вернуться в свою комнату, чтобы попытаться избежать домогательств Софи.       - Да, да... Я буду осторожна... Я очень хорошо знаю эту сварливую девушку... Но мы в некотором роде друзья... До свидания, моя дорогая...Merci beaucoup. Спасибо за компанию.       - Да... увидимся позже... Удачи, она тебе еще понадобится... - Кэт, наконец, отпустила Софи, улыбаясь и качая головой, замечая радость, которую эта молодая девушка испытала, узнав, где найти Лексу.       Кэт оставалось только надеяться, что та не слишком увлеклась зеленоглазой брюнеткой, которая, как она прекрасно знала, была помолвлена с врачом, жившей в Австралии.       Софи снова вернулась в столовую и заменила газировку на термос с кофе и две чашки, затем пошла в свою комнату за парой одеял и положила их в рюкзак, и, наконец, направилась туда, куда ушла Лекса. Софи очень хорошо оделась, зная, с каким холодом ей придется столкнуться в горах: на ней была новая утепленная куртка Monclair, толстый шарф, закрывающий шею, красивая зимняя шапка с помпоном на макушке и лыжные перчатки. Ее ботинки были явно не созданы для альпинизма, но других у нее не было, так что ей, возможно, придется осторожно подниматься по склону холма.       В конце ноября было очень холодно, и снегопад усилился. Но время от времени солнце пробивалось сквозь облака, и совершенно белый пейзаж с зелеными соснами и прекрасным голубым озером в долине был типичным для красивой швейцарской открытки.       Тем временем в клинике…       - Очень хорошо, Кэт, я очень надеюсь, что мы не ошиблись на этот счет, - немного обеспокоенно сказала доктор Салазар медсестре после того, как та рассказала ей о возможной встрече в горах. Доктор Салазар надеялась, что результаты будут неплохими.       - Да, я тоже на это надеюсь, док... но, как я уже сказала, Софи постаралась разузнать о Вудс все, до мельчайших подробностей, она очень интересуется ею.       - Именно этого я и хочу, теперь посмотрим, удастся ли ей добраться до Вудс. Хотя я доверяю Софи, она настойчива, и мне это нравится.       - Что ж, если я вам для чего-нибудь понадоблюсь, вы знаете, док, что можете на меня рассчитывать.       - Я так и сделаю, Кэт, спасибо за помощь.       - Не за что, Офелия, мне приятно помогать, если это значит помочь пациенту, а в данном случае двум пациентам одновременно.       Софи несколько минут шла по дороге, ведущей от одной из гор, граничащих с клиникой, куда, предположительно, ушла Лекса. Но из-за снега ей было трудно разглядеть, что находится перед ней. Ноги Софи всё глубже увязали в выпавшем на дорогу снегу, пока она поднималась, и с каждым шагом идти становилось всё труднее. Она выдыхала, и изо рта у неё вырывался белый дым.       Она уже собиралась сдаться и немного устала от того, что вокруг неё был только белый цвет, когда наконец на одном из склонов горы ей удалось разглядеть фигуру человека, сидящего на камне. Предположительно, это была Лекса, ее темные волосы, выбивающиеся из-под спортивной шерстяной шапочки, развевались на ветру, который уже усилился на такой высоте. Взгляд Лексы на какой-то момент затерялся в волшебном пейзаже, полностью заснеженном, как будто ее мысли были очень далеко отсюда.       Софи на мгновение взглянула на нее, она выглядела такой спокойной, умиротворенной, что она по-настоящему позавидовала ей. Видимо, эта брюнетка любила одиночество, и Софи понимала, почему было легко заметить, насколько комфортно она выглядела в этот момент.       Но блондинка-француженка была здесь не для того, чтобы наблюдать за Лексой, напомнила она себе, выходя из транса того глупого восхищения, которое она испытывала, наблюдая за Лексой, сидящей там. Софи осторожно приблизилась к Лексе, хотя из-за скопившегося на склоне холма снега было нелегко идти, не предупредив Лексу о своем присутствии раньше, чем она будет готова, и, кроме того, ее ботинки не были предназначены для хождения по скользкой поверхности.       В конце концов она поскользнулась и упала на землю, проехав несколько метров с криками, которые она издавала, боясь, что не сможет остановить падение. Но она почувствовала, как чья-то рука внезапно схватила её за руку, помогая остановить падение, что удивило Софи, и она была очень благодарна за своевременную помощь.       Когда Софи смогла оправиться от испуга, она, ругаясь по-французски, подняла глаза на человека, который ее спас, и увидела те красивые и очень насыщенные зеленые глаза, которыми она уже была несколько одержима. Лекса сразу же бросила на неё взгляд, который действительно потряс Софи, взгляд, который она не могла толком объяснить, но от которого она почувствовала себя далеко за пределами этой горы, всё ещё сидящей в снегу.       - Софи, какого черта ты здесь делаешь?! Послушай, ты чуть не погибла... Тебе что, нечего делать в клинике, что ты хочешь покончить с собой в горах? - Довольно раздраженным тоном заявила Лекса, потянув Софи за руку, чтобы помочь ей подняться.       Когда Лекса произнесла эти последние слова, Софи не смогла сдержать гнева, который появился в ее глазах. Это была тема, которой она действительно избегала, поскольку пыталась покончить с собой не один раз, а трижды, и все, к сожалению, безуспешно. Хотя в последнем случае она была почти успешна, когда перерезала себе вены в ванной в стиле телесериала "13 причин почему", который так на нее повлиял и который ей нравился, который также, к сожалению, каким-то образом вдохновил ее на попытку самоубийства, но её мать приехала как раз вовремя, чтобы отвезти её в больницу и убедиться, что её жизнь продолжается.       С другой стороны, Лекса, увидев перемену в выражении медовых глаз Софи и эти отметины, которые она теперь снова видела на запястьях Софи, почувствовала себя глупо из-за того, что сказала молодой девушке. Лекса поняла, что Софи была не тем человеком, с которым стоило говорить такие слова. Лекса выругала себя, но почти в тот же миг стряхнула с себя чувство сожаления. Она не искала эту молодую женщину, никто не заставлял ее приходить, и никто не заставлял Софи чуть не сорваться в пропасть из-за глупого выбора, например, поскользнуться на снегу или надеть не те ботинки.       Лекса молча смотрела на Софи со странной смесью противоречивых чувств, не зная, извиниться ей или продолжать ругать за то, что она была такой глупой. Она также не понимала, какого черта Софи здесь делала? Или как она ее нашла?       - Всегда такая нежная... Можешь оставить этот комментарий при себе, моя дорогая. И нет, я не пыталась покончить с собой в четвертый раз. По иронии судьбы, это была глупая оплошность... - раздраженно ответила Софи, стряхивая снег со штанов и пронзая горящими глазами брюнетку, наблюдавшую за ней с тем странным выражением на лице, которое молодая француженка не могла расшифровать.       - Я... Прости, но ты так и не ответила на мой вопрос... что, черт возьми, ты здесь делаешь, Софи? Тебе не надоело доставать меня в клинике, а теперь ты ещё и на улице меня достаёшь? И где, чёрт возьми, твоя медсестра? - Лекса говорила властным и раздражающим тоном после своего краткого извинения, что смутило Софи, которая вызывающе посмотрела на Лексу.       - Что ты такая кислая, серьезно, красавица! Я просто беспокоюсь о том, что с тобой происходит... Прошло уже несколько дней с тех пор, как ты покинула свою пещеру... Может, я и правда выставила себя идиоткой! - сказала Софи на своем безупречном французском, который Лекса сразу поняла.       - Какое, черт возьми, тебе дело до меня? Мы не друзья или что-то в этом роде, так что если я тебя интересую... Я уже говорила тебе, что ты меня не интересуешь, так что возвращайся туда, откуда пришла, пожалуйста... - Резко ответила Лекса, угрожающе приблизив лицо к Софи. Лекса наблюдала, как поза Софи стала вызывающей, когда она изогнула губы в ухмылке.       - И вот мы снова начинаем... серьезно, ты заставляешь людей чувствовать себя ужасно при встрече с тобой, моя дорогая... Почему бы тебе немного не расслабиться и не присесть пообедать? Ты, конечно, ничего не брала, верно? Посмотри, что я купила...       - Я сказала, что у меня нет желания быть с тобой, Софи... возвращайся в клинику... Я хочу побыть одна, вот почему я пришла сюда, - ответила Лекса, глядя на молодую девушку своими ярко-зелеными глазами. Лексу раздражало, что Софи не дрогнула под ее взглядом, и ее поза, которая так часто воздействовала на многих важных людей со всего мира. Но Софи была действительно невероятным человеком.       - Ты знаешь... Я думаю, что больше всего ты злишься на себя... Просто посмотри на себя, ты похожа на сварливую 70-летнюю старуху... Как ты думаешь, чего ты добьешься своим дерьмовым отношением? - Лекса была шокирована наглостью, с которой эта молодая женщина разговаривала с ней.       - Чтобы они оставили меня в покое, но, видимо, с тобой, невыносимая маленькая девчонка, это не работает...       - Нет... Ты знаешь, я очень хорошо знаю таких людей, как ты... Они прячутся за жёсткой железной маской, за холодным отношением, пытаясь показать абсолютную устрашающую власть... Но в глубине души они кричат о помощи... только гордость мешает им правильно попросить о ней или позволить кому-то помочь им... - Софи без колебаний заговорила, указывая указательным пальцем на Лексу, которая не знала, что ответить, проклиная себя за то, что Софи так хорошо её описала.       - Чёрт, я не знала, что ты одна из психологов в клинике... Посмотри, какая ты молодая и опытная в общении с людьми... Так какого чёрта ты здесь делаешь в качестве пациентки, как и я? - С иронией ответила Лекса, уже несколько уставшая от молодой женщины, которая просто дерзко улыбалась ей.       - О, моя дорогая, это уже другая история... мои демоны - это другие, более сложные существа, и я разбираюсь в психологии, потому что всю мою жизнь мои родители водили меня к "специалистам по психическому здоровью", - сказала Софи, иронично выделив эти цитаты в воздухе и закатив глаза. - Так что перестань вести себя как педантичная старуха, и давай сядем и выпьем вкусный горячий кофе и съедим бутерброды с сыром... Смотри, у меня ещё есть одеяла... Ну же, моя красавица, ты так легко от меня не избавишься, и ты это знаешь, так что сдавайся и будь повежливее... - Ответила Софи, взяв Лексу за руку, удивив ее своей реакцией и отношением.       Брюнетка оглядела ее с ног до головы, качая головой и закатывая глаза, выпуская воздух из легких. У Лексы действительно не было сил продолжать спорить с этой молодой женщиной, а кофе и сэндвич также убедили ее смягчить свой ответ.       - Черт! Почему я должна это терпеть?! - пожаловалась Лекса, осторожно шагая рядом с улыбающейся Софи, которая крепко держала ее за руку.       - О, прекрати... Да ладно... ничего не изменится, пока ты будешь обедать и пить кофе с этой надоедливой девушкой.       Они подошли к огромной сосне, которая каким-то образом создавала естественный навес от снега, и он теперь падал ещё сильнее. Софи расстелила на полу дополнительное одеяло и попросила Лексу, которая все еще не была убеждена, сесть рядом с ней, пока доставала пару термокружек и наливала изысканный дымящийся кофе. Софи проигнорировала недовольное отношение Лексы, раздавая бутерброды, и, наконец, дала Лексе одеяло, чтобы она могла прикрыть ноги.       Лекса на самом деле не хотела компании Софи, она вообще не хотела ни с кем общаться и ни с кем разговаривать в эти дни. Она в некотором роде замкнулась в себе, и в то же утро у нее состоялся небольшой разговор с Кларк, поскольку блондинка беспокоилась из-за её перепадов настроения, отстранённости и холодности. Но Лекса не могла объяснить, что с ней не так, она была в замешательстве, устала, и последствия детоксикации всё ещё сказывались на её теле и разуме. В те дни она умирала от желания выпить хотя бы одну рюмку, чтобы успокоить демонов, которые бродили в её голове и говорили ей, какой слабой и глупой она стала.       От Лексы Вудс, какой она была до полицейской операции, не осталось и следа. Теперь она была даже не тенью той сильной, умной, решительной, успешной женщины, она была просто несчастной душой, неопределённой личностью, человеком, который не знал, что делать. Лекса была очень недовольна собой и не могла найти выход. Ей казалось, что она застряла в лабиринте и не знает, куда идти, как найти выход или, скорее, вернуться к своей настоящей личности. Но, несмотря на то, что она застряла в этом дерьме, она была уверена только в одном: в своей огромной любви к Кларк, в том, что её сердце бьётся только для этой драгоценной блондинки. Но это также привело ее к тому, что она почти ничего не чувствовала к той замечательной женщине, которой была доктор Гриффин.       Софи некоторое время молчала, сидя рядом с Лексой, за что брюнетка была благодарна ей, пока ела ее бутерброды, которые были очень вкусными, и горячий кофе, за который Лекса была благодарна, держа эту металлическую термокружку, согревающую ее ледяные руки. Но молчание, к сожалению, продлилось не так долго, как хотелось бы генеральному директору...       - Скажи мне, красавица... у тебя есть партнер? - Внезапно спросила Софи, откусывая от своего сэндвича, удивив Лексу своим вопросом, таким интимным и прямым, таким непринужденным, как будто спрашивала, который час.       - Это не твое дело... - ответила генеральный директор, не глядя на нее, потягивая кофе.       - О боже... это простой вопрос, Лекса...       - Да, у меня есть девушка, и скоро она станет моей женой. - Наконец сухо ответила брюнетка.       - О, черт возьми! Ты говоришь это серьезно... хммм... что ж, твоей невесте очень повезло... - Софи сказала это очень искренне, без сомнения, немного завидуя этой женщине.       - Нет, это не так... это мне повезло... она необыкновенная женщина, и я не знаю, почему, чёрт возьми, она всё ещё со мной... - С горечью сказала Лекса, удивив Софи своим ответом, которая на мгновение прекратила все свои движения, повернувшись к Лексе.       - Боже мой, моя дорогая! Ты так любишь свою женщину... и поверь мне, я понимаю, почему она рядом с тобой... У меня никого нет... ну, не то чтобы у меня не было шанса найти кого-то, но это не для меня... ты знаешь... я из тех людей, которые ни к кому не привязаны... Я не собираюсь связывать себя обязательствами ни с женщиной, ни с мужчиной, и если я тебе не говорила, то, кстати, я бисексуалка, - сказала Софи, заставив Лексу улыбнуться про себя, но ей удалось не показать этого на своем лице. Лекса обнаружила, что слова молодой женщины ошеломили ее и почти заставили на несколько мгновений забыть о своих душевных драмах, помогая ей, хотя она и не знала, как дышать и немного расслабиться. Но она не дала Софи того, чего та хотела, она не показала ей добрую и дружелюбную Лексу.       - И кто тебя просил?       - Уф... знаешь... ты, должно быть, обладаешь большой властью... это видно по тебе, моя дорогая... это авторитарное отношение, это...       - Мне не хочется тебя слушать, Софи... Если ты хочешь вторгаться в мое личное пространство, по крайней мере, помолчи. - Приказала Лекса, вместо того чтобы спросить молодую женщину, которой было интересно, кто такая, черт возьми, Лекса Вудс, и мысленно выругала себя за то, что не заметила этого раньше.       - Эй... подожди минутку... Нет... подожди... ты... О, боже мой! Черт! Ты та знаменитая генеральная директорша, которая встречалась с актрисой, попавшей в тюрьму...?! Боже! Но ты - это она, - взволнованно сказала Софи, повышая голос, что еще больше разозлило Лексу, которая теперь проклинала то время, когда ее имидж был так известен благодаря тому, что она хорошо проводила время во Франции. Знание Софи, кто она такая, определенно не помогло бы ей отделаться от молодой женщины, которая теперь смотрела на нее так зачарованно, как если бы она смотрела на известную киноактрису.       - Софи, хватит....! Оставь меня в покое...! - Решительно приказала Лекса и собралась встать и отойти от молодой девушки, но Софи тут же остановила ее, схватив за руку.       - Нет, не уходи, подожди... Я читала о тебе в журнале... Черт! Я просто не могу в это поверить... Это правда, что с тобой случилось в Париже? И как, черт возьми, ты можешь говорить, что эта женщина необыкновенная, если она сидит в тюрьме после того, как...? - Софи была рада поболтать, а Лекса хотела уйти, она не хотела говорить об этом, особенно о том, как она закончила ту проклятую операцию, из-за которой она на три долгих года рассталась со своей любимой Кларк, пристрастилась к алкоголю и оказалась там, где была сейчас. Сидела под гигантской сосной рядом с надоедливой девушкой, которая всё время болтала.       - Я имела в виду не её... это другая женщина, которую я люблю и на которой я женюсь, как только выберусь отсюда, - Лекса наконец прервала Софи, чтобы прояснить свою точку зрения.       - О, Боже мой, это ещё лучше... расскажи мне о ней, Лекс... теперь меня одолело любопытство... потому что в журналах я читала, что ты даже помолвлена с этой актрисой.       - Не называй меня "Лекс" и не верь всему, что читаешь... на 99% это чистая рекламная чушь из прессы, - был ответ Лексы.       - Ну, тогда расскажи мне... расскажи мне о своей женщине... настоящей... необыкновенной... - продолжала настаивать Софи, но Лекса была не в настроении рассказывать Софи о чём-то настолько особенном и личном, как Кларк в её жизни.       Тот Ангел Света, который встретился ей на пути три года назад, той ночью в отеле в Чикаго, где она остановилась. Лекса вспомнила этот момент, не в силах сдержать улыбку в уголках губ, но это было что-то очень легкое и короткое, и она вернулась к реальности, к тому, где она была и с кем.       - Нет       - Хммм... Я должна сказать тебе, что ты самый сложный человек, которого я когда-либо встречала в своей жизни! Нам определенно нужно поработать над твоим общением и капелькой доброты.       - И это делает меня особенной?       - Ну, да... это привлекает меня к тебе еще больше... Так что, если ты не заговоришь, я стану еще более невыносимой. - уточнила Софи, заставив Лексу наконец-то улыбнуться. Ничто в мире не злило генерального директора больше, чем тот факт, что Софи считала, что может бросить ей вызов любым способом.       - Думаешь, ты можешь мне угрожать? Как только я вернусь в клинику, я подам жалобу, чтобы тебя от меня отстранили... что ты об этом думаешь? - Лекса ответила, приподняв бровь и глядя на женщину с вызовом в глазах, будучи уверенной в своих словах.       Софи не сомневалась в этом, хотя и не собиралась поддаваться страху перед этой женщиной, даже если та намочила ей трусики, как делала каждый раз, когда смотрела на неё так пристально, и вдобавок ко всему Лекса едва заметно изогнула губы. Софи перестала чувствовать, что они окружены снегом, а вокруг них кружит холодный горный ветер.       - Ты будешь скучать по мне, если это случится... давай... признайся, Лекса, по крайней мере, моя компания немного развлекает тебя... даже когда ты злишься... И позволь мне сказать тебе, что эта сволочь, твоя подруга Майя, ничем не лучше меня, моя дорогая... на твоём месте я бы осторожнее говорила с ней о своих делах... ты же знаешь, как она рассказывает тебе о других, наверняка среди них она рассказывает им и о тебе.       - Так мне стоит поблагодарить тебя за то, что я и так знаю? Ты не сказала мне ничего такого, чего я бы не могла себе представить...       - Скажи, почему ты в последнее время не выходишь из своей комнаты?       - Мне не хочется её покидать, а теперь, если позволишь... Я хочу идти дальше. Спасибо за кофе, одеяло и сэндвич. Иди осторожно, дорога вниз по склону сложнее, а в этих ботинках, которые ты носишь, ещё и опаснее.       - Что ж, было бы здорово, если бы ты спустилась со мной, и тогда у меня не возникло бы соблазна совершить четвёртую попытку покончить с собой.       - Софи, не будь девчонкой, которой нужно внимание... Ты не получишь его от меня, уверяю тебя...       - Я делаю это не для того, чтобы привлечь твое внимание, старая ворчунья Вудс... Ты меня интересуешь, чёрт возьми, не знаю почему, но это так. Какого черта ты хочешь остаться здесь? Чтобы заморозить свою красивую задницу? Давай, возвращайся со мной в клинику, если хочешь, можешь пойти к себе в палату, но если нет… как насчет того, чтобы немного поупражняться на пианино в моей раздражающей компании? Я уверена, что не так давно твои руки мастерски играли на пианино, им просто нужно немного потренироваться, чтобы делать это снова. - С энтузиазмом предложила Софи в последней попытке удержать Лексу рядом с собой.       - Мне не хочется играть на пианино, тем более в твоем раздражающем обществе.       - Ну, хорошо, делай, что хочешь, но пойдем со мной и помоги мне спуститься с этой чертовой горы, я действительно хочу продолжить знакомство с тобой и время от времени беспокоить тебя.       - Почему я должна это делать? Я не просила тебя приходить сюда.       - Допустим, ты сделаешь это по доброте душевной? Или в знак благодарности за горячий кофе, бутерброды и одеяло? Не говоря уже о том, что моя прекрасная и весёлая компания скрашивает твоё горькое и скучное одиночество здесь, в горах.       - (Лекса, наконец, не смогла удержаться от смеха) Ты невыносима... Боже правый! Почему, черт возьми, я?!!       - О, да я такая, и пожалуйста, не жалуйся, пожалуйста... Серьезно, я сыта по горло этим местом, и ты единственная, кто заставляет меня хотеть остаться здесь... - Впервые Софи была искренна с брюнеткой.       Слова Софи каким-то образом повлияли на Лексу, поскольку она смогла прочитать искренность слов девушки в ее глазах цвета меда. Но она не хотела давать молодой француженке надежду на то, что она чего-то добьётся с ней. Хотя, слушая её, Лекса почему-то прониклась симпатией к Софи. На несколько мгновений она забыла о своих демонах и разочарованиях и поддалась желанию помочь молодой женщине, даже несмотря на то, что в глубине души она всё ещё сомневалась. В конце концов она закатила глаза и начала спускаться с холма, а за ней последовала улыбающаяся Софи.       Тем временем в Австралии Кларк неожиданно получила известие от Индры о её неизлечимой болезни, из-за чего ей пришлось бы покинуть пост личного помощника Лексы. Индра страдала от болезни Альцгеймера, и болезнь прогрессировала. Вскоре она начнёт забывать многие вещи, людей, ситуации, всё исчезнет из её памяти.       Кларк пыталась убедить женщину, что она должна как можно скорее рассказать Лексе, даже несмотря на то, что брюнетка проходила курс лечения. Лексе было важно узнать эту ужасную новость и подготовиться к будущему.       Но Индра была непреклонна в своём решении рассказать Хеде о своей болезни, когда генеральный директор покинет клинику и будет в лучшем психическом и физическом состоянии, чтобы принять ее состояние. Индра считала, что если она сообщит Лексе о своём самочувствии, пока та находится на лечении, это только повлияет на её выздоровление или продлит его, а она уже слышала, что Хеда не отреагировала положительно на продление её пребывания в этом месте. Индра знала, что Лекса ведёт внутреннюю борьбу, и не хотела добавлять Лексе ещё одну проблему.       Кларк ненавидела ситуацию, в которой оказалась, ей не нравилось держать это в секрете от своей невесты. Лекса только что потеряла Густуса, который был для генерального директора как отец, а теперь она потеряет и Индру, когда ее разум перестанет узнавать ее, и у нее не останется воспоминаний о своей Хеде. Блондинке было ужасно тяжело скрывать эту информацию от Лексы, и она очень сожалела об этом.       Кларк, честно говоря, не могла поверить в то, через что Лекса сейчас проходит. Казалось, что жизнь начала сильно бить по брюнетке. Новость Индры, несомненно, сильно тронула Кларк, она знала, что это будет разрушительно для её невесты, как только та узнает, и боялась последствий. Она задавалась вопросом, сколько ещё Лекса сможет вынести? Сколько ещё потерь в своей жизни Лекса сможет пережить? Кларк чувствовала себя беспомощной в этой ситуации.       Кларк рассказала о сложной ситуации своей лучшей подруге Марни в те дни, когда помогала ей с близнецами, которые росли сильными и здоровыми и, без сомнения, делали её жизнь прекрасной. Марни посоветовала Кларк уважать решение Индры, независимо от того, согласна она с ним или нет, даже если ей больно скрывать эту новость от Лексы. И что она должна быть рядом со своей невестой, когда та получит ужасные новости.       Кларк тоже боролась с собой, пытаясь не терять веру в выздоровление Лексы, но ей не хватало ее любви, ее тепла. Она заметила, как сильно повлияло это продление срока пребывания в клинике на ее невесту, и боялась последствий.       Кларк отчаянно хотела первым же рейсом прилететь в Цюрих и навестить Лексу, но когда она поговорила с доктором Салазар, та сказала ей, что это действительно не лучшая идея, поскольку Лекса переживает сложный период, и, возможно, увидев ее, Кларк захочет увезти Лексу с собой, что только помешать выздоровлению Лексы и может испортить их отношения.       Доктор попросила Кларк поддерживать связь с Лексой только по телефону или видео, текстовыми сообщениями, но забыть о том, чтобы навещать ее. Это немного расстроило доктора Гриффин, она боялась, что это уже повлияло на её отношения с Лексой, и она ничего не могла сделать, находясь так далеко, но она также понимала, что объяснила ей психолог Лексы, и, конечно, согласилась не делать ничего, что могло бы негативно сказаться на выздоровлении Лексы.       Марни помогла ей справиться с трудностями, которые она испытывала, находясь вдали от Лексы, она была для неё как сестра, которой у Кларк никогда не было, а эти два ангела-крестника также освещали её тёмные дни. В те моменты Кларк была по-настоящему благодарна им за то, что они были рядом.       Она также возобновила свою дружбу с доктором Викторией Митчеллс, которая отказалась от своих попыток завести отношения с Кларк, особенно после того, как узнала, что блондинка вернулась к своей возлюбленной, и они обручились. Эта новость была не той, которую Виктория хотела услышать, но со временем она привыкла к этому, у нее не было особого выбора в этом вопросе, и, по крайней мере, она все еще могла быть хорошей подругой Кларк.       Шли месяцы, и доктор Митчеллс продолжала дружить с Кларк после того, как поговорила с ней и извинилась за своё поведение перед отъездом Кларк в Париж. Она извинилась, и доктор Гриффин приняла её извинения, понимая, в каком положении тогда оказалась Виктория и как трудно было кому-либо понять её безумную историю с Лексой. Кларк также была благодарна Виктории за то, что та видела в ней только друга и без колебаний приняла её в свой круг друзей в Сиднее. Хотя её лучшая подруга Марни не была уверена, что Виктория отказалась от попыток стать чем-то большим, чем просто подругой, Кларк, и дала понять блондинке, что та всегда должна быть начеку.       В те дни в середине лета ураганы и приливные волны обрушивались на южную часть этой части света, на такие страны, как Таиланд или Индия, где, к сожалению, летние штормы всегда бушевали в странах с таким бедным населением. Как и ожидалось, внезапно австралийские новости запестрели ужасными сообщениями о катастрофическом урагане, который обрушился на побережье Таиланда и на небольшие острова, входящие в его состав, оставив на своём пути тысячи эвакуированных и жертв. Австралийское правительство призывало волонтёров помочь пострадавшей стране, в том числе врачей и медсестёр, которые были готовы отправиться туда и помочь.       Отчаявшаяся Кларк посмотрела на ужасные кадры урагана и погибших на пляже и, не колеблясь, присоединилась к врачам-волонтёрам, чтобы отправиться на помощь этим несчастным людям. Доктор Митчеллс сразу же присоединилась к ней, и хотя Марни и её муж всей душой хотели тоже помочь, они не могли этого сделать, потому что их близнецы были совсем маленькими.       Кларк, очевидно, сообщила Лексе о своём решении по телефону ранее этим утром. Но результатом её звонка стала бессмысленная дискуссия. Лекса не одобряла решение Кларк. Она не хотела, чтобы Кларк отправлялась в такой разрушенный район, где она не только подвергала бы свою жизнь риску, но и столкнулась бы с душераздирающими сценами, которые могли бы нанести ей психологическую травму. Лекса была непреклонна в том, что не хотела, чтобы Кларк ехала в Таиланд, но Кларк не собиралась менять своего решения, даже если ее невеста прикажет ей не ехать, потому что Лекса была недовольна ее ответом, она была решительной и резкой... - Кларк, ты никуда не поедешь, и это окончательное решение. Ты моя невеста, и я не хочу, чтобы ты ехала в эту страну. На этом разговор окончен.       Конечно, Кларк не поддалась на требования Лексы, и отношение её невесты сделало её ещё более решительной. Лекса ошибалась, если думала, что может принимать решения за неё или указывать ей, что она должна или может делать со своей жизнью, просто потому что она её невеста. Кларк не хотела представлять, что это будет означать, когда они поженятся, и она определённо собиралась провести долгий и серьёзный разговор с брюнеткой, как только та покинет клинику, и ясно даст ей понять, что она не потеряет способность принимать решения, касающиеся её карьеры или жизни, только потому, что она стала женой Лексы Вудс.       С горечью во рту она с твёрдостью в голосе дала понять своей невесте, что уже приняла решение и не собирается его менять, поскольку ей не нужно её одобрение. Кларк просто надеялась, что Лекса пожелает ей удачи в решении сложных задач, с которыми она столкнётся в ближайшие несколько дней, и что, возможно, из-за чрезвычайной ситуации они не смогут общаться каждый день. Но Лекса отказалась поддержать свою невесту, она была в ярости из-за того, что Кларк была такой упрямой и безрассудно рисковала своей жизнью, когда вместо неё могли бы поехать многие другие коллеги-медики.       Лекса перешла в режим защиты и поддалась импульсам старой авторитетной Лексы Вудс, пытаясь остановить Кларк от её безумного решения, приказав ей остаться в Австралии. Но, очевидно, Кларк просто проигнорировала её приказ, и Лекса почувствовала себя идиоткой из-за того, что не смогла позаботиться о своей будущей жене. Она просто хотела как можно скорее покинуть эту чёртову клинику и полететь, чтобы остановить Кларк от этого безумного приключения, в которое она хотела отправиться. Но она не могла, она знала, что если сделает это, то не вернётся в клинику и никогда не поправится, поэтому Лекса в итоге накричала и обругала свою невесту по телефону и резко прервала разговор.       Не раздумывая, Лекса вышла из палаты и направилась в тренажёрный зал, словно сам дьявол вёл её туда, чтобы она с яростью начала бить по боксёрской груше, выпуская всё своё разочарование, страхи, беспомощность перед лицом фактов. Она была слишком далеко, чтобы защитить свою Кларк, а блондинка была очень упрямой.       По пути в спортзал клиники Лекса встретила медсестру Кэт, которая не успела спросить, что случилось и почему она такая расстроенная. Кэт просто последовала за ней на некотором расстоянии, чтобы не мешать. Ещё одним человеком, который увидел, как Лекса пробежала мимо, была Софи, которая собиралась зайти к ней в палату, поэтому она просто обеспокоенно последовала за медсестрой.       Когда Кэт, а за ней и Софи добрались до дверей спортзала, они увидели, как Лекса выплескивает всю свою ярость на боксерскую грушу, кричит и даже плачет, проклиная весь мир, включая себя. Ни одна из женщин не осмелилась прервать ее, они просто оставались молчаливыми и удивленными зрительницами.       Молодая француженка жестом велела Кэт замолчать и позволить ей приблизиться к Лексе, а также сказала, что она может уйти, ничего не сказав. Кэт не была уверена, что стоит оставлять Софи одну. Лекса выглядела очень нестабильной, и Кэт боялась, что она может выплеснуть свою ярость на Софи, если та будет слишком сильно её раздражать. Но, вспомнив, что сказала ей доктор Салазар, Кэт решила позволить Софи взять ситуацию под контроль. Хотя она сразу же подумала о камерах видеонаблюдения в спортивном зале, с помощью которых они могли бы наблюдать за происходящим. Очевидно, ей нужно было немедленно сообщить доктору Салазар, чтобы они обе могли понаблюдать за ситуацией. Наконец, Кэт вышла из комнаты, кивнув Софи, но подошла к ней, чтобы дать совет...       - Пожалуйста, Софи, не рискуй слишком сильно, мы не знаем, что случилось и почему Лекса так разозлилась, и я не хочу, чтобы Лекса вымещала свою ярость на тебе.       Софи просто кивнула и уверенно улыбнулась, похлопав Кэт по плечу, как будто хотела сказать, что все будет хорошо, хотя Кэт на самом деле не была в этом уверена, так как впервые видела Лексу такой расстроенной.       Как только Кэт вышла из палаты, она вызвала доктора Салазар по внутренней связи, затем пошла в кабину наблюдения за камерами, чтобы посмотреть, что там происходит, и попросила Софи не слишком высовываться. Они не знали, как Лекса отреагирует в том состоянии ярости, в котором она находилась.